Злые Британские Волшебники

Крохотный нос сердечком мелко и часто вздрагивал. Крыса принюхивалась словно бы всем телом — спина тоже подрагивала, и шерсть на холке стояла ирокезом. Дело было нечисто, но большая виноградина выглядела очень заманчиво. Крыса рискнула. Совершив ещё одну короткую пробежку до ближайшей книги — уже опробованной на зуб — крыса присела, приготовилась и метнулась широкими скачками к виноградине, слишком поздно почувствовав, что что-то и впрямь не то. Левитируемая с трудом стеклянная куполообразная крышка упала сверху, и крыса тщетно бросилась на прозрачную стенку: выхода больше не было. Решив, что все равно погибать, крыса вернулась к виноградине. Елена пыталась поймать эту крысу уже несколько дней. Портить отношения магией не хотелось, да и практиковать на живых существах девочка не любила. Кто знает, переживет ли крыса парализующие чары? А кувыркаться в воздухе под левиосой тоже никому не полезно, что бы там Флитвик с МакГонагалл ни говорили. Она с любопытством присела у стеклянной крышки. Крыса щерилась, как в последний раз, и Елена достала из карманов ещё пару ягод, просунув их под едва приподнятую крышку. Как пересадить крысу в клетку, она пока не думала, но ей уже все очень нравилось. Елена давно хотела домашнее животное. В смысле, домашних животных у них была целая ферма — отец, Джеффри Кинкейд, известный зоолог, разводил, лечил и содержал всевозможных тварей со всего света и, что важно, делал это легально. Но своего у юной Кинкейд не было. Как же так — сапожник без сапог? -Папа, я поймала крысу! — Выбежала она из комнаты. -Каковы итоги противостояния? — Поинтересовался снизу отец: он сидел в гостиной и читал свежую статью Ньюта Скамандера, выпущенную под чужим именем в маггловской газете. В последнее время мистеру Скамандеру нравились обычные животные. -Она не успела погрызть «Защиту от тёмных сил: практическое пособие», «Особенности содержания китайских клубкопухов» и «Большую Зоологию». Последняя была зачарована на неразрушение, вся переехавшая к дочери коллекция, и крысе и впрямь пришлось бы постараться. Поэтому мелкая нахалка перепробовала почти всю остальную литературу в доме. -Славно! — Отозвался папа. Елене надоело кричать вниз через перила, и она спустилась вниз. -А можно мне клетку? — Попросила она, почитав некоторое время статью из-за папиного плеча. В статье рассказывали о том, как причудливые маггловские птички тупики роют норы. -Ты не выгонишь крысу подальше? — Удивился отец, поправляя очки. -Она же все равно вернётся, — заныла Елена, — а так будет жить у меня… -Она дикая, — возразил отец. -Она уже почти домашняя, — отвечала дочь, — Уже под крышкой. -Под какой крышкой, — перешел на шепот опытный зоолог, но все-таки не преуспел, и голос опытной супруги и матери опытных зоологов настиг Джеффри и Елену. -Елена имеет в виду стеклянный клош, — пояснила Элис Кинкейд, складывая перед собой руки. -Я все верну, — пискнула дочь. — Но сначала мне нужна клетка. -Иди, открыто, — отец поднялся и подтолкнул Елену по направлению к двери в его рабочий кабинет. Элис проследила за убегающей вприпрыжку дочерью и тяжело вздохнула. -Каждый раз, когда ты так смотришь, стыдно перед тобой мне, — Джеффри подошел к жене. -Я бы все отдала, чтобы она так и была больше похожа на тебя, чем на меня, — покачала головой Элис и наконец улыбнулась. -Я отмою крышку, — волшебник поцеловал жену в висок. — Или куплю новую. Мне скоро в Лондон. -Да пес с ней, с крышкой, — вздохнула Элис и уткнулась носом в его плечо. *** Елена плотно закрыла за собой дверь, чтобы никто не выбрался наружу. Кабинет и на кабинет-то мало походил. Широкий деревянный стол островом высился посреди комнаты с множеством стеллажей и тумб, а в разные стороны расходились двери или попросту арки, за которыми творилось… что-то. У порога одной из дверей плескалась вода, и Елена затворила эту дверь тоже: с келпи ей пока было рановато встречаться. С потолка свисали клетки, пустые и занятые, открытые и запертые на пять замков. Свободные же клетки стояли, сложенные, в углу, чистые и прикрытые тканью. Девочка выбрала одну и направилась к выходу. Миновав приемную — маленькую комнатку с камином и парой стульев — она