Злые Британские Волшебники

Нотт оказался весьма прозорлив, собственноручно выбрав в этот раз место для встречи всего их славного сообщества. Теперь это был большой зал, пусть и побитый временем и непогодой. Злобный темный маг изобразил лучшего домового эльфа во всей Британии, наведя порядок, и теперь в зале снова были окна, очищенная от копоти и пыли лепнина, а под слоем грязи обнаружился мраморный пол. Отличное место для того, чтобы Темный Лорд раскатывал провинившихся Пожирателей по стенам — а в неотвратимости этого жеста Нотт не сомневался. После последней встречи с господином Нотт пил восстанавливающие зелья за гораздо меньшую провинность. Спасало всех от быстрой и неминуемой смерти только то, что руководила этим безобразием Белла. Соратники Нотта появлялись в зале один за другим, с разной степенью настороженности рассматривая обстановку. Эйвери-старший понятливо и невесело усмехнулся, не скрывая панику на лице: очень боялся потерять сегодня сына. Долохов стоил обоих детей, Малфоя и Эйвери младших. К слову о белобрысом недоразумении — крошка Люци тоже явился, но отдельно от отца, который, аппарировав, тут же подошел к сыну и принялся что-то ему втолковывать. Суть угадывалась по лицу: «на рожон не лезь, я постараюсь говорить сам». Беллатриса с мужем — были одинаково бледны и собраны. Ещё бы, хмыкнул Нотт про себя, с детей спросу нет, получат по шее и забудут через неделю. Никто не хотел бы оказаться на месте Лестрейнджей. Рабастан трансфигурировал какой-то обломок скульптуры в стул, жестом подложив жене занять его. -Боюсь, сегодня мы все будем говорить с колен, — не удержался от шпильки Нотт, — а я уже не молод для таких развлечений. -Я от тебя, стоявшего на коленях перед Лордом, очень бы хотел послушать, где в это время был ты. Ты бы нам очень пригодился. — Не остался в долгу Розье. -Делал то, что велено Лордом: не высовывался, занимался его поручениями, не лез никуда без его команды. Ты-то как в это вписался! — Вернул упрек Нотт. -”Без его команды». Хороший мальчик, почесать тебе животик? — Процедила Беллатриса. -Рискни, — осклабился Нотт, изобразив шутливый поклон. Кончик палочки торчал у него из рукава. Рабастан со вздохом поставил защищающие от подслушивания чары вокруг них с супругой и принялся что-то обсуждать с Беллой. -Придурки, — не мог остановиться Нотт, чувствуя, как горечи становится больше с каждым словом, — такого парня потеряли. Ради вообще ничего. Отметелит Лорд Люциуса, Абраксаса от ужаса за потомка удар хватит, и все это зачем?.. -Нотт, угомонись, — бросил старший Малфой, и волшебник понятливо поднял руки. В педагогических талантах Абраксаса он почему-то не сомневался. -Хорош ныть, Магнус, действительно, — произнёс Яксли, — тебя там не было — не нагнетай. Не тебе же получать. -Ошибаешься, — буркнул маг, — плохо знаешь Его Темнейшество. Никого не обделит вниманием. *** Предугадать реакцию Лорда многого ума не требовало. Едва появившись в зале, Реддл тут же скомандовал: — Подробности.Сейчас. Прозорливые Пожиратели встречали своего повелителя с преклоненным коленом, и сейчас пара голов качнулись друг к другу, будто ведя немой диалог — кто же начнет говорить первым?.. -Мы были в масках, мой лорд, и наших лиц никто не видел. Туда навалилась толпа народу — аврорские пришли прямиком из домов, не только с поста в министерстве, — быстро затараторила Беллатриса, и Нотт тихо вздохнул: эта Блэк не умела выбирать слов. Тёмный Лорд покачал головой. Весь этот официоз его не интересовал, но и поднимать провинившихся с колен он не спешил. — Кто занимается ликвидацией Долохова? — Спросил он у склонившихся идиотов. — Малфой, Яксли, какие есть возможности выяснить где он сейчас? Остальные — кто знал и одобрил это безобразие? Лица Яксли и Розье слегка напряглись. Однако, ответить поспешил старший из Малфоев — младший сидел, не поднимая глаз, на диво воспитанный и прилежный. -Мой господин, — учтиво начал Абраксас, — подобные слухи просачиваются очень быстро. Скримджер слишком громко ликует после каждого допроса нашего славного друга и соратника. Его содержат в Азкабане — ничего неожиданного. Регулярно доставляют в министерство на допросы, уже три дня и порой по два-три раза за день. Держать прямо там не рискуют, гоняют дементоров и порталы. Я не видел его. Абраксас поджал губы, выражая негодование тем, что его не допускают до расследования. -Моя сфера влияния в министерстве распространяется на немного другие департаменты. Я делаю все, что в моих силах, мой лорд. — Он склонил голову, и его сын повторил жест. Розье и Яксли переглянулись и с мрачными лицами вышли на шаг вперед. За ними последовал Рабастан Лестрейндж. Беллатрису он не слишком почтительно задвинул за себя. -Мы не остановили это, мой лорд, — прошелестел Яксли. Вышло испуганно — но как-то не по-настоящему виновато. Реддл прищурился. -Что ж, — подвёл итог Темный Лорд, — каким бы крепким ни был Долохов, рано или поздно из него вынут всё. До тех пор увасесть время для того чтобы исправить