Злые Британские Волшебники

К взаимовыгодному соглашению Фрэнни и Регулус пришли ещё в прошлом году. Чистокровные семьи стояли на договорных браках, Розье и Блэки не раз пересекли свои ветви, и ребята условились ещё в школе: если уж тому быть, то пальцами надо указать друг на друга. Все даже порадуются: никаких тебе объяснений, почему важно правильно выйти замуж или жениться. Вроде как сами все решили. Совет да любовь. И Регулус Блэк взялся исправно выполнять свою работу. Он носил Френни цветы и конфеты, водил ее на прогулки и помогал дотащить сумку до самой гостиной Равенкло. А потом спускался долгой дорогой в подземелья Слизерина. И тогда уж вся школа поверила — эти двое крепко влюблены. Регулус стал выглядеть здоровее. Будучи младше на курс, в прошлом году он ещё и заметно отставал в росте. Худой болезный бледный подросток, которого подкосил разрыв всяких отношений со старшим братом — какое жалкое зрелище. Но за это лето он внезапно вытянулся, отъелся и стал похож на того же брата больше, чем тот сам. И сейчас он изящно кланялся отцу Френни, Джулиану Розье. Розье — живущих ныне взрослых мужчин — было двое. Бертран, старший из кузенов, сохранял школьную дружбу с ровесниками; в его шкафу лежал страшный секрет в виде маски Пожирателя; его часть семьи не отрицала поддержку Гриндевальда. Джулиан рос в другой семье, где, казалось, похоронили всю тягу Розье к темной магии и погоне за чистокровностью. За спиной над Джулианом смеялись — кот с удаленными когтями, пес без зубов, змея без яда. Одомашненная тьма. Но Джулиан преуспевал и на работе, и в семейной жизни — его семья, состоящая из жены и двух дочерей, жила в достатке, и им в глаза никто не смел высказать претензии на тему слишком мягких взглядов. Розье были Розье. Регулус кланялся отцу своей невесты, зная, что потенциальные родственники могут вынуть из него всю душу. Не играй в гляделки с легилементом — этому учили ещё в детстве. Разозлить сильного оппонента — к мигрени; это знал каждый пятилетка. Регулус кланялся Джулиану, потому что уважал весь их род, и… И потому что была ещё Френни. -Добрый день, мистер Розье. Меня зовут Регулус Блэк, и я хотел сообщить вам, что намерен ухаживать за вашей дочерью в новом учебному году тоже. Хорошо знавшая своего отца Френни могла видеть, что его глаза смеются. Однако, лицо он сохранял самое серьезное. Представление вышло забавным — разумеется, обоих детей Блэков родители Френни знали давно и подробно. -«Тоже», — заметил строго Джулиан, — а в прошлом году вы, юноша, разрешения не просили. -Я и сегодня не прошу, — очень вежливо отвечал Регулус, — я сообщаю, что Фрэнсис мой лучший друг и я приму все меры для того, чтобы у нее было хорошее настроение. От этого обмена репликами Френни рассмеялась — беззвучно, но открыто и зубасто — и сделала отцу жест бровями, вот такие, мол, дела, никуда теперь не деться, ничего не попишешь. — Да, папа, Регулус — замечательный друг и умеет собирать восхитительные букеты. Кроме того, он выводит меня в свет, и я имела честь побывать на роскошном приёме профессора Слизнорта. -Раз вы лучшие друзья, то отцовское благословение пока не требуется, я полагаю? Веселитесь, ребята. — Прохладно улыбнулся Джулиан детям и повернулся к Френни. — Я дождусь здесь твою маму. Идите. С дерзко опущенной головой Регулус вежливо прощался: -Благодарю за уделенное мне время, мистер Розье. Он предложил руку Френни, и вдвоем они наконец чинно и благородно сбежали от отца. -Чем мы сегодня займемся? — Френни поискала взглядом какие-либо признаки молодоженов, но ни Нарциссы, ни Люциуса не было видно. -Все дело в том, что мне четырнадцать лет, — вздохнул Регулус, — и этот год, вероятно, последний, когда я могу хорошенько повеселиться. Поэтому, наблюдая вон тех почтенных господ за закрытым скатертью столом, я испытываю трепет и радость: они не заметят связанных шнурков, пока не решат все срочно встать. Более того, благодаря замечательным скатертям, они, вероятно, не заметят и нас. -«Вероятно», — взвесила Френни риски, — что ж. Тогда вперед? -Если что, вини во всем меня. Дескать, Блэк наложил на меня конфундус, и я делала, что велят. -Такой Конфундус называется Империо, — Френни приподняла скатерть с дальнего конца столов и юркнула внутрь. Перед ней раскрылся длинный белый коридор. — И с такими навыками волшбы ты уже должен был бы научиться завязывать шнурки палочкой, дистанционно. -Нет, это просто такой конфундус у Блэков, — пояснил Регулус, следуя за Френни. — А шнурки — так ведь ручная же работа и чистый спорт. Им пришлось ползти по траве. Их цель — несколько волшебников из почтенных семейств — сейчас заняли угол из пустых пока столов и просто болтали там о всякой взрослой ерунде. Предстоял новый учебный год, а среди собравшихся были и попечители школы, так что разговор регулярно сворачивал в это русло. Ребята разделились, Регулус зашел впереди, и затем ребята принялись ползти друг другу навстречу, связывая шнурки