Злые Британские Волшебники

Идти в Хогвартс пришлось все-таки одному Джулиану — Доминик вызвали на работу на замену, какая ирония, заболевшему доктору. Впрочем, по осени это была не новость. Теперь Розье шел в одиночестве по Хогвартсу, теряясь в пространстве и времени. Ему казалось, что сейчас его, старосту-семикурсника, кто-то окликнет — быть может, мальчишка Кинкейд попросит разрешения сопроводить первокурсницу Элис Яксли на прогулку. А вот и сама она — растрепанная, бойкая, не угнаться, и за ней хорошо присматривает Урсула Кэрроу, строгая, молчаливая, суровая, но готовая всю себя положить ради защиты тех, кто ей близок. Впрочем, ее будущий супруг Абраксас Малфой уже выпустился из школы, но договоренности между семьями сильны… Они были крепко сбитой командой, включая Ласар Нотт, чей безумный братец тоже покинул школу на несколько лет раньше. Они видели, как растут их младшие, и в те времена берегли их и прощали им больше, чем остальным. «Свои» превыше всего, таков был девиз. Но школа изменилась. По дороге к кабинету директора Джулиан встретил обоих молодых Блэков — независимо друг от друга, конечно. Регулус тут же рассыпался в приветствиях, Сириус, кажется, Джулиана и не узнал — слишком был занят, проскакал мимо, как огромная дворняга. У студентов была иная мода в одежде, они сыпали новыми словами, а популярность обрело, судя по всему, жалящее заклинание, модернизированное до совсем слабого укола — чтобы привлекало внимание, но не вызывало огромных отеков. Ну просто прелесть что такое этот Хогвартс в семидесятые. У кабинета Дамблдора он остановился, дожидаясь, что кто-нибудь встретит его и пригласит наверх. Он не ошибся: каменная статуя пошевелилась и проскрипела что-то вроде приглашения. Директор не сподобился даже эльфа вниз послать, и Джулиан поджал губы, делая шаг на первую ступеньку. Он с неудовольствием увидел Френни уже там, в кабинете, сидящую в слишком глубоком, чтобы иметь возможность легко встать, кресле. Розье предпочел бы успокоить сперва дочь, но ему не дали такой возможности. Чья была идея, Дамблдора, вежливо поднявшегося со своего обшитого бархатом и золотыми нитями стула? Или Реддла, который и бровью не повел и вообще затаился, змея, в углу потемнее? В школе Джулиан помнил Тома лишь как первокурсник помнит семикурсника. Реддл был идолом, Реддл был примером, а еще Реддл пугал. У Розье не было интуиции Яксли, но был ум и зачаток родового дара менталиста. Мыслей он не читал, но беспросветное отчаяние и абсолютную темноту чувствовал вполне неплохо. Весь первый курс Джулиан сторонился главного старосты факультета и только на следующем курсе вздохнул с облегчением. А у старшекурсников кипели страсти. Малфой, Яксли, кузен Розье, Реддл, Нотт — и пачка гриффиндорцев против них с Айзеком Шелби во главе. Ни одного лишнего балла за такие стычки со Слизерина не упало лишь потому, что Реддл умело прикрывал своих друзей. Хотя Джулиан и не мог сказать, что занимал сторону Гриффиндора в этих конфликтах. Когда Нотт навалял Шелби за оскорбление отца, придумать иного выхода из ситуации первокурсник Розье не мог. Он потряс головой, чувствуя, как вязнет в воспоминаниях. Приветствиями он обменивался на автопилоте, стараясь больше уделить внимания Френни: перехватить ее взгляд, улыбнуться одними глазами, дать понять, что он здесь на ее стороне. Судя по тому, как расслабились плечи девочки, «беседа» удалась. -Приношу свои извинения, мистер Дамблдор, — Реддла Джулиан решил пока что игнорировать, — вина, безусловно, моя. Не успел убедиться, что опасность артефактов понимается верно. -Ох, — замахал руками Дамблдор, хихикнув, — я способен отличить случайность от умысла. Удостовериться, что мы все понимаем друг друга — это моя задача. Мистер Розье, а… могу ли я поинтересоваться, есть ли вероятность, что мисс Розье имеет при себе нечто с подобным эффектом? Джулиан вежливо приподнял бровь, будто переспрашивая директора. Френни, напротив, обиженно вжалась в спинку