ситуацию, иначе ни один из людей из этой комнаты не останется на месте которое они занимают. Абраксас, используй все доступные ресурсы чтобы из Долохова ничего не добыли, остальные — вы в его распоряжении. Он жестом поднял подчиненных на ноги, меланхолично наблюдая, как младший Эйвери помогает встать отцу. — Что же касается тех кто… участвовал в данной операции. — Реддл окинул взглядом задвинутых назад энтузиастов. — Очевидно, вы не вняли всему, что я говорил вам ранее. В противном случае нашего товарища бы сейчас не пытали министерские псы. К следующей вылазке нам нужно будет гарантированное средствосамоликвидации. Этим и займитесь. Думаю полевые испытания вы переживёте. Не то что бы Тёмному Лорду не хотелось сейчас взмахом палочки забрызгать виновных кровью их же опекнуов, но это была бы пустая трата времени и ресурсов. Не сейчас, не когда всё под угрозой. Однако, наказать зарвавшихся вояк следовало. — Пусть виновные задержатся для отчёта, и ты Нотт, тоже. Остальные приступайте, вы знаете,чтоможете потерять. Без каких-либо дополнительных обсуждений зал покинули буквально пара человек — старшие Малфой и Эйвери слегка замялись. -Мой лорд, -оченьосторожно начал Эйвери, — провинился мой сын, и я как отец… я прошу вас позволить мне остаться. Абраксас не просил — ниочень, ни как-либо ещё. Он просто ненавязчиво стоял между Реддлом и Люциусом и ждал вердикта по поводу инициативного отца и его сына. Магнусу даже стало на секунду интересно, попытается ли Малфой идти против Лорда, и если да — на чьей стороне полагается быть ему самому. — Чем быстрее ты займёшьсясвоимделом, тем дальше от опасности будетон— тихо, почти любяще прошептал Том. — Я бы поспешил на твоём месте, Эйвери, ведь с тем, что идёт за ними, ты не договоришься. А со мной — можно. Вердикта не было. Моральные страдания должны были с лихвой возместить страдания физические. Абраксас бросил последний быстрый взгляд на Люциуса, поклонился Темному Лорду и исчез на месте, провернув это куда быстрее хилого Эйвери. Тому ещё потребовалось пробормотать «прошу прощения, мой лорд». Теперь перед Реддлом замерли одни лишь виноватые — а чуть поодаль старался не привлекать к себе лишнее внимание Нотт, явно не желая смешиваться с группой, которой предстояла экзекуция. Белла выгляделарасстроенной.Кто скорбела по Тони, так это она. Остальные больше волновались о своей шкуре, разве что Рабастан порой косил взгляд на супругу — она действительно была ему дорога. Магнус отвел взгляд: ни лезть в дела Лестрейнджей, ни иметь с ними хоть что-то общее он не хотел. — Скажи Нотт — задумчиво поинтересовался Том, и Нотт вскинул голову, — что надлежит нам делать, если мы начинаем битву с более сильным соперником? — Он внимательно осматривал виновников. Положение палочек, позы, угрызения совести. — Ты-то как тут оказался, Рабастан? -Не начинать ее, мой лорд, — тихо отвечал Нотт, — по крайней мере точно не в лоб. «Расслабился Темный Лорд, — тихо и с удивлением думал Нотт про себя, снова принимаясь изучать плитку под ногами, — ни одного круцио, хотя меня недавно по полу валял с радостью. Вот это я любимец господина.» За палочки никто не смел хвататься — она была в руках разве что у Нотта на правах местного тамады: огонь поправить, стул лорду подать. Так, мелкие дела домового эльфа. Рабастан на миг горько и виновато усмехнулся. Не пустить Беллу не вышло, остаться в стороне было… невозможно? -Беллатриса пыталась убить Долохова, когда мы увидели, что его вяжут, — покачал он головой, — и заклинание долетело. В его глазах была даже какая-то гордость. Особая некая гордость. -Но авроры аппарировали раньше. — Именно так, — подтвердил Тёмный Лорд, — не начинать, и тем более не продолжать. В лучшем случае одна атака и немедленная эвакуация. Думаю и оставшиеся четверо об этом знают. Реддл «тянул» молодых пожирателей к уже известному ему выводу. В конце концов, если он накажет их самолично и прямо, сейчас это может повлечь определённые риски. — Даже если бы у вас получилось убить Долохова, ваши результаты не оправдывали бы потерь. Итак, что же помешало вам оценить силы превосходящего противника? -Мы не подумали, — тихо заговорила Беллатриса, — умоляю, простите нас. Мы не думали, что придут. придут все. Я хотела пошуметь, мой лорд, заставить журналистов сбежаться на запах паленого… Сделать так, чтобы о нас говорили. Только и всего. Но — антиаппарационные щиты… Все-то она знала. Она могла бы на столе у министра сплясать, пуская в потолок аваду, если бы это доставило ей приятных острых ощущений. Реддл с досадой скрипнул челюстью, и Розье, тонко чувствовавший настроения своего Лорда, метнул предупреждающий взгляд Магнусу. -Мы видели, что их больше, и пытались… уйти. Все это время мы пытались просто уйти. — Тихо заговорил Люциус. -Мы не должны были туда приходить, — особенно умный вывод прозвучал от Эйвери. — Как ты думаешь, Магнус, кто в этом соревновании умов провалился меньше всего? — участливо поинтересовался у Нотта Реддл. Ему не то чтобы было