capiat qui сареrе potest

Somewhere beneath the surface

I wanna find if you’re the problem or the purpose

’cause it’s borderline

Never know if you’re sorry for what you said

For all i know, you adore me

But kept it all inside your head

Just a little more time, was it really that hard to do?

It was all i ever asked of you

© Rachel Chinouriri — All I Ever Asked

      Декабрь 2010, Лондон       Драко распихивает по углам гору бумаг, расчищая столешницу, укладывается лбом на прохладное стекло и накрывает ладонями затылок. В глазах рябит от таблиц и списков, схем, фамилий, перечислений. С тех самых пор, как из МКМ две недели назад пришли данные пропаж магически одарённых детей по странам, он едва ли спал больше пяти часов хоть одной ночью. Мозг, привыкший к анализу, работает как вечный двигатель, не охлаждаясь ни на минуту.       Поттер по возвращении из Индии недвусмысленно и мрачно намекнул, что срок исполнения пророчества неуклонно надвигается. Значит, у них остаётся не так много времени, чтобы уничтожить пристанища культистов.       Драко твёрдой рукой отмечает точки на карте, решает загадки, одну за другой, мечется как оголтелый между авроратом, министерской библиотекой и кабинетом, сопоставляет данные, протоколы допросов, мифы и предания различных народов, выискивает общее, отсекает частное, пьёт чёрный кофе с сахаром литрами, понуждая разум работать интенсивнее. — Египет! — вскакивает из-за стола, ошеломлённый очередной догадкой, больно ударяется коленом о крышку выдвижного ящика. — Где-нибудь за Долиной Царей, посреди пустыни! — Ты чертовски сексуально думаешь, — Поттер сидит на подоконнике, развалившись, болтает ногой, смотрит на него неотрывно. — Салазар! — возмущается. — Я определил очередную локацию культистов, а ты всё об одном!       Драко цокает языком, больше для видимости, чем подлинно негодующе, направляет волшебную палочку на противоположную от стола стену, где висит огромная магическая карта мира, ставит отметку. — Проблематично, знаешь ли, рассуждать рядом с тобой о другом, — хохочет бархатным смехом Поттер. — Итак, сколько мест ты вычислил? Пора наведаться к ублюдкам. — Уже пять, — Драко кидает мимолётный взгляд на карту. — Откуда думаешь начать? — Как раз с Египта, — отзывается Гарри. — Ближе территориально, и у меня больше связей в местном аврорате. — Хорошо, — Драко кивает, но смотрит испытующе. — Значит, попрошу Деви связаться с египетским Министерством магии. На днях выдвинемся с отрядом в Луксор. — Опять без меня? — мрачно интересуется Драко.       С момента возвращения из Калькутты Поттер успел побывать в девонширском поселении рядом с дартмутскими болотами, ничего примечательного, впрочем, там не обнаружив, кроме нескольких давно заброшенных домов, которые использовались культистами как склады. На сей раз группа Поттера даже взяла для составления описи следователя. Другого. Драко же коротал тот день в Отделе, подспудно нервничая и дёргаясь от любого шороха в коридоре. — Вновь ввязываешься в спор? — лицо Гарри мрачнеет и обретает привычное жёсткое выражение. — В этот раз всё будет куда серьёзнее! Ты не осознаёшь, Драко? Культисты могли узнать, что мы уничтожили два святилища! С большой долей вероятности нас поджидают! — Нет, зачем? — пожимает плечами. — В Фивах тебе определённо есть с кем развлечься. Я всё понимаю.       Поттер, собиравшийся нахально закурить в кабинете, промахивается пальцами мимо пачки, роняет её и смотрит изумлённо. Щёки алеют, веки ширятся за стёклами очков, оголяя зелень радужек. — Что ты имеешь в виду? — Предпочитаешь молоденьких коптов, значит, — язвительно скалится Драко.       