Злые Британские Волшебники

Когда воцарился довольно сухой и теплый июль 1975 года, и Элис Кинкейд отправила мужа и дочь какую-то страшно далекую экспедицию в Австралию, получилось наконец вздохнуть спокойнее. Дела в доме Кинкейд наладились: после прошлого учебного года, когда Джеффри проработал весь год на министерских заказах, финансовая ситуация в семье исправилась, да и работы у зоолога стало больше. И как бы ни ныл Кинкейд, что министерство скучно и обыденно, было видно, что он в его годы уже рад чередовать сон в палатке посреди чудовищ Амазонки со спокойной работой над законами о браконьерстве. Ну, относительно спокойной. Однажды он вызвался поехать с младшими по статусу коллегами в какой-то особняк, где незаконно содержали незарегистрированных окками. Бедняжки влачили жалкое существование и вынуждены были ютиться в крохотных клетках, хотя им необходимо было периодически принимать большую форму. Очень большую форму. Произошла драка — департамент надзора за магическими животными был лишь подмогой, а основную работу взяли на себя авроры. Те в принципе подозревали, что к такому подпольному разведению магических существ причастны темные волшебники, но дьявольский огонь в бою их все равно смутил. Разумеется, задело и зоологов, а тут ещё и окками взбесились — словом, неделю любимый муж отлеживался дома, залечивая травмы. Тем не менее, министерство все же гарантировало какую-то стабильность и большую выживаемость. Элис вышла на крыльцо — поправленное тоже этим летом, твердое, ровное, пахнущее недавно законченной работой — и глубоко вздохнула. В Англии всегда пахло осенью, если только не зимой. Она видела, как уходят вдаль квадратики загонов с фестралами и гиппогрифами. Крышу тоже удалось переложить, и дома стало сухо абсолютно всегда, и даже гроза на прошлой неделе не смогла пробиться через новую черепицу. Жизнь шла в гору. Миссис Кинкейд нахмурилась и поправила слегка завернувшийся рукав платья. По дороге к дому шагал человек — мужчина, привыкший к тяжелой обуви и плохой почве под ногами. Элис с мрачным удовольствием наблюдала, как гость вынужден идти сквозь все ряды паддоков с животными: министерство помогало зоологам, с которыми заключало контракт на поставки фестралов и гиппогрифов, и противоаппарационные чары в поместье Кинкейд были раскинуты на довольно широком участке земли. Это позволяло избежать кражи редких животных — или хотя бы снизить шанс таковой. Однако, правая ладонь миссис Кинкейд уже касалась палочки. Гостей она не ждала, а клиенты мужа появлялись в основном из камина, окруженного сигнальными чарами. Сам факт узнавания лица гостя не принёс Элис слишком уж много радости. Закатив слегка глаза, она молча скрылась в доме, когда Нотту оставалось ещё метров пятьдесят до порога. Какая разница, он же уже и так войдет. В первый раз он оказался на ферме, когда пришел забирать партию гиппогрифов. Заявился с напарниками и букетом цветов. Джеффри принял цветы, хотя что-то подсказывало Элис, что они предназначались не главе семьи, и вежливо выставил покупателя прочь. Разумеется, тогда они сели и обсудили вероятность и возможность стороннего мужского внимания к женщине, которая постоянно остаётся одна. Кинкейд, чувствуя вину за то, что никогда не мог предоставить Яксли по-настоящему заслуженной жизни, заявил, что не будет обвинять жену в общении с лордом Ноттом. Элис вкатила мужу звонкую пощечину за одни только на то подозрения, а Джеффри ещё три дня и три ночи пытался понять, что же нужно женщинам. Разумеется, он приходил ещё и ещё. Ничего не брал, не просил, не делал, даже предлагал помощь, почти что искренне ругая Джеффри за отсутствие, но Элис всегда отказывалась от