Злые Британские Волшебники

Час первого в этом году педсовета выдался весьма скорбным. Преподаватели расселись за столом, инстинктивно выбирая места поближе к Дамблдору, словно он мог спасти их от плохих новостей; лишь деканы трех факультетов заняли места напротив директора, чтобы лучше, лучше видеть его лицо, когда он начнёт давать прогнозы. Обычно обстановку в трудные часы разбавлял Гораций Слизнорт, но его сегодня не было в кабинете директора. -Как талантливого зельевара хватил сердечный приступ, если он мог снабжать себя лучшими лекарствами, я и вовсе не представляю, — заключила МакГонагалл. -Не теми настойками он себя обеспечивал. И вообще — размяк, — припечатала Спраут, — нашел время оставлять факультет. А с другой стороны — хорошо, что он не вышел в этом году, вы уж меня простите. Мы не в праве сейчас внезапно сходить с дистанции! Мы нужны нашим ученикам! Все невольно посмотрели на новое ценное приобретение школы: профессора Реддла. Тот, прикрыв глаза, согласно кивнул. -Слизерину будет тяжело без декана. Реакция никого не удовлетворила, так что Тома предпочли ещё некоторое время не замечать, снова развив бурное обсуждение, но профессор Флитвик мягким покашливанием вернул внимание к важным вопросам. -Профессор Слизнорт любил… любит назначать старост пятого курса уже на месте. Ему доставляет удовольствие… видеть радостное лицо ученика лично. Дело в том, что старост у Слизерина сейчас нет. Как решить этот вопрос? Без декана факультет обезглавлен, без двух старост — обездвижен. -Дом Равенкло часто упоминают как первого союзника Слизерина, — прошелестел Реддл, — спасибо, мистер Флитвик. -По всему выходит, что, пока Гораций приходит в себя, за факультетом присмотрит единственный слизеринец в педагогическом составе. Том, я не взваливаю на тебя обязанности декана в полной мере, но взять на себя все трудности первокурсников и ориентацию в будущем пятикурсников придется тебе. -Выберите старост по рекомендациям семикурсников, — посоветовала Помона, грузно обернувшись к Реддлу, — они присмотрят за детьми, так что у вас будет чуть больше свободы. Первокурсники это тяжело. Наши факультеты живут достаточно близко, так что ваши младшие ученики могут приходить ко мне в случае чего. -Это очень мило, Помона, — быстро встрял Альбус, пересекаясь взглядами с Томом. Пока один не решил, как подступиться к податливым и ведомым детям, второй воспользовался возможностью отдалить этих детей от первого. -Когда вернётся профессор Слизнорт? — Согласно кивнув, поинтересовался Том, и Дамблдор, откинувшись назад, огладил бороду. -К Хэллоуину, я надеюсь. Реддл кивнул, поведя ладонями — мол, вопросов больше не имею. Дамблдор кивнул сам себе, окончательно решив, что теперь точно спровадит Слизнорта в путешествие до самого июля. -Как чувствуют себя ученики? — Перешел к теме первого сентября директор, и деканы разом переглянулись между собой. -Плохо спят, кричат во сне, — поджала губы МакГонагалл, — и, что куда хуже, бросаются громкими обещаниями, Альбус. Чем старше, тем яростнее. Чистокровные дерутся с магглорожденными — и это на факультете Годрика! Том приподнял едва заметно бровь, рассматривая переплетенные пальцы. -Полагаю, хуже всего приходится Хаффлпаффу, — со вздохом дополнил Флитвик. -Моя квиддичная команда уже поклялась на мемориале Джонни, что выиграет кубок в этом году, — с горечью, от которой перехватывало дыхание, сообщила Спраут, — его так любили. Уж чего-чего, а в любви мои барсучата сильны, как никто. И от того страшно, как глубоко они переживают сейчас все это. Дамблдор сокрушенно качнул головой. Том почувствовал, что в нём закипает злость: все горевали, никто не исправил слово «инцидент» в речи старика на «нападение магглов». Дети даже почти что не пытались обороняться — выращивают тут немощных флоббер червей… -Далее… Тот наш новый ученик, который