Он до последнего не желал поднимать эту тему, но паскудный червь ревности крепко вгрызся в сердце ещё тогда, летом, в коптской деревне возле долины. Теперь, спустя четыре месяца, это и звучит глупо, а выглядит ещё глупее, но Драко ничего мне может с собой поделать. Слова рвутся с языка, точно их выдувает из гортани порывом ураганного ветра. — Ты, блядь, серьёзно? — Гарри запрокидывает голову и с усилием прикладывается затылком об оконное стекло. — Это когда было вообще? — Когда бы ни было! — выплёвывает злобно, сам не зная, что на него нашло.       Поттер взирает на него неверяще, точно и в самом деле не понимает: — Мерлин, Драко! — Учти, — он угрюмо отворачивается от карты, — я частично стёр ему память. Если захочешь подкатить, придётся всё начинать заново. — Ты серьёзно считаешь, — Гарри нервным движением вскакивает с подоконника, наступает ребристой подошвой на пачку, с хрустом вминая картон в пол, — что мне интересен кто-то кроме тебя?! Что я вообще в состоянии думать о ком-то другом? — Я ничего не считаю, — отрицает Драко сквозь зубы, — мы же об этом, блядь, не разговариваем!       Гарри жмурится, дышит ртом грузно и рвано, яростно крутит носком ботинка, растирая табак и бумагу в труху. — Ладно, — открывает глаза на одном из выдохов. — Поедешь в Египет со мной, если тебе так спокойнее. Посидишь в отеле, когда мы отправимся исследовать предполагаемое место.       Драко не отвечает, гипнотизирует взглядом стол. Опять этот попечительский тон, точно ему делают одолжение. Истерика, медленно закипающая в нём с самого октября, раскручивается воронкой, отчаянно просится наружу. Драко давит её железной волей, надёжно запирает за решёткой рёбер, где она будет кататься огненным шаром и жечь грудину, пока однажды не вырвется, сметая валом всё на своём пути. — Эй, — более спокойным тоном окликает его Поттер, — всё нормально? — В твоём мире, — парирует Драко. — Послушай, — Гарри нерешительно ступает к нему, — я же люблю тебя. — Нет! Это я тебя люблю. А ты любишь страдать и ебать сам себе мозги.       Намеренно широкими шагами Драко отходит от стола, нащупывает дверную ручку не глядя: — Я на обед, — сообщает нарочито громко.       Хлопает дверью с остервенением, не заботясь о том, как это выглядит со стороны. Поттер не догоняет его ни в коридоре, ни в холле у лифтов, ни в столовой. Драко без аппетита давится переваренным рисом и жёсткой индейкой, вгрызаясь зубами в сухие волокна. — Малфой? Не возражаешь? — Гермиона бесцеремонно садится напротив, не дожидаясь ответа, ставит на стол поднос с огромной кружкой американо и куском лимонного пирога. — Ты почему один? Где Гарри? — Салазар его разберёт, — шипит Драко, утирая уголки рта салфеткой. — Много эльфов спасла сегодня? — Не поверишь, ни одного, — она усмехается, пропуская издёвку мимо ушей. — Только пришла. Была в Хогвартсе на занятии со Снейпом. Оказывается, я столько всего не знала о магических ядрах. Можешь себе представить? — Вот уж не могу, — хмуро бурчит он, всем видом показывая, что не желает дальше развивать разговор. — Да что такое?! — вскипает Уизли. — Какая муха тебя укусила сегодня, Малфой?!       Драко с громким звоном отбрасывает вилку, поднимаясь из-за стола. — Ничего, — роняет напоследок. — Мыслей много, прости.       Уходит, сопровождаемый шёпотом и заинтересованными взглядами министерских сплетников. Слухи об их с Поттером совместном возвращении в отдел успели облететь все уровни и кабинеты, добрались до каждого камина в атриуме и выползли вместе с языками зелёного пламени в магический Лондон.       Плевать, в общем-то, на это со шпиля астрономической башни. Единственный человек, чьё мнение Драко интересует, продолжает отодвигать его на задний план всякий раз, когда речь заходит о чём-то значимом. Ему необходимо успокоиться, поговорить с кем-то, кто поймёт безусловно и не задаст лишних вопросов. Уизли, сама того не ведая, только что подкинула блестящую идею.       Драко ступает в коридор, скрываясь от любопытных глаз, и спешно колдует Патронуса.