предложений лорда Нотта. Побродит да и уйдет. -Ну, и почему вы пришли сегодня? — Не оборачиваясь спросила Кинкейд, дверь дома скрипнула. Нехотя женщина обернулась на вошедшего — Магнус казался настроенным серьезнее, чем обычно. -Мне нравится сюда приходить, — пожал плечами волшебник, — каждый раз здесь меня пинают костлявые крылатые лошади, мои ботинки кусают бегающие табунами гномы, меня унижает женщина. Чудесная сельская жизнь. -Если бы вы выбирали время поточнее, лорд Нотт, — аккуратно заметила Элис, — то вас бы поунижал мой муж. Не ограничивайте себя. -О, — вздохнул покаянно Нотт и извлёк из кармана маленькую бутылочку чего-то темного, чья цена наверняка была прямо пропорциональна объёму тары. — Я ведь с дарами и для Джеффри. Слышал… о происшествии. С окками. Хотел выразить сочувствие. Жаль, что так вышло. Не дождавшись, что у него заберут подарок, он просто поставил бутылку на стол. -Есть что-то, что я должна знать о дне, когда Джеффри пострадал на довольно малоизвестной операции на каком-то складе с магическими существами? — Поджала губы Элис. -Ровным счетом ничего, — ослепительно улыбнулся Нотт, глядя, как Элис стискивает зубы. -Тогда очень мило, что спустя полтора месяца после того, как он оправился от травм, вы пришли его навестить и — ой — не застали. Я попрошу ему написать вам благодарность, когда он вернётся. -Да, он будет очень рад, — иронично заметил Нотт, — У меня есть просьба. Дело. Не гневайтесь раньше времени, дайте слово сказать. -А? — На этот раз изумление женщины было настоящим. Чайник наконец начал закипать, и она сняла его с огня, палочкой держа на весу и так и замерев. Кипящая бомба покачивалась в воздухе, и Нотт слегка напрягся. -Да. И я обязательно обсужу это и с Джеффри тоже, разумеется, нехорошо делить семью секретами напополам, просто… быть может, начать это обсуждение стоит вам, миссис Кинкейд. -«Повлияй на своего мужа. Как-нибудь. Сделай ему вкусный ужин и протолкни поправку к какому-нибудь закону о контрабанде драконов». — перевела Элис. — Вы можете идти. -Нет, все не так, — Нотт опустился на стул, распластав ноги вперед. Он наконец решился и собственной палочкой аккуратно перехватил чайник, возвращая его на стол; Элис только успела подложить подставку под горячее. — Не совсем так. Речь о кентаврах — и я думал, что вашему супругу будет интересно поучаствовать в переговорах с ними. -О чем же вам нужно договариваться с ними? — Элис свела брови вместе, и Нотт постарался поскорее выкинуть из головы это божественное видение, чтобы не вылезло случайно в беседе с Темным Лордом. Женщина-вода теперь стала грозой, в синих глазах можно было утонуть. -Мы знаем, где находится поселение группы кентавров из Уэльса. Магглы уже совсем близко к их территориям. Хочу предложить убежище в обмен на их поддержку волшебников. Их знания… оружие, что-нибудь ещё. Нужен кто-то сведущий. -Изящный способ избавиться от Джеффри, если кого-то из них муха укусит в бок, — улыбнулась Элис, — нет. -Но это самая спокойная семья! — Весьма убедительно воскликнул Нотт. — И рядом с кентаврами нет никаких магических ограничителей аппарации и прочего — в случае неудачи можно просто сбежать. -С какой-нибудь стрелой во лбу. Оставьте кентавров в покое, — Элис начала терять терпение, — они не нуждаются в сотрудничестве с нами. -Элис, — Нотт воспользовался тем, что имена и более простые обращения уже падали между ними ранее, так почему бы не дать им прорасти, — вы помните последнюю маггловскую войну, я тоже помню. Через сорок лет снова начнётся какой-нибудь конфликт в восточной Европе, который докатится до нас — как всегда. Начнутся все эти разговоры о том, что нам нужно объединяться с магическими