capiat qui сареrе potest

Пока горит огонь и всё горит внутри Ищу я путь к тебе, и не могу найти! Не затихает шторм, и рвётся из груди Тут воин и дракон Кричат, что мир не может без любви-и-и, и-и-и

© MONA — Воин и дракон

      Вечер постепенно спускается в ущелье вместе с беспроглядной теменью и леденящими порывами ветра. Позади, уже совсем вдалеке, чернеют расплывчатые очертания гробниц и храмов. Впереди простирается бескрайнее море песчаной пустыни. Драко замедляется, позволяя небольшой группе авроров обогнать себя, и накладывает согревающие чары поверх походной мантии. Блейз шагает рядом, молча, но не удаляясь. Драко готов благодарить все высшие силы за столь кстати случившуюся размолвку Забини и Нотта, иначе первый уже давно бы его раскусил. Теперь они идут позади колонны, лишь молодой аврор — имени которого Драко не помнит — плетётся в ярде за ними. — Tempus! — сверяет время, чтобы не пропустить приём многосущного. — Пора бы уже лагерь разбивать, — недовольно сетует Блейз, толкуя его интерес по-своему.       Драко молчит, поджав нижнюю губу, и отворачивается с максимально ноттовским, по его мнению, выражением лица. Забини раздражённо продолжает: — Разузнаю насчёт палаток, — бросает, ускоряя шаг.       Драко торопливо — только этого и ждал — тянется рукой к нагрудному карману мантии, вынимает фиал, пряча его в кулаке. Оглядывается по сторонам. На него никто не смотрит. Поттер совместно с египтянами убежал далеко вперёд, Блейз нагоняет отставшую группу английских авроров. Драко поспешно выдёргивает пробку, останавливается, делая глоток, в момент, когда невесть откуда взявшаяся сила налетает на него сзади. Зелье проходит не в то горло, а склянка чуть не выскальзывает из руки. Он круто разворачивается, закашливаясь. — Прошу прощения, — парень в красном кителе смущённо отпрыгивает от него. — Задумался. — Перед собой смотреть надо! — огрызается Драко, окидывая аврора холодным осуждающим взглядом, и проворно заслоняет фиал пальцами.       Тело слегка потряхивает, но не столь сильно, как во время первичной трансформации. Он снова осматривается круго́м и закупоривает склянку. Порыв ветра швыряет в лицо горсть песка. Драко жмурится и смаргивает, пытаясь вернуть резкость взгляду, умерить жжение в глазах. Неуклюжий аврор остаётся сзади, когда Забини возвращается. — Тео, — с равнодушием в голосе сообщает тот, — решено аппарировать ближе к скалам. Нужно нагнать остальных. Египтяне утверждают, что намечается песчаная буря.       Драко кивает, молчаливо вглядываясь в контуры фигур замерших впереди авроров, которые нетерпеливо ожидают отстающих, и убыстряет шаг.

***

      Они разбивают лагерь в одном из скалистых ущелий, на несколько десятков миль западнее долины. Ветер надсадно воет, ударяясь порывами о горные породы, песчаным градом иссекает камни. Драко накладывает заклинание головного пузыря, чтоб уберечь лицо, и наблюдает за тем, как египтяне в спешке ставят палатки.       Защитные чары разноцветными лучами вырываются из ладоней Поттера, накрывают ущелье сияющим серебристым куполом. Целый день Драко старался держаться подальше, лишь издали засматриваясь на мятый китель, широкие плечи и всклокоченную шевелюру. Гарри выкрикивает в воздух последнее заклинание, привычно ерошит волосы, глядя на песчаное полотно бури, бушующей поверх защитного барьера, и отдаляется к группе египетских проводников. Драко мысленно насылает несколько неисцелимых и крайне мучительных проклятий на улыбающегося Поттеру копта. — Наш ночлег готов, — Забини подходит со спины и невесомо толкает его в плечо.       Вздрагивает и едва не отвечает, спохватываясь вовремя. Мрачно бредёт следом за Блейзом к одной из холщовых палаток, вход в которую призывно украшен ковром с традиционными арабскими орнаментами. Помимо Забини, с ним размещаются ещё несколько британских авроров, в том числе и тот чудно́й недотёпа. Драко взмахивает палочкой, расстилая постель, и укладывается на жёсткую подушку, не расстёгивая мантии. — Nox! — кто-то из соседей громогласно гасит свет.       Ветер горланит и воет, ударяясь о скалы и купол. Драко закрывает глаза и переворачивается на бок, обдумывая свою авантюру, надеется, что запасы зелья не успеют иссякнуть к тому времени, как они наткнутся на пристанище культистов. С рассветом, если буря утихнет, их группа аппарирует к востоку от долины, в самое сердце пустыни, чтобы продолжить поиски там.

