Хроники молчания

Очевидно, они ждали, когда она сломается. Шармель сидела на сыром каменном полу и водила пальцами по каменной кладке. Кожа подушечек натерлась до красноты, а ногти обломались, но она продолжала — хоть какое-то занятие. Хоть что-то, кроме мыслей, которые день за днём грызли её изнутри. Сначала она злилась. Шармель вставала, мерила камеру шагами, чтобы не падать духом. Она хотела бороться, пытаться доказать свою невиновность, но сейчас, спустя три дня, даже эта злость выгорела до пустого бессилия. Воздух в камере был тяжёлым, вязким, пропитанным сыростью. Одежда быстро промокла, и теперь холод лип к телу, просачиваясь под кожу. Еда... если это вообще можно было назвать едой, оставляла на языке привкус застарелой бумаги. Воды давали мало, и она всегда была тёплой, будто набранной из батареи. Но хуже всего была тишина. Шармель привыкла, что Заун всегда шумел. Там даже в глубокой ночи звучали далёкие голоса, стук по железу, гул паровых труб, шум подпольных барделей. Даже тёмные переулки никогда не бывали по-настоящему тихими. Здесь же было иначе. Тишина не была успокаивающей, как редкие моменты покоя в мастерской, когда единственным звуком оставался скрип пера по бумаге. Она была глухой, давящей, будто специально созданной, чтобы сжимать голову в тиски. Внезапно раздался шорох шагов. Они были тихими, мягкими, как будто ребёнок шаркал по полу в махровых тапочках. Шармель не сразу поняла, что звук приближается. Глаза её были прикованы к стене, а пальцы продолжали бессознательно водить по камню. Шаги остановились. Она почувствовала чьё-то присутствие, но только спустя несколько секунд смогла поднять голову. За решёткой стоял пушистый маленький йордл. В руках он держал её пластинку. — Мисс Шел! Рад снова Вас видеть! Голос Хеймердингера был тёплым, дружелюбным. Он звучал так, будто они встретились на утреннем чаепитии, а не в тюрьме. Контраст был настолько разительным, что Шармель на миг усомнилась в реальности происходящего. — Похоже, Вам здесь несколько скучно? Она не сразу ответила. Только спустя пару секунд кивнула. И впервые за три дня почувствовала, что этот кошмар сдвинулся с мёртвой точки. Йордл аккуратно протянул ей пластинку, просовывая устройство между прутьев. — Это временное возвращение, — произнёс он. — Для удобства нашей беседы. Шармель осторожно взяла устройство и, на мгновение замерев, ввела короткое: «‎Благодарю.» — Чудесно! — Хеймердингер хлопнул пушистыми лапками, звук получился гулким из-за смягчившей удар шерсти. — Теперь мы можем начать. Шармель свела брови к переносице. — Начать что? Йордл сделал вид, что не заметил её усталой настороженности, и, взявшись за бороду, задал вопрос: — Предположим, у Вас есть система с нестабильным источником энергии, выдающим переменное напряжение. Прямой регулировки мощности нет, но перегрузка системы недопустима. Как бы Вы стабилизировали её работу? Шармель замерла. Вопрос был неожиданным для нынешних обстоятельств, но, если подумать, не таким уж незнакомым: с подобными проблемами она частенько сталкивалась при работе с химтеком. Заржавевшие за несколько дней застоя шестерёнки в голове со скрипом начали свою работу, и через мгновение пальцы начали быстро двигаться по буквам. — Я бы начала с двухступенчатой системы компенсации. Если нестабильность выражена в скачках, её можно сгладить буферным конденсатором с высокой ёмкостью. Это поможет поглотить резкие перепады. Но если источник не только скачет, но ещё и не выдаёт стабильного среднего значения, одного конденсатора мало. Она ненадолго задумалась, перебирая варианты, и остановилась на последовательном регуляторе с индуктивным фильтром. — А если перегрузки неизбежны? — уточнил Хеймердингер, его усы слегка дрогнули вверх от интереса. Шармель прищурилась. — Тогда я бы использовала параллельную цепь отвода. Хеймердингер довольно кивнул, но тут же заговорил снова. — Прекрасно! Представим, что Вы проектируете механизм с высокой цикличной нагрузкой, при этом материал испытывает