важно, кого помиловать, так что Нотт в этом деле был превосходным помощником. У оставшихся будет кого винить. -Мой лорд, — Нотт слегка подобрался и старался не смотреть на остальных, прикидывая теперь лишь, насколько ответственно умеет ходить в долгах старший Малфой, — Люциус и Оливер — вчерашние выпускники и неразумные юноши. Отцы наверняка обоих уже высекли, даром что Люциус женат. Есть ли спрос с детей? — Ты прав, Нотт, не каждый из присутствующих в полной мере может отвечать за содеянное. — Реддл бросил ещё один взгляд на шестерых наказуемых. — Оливер, Люциус, ступайте и более не ввязывайтесь в авантюры без одобрения отцов. Остальные… — Том дождался пока юный Эйвери поспешно покинет смертельное собрание, в то время как Малфой аппарировал почти мгновенно. — Остальные должны понимать что это не клуб по интересам. Мы все работаем во имя общей цели, и если у вас не хватает разума, чтобы не вмешиваться в битвы, вредящие нашему потенциалу, у вас должно хватать силы их выиграть. Я не был с вами в Годриковой впадине, так что демонстрация силы была бы нагляднее всего. Благодаря Нотту, здесь более чем достаточно место для двух дуэлей. Вы вольны выбирать оппонентов. Приступайте. Реддл отступил ближе к Нотту, давая пожирателям немного времени решить, кто станет чьим противником. — Хороший выбор, Магнус. — Едва слышно пробормотал он. Нотт повел головой, прикидывая, была это похвала или издевка. Нотт заложил руки за спину, учтиво кивнув. Он был немногословен сегодня. Тем временем, Рабастан, мимолетом коснувшись руки Беллатрисы, отошел от нее, шагнув к Розье — куда более опасному, чем Корбан Яксли. Последний же занял позицию напротив Беллатрисы — поджатые губы, палочка уже в руке, как и у его противницы, взгляд куда-то мимо, сосредоточенность на лице. -Мой Лорд, — тихо заговорил Розье, — каковы условия дуэли? — Вы учитесь на лету Розье, — «похвалил» пожирателя Реддл. — Двое победивших смогут последовать за Малфоем и Эйвери. Проигравшие должны остаться в живых, они ещё понадобятся. Ещё пару секунд занял короткий поединок взглядов. -Мы соблюдаем дуэльный кодекс? Какие-либо иные правила? — Рабастан не смел отвести взгляда от плеча противника. — Никак против авроров вы ещё и в правильную стойку становились? — Издевательски поинтересовался Тёмный Лорд. — Все правила озвучены. Приступайте. Реддл щёлкнул пальцами, знаменуя начало битвы. Щелчок, пусть и едва слышный, колокольным звоном отдался в ушах четверых дуэлянтов; свет снаружи внезапно перестал пробиваться через задёрнутые шторы, оставив пляшущие языки каминного пламени единственным источником света. Пришло время выживать. Ещё до того, как темнота упала на зал, Рабастан ушел от потенциального прицела Розье, на ходу посылая в того довольно дурацкое на первый взгляд ослепляющее проклятие. Однако, это был довольно мудрый жест в борьбе с магом, который умел ломать противнику голову. Розье, впрочем, увернулся и следующим заклинанием заставил Басти задуматься об обороне и щитах. Белла и Корбан вели совсем иной бой, обмениваясь мощными ударными проклятиями, сквозь которые иглой прошел коронный Блэковский круциатос; Блэки использовали проклятие боли так же спокойно, как дышали, и Яксли в миг скрутило от его же нерасторопности, но признавать проигрыш он не спешил. Белла не успела спеленать его следующими чарами, так как была вынуждена защититься от слабого, но все же ступефая. Мелкая помеха изменила ритм боя — Корбан перешел в нападение с новой силой, разозленный не на шутку предыдущим паданием на пол от боли. В ход пошли взаимные режущие чары — теперь бой напоминал фехтование. Брызнула кровь. На Беллу было приятно смотреть — ошалевшая от нескольких довольно глубоких порезов, она не замечала никаких подобных мелочей, пытаясь снова найти брешь в защите и нападении Яксли. Куда более однозначно шел бой у Розье и Лестрейнджа. Первый отчаянно проигрывал перед куда более сильным и злобным противником. Лестрейндж не играл в дуэль — он умел только убивать, поэтому сейчас занимался примерно тем же самым с поправкой на то, что оппонента надлежало оставить живым. Насколько живым — не указывалось. Сумев все-таки на какой-то миг ослепить Розье, он подрезал сухожилия в ногах соперника, парализовав его без всяких чар и заставив закричать без них же. Рабастан не препятствовал попыткам Розье исправить увечье и держал того под прицелом палочки, следя за тем, чтобы чары были исключительно исцеляющие, но теперь он мог обернуться и увидеть… Как Яксли буквально вбивает Беллу в пол — даже трещины по мраморному полу пошли. Что-то громко щелкнуло; пьяная от боли и боя Блэк расхохоталась, промахиваясь очередным круцио по Корбану. Тот выставил щит, но не вокруг себя, а вокруг самой же Беллы, заключив ее в некое подобие клетки. Теперь бездумно выпускать проклятия было попросту опасно — они могли отскочить в нее же. Женщина настороженно замерла на полу, стараясь не шевелиться и не тревожить плечо. Повторный щелчок ознаменовал окончание дуэли. Нотт, повинуясь