capiat qui сареrе potest

Тактика атаки тебя и твоих причин Заговор так тщательно ранит все твои сны Всё то прекрасное заложим в ломбард за пару тысяч Остались только наши лица, но мысли уже застыли До седин мы будем жить так, и завтра найдётся повод Чтобы выйти за границы таблиц, чужих законов Сотни лиц вокруг, но важное то Что нет знакомых

© Обстоятельства — тактика атаки

— Finite Incantatem!       По кабинету разлетаются протяжные выдохи множества губ, сливаясь в шелестящий звук. Гарри напрягает ладони до побелевших пальцев, чутко наблюдает за оживающей Гермионой. По стройному женскому телу проходит конвульсия, сминая мышцы. Бледные веки стискиваются и резко распахиваются, лицо инстинктивно морщится от слепящего света. Она изумлённо моргает, несколько мгновений смотрит в потолок, плавно поворачивает шею, утыкаясь взором в стоя́щего ближе всех Гарри. — Ты здесь? — едва слышно. — Гермиона, — громко, с надеждой в голосе, — узнаёшь меня? — А не должна? — она откашливается, силясь усмехнуться. — Где я? Что с Джеймсом? — Он в безопасности, — Гарри спешно успокаивает её, — мы вытащили детей и уничтожили катакомбы культистов. — Прекрасные новости, — Гермиона расслабленно выдыхает, — как долго я пролежала без сознания? — Без малого два дня, — объясняет Гарри, — ты приходила в себя вчера вечером. Ничего не помнишь?       Она, озадаченная, хмурится и потерянно мотает головой. Растрёпанная чёлка липнет к лицу, путаясь. — Нет. Последнее, что видела, — как на меня падал гигантский камень. — Гермиона, — Рон нетерпеливо окликает её, — как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? — Голова немного, — отзывается она, — и внутри что-то жжётся. Ужасно хочу пить. — Само собой! — один из целителей торопливо подбегает к ней, колдуя на ходу Aguamenti.       Гарри задумчиво переглядывается с Драко, пока Гермиона с жадностью глотает воду. Тот небрежно дёргает плечами и поджимает губы, всем обликом показывая, что не имеет вероятных объяснений. Впрочем, всё лучше, чем погром аврората, к которому они морально готовились. — Точно ничего необычного не вспоминаешь? — уточняет Гарри. — Не-а, — она опасливо поворачивает голову и укладывается щекой на подушку. — А должна?       Отводит взгляд, не понимая, как и с какой стороны подступиться к объяснениям. Ораторским талантом он никогда в жизни не мог похвастаться. — Знаешь, — тщится описать, — Гермиона, суть в том, что…       Всё, на что хватило дара речи. Негусто. Гарри осекается, оборачиваясь в поисках поддержки. — Уизли, — Драко трактует заминку верно, — долго разъяснять. Дело в том, что теперь ты киборг. Живи с этим.       Сука, прямолинеен, как самый распоследний гриффиндорец. Гарри усмехается, ероша пальцами вихры волос. — Чего?! — она оторопело смотрит на Малфоя, которого, кажется, только сейчас заметила. — Какой киборг?! Ты в себе? — Волшебный, — без толики замешательства усмехается тот, — с элементами тёмных, незаконно созданных артефактов.       Гермиона нервно сглатывает, осматривает всех, задерживая взгляд на саркастично-суровом лице Снейпа. — Кто-нибудь объяснит мне, что за хуйня происходит? — она спохватывается. — Извините, профессор! Это бездарная шутка? — Пусть Забини рассказывает! — недовольно выплёвывает Нотт. — Я тоже хочу его послушать!       Блейз гнетуще выдыхает, подымая взгляд к потолку. — Гермиона, — осторожно вмешивается Рон. — Не волнуйся. Ладно? Сейчас это может хреново закончиться. Ты превратила в развалины половину здания Мунго… — Что я сделала?! — она возмущённо задыхается. — Вы, блядь, прикалываетесь, да? Гарри, хоть ты… — Забини, — он косо смотрит на Блейза и отходит на полшага от койки. — Поведай обо всём сам. Пожалуйста. Никто из нас не сможет пересказать детально. — Ладно, — неохотно соглашается тот, пускаясь в разъяснения.       Гарри подходит к Драко, внимая заумной информации об особенностях магических ядер чаш и их предназначении. Гермиона, удивляясь, учащённо моргает, перебивает и недовольно хмыкает. — Будь начеку, Поттер, — Драко советует шёпотом, склоняясь к его плечу, — как бы она не переавадила нас от шока. — Надеюсь, — уповает Гарри, — обойдётся без этого.       