абразивное трение. Какую конструкцию узла и материал вы бы выбрали, чтобы продлить срок службы механизма? Шармель задумалась. Этот вопрос был более теоретическим, и её знание материалов Пилтовера было ограниченным. Тем не менее, она сделала обоснованное предположение, озвучив ход мысли и указывая на сплавы, которые можно найти в Заунских лавках. Спустя ещё ряд вопросов (кажется, их было около двадцати, Шармель сбилась со счёта), советник улыбнулся так широко, что его борода задёргалась. — Браво! Леди, поздравляю Вас. Вы неидеально, но справились с вопросами выпускного экзамена Академии Пилтовера. Шармель слегка приподняла бровь, на её лице появилась лёгкая усмешка. — Тогда Вам стоит пересмотреть экзамены, — проговорила пластинка. — Ах, восхитительное чувство юмора! — воскликнул йордл, совершенно не обидевшись. — Откуда вы только такие умные в Зауне берётесь? — задумчиво проговорил он, чуть наклоняя голову. — Я так понимаю, Вы здесь не только за этим? Хеймердингер медленно кивнул, вновь приняв серьёзное выражение лица. — Верно. Я не хотел бы оставлять такой потенциал гнить здесь. Это было бы весьма расточительно. Она почувствовала, как сердце глухо ударилось о рёбра, а пальцы сжали пластинку чуть крепче. К чему это он клонит? Пальцы спустя короткое мгновение снова забегали по клавишам, выбивая ответную реплику. — И всё же, советник, нас разделяет решётка. Что Вы предлагаете?

***

Последняя неделя выдалась для Виктора особенно тяжёлой. Во-первых, начатый с Джейсом проект по созданию хекстека добавил огромный пласт работы в его и так плотное расписание. Профессор Хеймердингер честно постарался освободить Виктора от части обязанностей, но не мог полностью отказаться от помощи своей правой руки и свернуть те проекты, которые уже были взяты в работу. В довесок Виктор, как и любой человек, строящий карьеру в академической среде, должен был вести преподавательскую деятельность и читал лекции для студентов. И подойти к этой работе безответственно он не мог. В итоге с момента признания потенциала хекс-кристаллов сон учёного представлял из себя жалкое подобие отдыха. И когда ранним утром Виктор заглянул в лабораторию Хеймердингера с чашкой крепкого кофе, чтобы забрать расчёты для одного из проектов профессора и посидеть над ними в перерывах между работой с Джейсом, сидящая на его стуле мисс Шел из зала Совета показалась ему галлюцинацией. Воображаемая заунитка собирала прототип экзоскелета для рабочих-грузчиков, над которым они с профессором начали работу несколько недель назад. Он выдохнул. Галлюцинация посмотрела на него оценивающим, но не удивлённым взглядом, затем потянулась к «говорящей дощечке‎», как окрестил её устройство Джейс во время заседания, и через пару секунд слуха Виктора коснулся механический голос: — Доброе утро. Слуховые галлюцинации — это что-то новое. Пока уставший Виктор хмурился в ожидании, когда иллюзия девушки, которой не могло здесь быть, расстворится, из-за стеллажа показался Хеймердингер. — Виктор, мальчик мой, рад тебя видеть! — у профессора определённо было хорошее настроение. Виктор перевёл свой уставший взгляд на него, чтобы увидеть, как он проходит мимо со стопкой бумаги в руках и обращается к его галлюцинации. — Это необходимые для монтажа поршней чертежи, Шармель. Виктор перевёл свой взгляд обратно на девушку, осознавая, что она ему вовсе не привиделась, хотя мозг всё также до конца не мог понять, как заключённая тут оказалась. Учёный смог произнести только простое: «Доброе утро‎» — продолжая с сомнением разглядывать мисс Шел. Или Шармель. Он уже ничего не понимал. Момент был прерван шагами, возникшими за спиной парня. — Виктор... — вошедший в лабораторию Талис обратил свой взор на напарника, а затем на мгновение замер, заприметив в лаборатории ту, кого совсем недавно подозревали в ограблении его апартаментов, рядом с йордлом. Она покорно принимала из его лап стопку чертежей. Широкие брови Джейса резко поползли вверх, и он в неверии уставился на Хеймердингера. — Профессор, что