перевелся из Франции и поступил на Слизерин. — Словно почувствовав волну ненависти, Дамблдор глянул на Тома поверх очков — лишь мельком, но красноречиво. — Коллеги, как он вам? -В первую очередь он вызывает вопрос, почему вдруг Шляпа распределяет перевод на Слизерин? — Фыркнула Минерва. Все покивали: Шляпа никогда не добавляла и без того редких зарубежных новичков на Слизерин, считая факультет Салазара то ли слишком крепко сбитым с самого первого курса, то ли — слишком опасным для подселения постороннего. А ну как сожрут, как человеческий организм переваривает всякую заразу. -Строго говоря, — деликатно поправил Альбус, — Шляпа не распределяла мальчика. Это сделал, скажем, я. Даже Реддл непонимающе подался вперед. Старик все же умел удивить даже самую искушенную аудиторию. -Мама мальчика, мадам Селвин, настаивала на том, что ее сын должен учиться именно на этом факультете. Если честно, я наблюдал у юноши все качества, подходящие для Слизерина. -Это какие? — Раздраженно переспросила Помона. — Болтает на змеином? Режет по ночам магглов? Коллеги, какие ещё байки в вашем представлении способны определить ребёнка в Слизерин без учета мнения Шляпы? -Наследник Слизерина, — с иронией в голосе подыграл декану Хаффлпаффа Том, и несколько профессоров фыркнули. Том их даже запомнил: профессор Синистра смотрела на него с обожанием, мадам Хуч — с вечным неодобрением, но хорошую шутку оценила; профессор Кеттлберн был всегда на стороне Спраут, значит, сейчас и на стороне Тома тоже. -Мальчик поступил сразу на третий курс после собеседования со мной. — Продолжил Дамблдор, примирительным жестом выставляя ладонь. — У него достаточно крепкая подготовка для этого. -Ещё бы. — Профорчала Минерва. — Зачисление с потерей одного года может и было бы ему полезно, но второкурсники Слизерина живьем бы извели новичка, который старше, чем они. Том снова закрылся нейтральной улыбкой. Это был не миф. Хотя существование слизеринца с личной протекцией Дамблдора поражало. Ранее Том знал лишь одного такого ученика — себя. -Том, предлагаю тебе заняться поиском старост и особенно поприветствовать нового ученика — раз Гораций пока не с нами. Миссис Селвин — довольно важный человек в министерстве с этого года. Она занимает одну из руководящих должностей в департаменте образования. -Ах вон оно что, — сложила руки на груди Спраут. -О, будь спокойна, Помона, — легко улыбнулся директор, — за столько лет я все-таки набрался опыта у Шляпы. Поверь: я не ошибся.

***

Том шагал по коридорам школы прямиком к подземельям, куда его заточили жить вместо комнат для обычных преподавателей — с окнами, светом и солнечным теплом. В принципе он даже не сильно злился по этому поводу: быть ближе к родным подвалам было как-то приятно, к тому же, апартаменты декана, которые позволили Тому временно занять, куда просторнее. Личный кабинет, гостиная, спальня, домовой эльф… Пожалуй, в этом есть своя польза. Существенным минусом было лишь отсутствие окна: совиную почту придется отменить или строго определить часы, когда он может принять письмо. Первое сентября, доставившее столько неудобств, пришлось на понедельник, и субботы ученики и учителя ждали из последних сил. Пять дней Том прилежно вел уроки защиты от темных искусств, строго придерживаясь учебника и пытаясь понять, что на уме у учеников. У учеников в головах был лишь Кингс-Кросс. Примечательных среди пятикурсников детей пока не наблюдалось. Младших кое-как контролировали старшие, независимо от наличия старост или отсутствия. Слизерину никогда не нужны были старосты для заботы о своих подопечных, поэтому Том не спешил, давая факультету вспомнить и осознать это качество. Ученики вяло расступались перед ним — за первую учебную неделю профессор не зарекомендовал себя как сколько-нибудь угрожающего, так что настороженность многих учеников