Злые Британские Волшебники

Айзек Шелби хмуро оглядывал собравшуюся в Косом переулке толпу, стоя на втором этаже магазина мадам Малкинс: ведьма любезно впустила его сюда для того, чтобы удобнее было присматривать за порядком. Но порядка от толпы ожидать не приходилось. С черными повязками на руках, эти люди пришли сюда вовсе не скорбеть. Что они собираются делать? Они не плакали и не причитали, они и не молчали. То и дело в толпе зарождался гул, заставлявший коллег Айзека нащупывать палочки. Шелби видел напарника в окне дома напротив; ещё один стоял на стыке двух крыш чуть далее. Их собрался здесь добрый десяток — волшебники внизу, в переулке, были под присмотром. Дженкинс, прочно оборонявшая кресло министра магии, боялась этого дня так, будто от него зависела ее карьера. Впрочем, может, так оно и было. -Маглов в клетку!.. -Отобрать оружие!.. -Нет маггловскому будущему! -Нет войне! -Нет инквизиции!.. Кто-то принёс плакат с «не допустим охоту на ведьм». Поттер-старший*, руководивший операцией, с какой-то легкой неохотой — с недостаточной поспешностью — жестом велел завернуть энтузиаста. Плакат отобрали, волшебника попросили покинуть переулок, хотя далеко он не ушел: Айзек видел его в Дырявом котле. Фортескью убрал столики с улицы, освобождая проход, и теперь толпа жалась к витринам кафе, напоминая толпу жадных до мороженого детей. -Министерство нас не защитит! — Послышался выкрик. — Бедняга Малкольм! Айзек глянул на коллегу через окно. Тот повел бровью — «видишь, кто орет?» Айзек не видел. Толпа медленно двигалась по переулку. Идти отсюда было некуда, поэтому люди закручивались в водоворот, постепенно сгущавшийся. -Пожалуйста, сохраняйте меры предосторожности в толпе, не толкайте друг друга… — Усиленный заклинанием голос аврора где-то ниже по улице звучал механически, как громкоговоритель на станции поезда. -Отвали, собака министерская! -Спускайся к нам, обсудим меры предосторожности! -Аврорат нас не защитит! Толпа снова взвыла. Водоворот сгущался и перемещался к дырявому котлу. -Оттесняйте их от Котла, — Айзек вызвал патронуса, бледного в дневном свете. Это был поджарый гладкошерстный колли; он припал на передние лапы, словно играя, и умчался по крышам прочь, передавая весть другим мракоборцам. Айзек сжал палочку посильнее. -Не останавливайтесь! — Кто-то в толпе продолжал разжигать толпу, и Шелби упорно не понимал, чей это голос. Все примелькавшиеся маги-мудаки сегодня как будто бы не пришли — а на оборотку всех собравшихся не проверишь. Дорого и долго. -Да чтоб тебя, — Айзек махнул коллеге напротив, и оба они достали палочки, выставляя сперва щит от заклинаний толпы, затем — превращая мостовую в зыбкое болотце. Идущие впереди провалились по щиколотку. Послышалась брань. -Топят! -Финита! Щит отразил первое отменяющее заклинание, но это только распаляло толпу. -Пожалуйста, успокойтесь и вернитесь назад в переулок, где было согласовано шествие… -Это ты вернись с небес на землю и представь, что погиб твой сын! -Так давайте обсудим все, как будто бы погиб! — Аврор, говоривший в волшебную палочку, как в микрофон, отнял ее от рта и обратился к своему собеседнику уже на более человечном уровне. «Малкольм был полукровкой или магглорожденным?» — у Айзека заломило виски от попыток вспомнить, мог ли он вообще знать эту информацию. -Пожалуйста, отходите назад, — принялся он командовать ближайшей к нему группе людей, — это правда опасно. Что вы хотите? -А чего ты хочешь, — какой-то мужчина задрал вверх голову и теперь нахально глядел на Шелби. Глаза у него были странные — совершенно шальной блеск в них даже пугал. — Приходи вниз, поговорим, брат. Он запустил в ловушку в брусчатке очередную «финиту». За заклинанием полетели другие — щит задрожал. Айзек перехватил палочку и послал в бунтовщика связывающее заклинание, но тот неожиданно ловко для серого обычного среднего мага отбил заклинание. Шелби прищурился. -Кобб! — Привлек он внимание напарника, росчерком палочки меняя цвет волос протестующего на пронзительно зеленый, словно отмечая мишень. Тот секунду или две не понимал, в чем дело, но и дошло до него довольно быстро. Мужчина нырнул вниз, подставив соседей под оглушающее заклинание. В толпе послышался разгневанный рев. Зачинщиков было