МГЕ. Перед началом чего-то, всегда идет конец

Поп-музыка может заимствовать элементы из других жанров, например: диско или рок. Но при этом она остается говном. В этом люди и схожи с поп-музыкой: принеся столько прекрасного в этот мир, в нём остаётся Сабрина Карпентер. Не то чтобы мысль о прослушивании этого жанра выводила из себя, но таких ситуаций многие предпочитают избегать — и это при том, что жанр ориентирован на широкую аудиторию. Мысли поглотили "это" с течением времени, и к вопросу о том, "что я такое" и "что меня делает таким" добавились менее философские вопросы, оставляющие след на каждом живом существе. "Будь я человеком, будь я людью, начиная с ног, заканчивая отрощенными волосами на голове — стал бы я нечистью, подобной мне? И каждый бы знал о том, как я согрешил? А если бы узнал — то что сотворил? Всё непонятно. Моя боль неутолима. Зачем породил ты меня в мир, где нет мне друзей." Пройдя путь от монстра до монстра, лишь получив рассудок и возможность рассуждать, целью Иисуса стало найти ту, кто стала косвенной причиной всех бед. Будь у него возможность вспомнить, кто такой анонимный писатель — однако путь необратим. "Почему я не способен ничего вспомнить? Прошло уже достаточно времени. На дворе серая одесская зима — в такую пору года не хочется думать ни о чём, но никто не способен притупить свой разум без внешних средств, помогающих исправить это." — именно об этом рассуждала недолгое время Анжелика, упоровшись новой дозой MDMA. "Разноцветные таблеточки или раздробленный в порошок, как моя жалкая жизнь?" — насущный вопрос, на который ответ един — выбрать всё сразу и больше не думать, что лучше, что хуже. Что такое понятие "что лучше"? Кто решил, что так лучше? Вот и волчица решила, что лучше будет так, как она решит сама. И сама. И сама — во всём комплексе, где столько народу, а она всё равно сама, и ничто не поможет выбраться оттуда. "Будь только возможность кому-то пострадать вместо меня — я бы сразу ей воспользовалась. Я ведь плохой человек, плохое существо, плохой друг или подруга... да кто я?!" — оставив этот вопрос без ответа, она закинулась — и через пять минут из-за сильно превышенной дозы — за раз. Всё время, что оставалась Анжелика в здравом рассудке, она точно не тратила попусту — она вспоминала о всём плохом, что было в её жизни, вплоть до момента, когда "плохое заменилось весёлым, добрым и хорошим". Когда одна песня сменяет другую, она очевидно дает иной эффект. Так и герой сменяется другим, а за ним следующий и следующий, не зная конца происходящего. И всех их объединяет чётность бытия, играющая на фоне. Когда тела обмениваются теплом, могла бы ходить легенда, что это ознаменовывает лето. Посудить не трудно, когда крупное мужское тело остаётся в коротком платье без нижнего белья. А острые наполовину плавники расцарапывают одежду сзади. Некоторое время спустя произошло много чего в жизнях каждого. Кто-то нашёл работу, кто-то к сессии готовится, а у кого-то секс с пристрастиями. В дальних углах всего мира прямо сейчас кто-то может заниматься похотью: с придушиванием, связанный, голый и одетый, в цепях и пьяный, а может и не пьяный. Кого-то могут без воли, а Никита по воле рыбьей был готов сделать всё возможное, чтобы удовлетворить своего «исключительно делового партнёра». Тихие стоны сменялись громкими, как и толстый член брата пытался не сделать больно фурри-сестричке. Минуту назад раздавались фразы о том, что мужское тело не может возбудить лесбиянку, мол, это логично, но всё же. Семенюку было не переубедить, а Мэйра уже давно хотела попробовать то самое. Громкий звук «мг…», то ли от боли, то ли от удовольствия, был мёдом для ушей Никиты. Облапывая те груди, что есть, он целовал всё тело. В нежной форме он входил не до конца, оставляя сюрприз на потом. В одной позе обратной всадницы они провели так минут пять, пока последнему не надоело держаться. Со вздохами и паузами Никита начал говорить: — будь я без этого платья, я бы тебе понравился ещё сильнее… Отвечая так же медленно, но грубо: — я не говорила, что ты мне в принципе понравился. От неожиданной грубости Никита на секунду обомлел. После недолгой паузы он решил действовать под стать словам и, взяв Мэйру на руки, отнёс к стене и прижал. Её длинные ноги свисали около его таза, пока руками он держался за сексуальный зад девушки. Огромный широкий и горячий член был уже наполовину вошедшим, и, доведя её до точки кипения, он стал входить глубже и реже. Грубость вынудила держаться за его крупные плечи ещё сильнее, прорезав одежду. Шлепки и стоны стали громче, ногами девушка пыталась сжать его сильнее, и всем телом она говорила «продолжай… да…», но сама не сказала ни слова. Грубый подход мужчины не прекращался ни на секунду. Следующие минут пять Никита возвращал себе своё. Когда он был уже на пределе, он чуть ли не кинул девушку на пол, поставил прямо на колени перед собой и собирался закончить дело. Однако девушка увернулась от его идеи и, встав, сказала, чтоб он заканчивал на себя. Грубо, но терпимо, ведь с самого начала Никита знал о предпочтениях девушки. И когда он получил своё, он всё равно остался несчастлив. Чуть ли не литр вязкой белой жидкости прошёлся на стену, и когда она перестала течь, девушка сзади, на вид удовлетворённого Никиты, сказала тихим голосом: — я же говорила, что ты мне не нравишься в этом плане. Я надеюсь, смогла тебе помочь как другу. Ты мне нравишься, но и меня ты должен понять. По тебе видно, что ты опечален. Никита обернулся и с улыбкой на лице обнял девушку и решил ответить: — значит, в платье было всё же лучше, да? — для нашего первого раза я бы сказала идеально. И так, после недолгих объятий, они закончили на сегодня.