Забини вещает долго, красноречиво, беззастенчиво любуясь собой в моменты, когда речь заходит о вычленении магических ядер. Нотт раздражённо цокает языком на протяжении всего рассказа. — То есть ты, — Гермиона возмущённо прерывает Блейза, гневно сверкая вспышками янтарных глаз, — не придумал ничего лучше, чем поставить эксперимент на мне?! — Утихомирься, Уизли. Целители в любом случае не могли тебя вылечить, — Забини с напускным равнодушием сцепляет ладони в замок. — Профессор Снейп подтвердит, что шансов на успех не было.       Гарри в который раз изумляется подлинно слизеринскому умению Блейза с лёгкостью сохранять лицо при любых обстоятельствах. — Охуеть! — она яро жестикулирует, превозмогая очевидную слабость в теле. — Вы утверждаете, что во мне сейчас чужая магия? Омерзительно!       Драко с хохотом прыскает Гарри в загривок, не стараясь утаить отношения к происходящему. — Ну-у-у-у, Уизли-и-и-и, — Малфой певуче тянет гласные в излюбленной манере, — чужая магия — не чужие трусы, к счастью. Носи спокойно и с достоинством.       Гермиона протяжно выдыхает, ширит ноздри, явно силясь совладать с эмоциями. Тёмная вязкая энергия наполняет пространство бывшего аврорского кабинета. Ножки кровати недобро шатаются и кренятся. — Миссис Уизли! — Снейп окрикивает её предупреждающе. — Спокойно! Вы не контролируете ваше новое магическое ядро! — Точнее, не моё, — жёлчно переиначивает она, комкая пальцами ткань пододеяльника.       Гарри закусывает губу и безмолвно отворачивается. Он и не ожидал, что Гермиона невозмутимо воспримет эту новость. — Потребуется время, — продолжает Снейп, — чтобы вы научились справляться с магией. К счастью, я могу помочь. Приступим, как только вас выпишут. — Полагаю, — вмешивается один из целителей, — мы сделаем это сегодня вечером, после заключительного обследования. Сейчас здоровью миссис Уизли ничего не угрожает. Внутреннее волшебство разрушило остатки проклятия. Держать её вблизи к остальным пациентам небезопасно, учитывая обстоятельства. — Тем лучше, — кивает Снейп. — Куда её? — задаёт вполне разумный вопрос Рон. — Наш дом находится в магловском районе. В Нору?        Гермиона строго взирает, ища одобрения: — Хватит говорить обо мне как о неисправном детонаторе! Я должна сегодня выйти на работу! Представляю, сколько накопилось…       Гарри с раздражением смотрит на неё. Бедные домовые эльфы двое суток провели без «мамочки». Чему, скорее всего, неописуемо рады, но никто ей об этом, конечно, не скажет. — Ты не представляешь, на что способна. Исключено! — отрезает он. — Подыщем удалённое место, где внезапный магический выброс, если повторится, не сможет никому нанести вред. — Да Годрик! — возмущается Гермиона. — Закройте меня в Азкабане, что ли! — Не вариант, — колко усмехается Драко, — дементоров жалко. — Как уморительно, Малфой! — огрызается она. — Я предложил бы Хогвартс, — вклинивается в обсуждение Снейп, — но подвергать несовершеннолетних волшебников риску тоже неразумно. — Ну, естественно, сэр! — ехидничает Гермиона. — В Хогвартсе никогда не подвергали риску несовершеннолетних волшебников! Не опасна я!       Каркас кровати лопается с оглушительным треском. Щепки разлетаются по всему кабинету. — Protego Maxima! — Гарри действует на инстинктах, за доли секунды до того, как острые обломки древесины могли настичь их Драко.       Гермиона с громким «ой» падает на пол, судорожно цепляясь за открытую ладонь пригнувшегося Забини. — Ну-ну, — комментирует Драко, — не опасна, говоришь? — Ушиблась? — Рон обеспокоенно подаётся вперёд. — Заодно и нас чуть не прибила, — цедит Малфой. — Вот видишь, — успокаивающим тоном убеждает Гарри, — сейчас ты угрожаешь как окружающим, так и себе само́й. — Впрочем, — подмечает Драко, — так было и до того, как она превратилась в киборга. — И что теперь делать? — Гермиона сдаётся, поднимаясь при помощи Блейза с пола.       