***

       Декабрь 2010, где-то в горах Шотландии       Северус предупредил его, что занят вечером в лаборатории, поэтому Драко выходит в круглый кабинет из камина и привычным путём спускается по винтовой лестнице, направляясь в подземелья.       Несколько раз он ловит на себе пугливые взгляды учеников, которые, впрочем, поспешно отворачиваются, как только Драко приближается. Опускает голову, усмехаясь. Он фигура для послевоенной магической Британии даже спустя десять лет одиозная и неоднозначная настолько, что и юное поколение волшебников неравнодушно реагирует на его появление в стенах альма-матер.       В подземельях по-зимнему прохладно и сыро. Драко зябко ёжится, кутаясь в шерстяную мантию, и сворачивает налево от гостиной Слизерина. Дверь в лабораторию призывно распахнута, огни камина и фонарей освещают проход. — Добрый вечер, Северус. — И тебе того же, Драко.       Снейп стоит, склонившись над столом, нарезает ингредиенты в мелкую крошку, пальцы запачканы травяным соком, взгляд задумчив и сосредоточен. — Пополняю запасы зелий на зиму. — Я посижу? — спрашивает дозволения Драко, подходя к камину. — Просто посмотрю. — Тебе настолько нечего делать? — Северус на несколько мгновений отвлекается от занятия и поднимает на него удивлённый взгляд. — Думал, вы с Поттером что-то расследуете. — Успокаиваюсь, — признаётся чистосердечно.       Снейп молча кивает, показывая, что услышал его, и вновь приступает к обработке ингредиентов. — Поттер ни в грош меня не ставит.       Драко понимает, насколько ущербно звучит эта фраза, но перед Северусом можно и не выделываться. — Всё не так, — качает головой тот, — и ты об этом прекрасно знаешь. — Да брось, — Драко обводит лабораторию раздражённым взором. — Я отсиживаюсь в Лондоне и жду его по вечерам на Гриммо, как верная жена. Бесит. — Ты понимаешь, почему, — спокойно возражает Северус, — и дело вовсе не в обесценивании твоих талантов. Просто таков Поттер. — Если мы любой чих Поттера будем объяснять тем, что он просто Поттер, — огрызается Драко, — можно дойти до абсурда. — Я с тобой согласен, — отмахивается Снейп, — но посоветовать ничего не могу. Ты понимал, с кем связываешься.       Взгляд цепляется за стеллажи с готовыми зельями, где на верхней полке лежит тот самый шприц с многосущным, отданный им Северусу несколько месяцев назад. — Ого, — Драко приближается к находке прытким шагом и забирает, — он всё ещё у тебя? — Куда ему деться? — отвечает Снейп. — Для исследования требуется буквально капля. Очень помог мне, кстати говоря, усовершенствовать моё оборотное. Вон стоят фиалы.       Северус клонит голову набок. Драко следует в указанном направлении, внимательно разглядывает содержимое склянок. — Как долго действует? — Ну, не меньше двенадцати часов точно, — с гордостью сообщает Снейп, — а может, и больше. Закончил настаивать вчера вечером. Так, утром две кто-то успел выкрасть. Представляешь? — Серьёзно? — Драко теряется. — В Хогвартсе воруют? — Чему ты удивляешься? Это и в ваши времена было, — усмехается Северус. — Только сейчас они разленились. Поттер и его друзья хотя бы ингредиенты крали и варили сами, а теперешним студентам готовое подавай. — Ясно, — Драко морщится, — оно тебе нужно? — Сейчас нет, — Снейп подходит к огромному котлу, разжигает огонь, — варил, чтобы состав выверить. — Тогда я позаимствую несколько фиалов?       Драко толком не знает, зачем ему. Интуиция, та самая, следовательская, отчего-то пробудившаяся, навязчиво шепчет: «Забери, сгодится». — Для чего? — Снейп взирает с подозрением, хмурится, щуря веки.       Пасмурный взгляд угольно-чёрных глаз впивается в Драко щипцами. — Не знаю, — отвечает откровенно. — Времена непростые, всякое может понадобиться. — Ладно, — соглашается Северус после непродолжительного молчания, — бери. Лучше ты, чем, Салазар прости, пятикурсники.       Драко бережно складывает в карман четыре хрустальные склянки, укутывая каждую заклятием неразбиваемости. — Спасибо, — благодарит, вновь отходя к камину.       Снейп с хирургической точностью, притом на глаз, отмеряет ингредиенты для снадобья, бросает их в котёл. Драко наблюдает за его движениями, как заворожённый. Зрелище и правда несколько успокаивает издёрганные нервы. Он опирается о мраморную полку, греется от огня. Дневная истерика медленно, нехотя, ворчливо отпускает горло, убаюканная мерными звуками булькающего котла.