открыла дверь обратно в жилую часть дома… И остановилась на пороге. Дома был гость. Мужчина, русый, в темной и короткой мантии, как носил часто гуляющий по лесам отец. Обувь тоже выдавала в нем человека, живущего на природе. А когда он обернулся на грохот клетки, Елена узнала в нем человека, которого пару раз видела в Лондоне. -Добрый день, лорд Нотт, — улыбнулась она, звякнув клеткой и закрывая за собой дверь. Гость натянуто улыбнулся, и Елена, поежившись, направилась к лестнице наверх, чтобы спасти наконец и крысу, и крышку. По лопаткам словно ладонью провели. Мама ставила глушащие чары, и юная Кинкейд обиженно обернулась. Родители так обычно не делали. Три спины уже удалялись в гостиную. *** Собраться с мыслями, когда в окошко требовательно постучала клювом сова, было тяжело. Нотт плохо понимал, какой сегодня день, да и не особо-то хотел понимать. Идею с метками он никак не принимал, и мысли о весьма туманном будущем тяготили лорда Нотта. Это было письмо от Элис — и внутри мага, чьим любимым заклинанием был Дьявольский огонь и просто огонь, вспыхнуло какое-то теплое пламя. Стоило бы поумерить пыл: семья Кинкейд ждала его в полном взрослом составе, никакого жонглирования чайником, исключительно деловой разговор. Уже вечером он снова шел через многочисленные пастбища всевозможных копытных и когтистых тварей, принадлежавших Джеффри Кинкейду. От цветов пришлось отказаться в пользу папки с датами, контактами и информацией о кентаврах в Уэльсе. Говорят, они славились более мягким нравом, но…. Нотт огорченно вздохнул: случись что с Кинкейдом, Элис же расстроится. И зачем ей тогда будет Нотт? Появляться из камина он не стал: каминную сеть постоянно отслеживали, и лишний раз заявлять о своем знакомстве с семьей зоолога волшебник не хотел. Поэтому он вновь проделывал этот долгий путь и в конце был вознагражден: дверь ему открыла не его любимая женщина. Правда, возле нее стоял ее муж, так что Нотт постарался сохранить спокойное выражение лица, не показывая зависть. -Добрый день, лорд Нотт, — Магнус чуть не подпрыгнул, услышав детский голос, и заставил себя улыбнуться дочери Элис. Та стояла с какой-то клеткой в руках и выглядела такой же непонимающей свое счастье, как и Джеффри. Кажется, улыбка получилась так себе, потому что девочка сразу же сникла и поспешила наверх, а Элис возвела такие глушащие чары, что Нотт невольно потрогал ухо. -Добрый вечер, — он наконец смог поздороваться с хозяевами дома. — Спасибо, что выбрали время. Для всей этой беседы. На несколько секунд воцарилось неловкое молчание. -Элис коротко объяснила мне суть вопроса, — наконец заговорил Джеффри, поправляя очки, — здесь может быть много проблем. Садитесь, лорд Нотт, нам придется многое обсудить. Нотт послушно опустился в кресло, оценивая сомнение в голосе Кинкейда. С его прошлого визита в доме произошли перемены — дому явно похорошело от какого-то ремонта, вокруг стало уютнее. Сменили пол — и ботинки звучали по нему слегка непривычно. Кинкейды и Нотт расположились в небольшой комнате с камином. В корзине на полу было брошено вязание, на столе лежали кое-как сложенные атласы с картами и справочники по определенным видам определенных животных. Пахло кофе, несмотря на вечер. На подлокотнике кресла, куда села Элис, лежал небрежно сложенный подростковый свитер. Под потолком на качающейся жердочке восседал какой-то странный белый попугай с торчащими из него белыми цветами. -А это… — Не удержался Нотт. -Неудачный эксперимент на уроке трансфигурации в академии авроров. Расколдовать не могут, думаю, что с ним делать дальше. Ему нужно много фосфора для цветения… Итак, кентавры? — Джеффри вопросительно поглядел на гостя и на бумаги у него в руках. -Ах да, — опомнился Нотт, развязывая папку, — кентавры. Уэльские, разумеется. Более склонные к переговорам с людьми, но при этом довольно древние, чтобы иметь вес в сообществе сородичей. -Они мельче привычного тебе кентавра в полтора или два раза, — заметил Джеффри, забирая протянутые ему листы, — нет, никуда не годится, вот это выдержка из вообще художественной литературы. Ты знаешь, какие русалки в сказках и какие на самом деле? -Ну, даааа, — Нотт чувствовал себя двоечником на