друг с другом. Сложнее всего было с туфлями Абраксаса Малфоя — слишком тонкие, они могли выдать Френни или Рега от любого случайного прикосновения. Но господа маги были слишком расслаблены — почти все. Френни задумчиво остановилась. На этих ботинках не было шнурков — только пряжки на ремешках. Прервать цепочку здесь или придумать что-нибудь с соседними шнурками?.. выбрать ей не удалось: скатерть приподнялась, и на Френни сверху посмотрел Лестрейндж. От подобного соседства определенно захватывало дух, но, к чести Френни, волшебник тоже растерялся. Рабастан Лестрейндж внешне очень оправдывал славу своей семьи — от его взгляда бежали мурашки. Но он улыбнулся, видя только Френни и не замечая замершего Регулуса. -А. Мисс Розье, верно? Узнаю этот взгляд. Будьте добры, — он подвинулся, чтобы выпустить девочку из-под стола, и с удивлением посмотрел на вылезающего за ней Блэка. Регулусу тут же достался подзатыльник. -Мне побеседовать с вашей матушкой? До каких пор вы будете пакостничать? — Он беззлобно оттолкнул мальчика от столов и обернулся к друзьям, наблюдая их умиротворенные лица. Бертран Розье, Абраксас Малфой, Корбан Яксли, совсем плохой Эйвери. разве что Нотт не пришел, а так — вся пожирательская команда собралась. -Розье так легко втянуть в неприятности, — Френни слышала, как шутит за ее спиной мистер Лестрейндж. — Да, Бертран? -Ещё как, — добродушно отшутился он, поднимаясь, отодвигая стул, делая шаг назад и… увлекая за собой Абраксаса, который тоже было встал. Оба волшебника рухнули на землю, сложив с собой ещё и стул. В затруднительном положении оказался Яксли, чью ногу тянули за собой лежащие на траве маги; подслеповато щурился на собственные ботинки Эйвери. -Проклятье, — пробормотал Розье, доставая палочку и пытаясь повернуться так, чтобы увидеть наконец собственную ногу и освободиться. -Историческое событие, — оглядевшись по сторонам и убедившись, что его никто не слышит, тихо проговорил Лестрейндж. — Вы все сейчас такие прекрасные, связанные и какие-то даже домашние. Столпы британского наследия, чтоб вас. Абраксас, отчетливо скрипя зубами, взмахнул палочкой в унисон с Бертраном. Волшебники разделились. Малфой-старший оглянулся и заметил непроницаемое лицо сына — тот глядел в их сторону, сложив руки на доверенной ему сегодня отцом трости. Когда Абраксас махнул сыну рукой, мол, даже и не подходи, не стоит, Люциус отвернулся и зашагал прочь. От спины его веяло холодом даже издалека. -Старый ты дурак, — пробормотал себе под нос Абраксас, счищая грязь с мантии. *** -Они такие красивые, — вздохнула Френни, глядя на молодоженов. Люциусу и Нарциссе ножом надрезали левые ладони и связали их вместе чистой белой лентой. Пока каждый читал свою клятву, стояла тишина, лишь в слегка более душном воздухе появилось предчувствие грозы. До дождя оставалось ещё несколько часов, и праздник продолжился, как только каждому из молодых Малфоев перевязали рану. Никакой магии не использовали; забывая о разрезе и пытаясь действовать левой рукой, и Люциус, и его новая жена морщились и понимающе переглядывались. -В торте есть какой-то сюрприз? — Заметив, с каким интересом смотрит на происходящее Регулус, уточнила Френни. -Какой-то точно есть, — кивнул юный Блэк, — но я же не Сириус. Сюрприз — то, что надо. Он поджал губы, упомянув имя брата. Это было все равно что корочку сдирать с ранки; больно и приятно, нельзя и невозможно устоять. Едва лезвие ножа коснулось крема, как несколько белых роз, закрепленных на поверхности торта, обернулись небольшими птичками и взмыли вверх. По толпе прошел гул. Нарцисса оглянулась вокруг, но исполнителя этого колдовства не нашла. -Все лето учил это заклинание, — шепнул Регулус. Птицы, к сожалению, снова стали цветами и упали с неба на головы собравшимся. Раздались смешки; Люциус поднял один из цветков, и Нарцисса забрала у него бутон с короткой ножкой. Увидев разочарованное лицо кузена, она фыркнула и закрепила цветок на поясе платья. Торжество перетекло в празднество и длилось до глубокой темноты. Домой Френни отправлялась в компании родителей, и Регулус изобразил скорбь на лице: до следующей встречи со своей леди предстояло считать дни и ночи, и возможно стоило даже немного поголодать — от разлуки. На том и расстались. Уже дома, желая матушке и отцу доброй ночи, Регулус был остановлен на пороге комнаты вопросом. -Тебе, Регулус, приглянулась девочка Розье? Дочка Джулиана Розье, — уточнила Вальбурга Блэк, обращая на сына почти что черные глаза. -Да, мама, — опустив ресницы, кивнул Регулус. Сириус всегда смотрел прямо. Поэтому он тут больше и не жил. Поэтому мать по нему и тосковала. -Хорошая партия, — кивнула Вальбурга, дожидаясь подтверждающего кивка мужа, — они немного отбились от общества. Но кровь не водица. Веди себя хорошо. Ступай. Регулус кивнул и молча удалился. На середине лестницы он побежал — как можно быстрее, перепрыгивая через ступеньку или две. Так, чтобы кровь стучала в ушах.