***

      Декабрь 2010, Луксор       На рассвете первого в сезоне снежного дня семь портключей переправляют из Лондона в Луксор расширенную аврорскую группу Поттера в составе трёх десятков опытных бойцов, двух невыразимцев, одного ликвидатора проклятий и Драко с Гермионой в качестве бесплатного и бесполезного довеска.       Их ожидают. Загорелый араб в синей форме панибратски здоровается за руку с Поттером. Тот, взлохмаченный и смурной, о чём-то бегло спрашивает, щурится, разглядывая небольшой отряд египетских авроров, столпившихся неровной линией в холле отеля, куда и прибыли утром британцы.       Драко сбрасывает шерстяную мантию с плеч. Магический термометр на стойке регистрации постояльцев показывает семьдесят семь градусов. Столь крутая смена климатических поясов никогда не давалась легко его организму. Уизли, с которой они переместились одним портключом, куда-то запропастилась.       Драко окидывает мимолётным взглядом собравшихся египтян и застывает, точно нарвался на Stupefy. Коптский парнишка в светлых одеждах стоит у стены, потерянный, в компании проводников группы Поттера. Шантретовые завитки волос, сапфиры глаз — ошибки быть не может. У Драко следовательская, незаурядная память на лица. Какого, спрашивается, соплохвоста?       Жёлтая желчь закипает внизу живота, медленно поднимаясь и понуждая к импульсивным действиям. Драко пересекает холл, игнорируя вопрошающие и всполошённые взгляды: — Поттер, можно тебя на пару слов? — Эм, сейчас? — тот отступает от главы египетского аврората. — Нет, блядь, через час, когда среди пустынных ущелий бродить будешь, — Драко разворачивается на каблуках, отходя ближе к лестничной клетке.       Гарри, удивлённый и несколько выбитый из колеи, идёт за ним следом, громко шаркая авторскими берцами по цветастым узорам арабского ковра. — Случилось что-то? — обеспокоенно хватает Драко за локоть. — Мы где-то просчитались? — Нет, — он поджимает губы, склоняя голову в сторону копта, — туда взгляни.       Поттер щурится подслеповато, поправляет очки на переносице, потрясённый, вскидывает брови: — Внезапно! — И как это, по-твоему, объяснить? — елейным тоном спрашивает Драко. — Он работал библиотекарем. Теперь стал проводником от министерства? Почему? — Я откуда знаю? — шепчет Гарри. — Думаешь, слежу за ним или что? — Удивительная встреча, — Драко кривится, — согласись. — Такое случается, — объясняет Поттер, склоняясь ниже. — После частичного вмешательства в память люди иногда меняют род занятий и образ жизни. — Я в курсе, — кипит Драко, понижая тон. — И что? Позволишь этому Фариду пойти с вами?       Поттер смотрит на него в упор, приближаясь лицом к лицу. Радужки расплываются салатовым пятном перед глазами Драко. Он почти забывает о злости, причинах и содержании их разговора. — Не вижу резона этого не делать, — Гарри выдёргивает его из оцепенения, — парень прекрасно ориентируется в пустыне и ущельях.       Драко круто отворачивается в сторону. Короткое «ясно» перерубает нить разговора со свистом. Поттер пытается удержать его — хватает ладонью воздух. Драко ловко уворачивается, отходит, втискивается между насупленными Забини и Ноттом, дышит прерывисто, яростно. — Всё в порядке? — Тео склоняется к нему с тревогой во взгляде.       Решение приходит в светлую во всех смыслах голову незамедлительно. — Надо поговорить, — шепчет Драко в ответ. — Отойдём в уборную? — Портключи до ущелья сработают через десять минут, — Нотт сомневается. — Займу тебя не дольше чем на пять, — Драко легонько пихает его в спину.       Они проходят мимо хмурого Поттера и сворачивают в узкий коридор, останавливаются возле белой двери с начертанным вверху символом мужского пола. Драко толкает нерасторопного Тео внутрь. Тот, влекомый инерцией, влетает в кабинку, путаясь в ногах: — Ты чего? — бормочет удивлённо.       