она здесь делает? Хеймердингер, кажется, наслаждался созданным переполохом и выражением лиц двух его учеников. Шармель не без напряжения наблюдала за разворачивавшейся сценой. Усы йордла поползли вверх, когда он заговорил. — Так как ты из-под самого носа украл у меня Виктора, Джейс, я вынужден был найти человека, который сможет компенсировать мне его отсутствие, — с энтузиазмом пояснил он, направляясь к вошедшим молодым людям. Шармель посмотрела на Талиса, вежливо кивнула и демонстративно вернулась к работе, не желая подливать своим молчаливым участием масла в огонь. Виктор снова перевёл взгляд с профессора на... свою новую коллегу? — Но ведь она... — Талис осёкся, бросив напряжённый взгляд на Шармель. Её движения в работе стали чуть более резкими, чем раньше, но она старательно продолжала делать вид, что не участвует в диалоге. — Она ведь даже не училась в Академии. — О, ты зришь в корень мальчик мой, — воскликнул йордл, будто не замечая молчаливого напряжения, повисшего в помещении, — Именно поэтому ещё вчера она сдала комиссии все экзамены, необходимые для зачисления на предвыпускной курс механики и инженерии. Впрочем, как ты можешь заметить, — профессор кивнул в сторону Шармель, которая хозяйничала с прототипом экзоскелета, — она довольно неплохо справляется с ролью моей правой руки и без этого. Шармель скосила взгляд на Джейса. Он смотрел на неё, плотно сжав губы. Затем выдохнул, прикрыв глаза, признавая свою бестактность. — Прости, я был несколько предвзят к тебе из-за обстоятельств, это неправильно с моей стороны. Брови Шармель взметнулись вверх. Она ещё раз оценивающе проскользила взглядом по парню, пытаясь найти признаки неискренности, но всё же кивнула. — Отлично! — хлопнул в ладошки профессор. — Я вас оставлю. Очень надеюсь, что мои ученики поладят. Йордл выразительно посмотрел на Джейса, а затем вернул свой взгляд к ассистентке и добавил: — Шармель, пока меня нет, по всем вопросам можете обращаться к Виктору, он знает лабораторию ещё лучше, чем я, — и скрылся за дверью. Верный пушистый питомец-поро спешно последовал за хозяином. — Шармель? — Джейс глянул на девушку с вопросом. Она переключила внимание с двери на него. — Как зефир, что ли? Лицо девушки исказилось в непонятной гримасе, как будто она только что раскусила кислую конфету, но с примесью растерянности от формулировки вопроса. Справедливости ради, слух Виктора имя девушки тоже резануло, хоть он и слышал его из уст Хеймердингера уже во второй раз. В Пилтовере был достаточно популярен зефир, который производился одной единственной фирмой «‎Шармель», полностью созвучной с её именем, что Виктор и поспешил объяснить изумлённой девушке. — Что такое зефир? — Он походит на туманки по текстуре, но белый и значительно слаще. — Откуда ты знаешь, что такое туманки? В глазах Шармель отразилось любопытство. У неё был глубокий взгляд, усиленный радужкой цвета тёмного шоколада. Виктор пожал плечами. — Я родом из Зауна. Девушка удивлённо подняла брови, не разрывая зрительного контакта. Наблюдательный Виктор не мог не отметить, что в её выразительной мимике промелькнуло едва уловимое уважение. — Это твоё настоящее имя? — уточнил Джейс, привлекая к себе внимание. Он прислонился к другому столу в лаборатории, выжидающе смотря на Шармель. Она кивнула. — Почему тогда соврала на Совете? Пальцы Шармель быстро ввели ответ на озвучивающую пластинку. — Я и не соврала, Шел — сокращение от моего имени. — Очевидно, на Совете спрашивали полное имя. — Мне неочевидно. Шармель просто пожала плечами в момент, когда проигрывался текст. Кажется, Талиса начинало раздражать поведение заунитки: он снова сжал губы в нитку и хмуро на неё смотрел. Девушка задала вопрос, обращаясь к нему же. — Когда была основана фирма «Шармель‎»? Джейс отвёл взгляд, задумавшись. — Году в 967-ом. Шармель хмыкнула, печатая ответ. — В таком случае, это не меня назвали в честь зефира, а зефир в честь меня. Виктор вдруг понял, что ловит себя на улыбке. Он тут же её