расами. Мы объединимся. И очередной статусный волшебник вроде Дамблдора их обидит своим покровительственным тоном. Мы — не обидим. Элис некоторое время изучала его лицо. Магнус чувствовал, как постоянный огонь в его голове становится прохладнее — будто на лоб ложится холодная рука, и становится спокойно и хорошо. -Говорить с Джеффри вы будете сам, но при мне, и кто-то из нас сумеет заметить, если вы начнете колдовать, — предупредила Элис серьезно, и Нотт улыбнулся. -Я могу отложить палочку в сторону, если пожелаете. -Это будет означать лишь то, что у вас вторая, — вздохнула миссис Кинкейд. За полтора года периодических визитов она уже успела понять, что не все слухи про Нотта — всего лишь слухи. Как успела понять и то, имеет дело с чем-то очень темным. И в этом был смысл. -Я пришлю вам сову, когда поговорю с Джеффри, — вздохнула Элис. Нотт подобрал под себя ноги, понимая, что добился наилучшего результата на сегодня, и чая лучше уже не ждать. Он поднялся. -И вам не нужно делать все вот это вот, чтобы попросить меня поговорить с Джеффри. Если у вас действительно дела — мы готовы обсудить их с вами. Оба. — Элис движением палочки открыла дверь за спиной Нотта. -О, — Нотт посерьезнел и учтиво поклонился, продолжая говорить из глубокого кивка, — я делаю это не потому. До встречи, Элис. Он развернулся и зашагал прочь — навстречу кусающимся гномам, пинающимся фестралам и осени. *** По мнению лорда Нотта, припадочный зоолог Кинкейд явно имел в запасе ещё одну или двух жен, потому что таскал свою женщину за собой в Лютный переулок, и ничто на его лице не выдавало сомнений на этот счет. Нотт допускал возможность, что Элис — волшебница не промах, и попробуй ее оставь дома. Возможно, у Кинкейда была особая стратегия: раз жена не останется в стороне, заняться не уговорами, а обеспечением безопасности. Но лично Нотту трудно было с этим смириться; лично он построил бы башню со рвом и натаскал туда развеселых боггартов для обогащения среды. Он довольно давно носил в себе этот камень. Боевые маги слишком заняты, чтобы влюбляться, что за ерунда. Женой Нотта была служба, а задорные… интимные отношения с жизнью ему обеспечивали задачки от Темного Лорда. Пойди туда, убей того, но так, чтобы плашечки домино принялись падать против заданного импульса, желательно ещё и кувыркаясь в воздухе. Нотт порою делал невозможное возможным, поэтому на массовых рейдах, где можно было прикрыться маской и ударить посильнее по площади, он попросту отдыхал. Интересно, а когда пенсия — и можно ли это обставить без авады в лоб? В школе Нотт и Элис разминулись по возрасту. Магнус учился одновременно с Томом и прочими позвонками костяка — ныне взрослыми Пожирателями. Матерыми, бывалыми Пожирателями. Следующим поколением был Джеффри Кинкейд, и его приятель на пару лет постарше из Слизерина — Джулиан Розье. И по нелепой случайности Кинкейду и досталось лучшее, что мог вообще предложить Хогвартс. Придурок Кинкейд таскал свою супругу за собой, а потом пропал на несколько лет, и Нотт — «неудачник, Мерлин, какой я неудачник» — об этом не знал. Не знал, что Элис сидит одна наедине с поместьем и вертится, как может. Не знал, что Кинкейд ушел в долгую отлучку, оставив ещё и ребёнка. Это вызывало и вовсе смешанные чувства у Нотта — у Элис была дочь, а значит, все пропало? Придурок Кинкейд вернулся, его дело пошло в гору, и он все так же таскал Элис за собой всюду, и она, надо было признать, выглядела довольной. В любом самом грязном трактире она могла зубасто отправить восвояси подкатывающего к ней торговца хоть загадочным порошком, хоть симпатичными мальчиками. Она весело смеялась с мужем, когда какой-нибудь новичок в лавках