кивку Лорда разжёг огонь поярче, затопив светом весь зал. — Неплохо. Ну что же, Корбан, Рабастан… вам пора идти. Реддл не торопил победителей даже косвенно, видимо ожидая чего-то. Да и некуда было торопиться, пока что Розье пытался восстановить возможность хоть как-то ходить, а младшая Лестрейндж продолжала кровоточить на полу. Розье — полезный маг-мозголом, волшебник, острый, как лезвие, смог разве что собрать ткани воедино, что не сильно помогло ему встать. Разве что крови больше не было. Привычки носить бадьян с собой за ним не водилось, поэтому он, перехватив покрепче палочку, замер на полу, мрачно и настороженно изучая лица остальных. «Лестрейндж, мерзавец, — мысленно восхитился Нотт, одновременно испытывая ужас: Розье потерять было бы бесконечно горько, — в нашем цирке сегодня ты буквально худший урод!» Яксли аппарировал, поклонившись своему лорду и не глядя на остальных. Рабастан не спешил, повторяя теперь вопрос старших Малфоя и Эйвери. -Мой лорд, здесь моя жена. Я не остановил ее, мы вместе пошли в Годрикову впадину. -Наш Лорд не обидит никого из нас, — слегка безумно протянула Белла, отбрасывая с мокрого лба прядь спутанных волос, — ступай, Рабастан, и не перечь своему господину. «Мерлин, уйду в распорядители свадеб, сука», — Нотт прикрыл глаза, щекой чувствуя тепло огня в камине. Лорд никогда ранее не устраивал бои между подчиненными. «Домовой, мать его, эльф. Зажги огонь, погаси огонь, деритесь, не деритесь, цирк с конями. Нет, не расслабился Лорд — затейником просто стал». — Вот если бы ты хотя бы не пошёл с ней, у тебя было бы право голоса, — не повышая тона ответствовал Тёмный Лорд, -ВОН. Вынув палочку, Реддл прошествовал к Беллатрисе и наклонился над ней, закрывая особенно тяжёлые порезы. В конце концов, такую преданность стоило оправдать. Рабастан удостоверился, что его господин не собирается убивать Беллатрису прямо на месте, послал Нотту полный ярости взгляд, безошибочно определив сегодняшнего палача, и убрался прочь. Розье тихо выругался ему вслед. -Благодарю вас, мой Лорд, — Беллатрисе требовался костерост и шоколад, но внимание Реддла было ценнее. «Поотращивали семьи. Привязанности, любовь, — тихо костерил себя и других Нотт, — рычаги давления вставили и отдали управление Тому. Надежная идея. Надежная, как лепреконье золото в Гринготс сдавать. Кинкейд, забрал бы ты жену и валил бы в Австралию». — Я желаю узреть слабейшего, — холодно-ритуально протянул Тёмный Лорд. — Победивший сможет уйти. — И он вновь вернулся на позицию рядом с Ноттом. Магнус мягко перенес вес с ноги на ногу. Стоять тенью Лорда было утомительно, тем более что перспективы такого служения были весьма туманны. Беллатриса поднялась с пола, наставив палочку в слегка дрожащей руке на Розье. Тот ещё раз выругался, с пола послав в Лестрейндж — этим вечером окончательно Блэк — несколько досадных и мелких проклятий. Белла отбивала их легко, они разве что мешали ей наконец-то напасть. -Не устраивай шоу, — проговорил Розье и поморщился. У Нотта — да и у Реддла тоже — слегка заныла голова. Маг бил не по цели, а по площади. Реддл достал палочку, возводя тяжёлый зеленоватый купол над собой и над Ноттом. — Утомились, — не слишком уж тихо поделился он мыслью с мрачным Магнусом, — мы почти закончили. -Розье проиграл, — заметил Нотт, — мудро, что вы отослали прочь детей. Им не нужно видеть слабости в ваших людях, мой лорд. И знать проигравших — не нужно. Нотт стоял чуть позади Реддла — если Темный Лорд смотрел за сценой между дуэлянтами, видеть лица своего другого подчиненного он не мог. -Вставай и сдавайся, как положено, — Белла подстегнула Розье дивной комбинацией из жалящих чар, среди которых встряло одно круцио. Непростительное заклинание отбить не получилось, но свои ощущения Розье поделил надвое, вторую часть щедро «отдав» противнице. Беллатриса вскрикнула, схватившись за голову, и пошатнулась, не ожидая подобного. Розье подобрался на полу, послав в ведьму несколько парализующих и связывающих чар. Блэк затихла, связанная намертво заклинаниями. Слышно было лишь тяжелое дыхание обоих бойцов. Не способный ходить — связанная по ногам и рукам. Отличная пара. -Блэк опять подвела самонадеянность, — возразил Реддл, как будто на их глазах шло увлекательный матч по квиддичу. Нотт услышал разочарование в его голосе, но мысленно ликовал. Блэк — не его дело, а вот Бертрана Лорд бы в случае чего не пощадил. — Тот кто первый сможет аппарировать — свободен, — объявил Реддл, зная что у Беллы нет шансов. -Мой господин, — Розье уже с трудом следил за тоном, поэтому почтительное прощание вышло слегка не почтительным, а поклон из положения сидя выглядел даже насмешкой. Маг исчез — Нотт мысленно прикинул, как выглядит серия переходов в исполнении раненого волшебника и нахмурился. Вряд ли тот будет долго и избирательно заметать следы. Этот особняк больше нельзя использовать. Белла широко раскрытыми глазами смотрела на Реддла. Тот приблизился к лежащей Лестрейндж с палочкой в руках. — Беллатриса, — тихо