спрятал, склонив голову, и сделал вид, что внимательно рассматривает чашку кофе. Джейс качнул головой, нахмурился, словно оценивая ситуацию, затем всё же выдохнул, признавая нелепость происходящего. — Ладно, — выдохнул он, скрестив руки на груди. — Нам надо работать, Виктор. Виктор перевёл взгляд с чашки кофе, которую так и не успел допить, на кипу чертежей у Шармель. Было не похоже, что она собирается вставать со «своего‎» стула. — Конечно, — пробормотал он, коснувшись трости и поднявшись на ноги с лёгким скрипом. Затем он бросил взгляд на Шармель, будто желая что-то сказать, но передумал. — Удачи с экзоскелетом. Шармель вежливо кивнула, набирая ответ на своей говорящей пластинке. Механический голос раздался через пару секунд. — Удачи с хекстеком. Джейс только шумно выдохнул, направляясь к выходу. — Надеюсь, ты не устроишь здесь хаос, — устало бросил Джейс через плечо, пытаясь не дать напряжению окончательно испортить день. Виктор успел заметить, как новая ассистентка прищурилась, провожая его напарника взглядом. Между словами Джейса и резким шипящим звуком произошла заминка в несколько секунд. Джейс резко обернулся к девушке, дёрнувшей рычаг на экзоскелете. Механическая рука, лежавшая на столе, вздрогнула и резко сжалась в кулак с лязгом шестерёнок, смяв попавшую под пальцы бумагу. Капля масла сорвалась с перегруженного клапана. — Уже устроила. Надеюсь, выдержит твой стандарт. Виктор вдруг подумал, что, возможно, усталость мешает ему правильно воспринимать ситуацию. Потому что, несмотря на использование пластинки, ему показалось, что металлический голос её аппарата прозвучал игриво. На лице Шармель не осталось следа от замеченного им прищура. Его сменила вежливая сдержанная улыбка. Джейс раздражённо отвёл взгляд, шумно выдохнул и вышел за дверь. Шармель перевела задумчивый взгляд на Виктора. В нём теперь не было и тени фальшивый улыбки, которой она одарила Талиса, только молчаливое изучение. Изобретатель не смог удержаться от того, чтобы ещё раз не наградить её своим внимательным взглядом, прежде чем кивнуть и направиться к выходу. Он не был уверен, что это хорошая идея. И тем не менее, рука экзоскелета, которая ещё вчера не работала без известной на то причины, сегодня функционировала почти штатно. Когда дверь за ними закрылась, Виктор мельком взглянул на напарника. Он молча шагал рядом, угрюмо сжав губы. Несколько секунд он явно обдумывал что-то, а затем вздохнул. — Ну и...? Виктор приподнял бровь, взглянув на него с лёгкой усталостью. — Что «ну и»? — Ну и что ты думаешь обо всём этом? — Джейс кивнул назад, в сторону лаборатории, словно боялся, что Шармель услышит их даже через стены. — Профессор вдруг решает взять в ассистенты кого-то... совершенно постороннего. Виктор чуть заметно пожал плечами, поправляя трость. — Не думаю, что профессор делает что-то вдруг. Он всегда тщательно обдумывает решения. — Да? — Джейс скептически прищурился. — Она главная подозреваемая в краже, взрыве и даже не училась в Академии. Это точно походит на обдуманное решение? Виктор криво усмехнулся, но не поспешил с ответом, глядя вперёд. Джейс тяжело вздохнул, потёр шею и раздражённо посмотрел в сторону лаборатории. — Я просто не понимаю, Виктор. Почему именно она? В Пилтовере полно талантливых студентов, которые мечтают работать с Хеймердингером. А он берёт… кого-то, кто мог меня ограбить. Виктор качнул головой, лёгкая усмешка мелькнула на его лице. — Знаешь, совсем недавно Совет тоже не верил в одного упрямого студента. Говорили, что ему не место в Академии. Не припоминаешь? Джейс остановился, нахмурившись. — Это другое. Виктор чуть приподнял бровь, его голос был спокойным, но в нём скользнула едва уловимая ирония. — Разумеется. Джейс бросил на него короткий взгляд, но, видимо, решил, что спорить дальше бессмысленно. Он хлопнул Виктора по плечу и сменил тему. — Ты вообще ел сегодня? Выглядишь ещё хуже, чем обычно. Виктор закатил глаза и с иронией ответил: — Спасибо, Джейс. Я чувствую себя просто великолепно.