Злые Британские Волшебники

Редьярд О’Нил затаился на целую неделю, переживая грандиозные чувства внутри себя. Провернув такое сложное дело, он уничтожил целого одного волшебника и повредил умы всего этого плешивого интерната под названием «школа чародейства и волшебства». Благоразумия у Редьярда хватило на неделю — он скоро стал делиться случившимся с парой своих знакомых нормальных людей. Те, надо сказать, сразу признали, что их приятель окончательно слетел с катушек, и это… здорово. Первый толчок грядущим события был дан: нормальные граждане Британии показали, что найдут управу на волшебников с их палочками. Еще два дня они в маленьком тесном кругу оплакивали погибших в этом трудном бою людей. На третий день выпивка в доме закончилась, и пришлось заняться делами — дальнейшими планами. У О’Нила не было новых контактов, которые могли бы помочь в следующем деле. Он не совсем понимал, как заново подступиться к подобной задаче. Но он был ребенком волшебников, и он знал, как попасть в Хогсмид, в Косой переулок, а может быть даже в и Хогвартс. И он мог привести туда магглов. И он собирался привести туда магглов. В небольшом кабинете на этаже, который занял отдел регулирования магических популяций и контроля за ними, Лайелл Люпин и Флимонт Поттер пили кофе. Никто из них давно уже не работал в министерстве только лишь по своей профессии. Лайелл в силу опыта постоянно контактировал с авроратом, давая консультации и периодически вступая в споры с Кинкейдом из охраны магических существ; Флимонт окунулся с головой в любимый им мир зельеварения, почти забросив мракоборческие дела. Там и без него хватало людей — моложе, быстрее, сильнее. -Как твой? — Поттер выцепил волшебной палочкой бумажный самолетик из тех, что кружили под потолком, и развернул его; пробежался по тексту глазами, припечатал к столу и подложил под чашку с кофе — по ее стенке сбегала коричневая капля. -Опрометчиво ожидать перемен спустя столько лет, — пробубнил Лайелл, читая газету. «Ежедневный пророк» выдавливал последние капли интереса из давки в Косом переулке и пророчил падение сикля. Поттер ещё раз отпил кофе. У него была привычка покусывать чашку, так что казалось, что и напиток в ней он пытается грызть. Кто-то в конце прошлого года украл довольно важные ингредиенты из теплиц в Мунго. Аконит. Всех врачей поставили на уши, не было ли какого странного пациента или постороннего человека в госпитале. Но за всеми же не уследишь! Началось время строгой отчетности, спустя месяц которой доктор Розье и ещё несколько врачей устроили скандал с начальством — работать в такой обстановке было невозможно. Кто же украл аконит. -Детка Блэков приезжал на лето, — перевел он тему, лениво одной рукой пытаясь раскрыть жестяную коробку с печеньем, — у Джейми наконец повыветрилась эта одержимость одноклассницей. Хорошо его Сириус выгуливал. С языком через плечо возвращались. Ты бы Ремуса тоже к нам отправил. -Я каждый год предлагаю, — Лайелл развел руками, — говорю, сын, там заготовленное поле для разрушений, иди сломай чего-нибудь, побей коленки, по крышам полазай, но знаешь, он почему-то предпочитает учиться все лето. Отец сокрушался с долей гордости в голосе, и Флимонт фыркнул. Он был старше Лайелла, Джеймс стал поздним ребёнком для Поттеров, и периодически зельевар смотрел на более молодого отца с высоты своего опыта. На самом деле, он очень бы хотел помочь. Но у него пока не получалось. Беспечная беседа была прервана появлением нового бумажного самолетика, на этот раз красного. Поттер и Люпин напряглись, следя за тем, к кому же направится этот нарушитель спокойствия. К сожалению для Поттера, выбор пал на него. Аврорат по нему соскучился. -Переведусь! — Воскликнул он, глядя на то, как бумажка раскрывается в большой и на вид очень назойливый громковещатель. — Уйду в зельевары! В Мунго меня возьмут! -Флимонт! — Разразилось письмо гневным воплем. Лайелл узнал по голосу Скримджера. Тот так ответственно и часто брал на себя