***

      Драко опять тащится среди отстающих. Яркий солнечный свет лупит в лицо, ослепляя, капелька пота стекает за воротник. Полдень печёт нещадно. В попытках обнаружить барьер они перемещаются на короткие расстояния. Блейз выискивает чужие магические следы при помощи артефакта. Сегодня Поттер то и дело подходит к ним, чтобы посоветоваться с Забини. Драко в такие моменты безмолвно отворачивается, напряжённо держит ментальный щит в сознании, ещё интенсивнее загребает песок носками походных ботинок.       Взгляд то и дело тянется к алому кителю. Поттер курит много, часто, затягивается разом до середины мешки. Пепел падает на песок и тлеет, искрится ещё ярче на жаре. Всё в лице Гарри говорит о полном внутреннем спокойствии и собранности, но Драко знает, что это иллюзия. Поттер бесится оттого, что время поджимает. Рыжая макушка Уизли мелькает где-то подле него, как и белоснежные одежды блядского копта. Драко стискивает кулаки и не сводит глаз. Это всё, что ему сейчас дозволено, — наблюдать. Привычным движением палочки он чертит в воздухе циферблат и отсчитывает часы до очередного приёма зелья. — Какой-то ты дёрганый, Нотт, — подмечает вслух Забини и, явно не надеясь на ответ, уходит вперёд, держа поисковый артефакт на весу. — Augumenti! — Драко подставляет лицо под струю воды.       Свежесть приятно растекается по всему телу. Непривычные каштановые завитки липнут ко лбу, лезут в глаза. Вода капает на раскалённый песок и тут же испаряется. Становится осязаемо легче.