больше одного, и другие воспользовались моментом. Айзек пытался рассмотреть палочку этого поганца, но та была словно обмотана каким-то тряпьем — возможно, слишком приметная без «украшений». Толпа давила на щит, и авроры не могли заморозить ловушку в брусчатке; теперь проклятие работало лишь на замедление неизбежно идущей вперед толпы. Когда она прорвала защиту у Дырявого котла, от боя уже не могло спасти ничто. *** Беллатриса ненавидела, пожалуй, всю библиотеку чужих образов, которой владели пожиратели. Оборотное зелье никогда нельзя было назвать вкусным, но кому-то везло, ему доставалось более менее приличное тело. От этого же ужасно пахло дешевыми духами. Как от каждого третьего маггла работяги, который раз в году выбирался на свидание с магглой, дарил ей дурацкие гвоздики и водил в ресторан есть отбивные. От него пахло обыденностью. Зато она могла смотреть в лицо аврору — смотреть, насмехаться над ним, рисковать, танцевать на этом лезвии, фехтовать заклинаниями, жонглировать опасностью. У магглов существовала игра с дурацким названием — пинг-понг или как-то так… в качестве лёгкого белого шарика Белла любила использовать что-нибудь с горчинкой. С ноткой боли. Жалящее Айзек почувствовал не телом, но щитом: оберег, к которому был привязан щит, завибрировал предупреждающе. Послышался смех в толпе. Люди шли в Дырявый котел, и авроры уже не пытались их остановить — они укрепляли сам проход. Барьер трещал по швам, и казалось, что в основном министерские люди собрались здесь на самом деле за этим: не дать Дырявому котлу пасть от такого потока волшебников, переходящих границу миров. Кирпичики сыпались из стены, здание трактира ходило ходуном, как от землетрясения. А маги все шли. На другой стороне… На другой стороне их ждали авроры, совместная аппарация без спроса, порталы, оглушающие заклинания. И они били — по витринам, по аврорам, по такси и автобусам, по светофорам и фонарям. Попавших под раздачу магглов уносили прочь аппарацией с особенной тщательностью: никто не должен был вспомнить ничего. Обливиэйт и ступефай, казалось, сливались в единый мотив. Беллатриса нашла в толпе бьющихся младшего Эйвери и Лестрейнджа. Первый слегка путался в длинной юбке, непривычный к женской одежде, зато проявить таланты, раскрытые ранее усилиями Темного Лорда, у него не выходило, и авроры обращали на него внимания не больше, чем на прочих. Родольфус же наслаждался происходящим без какой-либо застенчивости, и авроры начали брать его в кружок. -Уходим, — она сжала металлическую подвеску, нагревая ее заклинанием, и точно такие же украшения на шеях ее напарников принялись раскаляться тоже. Все трое аппарировали — и тут же исчезли в воронке перехода снова, и снова, и снова, сбрасывая с хвоста авроров. Те успешно цепляли след первые пару раз, но после наконец отстали. Лондонские улицы успокоились ещё не скоро. Беллатриса хохотала над последней шуткой, которую успела провернуть до того, как исчезла с той улицы. *** …Айзек вгляделся в лицо представленного ему мага, хотя и без этого знал: не тот. Палочку того он не видел, но запомнил ощущения, пусть и отчасти. Это словно был лишь кусочек пазла, но к палочке стоявшего перед ним волшебника этот кусочек вообще никак не подходил. Совершенно другой набор. Весельчак-заводила просто пошутил и покрасил в зеленый треть толпы на площади перед Котлом. -Не тот. Пусть поможет прибраться тут и уходит. Куда ты полез, старина? — Шелби с укоризной во взгляде смотрел на мужчину. -Да куда и все, — буркнул тот, — вы бы тоже присоединились, небось, министерство-то поживее реагировать начало. -Когда б ты знал, что нужно, чтобы реагировать с нужной тебе скоростью, приятель, ты бы уехал в деревню — пасти овец и быть как можно дальше от политики. — Айзек достал пачку вполне себе маггловских сигарет, извлек одну и предложил пачку провинившемуся. Тот взял. -Это не совсем очевидно, когда ботинки по щиколотку в расставленной аврором на тебя ловушке, — заметил маг, затягиваясь и оглядывая Косой переулок. Тот словно вымер, и ветерок лишь перекатывал мусор по камням. -Даже не знаю, что нужно для развития смекалки, — бросил недовольно Айзек и отошел прочь. Дженкинс боялась этого дня как последнего в своей карьере. Шелби теперь тоже.