Драко заходит за ним следом и закрывает щеколду. — Эй! — Нотт пятится от него. — Я, конечно, понимаю, что вы поцапались с Поттером. Но это не повод… Ты… Я тебе не дам…       Драко выгибает шею, упираясь затылком в дверь, и давится, раздираемый хохотом. — Тео, какой ты придурок! О Салазар! Говори тише, пожалуйста, — достаёт палочку и ловким движением навешивает заглушающие чары. — Что ты хочешь от меня? — Мне нужны твои волосы.       Фиалы с многосущным приятно позвякивают, стукаясь друг о друга в кармане мантии, висящей на предплечье. — Зачем? — тёмные глаза смотрят на него с недоверием. — Догадайся, — Драко достаёт хрустальный флакон. — Знаю, ты не горишь желанием слоняться несколько дней по пустыне и беспокоить тем самым Пэнси. — С ума сошёл! — Нотт отступает на шаг, упираясь в белоснежный фаянс. — Предлагаешь поменяться? — Да, — Драко заговорщически усмехается, — посидишь здесь, в отеле, вместе с Уизли. — Сомневаюсь, что ты сойдёшь за невыразимца, — морщится Тео. — Второй для формальности, — возражает Драко. — Блейз сам прекрасно справится и с барьером, и с чашей.       Нотт протяжно выдыхает, терзаемый сомнениями, и нервно треплет ладонью кудри. — Вы, — отвечает наконец, — оба, ты и Забини, нагло пользуетесь моим дружеским отношением, верёвки из меня вьёте! Поттер — отличный легилиментор. Раскусит сразу, если о чём-то не том при нём подумать. Настучит в Отдел тайн. — Меня не раскусит, — качает головой Драко, извлекая остальные флаконы. — Ну, не ломайся. — Ладно! — восклицает Тео. — Но если что-то пойдёт не так, будешь выгораживать меня сам перед своим любовником. — Договорились, — Драко протягивает ему фиалы. — Эффект от одного глотка длится примерно двенадцать часов. Так что здесь с запасом. Вряд ли нам потребуется зелья дольше чем на три дня.       Нотт с усилием оттягивает пальцами кудрявые волосы, выдёргивая несколько. Драко следует его примеру. — Боггарт бы побрал тебя, Малфой.       Они спешно распределяют пряди по флаконам, взбалтывают. — Ну, — усмехается Драко, — твоё здоровье, Нотт. Передавай горячий привет Уизли.       Он делает глоток, зажмуриваясь. Тео оказывается на вкус неплох: что-то травянистое, свежее, смешанное с имбирём. Мышцы болезненно скручивает, фиал едва не падает из рук. Нотт сипит рядом, тоже подверженный перевоплощению. Драко распахивает веки. Перед глазами всё расплывается белёсой пеленой. Он смаргивает несколько раз. Одежда теперь кажется излишне облегающей и длинной: Теодор ниже ростом, но шире в плечах. — Скажи что-нибудь, — просит его Драко. — Спутался я с тобой и Забини на свою голову!       Он настраивается, подносит палочку к шее, шепчет формулу заклятия изменения голоса. — Время! — спохватывается Нотт. — Переодеваемся!       Драко сталкивается со взглядом нежно-серых глаз, своих же. Эх, хорош! Он тянется к чёрной футболке, задирает и быстро стягивает её и брюки. — Не смотри на меня! — рычит полуобнажённый Тео. — Мы с тобой в одной комнате восемь лет жили, — Драко раздражённо напоминает, — идиота ты кусок. И вообще, я на себя смотрю! — У вас проблемы какие-то! — из-за двери доносится голос Забини. — Как второкурсницы туалет вместе посещаете! Портключи сработают через пять минут! — Сейчас! — отзывается Драко, судорожно застёгивая походную мантию. — О, Нотт! Ты снова со мной разговариваешь? — язвительно удивляется Блейз.       Тео, который уже не Тео, кидает предостерегающий взгляд. Драко кивает, показывая, что понял косяк, цепляет кобуру на бедро. Распахивает дверь, горделиво подняв подбородок, смотрит на Забини осуждающе. — Не знал бы Нотта, — обращается тот к фальшивому Малфою, — подумал бы, что вы там трахались, честное слово.       Поттер буравит фигуру ложного Драко тяжёлым взглядом, когда они втроём следуют мимо. Настоящий усмехается. Фиалы надёжно спрятаны в нагрудном кармане мантии. Портключи расставлены на стойке ресепшена, равноудалённые друг от друга. Драко останавливается возле одного из них и поворачивается к стене, рассматривая группу египетских проводников. — Удачи, Малфой, — едва слышно шепчет ему настоящий Тео.       Драко вздрагивает от звуков своего голоса, благодарно кивает, уверенный, что удача ему пригодится как никогда ранее.