прошла. «Зря», — заметил про себя Реддл, скрываясь в арке, ведущей на лестницу. Пароль был «достоинство — это мы»: Слизеринцы постоянно упражнялись в аутотренинге. Ничего не поменялось за много лет, и Реддл сразу же подметил это. Все было, как и всегда. Потертые кожаные диваны, укрытые кое-где пледами или даже шкурами — помогало от холода; высокие, ведущие в озеро окна, которые частенько предпочитали держать закрытыми шторами, потому что по вечерам чернота за стеклом давила на сознание. Много светильников — контрабанда ароматических дешевых свечек в жестяных фонарях, привезенная детьми с других факультетов, свечи разной формы и величины, два камина, все, чтобы отодвинуть вечную ночь озера подальше от комнат, где жили обычные, в общем-то, дети. Разве что более воспитанные, так что вместо хаоса в гостиной царила тишина. Несмотря на пятничный вечер, никакого балагана не наблюдалось. Наоборот, все были притихшие. Слишком притихшие. Едва профессор появился на пороге, как у некоторых на лице высветилось странное… понимание. Будто его прихода ожидали. Откуда-то донесся тихий вскрик, а затем возмущенные голоса — слов не разобрать, один только разгневанный бубнеж. Однако, громкость нарастала. -Кто настучал? — Тихо спросил какой-то мальчишка у своего соседа, и тот пожал плечами. Сверху послышался отчетливый звук удара об стену. -Где мистер Селвин? — Прикинув вероятность того, что идет расправа над новеньким, поинтересовался Реддл, и прохладные интонации в его голосе заставили учеников встрепенуться. -Это тебя, — удивленно проговорил какой-то высокий юноша, сидевший чуть поодаль рядом с диковатого вида девчонкой и щуплым тонким бледным мальчишкой. Третьекурсника в нем было не различить — одиннадцатилетка, не более. Удивительно: сам Том во времена жизни в приюте тоже выглядел младше своих лет, но мать Селвина была, судя по всему, более чем влиятельной дамой с достатком… -Я — Майкл Селвин, — с вызовом ответил мальчишка, распушившись, как мокрая мышь. -”Сэр», — добавил за него кто-то другой, и Том, обернувшись на звук, обнаружил маленького Блэка. Уж его-то Реддл знал хорошо. Темный Лорд знал всех потомков своих подопечных. Кивнув коротко, он вернулся вниманием к Селвину. -Чудесно. Добро пожаловать. Что-то не давало покоя Тому, когда он смотрел на мальчика. Вроде ребенок ребенком, пальцы в чернилах, воротничок жмет, галстук раздражает, а вроде бледный, как привидение, болезный, тени под глазами в половину лица, и взгляд… Это был не вызов, это была ненависть. Пожалуй, на сегодня с Реддла было довольно — он и так лично поприветствовал свою будущую головную боль. Дернув головой и сбрасывая наваждение, он поглядел наверх — от лестницы снова донеслась брань в исполнении юношеского голоса, и, не встретив никакого сопротивления, профессор направился на звук. Все стало понятно сразу же, как только толстые стены перестали глушить голоса. Девочка — четвертый или пятый курс? — держала на прицеле палочки какого-то верзилу, который, сидя на полу, пытался отлепить ладони от лица. Безуспешно. -Я тебе говорила — приходи к старшекурсникам, если хочется упражняться? Говорила? — Объясняла девочка. Вокруг столпились другие ученики, однако, в беседу они не вмешивались. За спиной воинственно настроенной девицы стоял какой-то совсем маленький ученик, первокурсник, не иначе. Постепенно присутствующие начали замечать Тома, но девочка, стоявшая к нему спиной, оставалась в неведении. Том остановил жестом руки ученика, который собрался было одернуть девочку, и, прислонившись плечом к стене, принялся наблюдать. -Говорила, Кинкейд, но если каждое твое слово слушать, это помереть можно, — простонал проклятый юноша, — расколдуй, поговорим! -А я не могу, — ехидно заметила девочка, — я все силы потратила на то, чтобы вот его расколдовать. Приходи завтра. Можешь прилечь на диван, я тебе и ноги