проговорил он, разбивая связывающие Беллу чары. — Разве не та же самонадеянность, что и сейчас, подвела тебя в Годриковой впадине? Палочка Тёмного Лорда смотрела в прямо в грудь распластанной ведьмы. — Ты очень подвела всех нас. — Продолжил Реддл. — Достать Долохова будет непросто. Что же с тобой делать? Нотт неверяще смотрел на происходящее — он мог бы поставить целого фестрала на то, что Реддл не убьет пожалуй самую верную свою последовательницу, но сейчас его все-таки брали некоторые сомнения. Неужели. Дождались. -Я буду делать все, что вы скажете… и сидеть тихо в остальное время. Клянусь, мой лорд, я никогда не предавала вас и не подумала бы предать! Лучше спроситеего,где былон,когда я звала его отправиться туда же. С ним мы бы ушли оттуда целые и невредимые, мой лорд. Она взглядом указала на Нотта. Тот мысленно снял ставку в виде фестрала и понизил ее до бабушкиного сервиза. — Он, как ты только что пообещала, делал всё, что я скажу, и сидел тихо остальное время, но всё же вовремя проявлял инициативу. Образцовый исполнитель, и именно поэтому он руководит парадом, а ты истекаешь кровью на полу. Некоторые раны Беллы снова открылись, но до смертельного потока было ещё далеко. — Мне не нужен тот, кто сидит тихо всё время, Белла, — сожалеюще проговорил Реддл, — мне нужен тот, кто рискует, но не всеми нами сразу. Пойми, нескольких таких ударов наше общество попросту не выдержит. Нотт! — Подозвал верного слугу Тёмный Лорд, в то же время давая Беллатрисе ещё один шанс сказать всё что она думает. -Я все поняла, господин, — Белла скосила испуганный взгляд на Нотта, который подошел ближе, как и было велено, — умоляю. Дайте мне ещё один шанс. Я не подведу вас больше. Я не буду рисковать верными вам людьми. Я… Все, что скажете, я сделаю все, что вы скажете! Не разочаровывайтесь во мне! Реддл едва заметно улыбнулся. Он услышал то что хотел услышать. — Нотт, юная Белла слишком ценный ресурс, чтобы похоронить её здесь и сейчас. Я думаю, ты можешь её многому научить. Так что в ближайший месяц она станет твоей тенью. Беллатриса, у Нотта важное и секретное задание, о котором пока что никто не должен знать. Учись у него, следуй его приказам и зализывай раны, на публике не появляйся. Через месяц я встречусь с тобой. Он не стал убивать слегка сумасшедшую и уж точно отчаянную Лестрейндж. Убрав палочку, Том повернулся к Нотту и спросил у него то, ради чего на самом деле он задержал слугу так надолго. — Как идёт прогресс с кентаврами, Магнус? Мне понравилась твоя инициатива, но я хотел бы увидеть развитие. Хватит ли тебе месяца? Оба уставились на Реддла в непритворном изумлении и с долей мысли «за что??!» на лице. Нотт не сразу смог начать отвечать на последний вопрос Реддла, силясь пока что хотя бы не закричать. Под замок! К мужу под надзор! Пусть сидит и вышивает! Пусть Басти с Беллой возится, он страшный человек и даже наверное умудряется целовать эту пиранью. -Переговоры прошли, мой лорд, и… — Он покосился на Беллу и передумал называть Кинкейдов вслух. — И мой помощник очень этому поспособствовал. В ближайшие дни мы идем заверять договоренности. Ничего серьёзного, но эти создания обожают все обставлять исключительно по своим правилам торжеств. Зато данные таким образом обещания они не нарушают. Все в порядке, господин. Разве что… позвольтене братьмою новую тень с собой на эти переговоры. Кентавры чутки к… переменам духа. — Дозволено. — Согласился Реддл. — Кентавры славятся своей нетерпимостью. Но если ты сможешь преодолеть и эту преграду, это покажет исключительность твоего таланта. Не переживай, Магнус, это всего лишь на месяц. Нету другого человека, который лучше справится с этим. Реддл по-дружески похлопал Нотта по плечу. — Месяц. — Напомнил он и, отвернувшись от подчинённых, чтобы они не могли увидеть его кровожадной улыбки, аппарировал. Нотт хотел было смачно выругаться, но неожиданно задумался. Поднимать Беллу он не спешил: пол прогрелся от камина, не простынет любимица лорда. Нотт добавил огоньку — где другим жарко, ему в самый раз. Том, дружище, придумал замечательную штуку. Темный Лорд в открытую приставил к своему верному соратнику наблюдательницу в лице самой верной — аж зубы сводит — последовательницы. Она никогда не соврет и не умолчит. Все отлучки Нотта будут как на ладони. За письмами тоже придется следить. Месяц можно будет заниматься кентаврами — заключить все договоренности со всеми ритуалами и навсегда отрезать от этого соглашения Реддла. Месяц не видеть женщину своей мечты и вместо нее наблюдать этот хаос — ну, за все нужно платить. Нотт тяжело вздохнул, прикидывая, с чего начать «обучение», и поступил в итоге так, как поступали с ним в горячей и безрассудной юности. -Посуду умеешь мыть, Блэк? Беллатриса прищурилась, одним взглядом показывая, что ещё лучше она умеетбитьпосуду. -Здорово, — мрачно заключил он, помогая подняться раненой волшебнице, — тогда костерост — и за дело. Огонь в камине погас. Нотт увлек Беллатрису за собой и исчез.