***

      Вспышки проклятий и порч возникают в воздухе буквально из ниоткуда, как мираж. Драко рефлекторно падает на живот, группируясь, больно ударяется грудью о жёсткую поверхность. От воплей на чужом языке закладывает уши.       Засада поджидала их в очередном скалистом ущелье, выросшем каменными глыбами посреди пустыни. Пальцы судорожно нащупывают палочку в складках походной мантии. Вдалеке раскатами грома надрывается голос Поттера. — Protego! — кто-то опережает Драко, закрывая их щитом.       Он поднимает взгляд и встречается с уже знакомым молодым аврором. Тот тянет его вверх за ворот мантии, помогая встать. — Спасибо, — благодарно бубнит Драко.       Барьера, препятствующего работе артефактов, как то ни странно, нет. Палочки мелькают в воздухе, прицельно пуская заклинания. Аврор хватает его под локоть: — К скале! Живо!       Драко податливо следует указанию, втискиваясь в небольшую расщелину. Отбиваться с этой позиции действительно удобнее. Пытается различить очертания сражения, завязавшегося впереди. Воздух плавится от жары. Трое смуглых мужчин в белых мантиях несутся к ним. — Stupefy! — красный луч вырывается из пальцев аврора.       Драко глазеет на того изумлённо: — Не знал, что в наш аврорат подвезли настолько ценных специалистов. Petrificus Totalus Duo!       Палочка Нотта работает в его руках несколько медленнее, чем привычная и родная с волосом единорога, но тем не менее проклятие попадает в цель, сбивая с ног двоих магов. Драко осмотрительно выглядывает из укрытия, держа оружие наготове. Грудь неприятно обжигает, точно кожу полоснуло чем-то острым. Бросает потерянный взгляд вниз: осколки фиалов торчат из подранного кармана, влажное пятно расплывается по ткани, смешиваясь с каплями крови, сочащейся из пореза. — Блядь! — всё, что Драко может произнести в этом случае.       Должно быть, защитные чары ослабели после многочисленных аппараций. Он, сука, обязан был предвидеть! — Ранен? — аврор сипло дышит ему в затылок. — Нет, — цедит Драко, вминаясь в камень.       Звуки сражения затихают внезапно, точно кто-то незримый наложил заглушающее заклинание. — Отбой! Хватит! — надсаживается впереди голос Уизли, раскатываясь эхом по всему ущелью. — Опустить палочки!       Драко недоверчиво хмурится и, опять выглядывая из расщелины, присматривается. Маги в белых тканых мантиях что-то бойко обсуждают с Поттером и коптом, яростно жестикулируя. Авроры залечивают ранения, сбившись в кучу, здесь и там лежат обездвиженные и парализованные тела. — Ну что? — уточняет у него парень. — Не знаю, — откликается Драко, всё ещё сжимая палочку до хруста в пальцах, — но, кажется, можно выходить.       Забини отделяется от толпы путников и подлетает к ним, едва завидев. — Нотт, — объясняет, — это не культисты. Кочевники местные, племена, у них конфликт с египетским авроратом, вот и набросились. Один из наших провожатых обещал договориться с ними.       Драко кивает, кидая мимолётный взгляд на колдунов в белом. Те переговариваются между собой, с подозрением посматривая на авроров. Юноша-копт что-то нашёптывает на ухо Поттеру с дурацкой улыбкой. — Какой он, однако, молодец, — шипит сквозь зубы Драко, отворачиваясь.       А чего ему, собственно, терять уже? Острые стёкла вновь болезненно жалят грудь. — Нотт, да что с тобой?! — недовольно восклицает Забини. — И, кстати, у тебя в кармане что-то разбилось. — Я в курсе, — выплёвывает Драко. — Tergeo! Vulnera Sanetur!       Пятно вместе с осколками исчезает с мантии, порез зарастает, неприятно стягивая кожу. Аврор чему-то хмыкает, окидывая их с Блейзом странным взглядом, и отходит к остальным. Драко смежает веки, успокаивая участившееся сердцебиение. Он не представляет, что будет делать, когда действие зелья закончится. Остаётся лишь надеяться, что они обнаружат логово подлинных культистов до заката.