обязанности главного организатора любой облавы, что начинало подташнивать. -Флимонт! — Разорялся Руфус. — Рабочий час! Я собрал людей. Важное дело. Зелья подождут! Надо наставить команду! Сказать ей что-нибудь важное! Люди уже ожидают в пятой переговорной. Флимонт, Мерлина ради, удели нам тоже минуту! Поттер и Люпин пронаблюдали, как письмо закончило лаять на аврора и рассыпалось пеплом в чашку с кофе, который Флимонт не допил. -Айзек давно говорит речи более убедительные, чем я, — покачал головой Поттер, — зачем им мое присутствие. -Знать, что они не ошибаются в выборе меры? — Пожал плечами Люпин. — Да ладно, это вряд ли надолго. Они улетят на очередное задание, ты пойдешь в лабораторию. Флимонт снова вспомнил о краже аконита и тяжело вздохнул. Спросить напрямую было бы ужасным оскорблением. -Переведусь, — снова пробурчал он, — уволюсь. В переговорной номер пять было откровенно тесно для нескольких авроров. По виду Скримджера Поттер мог сказать: этот вряд ли куда-то пойдет, видимо, дело слишком мелкое для него. Однако, важное, раз он вцепился в него так активно. По виду Айзека же можно было легко сказать, что, пока все собрались тут обсудить детали, цель грядущего налета не выйдет в магазин за хлебом и не аппарирует в другую страну. Он стоял спокойно, заложив руки за спину, с палочкой в ножнах у бедра, на уровне опущенной руки, и наверняка с дополнительной универсальной палочкой в рукаве — простоватой, туповатой, но действенной, если родную палочку выбили из рук, а жить очень хочется. Чье присутствие здесь удивляло, так это Мэриан Аллен. Что понадобилось на летучке авроров мисс «Дженкинс просила передать…»? Защитных амулетов от темной магии на собравшихся аврорах не было. Айзек снарядил бойцов на что-то иное, но, раз не пригласили ни Лайелла, ни Кинкейда, с животными и другими существами это не было связано. В чем же дело? -Сквибы давно обещали быть нашей проблемой, — скорбно заговорила Мэриан, и Поттер заинтересованно прислушался, — пускай несколько лет назад их недовольства и уняли. В этот раз бунт лучше подавить на корню и показательно, так считает миссис Дженкинс. -А где бунт? — Уточнил Флимонт, поверх голов глядя на Айзека Шелби. Тот ответил слегка пустым взглядом — видимо, и сам был погружен в размышления. Беседовал со своей интуицией. -В Ирландии проживает один из подопечных министерства, Редьярд О’Нил, сквиб, — Аллен обернулась к Поттеру и вежливо улыбнулась, — он по секрету поделился с ещё парой друзей соображениями на тему того, как маги, обладающие магией, принижают и ущемляют магов без магии. О’Нил чистокровный волшебник с большими амбициями, досадно, что ему не повезло. -Он выпил и рассказал паре сквибов или магглов, как ненавидит волшебников? — Уточнил Поттер. -Флимонт, он поделился с ними деталями событий первого сентября, — вздохнул Скримджер, — а когда туда съездил приставленный к нему маг-опекун, Редьярд на него напал. С ружьем. Мало того, что нашего мага из-за спешки расщепило при аппарации, так ещё и пара дыр от пуль. Он в Мунго. -И Дженкинс согласна на радикальные действия? Без заявлений, без собраний? — Удивился Флимонт, в третий раз за день думая, что пора увольняться. Тут и без него весело. -Рейтинги не привязаны намертво, их надо чем-то поддерживать, — эхом откликнулся Айзек. Мэриан, подумав, согласно кивнула, признавая эти слова. -Его нужно взять живым, безоружным и привезти сюда для дальнейшего расследования, — добавила она, — если он не врет, то… нужно понимать, что именно может быть в газетах, а что нет. -Ну, успехов вам. — Поттер повернулся к коллегам, выбросив из головы помощницу министра. — Если ружье сломать пополам, оно не выстрелит. Не знаю, что ещё вам нужно, сами все знаете. Видимо, это и было долгожданной вдохновляющей речью Флимонта Поттера, потому что Шелби иегоавроры коротко кивнули и тут же исчезли из кабинета. *** Редьярд О’Нил с ненавистью выдохнул сквозь зубы. Ненависти в нём было завидное количество. Его уже не раз припугнули