***

Едва только аппарировав на территорию своего замка, Нотт швырнул свою спутницу спиной к каменной кладке стены и, приставив палочку Белле к горлу, зачитал той права и обязанности гостей. -Одно неловкое движение, моя дорогая «тень», — процедил он, — и я доделаю то, зачем Лорд меня подозвал. С твоим супругом я договорюсь; наш Лорд поваляет меня лицом по земле, но решение поймёт. Ты — опасная бестолочь, Беллатриса, и твоя верность не стоит опасности, которой ты подвергаешь всех нас. Сиди тихо, ровно, будь паинькой, моих людей не обижай. Одна жалоба от домового эльфа за то, что ты на нём чары тренируешь — я тебя собственноручно на скамейке высеку перед слугами. Вопросы? Беллатриса все ещё затравленно дышала. Ее Темный Лорд был так близко — и он был разочарован в ней. Сердце Блэк заходилось в ужасе, и Нотт не строил иллюзий: ведьму пугал вовсе не он и даже не перспектива смерти. Отбитая, одним словом. -Умница, — он отнял палочку, — завтра мне нужно по делам в Лондон, пойдешь со мной. Сегодня можешь побеситься у себя в комнате. Ронни за тобой присмотрит и покажет, куда тебе можно, а куда нельзя. Костерост передам с ним. Утром помоги на кухне и везде, где велит миссис Фокс. Обидишь ее хоть словом — уничтожу. -Думаю, мы все не станем портить друг другу настроение этот месяц, — улыбка Беллы напоминала оскал, и Нотт ответил такой же гримасой. -Конечно, милая. Будешь себя хорошо вести, разрешу переписку с супругом. Улыбка Беллы поугасла. Пожав плечами, она проследовала за хозяином замка. * * * Первый вечер за общим столом в замке Нотта прошел без Беллы. Пока гостья громила свою комнату, напоминавшую по обстановке келью, разве что потеплее, ближайшее окружение Нотта опрашивало лорда, не рехнулся ли он. Нотт известил всех, что в этой истории он не тот лорд, который рехнулся (но есть и другой). Госпожа Блэк будет жить здесь ровно месяц и большую часть времени под надзором Нотта, так что прочим волноваться не о чем. Мистер Фокс ворчливо переспросил, что же будет в моменты «меньшей части времени». Лорд Нотт невесело усмехнулся и пожал плечами. Во второй вечер Белла мрачно пилила кусок довольно жесткого мяса, чета Фоксов выговаривала лорду Нотту, что тот мало ест и скоро станет напоминать моль. Постепенно к столу присоединялись и прочие жители замка, и компанию высокородным магам составили главная кухарка, пара прачек, их мужья и просто одинокие крепкие волшебники, день и ночь ухаживающие за замком и лесами вокруг. Труд сплачивал, а денег разводить церемонии и делить людей по статусу особо не было. Нотт любил свой дом и свою семью, пускай кровных родственников среди этих людей и не было. Он мечтал и о мелких Ноттах, и о миссис Нотт — пусть и не представлял, как в текущей лихорадке службы Лорду можно устраивать личную жизнь. Его замок медленно старел, как и сам владелец, и, пускай до дряхлости было ещё далеко, время неумолимо шло. Их осталось всего несколько. Абраксас Малфой, Корбан Яксли, Бертран Розье, Моррис Эйвери, Рабастан Лестрейндж, Магнус Нотт и Том Марволо Реддл. Пока Малфой выбирал цвет стен в подаренном сыну перед свадьбой особняке, у Нотта был простой выбор: убивать во славу Лорда Авадой или Деффиндо? В школьные годы дела обстояли похожим образом. Дуэли с равными и травля грязнокровок занимали не последнее место в списке дел друзей Реддла. Нотт обставлял дела своего юного лорда с особой тщательностью. Задача Тома была выпуститься с отличным дипломом; задача Нотта была прикрыть лучшего друга от бед и невзгод. Нужные Магнусу предметы он сдавал без проблем, а на позицию светила наук не претендовал — ему вскоре предстояло вернуться домой