***

      Это случается аккурат после захода солнца. Пески окрашиваются в пепельно-серый, точно светило, которое нещадно выжигало их весь день, справилось со своей задачей и ушло на покой. Тени вытягиваются, уползая далеко вперёд колонны.       После очередной аппарации по координатам на местности они проходят пару миль по пескам к юго-востоку и оказываются в ещё одном ущелье. Забини дёргается, как только их подошвы соприкасаются с жёсткой каменной поверхностью, столь отличной по ощущениям от песчаной. Драко взволнованно смотрит на ладонь друга. Стрелка поискового артефакта-компаса сходит с ума: то мечется по оси как шальная, то застывает подрагивая. — Стоп! — Блейз говорит это шёпотом, едва-едва звучно, но среди мёртвых камней слышно каждому.       Десятки пар ног останавливаются в тот же миг. Поттер подходит к ним, огибая группу авроров и проводников, смотрит вопросительно. Тени ползают по его лицу, пряча эмоции. Забини протягивает компас: — Кажется, здесь.       Поттер кивает и также шёпотом отдаёт распоряжение: — Держимся друг за другом!       Группа безмолвно выстраивается в стройную ровную линию. Блейз уходит вперёд, следом за Поттером. По заранее отработанному плану, авроры должны первым делом прорваться к чаше, чтобы Забини забрал её. Драко нащупывает палочку Нотта в кармане, осторожно касается кончиками пальцев древка и не чувствует привычного тёплого покалывания магии — та словно пленница заперта внутри артефакта, безответная.       Они шагают прямым строем сквозь длинное ущелье, громоздкие каменные своды растут на несколько десятков ярдов кверху, почти загораживая тёмное беззвёздное небо. Круго́м тишина, точно никакой жизни в этом месте никогда и не появлялось со времён её зарождения. Драко знает, что это не так. Перед ним ступает тот же безымянный аврор, заслоняя вихрастую макушку Поттера, возглавляющего колонну. Мышцы напряжены до предела, чувства обострились. Драко видит и слышит в этой кромешной мгле чётче и резче, чем когда-либо до.       Громкий шелест заставляет вздрогнуть и отступить. Чёрное облако мелькает слева и взмывает ввысь, за ним следует ещё одно. Поттер возводит щит в секунду, укрывая их светом усиленного Protego Maxima. Драко задирает голову: на высоте, над острыми каменными пиками бьются о магический купол несколько сгустков разрушительной энергии.       Приказ «оружие на изготовку» передаётся по цепочке и доходит до него. Драко ловко запускает руку под мантию и расстёгивает кобуру одним движением, несколько мгновений глазеет на широкую ладонь Тео, сжимающую магловский пистолет. Tempus сейчас не получится, но его и не требуется, Драко чувствует внутренне, что скоро превратится обратно. Прошло уже около тринадцати часов после утреннего приёма многосущного. «Крайне своевременно!» — досадует про себя.       Аврор, бесшумно ступающий впереди, даже и не думает браться за оружие, размахивает свободными руками. «Подозрительный тип», — Драко успевает уделить этой мысли ровно секунду, потому что воздух раздирают несколько проклятий. Поттер прав, их взаправду поджидали.       Зелёные, красные, фиолетовые и серебристые лучи мелькают бесперебойно и гаснут, раскалываясь яркими искрами о защитный купол. Авроры расступаются, отстреливаясь. Пули летят во все стороны, с грохотом отскакивают от камней, оставляя круглые вмятины. — Avada Kedavra! — Поттер отправляет зелёный луч в корпус мага в коричневой мантии, тот застывает и падает замертво.       Драко примечает ход в десяти ярдах от них. Знает, что они пробиваются туда, чтобы отыскать чашу и похищенных детей. Безымянный аврор отправляет рукой серию оглушающих, сшибая культистов с ног.       Вспышки заклятий летят — купол покрывается трещинами, Поттер спешно восстанавливает его. Драко стреляет по коричневым теням, не рассчитывая на успех. Всё перемешалось перед глазами: цвета, фигуры, очертания. Камни откалываются от скал и с грохотом падают, сотрясая ущелье. Тел, лежащих на земле, становится всё больше, Драко обнаруживает среди них и те, что в красных и синих кителях. Щит разлетается вновь. — Protego! — тот самый аврор укрывает их светящимся полукругом от фиолетового луча и хватает Драко за плечо, пятясь к скалам. — Следишь за мной, или что? — недовольно выплёвывает он. — Почему ты всё время ошиваешься рядом! — О! — усмехается парень с подозрительно знакомой интонацией в голосе. — Я бы на твоём месте волновался сейчас не об этом! И, кстати, почему у тебя затылок светлеет?       Они укрываются за одним из упавших камней в момент, когда об него ударяются два луча заклятий. — Седею, блядь, от стресса, — успевает огрызнуться Драко. — Protego Maxima! — истошно выкрикивает сосед. — Надо же, — язвительно изумляется, — я думал, ты только оглушающими бросаться умеешь.       