Злые Британские Волшебники

Уже через десять минут рассказа Нотта желание перебивать его отпало напрочь. Кинкейды слушали молча, разве что иногда прикидывая, что будет лишним для ушей Джулиана в будущем. Из-за Непреложного обета Магнуса решили не рисковать: его говорливость в присутствии Розье могла бы обернуться катастрофой. Куда ни погляди, всюду поучаствовал Нотт. От его исповеди становилось тошно. Несколько раз дети оказывались в опасности по его вине. И ещё этот Реддл. Метку Нотт показал почти сразу, хотя никто толком и не удивился. Джеффри лишь кивнул сам себе, Элис же явно ударилась в какие-то расчеты. -Значит, мне нужна Метка, — заключила она. -Как ты пришла к такому выводу? — Спокойно поинтересовался ее супруг, вставая за бутылкой виски, который притащил с собой Нотт. -Потому что у моей дочери она будет ещё до совершеннолетия, а я не собираюсь ничего не знать и печь дома пироги, — пожала плечами Элис, — милый, я Яксли, все это помнят, скажут, что вот она, сила крови, тяга к новым свершениям. По правде говоря, я и впрямь вижу Реддла наиболее деятельным политиком на данный момент. -Пойдешь убивать авроров за поддержку действующего режима? — Уточнил Джеффри. — Я хочу понять план целиком. Нотт притих, испытывая некоторую неловкость. -Я так понимаю, у них достаточно своих сил, чтобы убивать авроров, — язвительно парировала Элис, — вы же справляетесь, лорд Нотт? -В некотором смысле… нет… то есть, да, — пробормотал Магнус, — все сложно. -Они запытали Айзека до полусмерти, а Айзек просто был, ну, на стороне Дамблдора. Понимаешь, насколько они промахнулись мимо Альбуса? — Продолжал допытываться Джеффри. -Вот я бы хотела сделать все, чтобы больше не промахнулись. Мир, предложенный Дамблдором, мне не нравится куда больше. Погибнут люди, вымрут чистокровные семьи, вырежут бесконечное число твоих драгоценных тварей, и все в угоду магглам, которые сейчас успешно разрушают свой мир и будут рады получить ещё один, пока ещё чистенький, — распалилась Элис. -Я ей ничего такого не говорил, она сама, — хмыкнул Нотт, поймав взгляд Кинкейда. Тот поглядел на виски в стакане и под горестный вздох Магнуса превратил алкоголь в черный кофе. -Изверг. -А тебе Метку нельзя, ты ходишь в люди и вообще лицо семьи, столько командировок, постоянное лечение всего на свете сломанного и обожженного, словом, остаюсь только я. Елена не должна идти через это все одна. -Не должна. — Согласился Джеффри. — Поэтому я бы предложил нам просто уехать. -Ставлю трех гиппогрифов на то, что ваша дочь сбежит даже из Америки, чтобы только вернуться к Реддлу под крыло. — Обрубил всякие надежды на бегство Нотт. — Джеффри, давай скорее проходи стадию отрицания и прочего торга и присоединяйся к нам в принятии. -Что ты знаешь о принятии? — Холодно, почти по-малфоевски отчеканил Кинкейд. — Твоя ли дочь повелась на идеи Темного Моргана его за ногу Лорда?! Нотт подавился ответом, потому что на шее будто бы сжался на миг металлический острый ошейник. -Ну все, — подытожила Элис, — думаю, мы все обсудили. Ещё я думаю, что, пока нынешний состав Пожирателей воюет для развлечения, действительно требуются новые люди, которые будут и идти за идею, и дополнять ее. Надеюсь, ваш Реддл ещё помнит, зачем это все затевалось? -Уверен, что да, — сипло ответил Магнус, пытаясь перевести дух. -Славно, — Элис поднялась и молча вышла. -Ладно хоть кофе не горит, — пробормотал Джеффри, глядя вслед расстроенной жене и переводя взгляд на еще более расстроенного Нотта. Магнус приподнял откинутую на спинку кресла голову и поморщился. Кофе в стакане Джеффри вспыхнул ярким пламенем, и Кинкейд быстро разжал пальцы. *** Нотт не был дураком, а наглецом — был. По всему получалось, что лучше бы сегодня оставить Кинкейдов одних, но уходить он не собирался: слишком опасно, не ясно, до чего договорятся уважаемые волшебники, а Магнус любил быть в курсе. Хорошо было бы поймать какую-нибудь сову и отправить письмо Ласар, но это могло немножко подождать. Нотт чувствовал себя паршиво. Каждое слово приходилось тщательно проверять на предмет «вредит ли оно пожирателям». Нотт не хотел вредить ребятам, не желал он смерти и Тому. Возможно, он слегка увлекся подстиланием соломы, но кто позаботится о нём, кроме него самого? Кстати, о соломе. Магнус трансфигурировал мантию в плед: узор нитей остался тем же, изменилась лишь форма и толщина, в трансфигурации Нотт был не силен. Зато накинуть согревающие чары на себя было не сложно. Волшебник ногой распинал сено, чтобы