и принимать замковые дела. В конце седьмого курса он планировал махнуть рукой друзьям, напомнить Тому, что тот всегда желанный гость в его доме и может рассчитывать на Нотта, и исчезнуть. Принимать оказалось нечего. Отец поставил не на того. Профессор Дамблдор вернулся с выходных в школу в статусе героя и победителя Гриндевальда. Зачистка последователей Геллерта была короткой и жестокой — добраться до спасительных стен замка, способного выдержать осаду, старший Нотт не успел. Мать Магнуса прожила на полгода больше — не выбралась после драконьей оспы. Несколько лет с Ноттом никто не хотел иметь дел — в умирающем роду нашли козла отпущения. Замок держался на прочно устроенном ранее хозяйстве. На плечи немногих оставшихся энтузиастов-слуг упало множество забот. Присоединились несколько обедневших чистокровных родов — поди разбери, кто в них понамешан. Как-то вместе и зажили, славя Нотта как своего лорда и владельца замка и земли, но Магнус что-то не ощущал преимуществ бытия господином. А потом вновь объявился Том. Дела у него явно шли куда лучше. Хорошо одетый, развившийся из талантливого волшебника в по-настоящему умелого, он произвел на Нотта огромное впечатление. Его общество согревало, как камин после долгого пути по снежной целине. Нотт снова почувствовал себя значимым. В тот вечер проблемы и планы отступили на грань сознания. Их встреча происходила в небольшой таверне в Лютном, а через несколько дней их дуэт за стаканом огневиски разбавился другими ребятами. Первым пришел Лестрейндж, затем Яксли. Абраксас был не рад видеть всю шайку в сборе, но тогда Магнус этого не заметил. Розье поздравлял всех с возвращением к истокам. Эйвери уточнил дальнейшие планы. И Нотт вспомнил былое обещание. -Том, мы с тобой, — он хлопнул Реддла по плечу. Огонь веселился в камине трактира, а выпивка лилась рекой. Как ситуация перешла от «Тома» к «мой Лорд», Магнус не мог описать точно. Разве что выйти за пределы Лютного с дебоширством и уличными боями оказалось проще, чем думалось. Скрывая свои лица, волшебники выплеснулись черной силой сперва на Косой переулок, а потом и в Хогсмид, и в Годрикову впадину… И, наконец, на маггловские улицы. И тогда внезапно выяснилось, что обществу нужен лидер, перед лидером надобно отчитываться и лидер способен наказывать. Но трещина в словах «мой лорд» для Нотта появилась лишь тогда, когда его лорд прошелся серией круцио по верному подчиненному за провинность, бывшую, кажется, важной для всего их сообщества. Совершив ошибку, Нотт наказал сам себя в том числе. Поднимаясь с пола, он вдруг резко понял, что в нём почти не осталось вины. Ему указали на место — место безмолвного и качественного исполнителя. Его голос не имел значения, а заслуги — веса. Он не заслужил даже обсуждения того, как можно было бы исправить текущую ситуацию. От друга Тома Реддла не осталось ничего. Принимая метку, Нотт уже знал, что много лет служит совсем другому человеку и ходит по тонкому льду. Он не жалел о том, чью сторону занимает — лучше Тома пока что никто не справился. Но он помнил, что стало с его отцом. И помнил, как ликовали гриффиндорские старшекурсники, когда опубликовали список поверженных аврорами врагов. И помнил имя отца в этом списке. И помнил лицо Айзека Шелби, мечтавшего стать аврором. И помнил лицо матери, когда встретился с ней дома.

***

Нотт легко встряхнул головой, прогоняя мысли, и вгрызся в мясо. Миссис Фокс облегченно вздохнула — она отлично отслеживала настроение всех присутствующих, и наверняка одна только Белла давила на нее больше, чем нужно. Нотт в противовес Блэк ухмыльнулся, и гостиная засияла улыбкой своего лорда.