магических животных пытался продать Кинкейду явно больное или бракованное животное. Она везде, всюду, всегда напоминала какого-то водного духа, быть может, человеческую личину селки или даже келпи — абсолютно смертоносная идея, если так подумать. Проступавшие под мантией лопатки, неожиданно крепкие, широкие запястья, ровная осанка. Элис была прирожденным боевым магом, заточенным в тело красивой женщины. Теперь Нотт готов был уронить все к ногам Элис, чтобы только ей не потребовалось больше справляться с чем-либо тяжелым. В один из дней Нотт имел сделку с Кинкейдом — пожалуй, одну из самых честных в своей жизни, потому что торговаться в ущерб зоологу означало настроить против себя его супругу. Случилось это давно, и, договорившись и явившись за животными на ферму, Нотт был неприятно удивлен состоянием дома. Сюда Кинкейд поселил свою Яксли? На месте Джеффри Магнус уже вызвал бы отца на дуэль за причиненный семье вред. И плевать, что он отец. Перед сделкой Нотт немало волновался. Джеффри, идиот, ясное дело, притащит с собой жену. Магнус надеялся, что ошибется, и ждал встречи. И в нужный день, когда за столом в каком-то более менее чистеньком трактире Лютного сидели оба Кинкейда, ему трудно было понять свои чувства по этому поводу. -Добрый день, лорд Нотт, — с нейтральной улыбкой приветствовал его Джеффри, и оба волшебника обменялись рукопожатиями. Что делать с Элис, Магнус не знал, не понял сразу, и та первая протянула ладонь. Магнус осторожно сжал прохладные пальцы. Тогда он не знал, что у Элис побежали мурашки по затылку точно так же, как и у него. Он думал лишь о том, что когда-то давно Кинкейд наверняка украл у селки тюленью шкурку, которую та сбросила, танцуя под луной. И теперь селки навсегда ее. И Нотту тоже хотелось украсть. Началось обсуждение сделки. Джеффри выложил на стол несколько родословных с прикрепленными к ним результатами испытаний, если таковые имелись. Нотт даже не испытал тоски, прикидывая цены на животных. Вместо обсуждения сделки в голове были лишь мысли о женщине напротив. А Элис забавлялась. Не встречаясь с ним взглядом, сидела, едва-едва улыбаясь, посматривая на мужа и вокруг с легким прищуром сытой кошки. В открытую дверь забрался сквозняк, и женщина чуть заметно поёжилась, так что Магнус машинальным жестом бросил огня в камин, чем вызвал легкое негодование владельца заведения: заклинание было боевым, трактир — нет. Элис обратила на него слегка недоуменный взгляд, и Нотт наугад ткнул в две родословные, лишь бы убраться поскорее отсюда — и явиться поскорее на ферму. Там тоже все прошло не слава Мерлину. Элис в тот день он не встретил, вручил веник лаванды прямо Джеффри, заявив, что очень признателен за помощь и, так сказать, от нашего стола вашему столу, и убрался вместе со своими людьми и гиппогрифами. Придурок Кинкейд будто дразнил всех своим семейным благополучием. Снести к чертям домишко зоолога, потравить зверей, сжечь лес и пастбища, отправить дочь куда-нибудь в Болгарию и обеспечить Джеффри закономерную гибель от какой-нибудь волшебной твари — очень волшебной зубастой огненной двуногой твари! Эта мысль порой появлялась в голове у Нотта. Порой — значит, не раз и не два. Забрать Элис из этого хаоса. Дальше разберутся. Но Элис, его личный омут, его покой, не заслуживала столько печали. И Нотт отступал, прикрывая назойливого зоолога в моменты, когда тот совал свой нос в чужие браконьерские дела. Миссис Фокс оттирала гарь и копоть со стен замка и причитала о том, как дорого стоит влюблённость лорда и каждый акт его самобичевания. Мистер Фокс молчал и потому был удостоен чести выслушивать недовольства лорда за стаканом виски. И все начиналось с начала.