Купол выходит странным, вовсе не таким стабильным и чётким, как у Поттера. Защитная оболочка подрагивает от неравномерно распределённой хаотичной магии. Опасливо выглядывая, Драко замечает, что Поттеру вместе с Блейзом и аврорами удалось прорваться вперёд. Теперь основное сражение идёт почти у самого прохода в святилище, вырубленного в известняке. Драко взводит курок и выстреливает прицельно поверх камня, припоминая всё, чему учился год в Академии аврората. Культист, пытавшийся пробиться к скале, падает, сражённый пулей промеж лопаток. — Как метко! — насмешливо комментирует голос аврора.       Драко раздражённо цокает языком и резко оборачивается к говорящему, смотрит в моложавое лицо, замечая, что каштановые волосы удлинились в сравнении с теми, какими он запомнил их днём. Сумбурная магия волнами пляшет вокруг них внутри купола. «Ну, разумеется, блядь!» — Драко хочется приложиться лбом о каменную глыбу. — Уизли, какого хуя ты здесь забыла? — Могу задать тот же самый вопрос тебе, — с ухмылкой отзывается лжеаврор. — У дураков мысли сходятся, да, Малфой?       Драко протяжно выдыхает и прикрывает веки, вслушиваясь в отзвуки напряжённого боя. Если они выберутся из этого грёбаного ада, он всенепременно расскажет Северусу, что это были ни хуя не пятикурсники. — Что с твоим зельем? — спрашивает. — Мало взяла. Один флакон оставила аврору ещё в отеле. Ну своё ты разбил, я видела. — Не взяла, а выкрала, — поправляет он. — Ой, — морщит Уизли чужой нос, — не придирайся к словам, Малфой. А сам? — Я спросил разрешения, — осуждающе шипит Драко. — Это мало что меняет. Теперь мы одинаково в заднице.       Он не отвечает ничего, на эту, в общем-то, справедливую реплику, и с беспокойством, сковавшим сердце, вновь выглядывает из-за камня. Поттер c группой авроров почти прорвались в святилище. Голубые языки Protego Diabolica облизывают берцы. Гарри выходит из защитного круга, не обращая внимания на лучи проклятий, очередью проносящиеся мимо него. Разноцветные всполохи подсвечивают угрюмое лицо, придавая ему исступлённое, убийственное в прямом смысле выражение. Остатки культистов толпятся у входа, бьются ожесточённо, насмерть.       Тёмный луч проносится в двух дюймах от виска Поттера. Драко испуганно сглатывает, инстинктивно подаётся вперёд и впивается ногтями в камень. Гарри усмехается. Зелёный свет зарождается в его ладонях. Одного из культистов дёргает предсмертной судорогой, и он заваливается на спину, приминая ещё двоих. Остальные маги в беспорядке отступают. Поттер оборачивается к аврорам, движением головы указывая следовать за ним. Драко алчно улавливает взглядом каждую мельчайшую эмоцию в его лице, любую деталь в фигуре: двигается быстро, улыбается криво, кричит рвано, смотрит зверем. Таков и есть. Секунду спустя Поттер скрывается в проходе, ловко уворачиваясь от очередной порции проклятий. Часть авроров и Блейз протискиваются за ним следом внутри защитного круга. Прочие берут в кольцо вход, преграждая его.       Мышцы Драко напрягаются, всё его естество хочет стремглав броситься туда же. Он почти привстаёт над камнем в момент, когда прохладная ладонь ложится на его плечо. — Эй, — Уизли, уже обрётшая привычные черты, смотрит обеспокоенно. — Сорвёшь им всю операцию. Не надо. Ты же знаешь Гарри.       Драко снова опускается, понимая, что она права. Часы начинают отсчёт томительного ожидания. Скала, внутри которой находится святилище, содрогается на глазах. Драко кажется, что она вот-вот обрушится, навсегда похоронив под собой их всех. Он пытается отвлечься, окидывает взором поле недавней брани. Повсюду валяются парализованные, раненые и мёртвые тела. Темноволосый юноша-копт недвижно лежит рядом с одной из рухнувших глыб, застывший взгляд сапфировых глаз устремлён в тёмное небо, лицо расслаблено и спокойно, грудь не вздымается, кровавое пятно окрасило белые одежды на животе. Драко отрывисто выдыхает и торопливо отворачивается от этой картины. Он видел смерть во всех её проявлениях много раз, насмотрелся ещё сопливым школьником, но даже теперь неприятное щемящее чувство мимолётно полоснуло по сердцу. — Твоё многосущное выветрилось, — отвлекает его от размышлений голос Гермионы.       Она сидит, облокотившись лопатками о камень, согнув в коленях ноги. Аврорская форма смотрится на ней несуразно: свободный китель мешковато спадает с плеч, длинные брюки гармошкой собираются на щиколотках. Волосы отрастают, превращаясь в привычную непокорную копну мелких кудряшек, веснушки проклёвываются на носу и щеках. — Твоё тоже, — безучастно сообщает он ей.       Драко опускает взгляд вниз и рассматривает ладони, сжимающие пистолет. Кожа заметно побледнела, пальцы стали длиннее и сузились. Он не думает о том, как объяснять это Поттеру, когда тот вылезет из клятого святилища в скале. Лишь бы, соплохвост его раздери, вылез.