Её худая фигура в больничной ночнушке пошатывается и опирается на уцелевшее, но накренившееся изголовье. — Поживёшь на Гриммо, — заключает Гарри. — Я как-нибудь совладаю с выбросами, а дряхлому, как дерьмо мамонтов, дому Блэков хуже не сделается. — Пожалуй, — поддерживает его Рон, — с Гарри тебе и впрямь будет безопасно. — Ладно, — Гермиона скептически морщится, — Если это необходимо. — Я открою вам доступ к каминной сети Хогвартса для проведения занятий, — оповещает её Снейп. — Спасибо, профессор, — угрюмо вздыхает Гермиона. — Reparo! — Блейз лёгкими движениями палочки ликвидирует последствия погрома. — Если ко мне вопросов больше нет, предлагаю оставить Уизли наедине с колдомедиками.       Гарри и Драко выходят в коридор под тихие звуки переругиваний Забини и Нотта. Малфой, явно чувствующий себя лучше, чем вчера, твёрдым шагом проходит мимо многочисленных дверей, не останавливаясь, чтобы перевести дыхание.       Гарри плетётся за ним, склонив голову, рассматривает затейливый узор на паркетной кладке, точно видит впервые. Слепая стихия чувств, захватившая его предыдущей ночью в круговорот с обновлённым рвением, продолжает бесчинствовать, сметая хлипкие замки и тонкие перемычки, за которыми Гарри наивно желал спрятать хрупкое душевное равновесие.       Вспышка обжигает пальцы, успевшие покрыться полупрозрачной плёнкой молодой кожи. Он прикуривает от руки посреди коридора, наплевав на запреты, устои, нормы и внутренние порядки. Кто из авроров и кому донесёт на него, в самом деле? А если и пожалуются? С поста грёбаного спасителя мира не уволят и не уволиться. Сам безгранично бы обрадовался такой возможности. Вот только его путь скорее похож на проклятие, которое никак и ничем не снять, чем на иллюзию сознательного выбора. — Ты серьёзно, — Драко замедляет шаг и склоняется, заглядывая в его лицо, кривится от облака горького дыма, — поселишь её у себя? — Есть ещё варианты? Дом на Гриммо хорошо защищён чарами. Если что-то случится в моё отсутствие, Кикимер сразу предупредит. — Бедный дряхлый эльф, — хмыкает Драко. — Она займётся усовершенствованием его жилищно-бытовых условий. Хуже Уизли может быть только Уизли, которой нечего делать. — Пожалуй, так, — соглашается Гарри, уныло усмехаясь, — не повезло ему.       Они проходят мимо конференц-зала, за стеклянной дверью которого мельтешат белоснежные пятна облачений целителей и колдомедсестёр. — Сейчас отошлю сову в МКМ. И завтра, — Гарри останавливается, — отправлюсь в Калькутту, чтобы допросить пойманных в джунглях колдунов. — Надолго? — Драко недоверчиво смотрит, вскидывая брови. — Нет, — успокаивает его, — на день. Может, на два. Возьму Гермиону, чтобы ничего здесь без меня не разломала. — Ты допросил тех, кого схватили на болотах, пока я в Мунго отлёживался. Что скажешь? — Ничего, — Гарри стряхивает цилиндр пепла на паркет, — такое впечатление, что они всю жизнь служили в катакомбах чёртову культу. Я не увидел ни знакомых лиц, ни других мест, не услышал имён. — Давай, я тоже попробую? — предлагает Малфой. — Если хочешь, — Гарри запрокидывает голову, выпуская воронку дыма в потолок.       Пробегающая мимо колдомедсестра смотрит на него с легко считываемым осуждением и торопливо исчезает за стеклянными дверьми. — Знаешь, — Драко подходит вплотную. — Рядом с болотами есть заброшенное поселение. Примечательно, что оно не обозначено ни на одной карте. Предлагаю ещё раз посетить Девоншир. Вдруг удастся что-то найти? — Согласен. Как вернусь из Калькутты. Без меня ничего… — Поттер! — Драко вспыхивает, как иссохшая травинка под прямым лучом палящего солнца. — Никуда я без тебя не двинусь. Угомонись! Ты похож на параноика! — Скорее всего, — Гарри затягивается пустым фильтром, — я и есть параноик.       Тонкая бумага тлеет в ладони, источая неприятный запах. Брошенное наскоро Escuro убирает с пола уходящую вдаль по коридору дорожку пепла. Рон обгоняет их, бросает, оборачиваясь, обеспокоенно-недоверчивый взгляд. Гарри безмолвно кивает в ответ, показывая, что всё в порядке. Насколько это подлинно так — сам не знает. Заплутал в лабиринте ложных и справедливых догадок без портключа, компаса или карты. — Я в министерскую библиотеку, — холодно осведомляет его Малфой, — поищу подходящую литературу по индуистским культам. — Хорошо, — Гарри не решается спорить.       