кресла: директор что, предлагает досмотр вещей? -Я думаю, что нет, иначе я узнал бы об этом из письма, в котором моя дочь просила бы забрать такие вещи как можно скорее, — наконец отошел от такой наглости Джулиан. -Разумеется, — мягко улыбнулся Дамблдор. — Франсис, вы не подождете возле кабинета? -О, конечно, — пробормотала Френни, тут же принявшись выбираться из кресла. Она взглянула на отца, дождалась его кивка и поспешила прочь. Джулиан заметил, каким взглядом ее провожает Реддл: будто кот мышь. -Инцидент, конечно, неприятный, — начал Дамблдор, разглядывая сцепленные пальцы, — мне жаль, что мы все с этим столкнулись. -Дети в порядке? — Поинтересовался Джулиан, пытаясь прикинуть, как дорого будет купить молчание директора. -О, хвала Мерлину и нашим целителям. Мадам Помфри так хорошо постаралась! -Чудесно. Есть что-то еще? Вы так замечательно уладили все без меня. -Есть еще кое-что — и это касается попечительского совета, — Дамблдор все так же улыбался, а вот в глазах Реддла наметилось легкое недоумение. Джулиан снова вскинул бровь. — Вы не присутствовали, когда утверждались кандидаты на два преподавательских поста. -И вы решили узнать мое мнение сейчас? — Улыбнулся-оскалился Розье. -Хотел избежать недомолвок. На Дамблдора смотрели двое мужчин, готовые порвать друг друга и собравшего их здесь старика. Публичная демонстрация сил — вот, что это было. Маги не могли вцепиться друг другу в лицо при великом волшебнике, и он в этом сейчас убеждался. -Я выступаю против фигуры мистера Реддла на должности преподавателя защиты от темных сил. — Джулиан откинулся на спинку стула, предоставляя Дамблдору возможность оказать Реддлу услугу— защитить его от агрессивного члена совета попечителей. Реддл, впрочем, благодарным не выглядел. Напротив, метнул в сторону директора короткий взгляд и ответил напрямую Розье: -А я, как преподаватель защиты от темных искусств, хотел бы настоять на посещении Франсис моих дополнительных занятий. Группа не жалуется, разрешения родителей у меня есть. Официальные. -Я их видел, — вставил свое веское слово Альбус, и Розье с Реддлом синхронно скорчили гримасы, как от зубной боли. -Мы можем обсудить методы ведения этих занятий в моем кабинете, чтобы не отвлекать господина директора, — прошелестел Реддл, нетерпеливо барабаня пальцами по подлокотнику. Розье заметил, что Дамблдор слегка насторожился. -Учебные дела я предпочел бы обсуждать совместно, мистер Реддл. -В таком случае, вы представите мою программу обучения лучше меня, а я вынужден откланяться. Франсис — талантливая студентка, надеюсь, вы с этим совладаете, мистер Розье. — Реддл рывком поднялся, чувствуя, как слегка ноет голова. Слегка — потому что на шее под рубашкой висел амулет, сделанный Бертраном. А то уже мигрень бы поймал, вон Дамблдор сидит, переносицу трет. — Господин директор. Он кивнул Дамблдору и зашагал прочь к лестнице. Альбус проводил его долгим взглядом, после чего снова вернулся вниманием к Джулиану. -Теперь под вашим кабинетом у двери моя дочь — и ваш опекаемый профессор. — Заметил Розье. -Вы всерьез полагаете, что профессор Реддл опасен? Почему, позвольте спросить? — Директор сплел пальцы перед собой, и Розье внезапно понял, что этот вопрос не пытается его разубедить. Наоборот, самому директору нужно было убедиться в чем-то. -Потому что, пока вы ему преподавали, я с ним учился. Жил. — Джулиану живо вспомнились впечатления одного ледяного ноябрьского дня, когда утром, выйдя в душ, он обнаружил залитую кровью ванную комнату. Пустую, но выходили из нее до этого трое — двое дружков Реддла, Нотт с Яксли, и какой-то третий парнишка, бледный, но не смевший и слова сказать. -Что происходило на вашем первом курсе, мистер Розье? — Дамблдор продолжал задавать вопросы спокойно, без тени ложной вкрадчивости или неискреннего участия. Джулиан отвел взгляд, чтобы не тратить внимание на ментальные блоки, которые постоянно приходилось так тщательно выстраивать в беседах с Дамблдором. О, он