*- Здесь Поттер-старший, Флимонт, представлен руководителем аврората, а зельеварение является его второй страстью, которой он намерен увлечься после ранней отставки в своем текущем отделе.

*** Одинокий мужчина в помятой шерстяной кепке мял в руках билетик на паром. Причал Кэйрнрайн был сегодня пуст и нелюдим, и человек бы предпочел отстоять очередь в толпе праздных идиотов, чем вот так вот в пустоте холла ждать нужный ему корабль. Хотелось покинуть Британию как можно скорее и добраться в ирландскийпо правуБелфаст. Однако, прежде, чем сесть на паром, ему требовалось встретиться с заказчиком. О, человек в кепке был мудрее и не гнался за лишними деньгами. Он уже сменил место отплытия, уже придумал крюк через Шотландию и Северную Ирландию; ему вовсе не нужна была вторая часть прибыли после того, как он узнал, что все его ребята на том задании на Кингс-Кросс погибли. И не только они. Денег с этой ситуации было — как молока с быка, и человек в кепке просто хотел уйти здоровым. А уже из Ирландии можно хорошенько проклянуть заказчика. Но ему казалось, что он видел клиента в толпе. Трудно не увидеть. Какой-то идиотский черный плащ, потрепанные ботинки с множеством ремешков и пряжек — он выглядел, будто рок-звезда, нелепо и чуждо, и его ухмылка пробирала до костей. Чисто акула. Человек в кепке достал сигарету и закурил. Дымок вился вверх, пепел опадал на побитую плитку холла, отдельные кусочки дешевой керамики хрустели под тяжелыми ботинками. Клиент был тут — человек в кепке знал это, чувствовал это затылком, видел боковым зрением, и потому затягивался медленно и вдумчиво, растягивая вместе с сигаретой и время. -Добрый день, мистер О’Фаеррелл, — несмотря на то, что реплика была ожидаема, человек в кепке все равно едва заметно вздрогнул. — Мне передали, что вы переменили планы. Как вам Шотландия? Человек в кепке улыбнулся, показывая желтые лошадиные зубы, и сипло ответил: -Сэр, превосходно. Шотландия чудесная страна. Заехал купить виски для дядюшки, раз уж я побывал на этом острове. Пора мне и домой, сэр. Громкоговоритель объявил прибытие парома. Из мутного окна можно было видеть его, выкрашенный когда-то белой краской, но теперь побитый жизнью и облепленный птичьим пометом. На борту красовалась надпись «Затейница». Клиент кивнул, вежливо улыбаясь. В своей жизни он постоянно слышал только хорошее о любом предмете вопроса, если вопрос исходил от него же самого. -Вы уехали без оплаты, — мягко напомнил он, — не хотел быть вам должен. -Да что вы, сэр, — отмахнулся почти опасливо О’Фаэррелл, — ведь не все пошло по плану. Сами знаете. -Да, — грустно кивнул клиент, — убили одного школьника. Важного школьника, мистер О’Фаэррелл. «Причем ты весь не стоил и одной капли его крови, убожество», — пронеслось досадливо в голове. Человек в кепке задумчиво смотрел на причаливающий паром. С него уже летели на пристань верёвки, и матросы спешно закрепляли канаты. -Я сожалею, сэр, — он вложил в голос как можно больше искренности и почтения. Шанс сбежать был так близко. — Мои люди наказаны за это. Это вы тоже видели, и я видел. -Вы видели, — грустно вздохнул клиент, — но не пытались предотвратить. Грязная работа. -Потому я и не считаю возможным принимать оплату, сэр, — лед был тонок, вода под ним — смертельна. — Мое сердце скорбит вместе с вашим. Я — честный человек, сэр. -Ну да, — согласился клиент. — Вы правы. Прощайте, мистер О’Фаэррелл. Он развернулся и пошел прочь. -Пресвятая дева Мария, — прикрыл глаза человек в кепке на секунду, а затем подхватил небольшой портфельчик и побежал к парому, который уже опустил трап для въезда пары машин. Чертова Шотландия могла катиться к дьяволу со всем ее виски, лишь бы убраться отсюда целым и невредимым. Но не вышло. Сердце может подвести в любой