В действительности, разумеется, ни черта хорошего нет. Клубок причин и следствий закручивается вокруг него с каждым днём туже, удавкой стягивает шею, спутывает запястья отчаянным бессилием. Гарри ближе к разгадке, чем неделю назад, но отчего-то теперь ему хочется, наоборот, оказаться как можно дальше. Неотвратимость древнего ритуала с каждым днём становится более осязаемой. Он до сих пор не знает наверняка, во сколько в эквиваленте судьбы ему обойдётся спасение магии и как мало останется от него самого в конечном счёте. — Поттер? — Драко смотрит обеспокоенно, серые глаза кажутся прозрачными в белом электрическом свете. — Всё в порядке, иди.       Гарри учится врать как-никак. «Вот и первый урок, введение в курс безбожного пиздежа», — скалится он про себя. Драко взирает искоса, клонит голову набок. Размашистый шаг — ладони твёрдо охватывают плечи Гарри — и он оказывается беспощадно впечатан лопатками и затылком в стену. — Как же ты заебал! — влажное дыхание Драко щекочет шею. — Да я ничего… — нелепо оправдывается Гарри.       Малфой давит на его подбородок больши́м пальцем, с усилием опуская. Мимо них снова кто-то пробегает, но Гарри не видит окрест ничего, кроме резких линий обожаемого упрямого лица. Драко подаётся вперёд, бесцеремонно впивается кусающим поцелуем в его нижнюю губу и зажмуривается. — Ты что-то знаешь, да? — настойчиво шепчет Малфой. — Вообще ничего, — Гарри отзывается ему в рот, — и это, пожалуй, хуже всего.       Ментальный блок легонько, едва заметно, стукается о чужой разум. Сознание, с автоматизмом, отточенным годами тренировок, усиливает защиту. Драко раздражённо морщится и резко отстраняется от него: — Открой доступ на Гриммо, — чёрство бросает Малфой, отходя.       Гарри отворачивается, всматриваясь вглубь коридора. Ритмичные отзвуки шагов Драко стихают, дверь в обитель авроров хлопает нарочито громко, выводя из оцепенения.

***

      Через два часа нахождения Гермионы на Гриммо Гарри начинает казаться, что существует сила пострашнее магического конца света.       Кикимер, озадаченный расспросами об условиях его проживания, скрылся в каморке у кухни и не рискует пискнуть о вновь обосновавшейся в «священном» доме «грязнокровке». Портрет Вальпурги и тот странным образом стих в прихожей, спрятавшись за гардиной.       Всюду летают совки и мётлы, стряхивая застарелую пыль со стен, потолка и мебели. Сам Гарри робко прячется от Гермионы, которой овладела нестерпимая жажда бурной деятельности, в кабинете, делая вид, что разрабатывает план посещения Калькутты.       Прозрачная янтарная жидкость подрагивает в стекле, покрытом отпечатками губ и пальцев. Пьянящий аромат огневиски обволакивает комнату. — Гарри! — воодушевлённый голос отвлекает. — Ты где? Наверху? — Чёрт! — он торопливо прячет початую бутылку под стол вместе со стаканом. — Что делаешь здесь? — Гермиона распахивает старинную дверь, игнорируя противный визг петель, и смотрит с подозрением. — Думаю, — Гарри признаётся откровенно. — Ты пил? — она брезгливо морщит нос, принюхиваясь. — Чуть-чуть, — он знает, что отпираться бесполезно. — Я найду и вылью весь алкоголь! Учти! — со всесильным видом обещает Гермиона. — Давно пора с этим покончить! — Я больше года не пил!       «Вот же блядство», — обречённо вздыхает про себя Гарри. Быть может, и хер с ним, Лондоном? Пусть лучше неугомонная Гермиона разносит в прах злосчастный город, а не его многострадальный мозг? — Вот и не сто́ит начинать! — она деловито собирает разбросанные по тахте фолианты, складывает ровной стопкой, корешок к корешку. — Ну, поскольку теперь ты от моего общества не отвертишься…       Гарри морщит лоб, силясь изобразить на лице выражение величайшей муки. Известно, что инициатива всегда имеет инициатора. Сам предложил ей свою жилплощадь из лучших побуждений перед человечеством, сам и огребёт за это по полной программе. — Где ты скрывался два года? И