помнил многое. Как старший брат, Бертран, вился за девицей Кэрроу, которой гораздо интереснее был Малфой; как фокус брата сместился на какую-то из Гринграсс — Джулиан уже и не помнил ее имени, мир ее праху — и тут уже Бертран терпеть конкурентов не стал. Как соперника уносили из гостиной в больничное крыло, а Реддл сделал все так, что виноватого не определили. Как Бертран подал ему, Джулиану, руку, но младший брат не смог ее принять, испугавшись того то чудовище, которым стал некогда его лучший друг. -Ничего такого, что выбивалось бы из привычной жизни на факультете Салазара, мистер Дамблдор. Хотя вы ведь не сильно осведомлены. Вы все так же не посещаете подземелья? -Мне там не рады, — вполне честно хохотнул Дамблдор. — Я стараюсь не раздражать студентов Слизерина. Хоть в этом я хорош, скажите мне? -В том, чтобы не раздражать? — Ответил Джулиан и прикусил язык, все-таки поймав лукавый взгляд директора, которому только что надерзил, как мальчишка. -Я не виню Франсис, мистер Розье. Будьте уверены в этом. -Благодарю, — Джулиан поднялся, чувствуя, как в голове слегка шумит. — Но я виню мистера Реддла. Будьте уверены и вы. Он кивнул и зашагал к выходу. *** …Джулиан Розье устало откинулся затылком назад, чтобы ощутить холод стены. На том, чтобы отправиться в Мунго, он настоял сам, хотя это и могло бросить тень на его семью и на работу Доминик. Впрочем, профессия жены сейчас выручала как никогда — получалось устроить все тихо и быстро. Джулиан боялся оставаться дома без какого-либо обследования, боялся навредить семье. Он не помнил приказа и, разумеется, не помнил того, кто наложил на него Империо. Диагноз — проклятие — поставила сначала Доминик дома, потом подтвердил доктор в больнице. Самым мерзким было то, что никто не знал, что должен исполнить Джулиан и в каком случае он может быть опасен. Простые тесты дали какую-то уверенность в том, что Джулиан не собирается убить за неосторожное движение жену или дочерей. Пройдясь по основным политическим фигурам, выяснили, что работе в министерстве проклятие тоже не повредит. Доминик удалось замять факт обращения мужа госпиталь. Вроде бы можно было уходить, но сил не было даже шевелиться. С того самого Империо он потерял что-то важное. После долгих размышлений он пришел к выводу, что «важное» — это заботы. Простые ежедневные тревоги любого человека. Теперь на них не было ни сил, ни желания — Джулиан не принадлежал к себе. Подобная легкость была лишь мнимым удовольствием — на самом деле легкость являлась пустотой. Джулиан попытался прислушаться к голосам жены и ее коллеги, но не смог. Он постоянно находился будто бы под толщей воды, притупились все органы чувств. И руки дрожали. И спалось плохо. Раз сто Доминик спросила, связано ли это с посещением Хогвартса, но Розье не смог ответить. Нет, как будто нет. Свидетельств против Реддла не было, но через пару дней после визита в школу Джулиан внезапно собрал дома британский высший свет, и все поголовно слизеринцы, и большая часть никогда не значилась в друзьях семьи. Среди Малфоев и Блэков выделялась Элис Кинкейд, давно не посещавшая подобных встреч, и Доминик была почти что рада ее видеть, но пообщаться не получилось: урожденная Яксли предпочла использовать этот момент для очного знакомства с мистером Реддлом, пожалуй, самым неожиданным гостем в доме. Джулиан не знал ответа на вопрос, почему все эти люди пришли к ним домой, но он видел письма, написанные собственной рукой. Доминик рыскала среди пришедших к ним людей, как собака ищейка, пытаясь заметить какие-то странные взаимодействия с супругом, но все будто бы было плевать на Джулиана, который просидел весь вечер у камина, уставший и разбитый. Тогда Джулиан и настоял на Мунго, не имея возможности объяснить своих действий. Дом Розье погрузился в оцепенение и сон. Заклинание должно было постепенно ослабнуть без обновления, но для этого нужно было закрыться от всех посторонних, чтобы этого самого обновления не случилось.