дементорами, но после каждой встречи с одним из них — когда ужасающее чудовище показывали издалека, но комнату охватывало отчаяние — сквиб вскоре возвращался к своим ярким чувствам. В яркие чувства он окунул каждого, кто пытался с ним беседовать. Досталось всем. Скримджера он назвал книззловой мордой, рассказав, с кем и как его чистокровные родители делали такого выдающегося аврора. Руфус бушевал так, что Айзек Шелби уже подумывал вмешаться. Но не стал: нелюбовь к «выдающемуся аврору» победила. Поттера, принесшего сыворотку правды, обозвали очкастой скотиной — довольно мягко, потому что О’Нилу только что показали дементоров. Флимонт и сам заметно стушевался, поэтому поспешил покинуть лишенное всего человеческого место. Видавший виды отставной Скамандер тоже был вызван глянуть на сквиба, сумевшего доставить столько проблем. Кинув невербальное «силенцио», он, как и многие до него, попытался найти легилименцией что-нибудь новое в этой пустой до звона голове, но история Редьярда была всегда одинаково стройна, а мысли повторялись раз за разом. То ли он свято верил в свои идеи уничижения магов и начала новой инквизиции, то ли мозг ему кто-то знатно промыл. Свидетелей не осталось. Сам Айзек тоже попал под раздачу, но ещё там, в Ирландии. Его связанный доброй тройкой заклинаний сквиб приласкал сильнее прочих, и Шелби уже тогда заподозрил, что такая злоба не может быть настоящей. Загнанный в угол сквиб дрался так, как будто бы не будет завтра. Чистейшая злость, абсолютное отчаяние. Эмоции сложны. Они редко бывают настолько кристально чистыми. Без примеси чего-либо ещё. Свидетелей не осталось… Авроры не могли понять, как сквиб мог так чисто заметать следы. Ни одного хвоста. Маггл, координировавший группу в первое сентября, упал от сердечного приступа в холодный океан. Так в войну с Гриндевальдом расстреливали врагов — Авадой, быстро, на месте. Сквиб действовал под заклинанием и при чьей-то поддержке, но даже это никак не могло оправдать количество и качество его деяний. О’Нила предлагали судить как носителя оригинальной идеи. Аврорат чуть не раскололся напополам, и тут вмешались Дженкинс и ее помощница Аллен. Последняя, как верная соратница, принялась бодро прикрывать спину начальницы, которая ещё несколько лет назад защищала сквибов, а сегодня любой волшебник мог раздуть из этого некрасивые обвинения. Дело тут же признали особо важным, доступ к информации ограничили для новых лиц, а старые лица разошлись, не слишком довольные, дав Непреложный обет. Тут же быстро собрали пресс-конференцию для журналистов, качественно обдумав подаваемую информацию. Механизм завертелся, и сквиб, по сути, был обречен исчезнуть тихо. Афишировать его магический статус никто не хотел. Айзек Шелби сидел в своем кабинете, глядя на вальяжно разлегшегося пса-патронуса. После очередной встречи с дементором было трудно отогреться. Из О’Нила не виделось возможным выжать хоть что-либо новое. Даже маггловские методы бы не помогли: сквиб явно находился под чарами. Чьими? Айзеку очень хотелось спросить. Айзеку очень хотелось бить лица. За такой дурацкий обман; за то, что его втянули в интриги министерства; за то, что он несколько суток корячился с отморозком из Ирландии, теряя время; за то, что министерство послушно глотало предложенный ему на блюдечке конфликт. Он представлял себе, к кому именно у него есть вопросы. «Пожиратели смерти», то есть, группа вооруженных и особо опасных магов, давно затаились, а может быть, дай-то Мерлин, они все поумирали от локальной эпидемии драконьей оспы, или же перессорились между собой и подрались — и тоже умерли, или же закатили праздничную вечеринку, случился пожар, и они все равно все умерли. Но сквиб вроде бы доказывал, что эти древоточцы на глади министерства все ещё действуют. Хотелось бы поймать хотя бы одного. Живым. О, это была самая большая мечта Айзека на стремительно близившееся Рождество. Всего-то несколько месяцев до конца декабря: Мерлин, батюшка, смилуйся?