***

      Время тянется томительно и вяло, точно сонное. Ночь, укрывшая скалы, нетипично ясна — ни единого порыва ветра, ни одного облака. Всё вокруг замерло в ожидании чего-то, лишь обскури бесцельно носятся наверху, то и дело ударяясь о камни. Авроры, охраняющие вход, тихо и с опаской перешёптываются между собой. Из скалы то и дело долетают отголоски криков, ударов и выстрелов.       Забини выходит наружу первым, сопровождаемый тремя аврорами, бережно держит чашу. Защитные перчатки покрывают руки до локтей. Через несколько мучительных минут появляются авроры во главе с Роном Уизли, которые тащат бессознательных детей. Ущелье снова затихает всего на мгновение. Скалы сотрясает невероятной мощи грохотом, языки пламени пробиваются сквозь расщелины, озаряя пространство ярким светом.       Драко закусывает губу до крови и молится всем известным божествам и богам, магловским и магическим. Они с Гермионой до сих пор сидят за камнем, скрытые от посторонних глаз.       Авроры отдаляются на безопасное расстояние, развязывают мешки и путы верёвок, высвобождая детей, Рон обходит раненых, склоняясь над каждым. Драко весь превратился в сплошное зрение. Он не моргает. Глаза слезятся, сухие и напряжённые. Смотрит на прокля́тый полыхающий проём в скале. Жар медленно ползёт по камням. Поттер, ну быстрее же! Почему так долго!       Гарри является из пламени, словно чёртов феникс. Алые языки сливаются с подранным кителем, облизывая его, стремятся поймать чёрные вихры волос, на поцарапанном и кое-где обожжённом лице играет напряжённая ухмылка, зрачки сияют ненормальным больным азартом. — Всё в порядке?! — громко спрашивает Рон. — Да, — хрипло вскрикивает Поттер. — Чисто! Уходим! Посчитайтесь и забирайте раненых и погибших!       Жёсткий голос едва заметно ломается на ударной «и». Вряд ли кто-то из присутствующих почувствовал это, кроме Драко. Гарри отступает от скал, окидывает взором распластавшиеся по ущелью тела, медленно подходит к юноше в белом и застывает на несколько гнетущих мгновений. Эмоции заперты в его лице: поджатой линии челюсти, сведённых скулах, сосредоточенном прямом взгляде, складке межбровной морщины. Поттер шепчет заклинание: молочная простыня появляется в воздухе и, ворочаясь складками ткани, обволакивает тело. Драко нервически сглатывает. — Чёрт! Где Нотт?! — Забини произносит это негромко, но в каменной тишине слышно прекрасно всем. — Он был в святилище?! — Нет! Не был! — обеспокоенно отвечает Рон.       Гермиона пихает Драко в плечо: — Пора! — И без тебя знаю, — беспомощно шипит, пригибаясь ещё ниже. — Что бы ни происходило, — она тихо нашёптывает ему на ухо, — просто делай вид, будто так и должно быть!       Охуенный, мать его, совет — ничего не скажешь. Впрочем, для Уизли это скорее одно из непреложных правил её жизни. Драко даже не успевает толком обдумать эту мысль. Гермиона рывком поднимается на ноги и выходит из укрытия с таким выражением лица, точно пожаловала на какой-то министерский званый ужин. Длинные, широкие штанины влачатся по земле, грубые берцы, которые теперь велики ей размеров на пять, шаркают о камни. Громкий стук нарушает зыбкое безмолвие: Забини только что выронил чёртову чашу из рук. — Отличная операция, дорогой, — она подходит к Рону, — я тобой горжусь!       