***

Кинкейд пропустила мимо Селвина и его свиту — получившие нагоняй от декана дети смотрели волком, но язык держали за зубами. Дождавшись приглашения, она сама нырнула в кабинет. Реддл со стуком опустил на стол ларец с уже известной маской, уселся за стол, сплел перед собой пальцы и уставился в пустоту. Выражение лица человека, у которого болит голова, Кинкейд уже выучила, поэтому сейчас осторожно поинтересовалась: -Быть может, мне зайти позже, профессор? Реддл устало прикрыл глаза и поморщился. Розье измотал его, изготовленный специально для своего Лорда оберег не помогал на сто процентов. Однако, начатое с маской дело хотелось довести до конца. Школе не повредит в некоторые моменты второй Реддл. Интересно было проверить, насколько это сработает. -Наденьте маску. Только, Кинкейд, — он одернул девочку, когда та шагнула к ларцу, — передайте сюда палочку. Я отдам вам ее сразу же, как только мы убедимся, что вы меня слышите. Елена замерла, как стояла. Лишаться палочки для нее было больно практически физически. -Я… -Выход там, — указал Реддл, теряя интерес к происходящему. Елена шагнула вперед и протянула декану палочку рукоятью вперед, с трудом решившись разжать пальцы. -Успокойтесь, — тихо, неспешно проговорил Реддл, откладывая палочку в сторону, но на видное место. — Подумайте пока о главном — о том, зачем вы пришли сюда. Вот маска. Будет чувство, будто вы ныряете в холодную воду. Не забывайте, что вы можете дышать. С первым вдохом облик изменится. Все остальное узнаете сами. Запомните эти ощущения. Елена кивнула и потянулась к артефакту. Маска оказалась неожиданно легкой, наощупь приятно прохладной. А еще — жуткой. Смотреть в нее было все равно что смотреть в глубокий омут, и Кинкей быстро перевернула ее и приложила к лицу. Реддл соврал. Маска не была холодной — она была ледяной. Дыхание перехватило, ноги подкосились, а голова была такой тяжелой, будто маска была сплавлена из толстого слоя чугуна. Схватившись за столешницу, Кинкейд пыталась как минимум вдохнуть, но лучше бы — разогнуться. -Первый вдох — и маска поменяет ваш облик. — Напомнил Реддл. — Посмотрите сюда. Ослушаться профессора оказалось сложнее всего. Елена подняла голову и хватанула ртом воздух. На лице Реддла мелькнула настороженность — он сидел, держа старосту на прицеле. Кинкейд выпрямилась. Мир еще качался, но стало немного легче. Ощущения были… Странные. Чужие эмоции вытесняли собственные, мысли путались. Елена презрительно оглядела профессора с головы до ног. Реддл мог быть только один, и захотелось выхватить палочку и стереть соперника с лица земли. Двойник взглянул на пустые ладони, на палочку на столе. Кинкейд с трудом отошла на пару шагов назад, подальше от соблазна напасть на декана. -Я хочу отдать вам палочку, — сообщил настоящий профессор своей подмене. — Поэтому — постарайтесь еще. Он так и сидел неподвижно, наблюдая, как староста в маске бродит по кабинету. Неожиданная перемена в возможностях наверняка сбивала с ног. Сам Том, принимая облик Елены, ужаснулся тому, как ничтожен в этом мире студент. Кинкейд досталось куда более грандиозное чувство — могущество, власть, сила. И ярость. Не-Том приблизился, и Реддл кивком головы указал на палочку. Елена осторожно взяла ее и повела рукой в воздухе. Глаза Не-Тома распахнулись в изумлении. В воздухе повисло марево, готовое полыхнуть в любой момент. Ярость, ненависть, злоба обрушились на Елену с новой силой, но в этот раз она спокойно дождалась, когда в чужих эмоциях наступит просвет. -Зажгите люмос, — велел Реддл, заметив очередной проблеск разума на лице у своего двойника. Елена молча подняла палочку, на конце которой засветился огонек — зеленоватый, как и у Реддла. -Хм, — не слишком довольно выдохнул профессор и наконец кивнул. — Хорошо. На сегодня достаточно. Отступите. Разделите себя и маску. Снимите ее. Он взглянул на часы. На все ушло не более десяти минут, и он надеялся, что снять маску будет несложно. Кинкейд коснулась головы, но зацепиться было не за что. На миг на лице мелькнула паника, затем — злоба: Реддл никогда не паниковал. -Кинкейд, — окликнул ее профессор, — снимите маску. Слушайте меня. Елена наконец нашарила пальцами край, будто в какой-то миг маска стала снова отдельным предметом, и за нее можно было зацепиться. Она отошла от лица легко, будто держалась на чистой случайности. Дрожащей рукой Кинкейд протянула артефакт декану и рухнула на стул, чувствуя, как дрожат губы. -Почему вы нервничаете, Кинкейд, — спокойно поинтересовался Реддл, убирая маску в ларец, а ларец заставляя пропасть со стола. -Я чуть не напала на вас, — помолчав немного, прошептала девочка. -В самом деле? Если бы все, кто нападали на меня, так раскаивались, — иронизировал профессор. -А на вас… часто?.. — Кинкейд поняла голову, глядя, как Реддл достает из ящика какую-то пробирку. Декан не ответил, лишь протянул студентке колбу. -Выпейте. Это успокоительное. -Я не то чтобы взволнована… — Кинкейд наткнулась на взгляд Реддла и послушно забрала зелье, опрокинув его в себя уже без возражений. Успокоительное действительно работало: оно отбивало всю охоту задавать вопросы. Елена поднялась, чувствуя, что прочно стоит на ногах, но ей абсолютно ничего не хочется. -Завтра воскресенье, постарайтесь сопроводить тех первокурсников, которые проснутся утром, на завтрак. Об увиденном сегодня — молчите. Спасибо, Кинкейд. Вы отлично справились. Идите. -Да, профессор, сэр, — кивнула Елена без тени интереса к происходящему и поскорее исчезла за дверью, которая, казалось, любезно открылась перед ней. Реддл устало зевнул. Наконец-то можно было отдохнуть. Голову словно в тиски взяли. Долгий был день.