экзамене. Какие русалки на самом деле, он знал — Элис явно была одной из них… или из людей-тюленей. Неземная, одним словом. -Вот это просто не нужно, вот это иберийские кентавры, мы к ним не подойдем, вот это… что-то толковое. — Кинкейд, откладывающий лист за листом, наконец остановил свое внимание на чем-то подходящем. — Вы ограбили Скамандера? Что мне будет за то, что я видел миграционные пути уэльских кентавров? -Ничего. — Поморщился Нотт. — Это копия. -Если раздавать такие копии налево и направо, мы никогда не искореним браконьерство! И если в разумных пределах оно — двигатель зоозащиты, то с такой информацией оно выльется в масштабы уже совсем иные! Ты не должен раздавать это каждому встречному! Когда мы закончим, я намекну Ньюту, что надо следить за информацией! -Ты лево или право? — Огрызнулся Нотт, принимая новые правила игры и новые обращения. — Если хочешь присматривать за своими зверушками лучше всех, то лучше бы тебе первому овладевать этими знаниями. Я могу помочь. Джеффри почти до хруста сжал зубы. -Скамандер не сам отдал это? -Ну конечно не сам! -Зато он там был, туда ходил и оттуда вернулся, — вмешалась Элис, — написав небольшую работу про воспитание жеребят в табуне, которую вы, лорд Нотт, можете любезно не копировать, чтобы не нанести урон всей популяции. Может, обсудим, как мистер Скамандер это провернул в свое время? Тут есть ответ. -Какой? — Хмуро переспросил Джеффри, пытаясь заглянуть в бумаги в руках жены. Та охотно продемонстрировала. -Первые встречи проводила его помощница. Женщину подпускали охотнее. -Значит, нам нужна какая-то женщина, — задумчиво пробормотал Джеффри и тут же вскинулся, — нет! Вместе — пожалуйста. Один я — да, это моя работа. Одна ты — не вариант! Нотт встревоженно закивал. -Я честно шел сюда не для того, чтобы подставить вас, Элис, под такую угрозу, и я. согласен с Джеффри. Мы найдем кого-нибудь. -Кого? — Прищурилась Элис и ткнула пальцем в супруга. — Я живу с ним столько лет, думаете, найдется кто-то более верящий в разумность кентавров, чем наша семья? Нотт кинул полный паники взгляд на Кинкейда. -Останови ее! Твоя женщина творит какое-то непотребство! -Сам ее останови, — не удержался от ехидства Джеффри, — тебе же все мечтается проводить побольше времени в обществе нашей семьи. -Так вот, — повысила голос Элис, и Магнус едва не застонал от того, как потемнели ее синие теперь глаза, — начнём обсуждение того, как мы будем это делать, а не в каком составе? Или вы оба продолжите терять в когнитивных способностях при виде друг друга? -Это при виде тебя, дорогая, — буркнул Джеффри. Нотт согласно кивнул, глядя в лист в своих руках — тот, что страшно раскритиковал зоолог. -Значит, уэльские кентавры. Когда в последний раз они страдали от волшебников? -После первой мировой, — вздохнул Джеффри, — технический прогресс и все такое. Маги пытались посильнее ужаться, чтобы магглы своим расширением не задели Барьер, а кентавры не хотели уступать территорию. Мы… наложили на них чары для отвода глаз. По сути половина работы уже была сделана до нас… в общем, когда они узнали, что их принимают за популяцию уэльских пони, был скандал. Они очень гордые. Нотт тихо фыркнул. -Вот ты и мертв, — заметил Джеффри, — вы оба не понимаете, как легко задеть гордость кентавров. А шансов сделать это будет уйма — помощница Ньюта, Банти, жила возле табуна недели две, прежде чем они разрешили ей привести гостя — Скамандера. Я не думаю, что Элис стоит повторять этот эксперимент. -А я думаю, что именно мне и нужно это делать, если мы вообще собираемся в этом участвовать. Так что решать надо не «пойду ли я», а «будем ли мы об этом думать», — возразила миссис Кинкейд. -Конечно, будем, это моя работа, — фыркнул Джеффри, — мне не нравится твое в этом участие. Но мне не нравится, как легко любой может добраться до охраняемого разумного и малочисленного вида. Хотя никто не посмеет сказать при ком-либо из представителей этого вида, что их нужно охранять. -Мы можем быть неподалеку? — Уточнил Нотт. -Они слышат на четыре километра, — покачал головой зоолог, — с точностью до двадцати пяти градусов, то есть они примерно прикинут, куда в тебя стрелять. -Здорово, — согласился гость. -К