свяжу. -Покрываешь такого же выродка, как ты сама? Вы оба — предатели крови, да? А, ну да, — с приклееными к лицу ладонями ученик не имел шансов видеть ни профессора, ни принесшую ему, очевидно, возмездие Кинкейд. Поэтому и нес все, что вздумается. -Да, я качественно не доросла до того, чтобы нападать на младших. — С ледяным спокойствием ответила девочка. — А тебя, придурок, все равно уделала. Резко развернувшись, она уткнулась взглядом прямо в Реддла, который осматривал место преступления. -Старосты есть? — Не обращая внимания на то, как шире и шире открываются глаза Кинкейд, уточнил Том. Тут же подняла руку одна из собравшихся — смутно по предыдущим урокам Реддл начинал вспоминать имена, и староста, кажется, была с шестого курса и называлась Мэрион Хорн. К Кинкейд же прилагалось «Елена». Точно. Пятый курс. Том даже воодушевился, почувствовав себя внимательным к подопечным деканом. -Все было справедливо, сэр, — с легкой заминкой пояснила мисс Хорн, — Лесли в который раз напал на первокурсника, у них разница в шесть курсов, а Елена обещала вступиться за него и, ну, вступилась. Я сейчас же расколдую все, да? — Она тут же потянулась к палочке. -По-хорошему стоило бы дождаться, когда жертва вашего однокурсника сам научится чарам достаточным, чтобы снять проклятие. Тогда Лесли и обретет свободу. Но вы вольны решать по-своему. Я собираюсь сказать пару слов, так что почтите меня своим вниманием внизу. — Отлипнув от стены, Том развернулся и принялся неспешно спускаться вниз. -Что. Это. Было. — Одними губами спросила Мэрион у собравшихся, и Кинкейд нервно закусила ноготь. Но расколдовывать поверженного врага все равно не стала. *** -…Кроме того, у меня есть два значка — для двух старост. — Занудно продолжал Том, мало обращая внимания на собственные слова. Сейчас его интересовали лишь собравшиеся. Как они думают, как смотрят. Вот знакомое, острое, но красивое лицо Регулуса, как и у всех Блэков, сделанное под копирку. Блэк ловит каждое его слово — он еще не знает, что Том и есть Темный лорд, но точно знает, что ведется сложная политическая игра. Вот собрались группкой пятикурсницы — мисс Андервуд, к которой все обращаются по имени, Элиша; Джин Кэрроу, которая хочет этот значок; мисс Кинкейд, чья фамилия наконец всплыла в голове Тома в ином контексте — Нотт упоминал семью зоологов. -Один возьмет мисс Кинкейд, — щедрая рука протянула значок вперед, не позволяя отказаться. -Что? — Примерно на такую реакцию Том и рассчитывал, но все равно нетерпеливо вздохнул. — Серьезно… Сэр? -Второй значок, — так и стоя с протянутой рукой, продолжил Том, — достанется юноше, который предложит свою кандидатуру и объяснит разумность такого выбора. Завтра. Доброй ночи на этом. Кинкейд, заберите это. Елена быстро отделилась от толпы, выхватила значок из пальцев профессора и унесла его прочь, держа двумя пальцами, как будто он сейчас взорвется. Ее приятельница сразу же принялась что-то шептать на ухо девочке; Кинкейд в ответ заехала собеседнице локтем в бок, тут же получив сдачи. Профессор нарочито громко прочистил горло. -Расколдуйте своего однокурсника. — Напоследок велел он всему факультету в целом, разворачиваясь, чтобы убраться восвояси, но его тут же окликнули. -Профессор Реддл, сэр?.. — Мисс Хорн выступила вперед. — Мы хотели бы спросить, как чувствует себя профессор Слизнорт и когда он вернётся. -Он приходит в себя до конца октября, — обернулся на ходу Реддл, — надеюсь, до той поры я вас устрою. Каменная плита, сдвинувшись, выпустила профессора из гостиной, и озадаченные ученики остались сами по себе. -Ладно, — наконец отмерла Мэрион, — все спать. Кинкейд, надень значок, а то профессора, кажется, лучше не бесить. Вежливо кивнув, новоиспеченная староста прицепила значок на блузку, обвела всех задумчивым взглядом и… сбежала в свою комнату. Год обещал быть сложным.