Драко присматривается к разыгравшейся перед ним немой сцене: на раскрасневшемся веснушчатом лице аврора, кажется, только что непроизвольно дёрнулся глаз. Поттер же пялится на неё тяжёлым и острым, как скопление этих скал, взглядом, качает головой. Вспышки разрастающегося пламени отражаются в стёклах очков.       Драко глубоко вздыхает, впуская в себя горячий воздух, смешанный с едким дымом и частичками пепла, примиряется с мыслью, что ему терять тоже нечего. На негнущихся ватных ногах встаёт, придерживаясь ладонью за камень. Шокированная публика, слишком занятая разглядыванием невесть откуда взявшейся замминистра, замечает его не сразу. Поттер вздрагивает, отступая на шаг, впивается в него раскалёнными искрами глаз. Драко не обнаруживает в себе сил ответить прямо. Обходит попадавшие камни, направляясь к оцепеневшему Блейзу, который так и не поднял чашу. — Да что уставились?! — голос Гермионы звучит воодушевлённо и звонко. — Первый день работаете?! Внеплановая проверка от министерства! Мы наблюдали за тем, как вы участвуете в операции! Лучшим выпишем премии! Не переживайте!       Забини истерически хмыкает и, приходя в себя, склоняется за артефактом. — Так! — Рональд, видимо по жизни привычный к выкрутасам жены, первым обретает дар речи. — И правда, что это мы! Хватит медлить! Выполняйте указания! Пора убираться отсюда, если не хотим поджариться как индюшки на гриле!       Авроры разом отходят от оцепенения, хватают детей и тела. Поттер стоит у простыни — не шелохнётся. Драко не смотрит за него, цепляется взглядом за старинную чашу в руках Блейза, изучает витиеватые символы, узоры и надписи. — Гарри! — Рон произносит имя Поттера осторожно, точно на его созвучие наложен магический запрет. — Ты не помнишь точку, где начинается барьер? — Прямо у входа в ущелье, — ровным тоном отзывается тот и наконец ступает с места, в два широких шага приближаясь к обоим Уизли.       Драко вслушивается в тихий разговор, но шуршание хаотично мельтешащих вокруг кителей и мантий заглушает голоса. — Гарри, я не понимаю, куда ты торопишься! — звучно восклицает Гермиона.       Поттер окатывает её холодным, как ледяная вода, взором, круто разворачивается, уходит вперёд, дальше от полыхающих скал. Пространство раскручивается вокруг него, вихрем захватывая языки огня, раздувая их сильнее, ярче. Драко содрогается внутренне, когда Гарри смотрит на него, меньше мгновения, но столь отчаянно и выразительно, что взгляд проходит буквально насквозь, пронзает острым осколком навылет. Поттер аппарирует в ночь, через скалы и чёртов культистский барьер, так легко, точно преград здесь нет и в помине. — Что же, — стоя́щий рядом Забини, прочищает горло, — а ты умеешь эффектно появляться, Малфой. — Заткнись, прошу, Блейз! — стонет Драко, гневно отталкивая ногой небольшой камень, преградивший им путь.       Голос Рональда Уизли, усиленный заклинанием, разражается эхом над каменными сводами: — Все по местам! Уходим!