ним нельзя идти с мыслью о том, как, если что, спастись, они чувствуют сомнение, вот в чем беда, — Кинкейд схватился за голову, — для этого нужна привычка — привычка работать с животными. И уверенность. Язык тела, доведенный до рефлексов. Терпение, когда не ясно поведение существа перед тобой. Никакой агрессии, только любознательность. Хотя самому в юбку наряжайся, но они же не лошади, они же как люди! -Я — это ты в юбке, — пожала плечами Элис, — все твои отлучки в сумме соберутся в годы, которые я следила за поместьем сама. Ничего, все это пережили. Нотт был вынужден признать, что она права. Молча он кивнул, выглядя при этом абсолютно несчастным. -Вам нужен ещё один зоолог на этой вашей стороне. — Тихо заговорил Кинкейд, перебирая скопированные рукописи. Те были написаны таким знакомым и приятным языком, что сердце снова заходилось в радости от чтения. Работы мистера Скамандера всегда было приятно читать. — Ньют не в восторге от политики Дамблдора и от того, как легко тот назначает нового героя и шлет его на передовую. Вы смогли бы договориться. Не надо у него воровать — если он узнает, никогда больше не поверит вам. Ньют слишком много времени провел с разными тварями, и самыми ужасными среди них были люди, так что он и сам ведет себя, как зверь. Не обманывайте его. Нотт хмуро кивнул. Предложение было дельным, но что скажет Темный Лорд, узнав, что, пока Малфой и Яксли разбирают по косточкам министерство, Нотт набирает группу зоологов? Впрочем, он в отпуске. И Темному Лорду пока не обязательно об этом знать. -С кем ещё вы там договариваетесь? Чтоб я знал заранее и думал, что можно сделать, — мрачно задал вопрос Кинкейд. -Публика весьма разнообразна, — уклонился Нотт, — где-то это скорее связи с общественностью, потому что расы давно признаны разумными и дееспособными, но порой это все ещё твой департамент. -Гоблины, — перевел зоолог, — и, возможно, русалки, кентавры, великаны. -Ты не осторожен со словами, — коротко, емко и тяжело намекнул Нотт, и Джеффри невольно замолк, покосившись на жену. Четыре лишних уха для Нотта — гриндилоу его разбери, что он решит с этим делать в будущем. Элис, однако, выглядела спокойной — ещё бы, это же за ней, а не за Джеффри, ухаживал бывший (?) горячий фанат Гриндевальда. -Мы оба хотим лучшего будущего для нашей семьи. И отдельно — для нашей дочери, — напомнил Джеффри, — и при этом есть ещё принципы. Уверен, их можно совместить в одну довольно стройную линию поведения. -Вероятно, нам стоит обговорить, что наша семья будет ждать некоторой искренности в ответ. Работать вслепую ещё никому не приносило пользы, — завершила Элис. Оба Кинкейда, сложив руки перед собой, сидели, выпрямившись, и сверлили взглядами Нотта. Тот мысленно ухмыльнулся: из змеиного яичка не вырастет синичка, Элис все же была Яксли, а Джеффри был сыном безобразно наглого бунтаря. -Я понял, — мягко заметил Нотт. — Но лишние знания приносят лишние хлопоты. Поэтому лучше не домысливать ненужное. Джеффри. -Я понял, — так же аккуратно отозвался Кинкейд, — что риски, которые ты нам предлагаешь, достаточно смертельны, чтобы я знал ещё что-нибудь немножко смертельное. И моя жена. Во что мы играем? Нотт прикрыл глаза. Огонь в камине пылал так жарко, что волшебнику казалось: ещё минута, и он спалит дом Кинкейдов к чертовой матери, пес бы тебя побрал, сын предателя и гребанный зоофил. Пожалуй, от того, чтобы удариться во все тяжкие, лорда удерживало только мнение Элис — вряд ли она обрадуется, если случайно спалить ее дочь. Ну и мужа. -В дивный новый мир, — он открыл глаза. На него глядела Элис, женщина мечта, женщина вода. Нотт вдруг понял, как хочет пить, как пересохло горло. Из ее рук он выхлебал бы сейчас и самое соленое море. — Я буду рассказывать столько, сколько сочту безопасным для твоей жены, Джеффри, и для вашего ребенка. Вы можете отказаться сейчас — мы разойдёмся на заклинании «обливиэйт». Нотт демонстративно показал пустые — сейчас — руки. Джеффри потер переносицу. Нужно было чаще бывать дома. -Мы рискнем, я полагаю, — сухо произнёс Джеффри, и Элис коснулась его ладони. -Но сперва я хотела бы побеседовать с уважаемым мистером Скамандером. Лично. Я, знаете ли, все же очень хочу жить.