почему? Зачем устроил спектакль в Римини? — она непринуждённо садится на край тахты. — Ты должен всё объяснить! — Послушай, — Гарри с трудом подбирает слова, — это долгий разговор, и я по многим причинам никого не посвящал. — Однако рассказал Малфою. — Без большого желания. На кой чёрт ты отправила его меня разыскивать?! — Потому что понятия не имела, куда ты сбежал! — вскрикивает Гермиона. — Я, между прочим, переживала! — Обязательно всё на свете знать и контролировать, да?! — Гарри не находит выдержки, чтобы утаить раздражение в голосе. — Нет, но хочется, — она старается мягко улыбнуться.       Гарри стискивает зубы до скрипа и замолкает, оценивая взрывоопасность обстановки, взвешивая все не очень веские за и многочисленные против. Давит нарастающее желание вновь погрузить дотошную Гермиону в зачарованный сон. Столетия на три, как сказочную, соплохвост её дери, красавицу. Чтоб больше не лезла наверняка, куда не просили. — Я объясню, — уступает ей. — Только пообещай на сей раз ни во что не встревать, как ты любишь делать. — Постараюсь, — Гермиона облокачивается на спинку тахты, изображая готовность внимать его истории.       Гарри под её осуждающим взглядом достаёт из-под стола стакан и откидывается в кресле. Делает небольшой глоток, обжигая гортань градусом, прочищает горло. Сбивчиво и торопливо вываливает всё как на духу о пророчестве, преступлениях и ритуале.       Гермиона слушает, не прерывая, по её лицу время от времени проскальзывают разные эмоции: от смутного неверия до откровенного ужаса. Два раза Гарри приходится укрывать комнату щитом, заслоняясь от вырвавшейся наружу беспорядочной магии. Книги падают с полок на ковёр, распахиваясь, страницы шелестят и надрываются по краям. — То есть, — голос Гермионы подрагивает по окончании его продолжительного рассказа, — Луна права? — Странно признавать, но да. — Если ты не сможешь прекратить это, эльфы тоже вымрут? — О Мерлин! — Гарри не сдерживается. — Дались тебе эльфы! Все на хуй вымрут! И они, и гоблины, и кентавры, и волшебники! — Что за обряд? — с сомнением нахмуривается Гермиона. — Уверен, что сможешь провести? — Честно, — вздыхает Гарри, — я так ни хуя и не понял. Жреческий текст, там ничего не сказано напрямую, сплошные метафоры и расплывчатые образы. Знаю одно: для активации ритуала требуется пролить магически сильную кровь. — Меня смущает это словосочетание, — задумчиво делится она. — Не поверишь, — он прерывается, чтобы осушить стакан, — мне оно тоже не нравится. Не говори Малфою.       Гермиона кивает понимающе, отстукивает длинными ногтями по деревянному подлокотнику: — Что может подразумевать эта фраза? — Дословно — что угодно. Кровь жертвенного барашка, моя, значимая для меня или вообще для магии. Есть вариант, что речь идёт не о крови в прямом смысле вовсе. Это долбаная притча! Всё иносказательно. Хрен разберёшь! — Поищу в библиотеках, — живо отзывается Гермиона, — раз ты берёшь меня с собой в Калькутту. Всегда мечтала побывать в прихрамовом книжном хранилище! — Поселить вас вдвоём с Малфоем в читальном зале? — иронизирует Гарри, натянуто улыбаясь. — Больно вы любите подобные места. — Поттер! — знакомый взволнованный голос доносится со второго этажа.       Стоило вспомнить Драко, и вот он взбегает по лестнице.       Гермиона торопливо спрыгивает с тахты: — Ты открывал камины? — Да.       Шаги громко тарабанят по скрипящим ступеням. — Знал, что вы здесь, — Драко с самодовольным видом отворяет дверь в кабинет, прижимая к груди увесистую книгу. — Девять! — Что? — Гарри устало растирает виски.       Только теперь, вернувшись на Гриммо, он в полной мере ощущает, насколько вымотался за последние дни без нормального сна. — Малфой, что ты имеешь в виду? — вторит вопросу Гермиона. — Подземных капищ должно быть девять! — Драко упирается плечом в дверной косяк, глотает воздух губами столь жадно, точно пробежал по меньшей мере Олимпийский марафон. — Я уверен! — Как ты понял? — Гарри отодвигает стакан, вставая из-за стола. — Сейчас, — Малфой никак не может отдышаться. — Дайте минуту. Расскажу.