момент, в самый важный и в самый случайный. В ясный день светло-зеленый луч казался лишь ошибкой зрения, которая тут же забылась, когда человеку упал у самого парома. Началась такая суета, Мерлин, такая неприятная беготня, что лорду Нотту стало жаль сотрудников порта. Но погибшего из-за неуклюжести магглов юного волшебника было все-таки жальче. *** Вместо бедняги О’Фаеррелла в Ирландию должен был отправиться Магнус — уплыть в еще одну мерзкую землю в этих морях, еще один дождливый клочок суши, сырой и ветреный. После того, как магглы выполнили свою работу, а следы их канули в ничто, пришло время переложить ответственность на другую сторону вечного конфликта. На сквибов. О них почему-то никто особо не вспоминал, а зря. Все правление Дженкин проходило под знаменем защиты сквибов, хотя сейчас ее смышленая помощница пыталась вырулить из этой трудной ситуации. Министру магии грозила отставка уже этой зимой, и в силах Нотта было ее ускорить. Сквибы — то, что нужно. Вечно держат зуб на магов, встроены в маггловскую жизнь достаточно, чтобы обращаться с оружием и техникой. Выбранному Ноттом пройдохе Редьярду даже понравилась бы такая идея, вот только выполнять ее он не решился бы. Что же; все сделали за него, оставалось пожинать плоды своей новой славы. Магнус ехал в Ирландию, думая о своей цели. Это будет дом в Слайго; второй этаж здания, а первый там — дешевая кофейня с мерзким кофе и всегда слишком солеными булочками, потому что хозяйка заведения кладет соль поверх соленого масла. Итак, второй этаж; О’Нил впустит Нотта без вопросов, потому что такой умный сквиб, как Редьярд, знает, что лучше попробовать договориться, а не грозить сразу же маггловской полицией. Нотт войдет в его обычную квартирку: палочка сквибу не досталась, артефакты не хотят на него работать, кроме самых простых вроде будильника без заводного механизма и батареек. И… Все так и вышло. Скрипнула половица, ринулись в разные стороны несколько кошек. -Надо чего? — Хмуро спросил Редьярд, когда его довольно массивный гость в своих неизменных тяжелых ботинках (изрядно грязных после местных-то улиц) воцарился на кухне. -Посмотри, приятель, может, найдешь что знакомое? — Нотт что-то выложил на стол, и О’Нил, прищурившийся было, чтобы рассмотреть это поближе, в ужасе отшатнулся. И не успел. Империо, тщательно сплетенное, продуманное, отрепетированное, окутало его тело и разум, как тончайшая сеть из струны. Она мягким невесомым покровом легла на сознание сквиба, не давая тому освободиться. Взбунтоваться и бежать не имело смысла. Не было возможности. Не было желания. -Да вот же, — как ни в чем ни бывало продолжил Нотт, пододвигая к О’Нилу бумажки. Билеты на паром, фото погибших бойцов, расписание поездов, письма — короткие записки — от О’Фаэррелла, от простых вояк, от каждого неудачника маггла, участвовавшего в этом деле. Множество погибших магглов, и все — соратники бунтаря О’Нила! -О, — послушно и испуганно отозвался сквиб, вперив взгляд в гостя, — это… Нотт кивнул, не собираясь усложнять себе жизнь и потому не давая запомнить о себе ничего лишнего, включая звук голоса. Он продолжал; заклинание паутиной опутывало мысли О’Нила. О’Нил боялся содеянного. О’Нил восторгался сделанным. -И ты бы… — Шепнул Нотт. Сквиб завороженно следил за огоньком на конце палочки волшебника. -И я бы поступил так снова, — пробормотал он, завязывая узелок на Империо, которое теперь спеленало его с ног до головы. — И я бы привел их туда. И я приведу снова. Я знаю вход. Я знаю колонну. Я знаю поезд и могу видеть Хогвартс, я… Кулак Нотта смачно впечатался в челюсть О’Нила, заставляя того заткнуться. Оставалось замести следы своего пребывания здесь, но после такого сложного колдовства это было уже мелочью. Нотт слепил монстра. Нотт ехал домой.