получилась небольшая ямка, бросил поверх плед, с наслаждением вытянулся на получившейся кровати и набросал на себя соломы сверху. Получилось сносно. Его все ещё тошнило, и он понимал, что сейчас лучше всего поспать. И никто — и ничто — не выманит его отсюда до утра. Так оно и вышло. Первое, что Нотт почувствовал ещё до того, как открыл глаза — горячее дыхание у лица. Он сразу же раскрыл глаза, чтобы увидеть длинную пасть, полную молодых белых зубов. Перед ним стоял патронус Айзека Шелби, только живой. Настоящий. И так похожий на самого аврора чем-то неуловимым, что Нотт еле сдержался от авады в грудь пса, все же вспомнив, что вчера он уже видел эту псину в доме. Послышался тихий свист, и колли резко перестал давить передними лапами Нотту на грудь и бросился к тому, кто его позвал. Магнус лишь закашлялся: пес использовал его грудную клетку как опору для отталкивания. -Доброе утро, лорд Нотт, — произнёс Джеффри, и Нотт, поглядев на него из своего сенного укрытия, со стоном откинулся обратно. -Я думал, ты снова исчезнешь на пару недель, как обычно это делал. -Ты думал? — Джеффри наверняка улыбнулся. — Я думал, это ты устыдишься и уползешь домой умирать в муках совести. -Кто из нас больше разочарован? -Я — у меня в сеннике валяется меченый темный волшебник, который ухаживает за моей женой, — судя по звуку, Джеффри принялся перекладывать сено в небольшую тачку. Руками и вилами. Без магии. — Я очень огорчен. А ещё я волнуюсь, лорд Нотт, волнуюсь за дочь. Нотт осознал, что вилы куда ближе к его ноге, чем он думал. -Дочь-то я тебе не отдам. Мне об этом не сообщали. Не предсказали, — дружелюбно напомнил Джеффри, чуть оперевшись на древко вил, и Нотт мягким движением сел, уже сильнее чувствуя несколько зубцов на своей ноге. -Мы, чтоб ты знал, в принципе все можем жить не очень долго, чтобы делить любимых людей, — заметил Нотт. — Вилы убери, поцарапаешь, заболею и умру. -Очень безответственно — умирать, — спокойно ответил Джеффри, сняв вилы с ноги Нотта и вернувшись к сену. — Я как раз хотел сказать спасибо за защиту Элис, пока я не дома. Корбан, я так понимаю, был опасен в первую очередь для нее? Нотт поднялся и принялся натягивать ботинки. Элис отреагировала на признание в убийстве ее брата достаточно спокойно, просто отмахнувшись от этого факта, а вот Джеффри эта новость заинтересовала больше. -Да, — сухо кивнул он, -И не было иного способа? -Ты бы и сам его убил, — искренне ответил Магнус. *** Завтракали втроем. Элис была задумчива и холодна, но перед Ноттом стояли кружка молока, тарелка мяса, корзинка хлеба и небольшой пузырек какого-то отвара из запасов Кинкейда. Жертвенность пламенного лорда можно было и поощрить. Отчасти этому способствовал Джеффри, задвинув супругу за спину и принявшись ухаживать за гостем. Нотт ласково скалился в ответ и порыкивал на колли, который пытался стянуть кусок мяса с тарелки, в семье Кинкейдов все шло хорошо. Нотта больше не расспрашивали. Напротив, говорили при нём так, будто его не было рядом. Обсуждали Елену — Джеффри написал ей ранним утром письмо и надеялся, что сова успеет к завтраку. Снялись с места Кинкейды тоже хором, вместе, разве что Элис одарила Магнуса полотенцем и указала на душ. Магнус засобирался по делам. Элис смешивала лекарства для тех подопечных Джеффри, чье самочувствие вызывало вопросы. Краем уха она слушала беседу мужа и Нотта. -Каминные решетки. Не важно, от кого, но они пригодятся. Хоть бы и от меня, — пошутил Нотт невесело, глядя на домашний камин Кинкейдов. -Этот не подключен, — помотал головой Джеффри, — только в приемной. Нотт оживился: сел перед камином, жадно втянув запах дров, и с любовью огладил рукой чистое пламя. -Давай подключим. Тайно. Без министерства. Крепость Ноттов — дом Кинкейдов. Джеффри вздохнул, прикидывая. -Кого нужно будет сюда впустить для работы? -Я найду… у меня есть свой человек, — пожал плечами Нотт, — пригодится. Элис подошла ближе. Ее пальцы были белы от мелкой лекарственной пыли. Они с Джеффри переглянулись. Нотт занял прочное место союзника их семьи, и обратного пути не было. *** -А вообще, — Нотт уже достаточно оправился, чтобы по возвращению из Лютного помочь с рубкой дров, — у меня в Хогвартсе двое. Элис злится, ты мне не доверяешь, но никто из вас не подумал о Ласар. Мои племянники, ее дети, там. Ровесники вашей леди. Топор врезался в дерево. На землях Кинкейдов не очень активно пользовались магией: многих животных это приводило в ярость. Но Магнус начинал понимать прелести такой жизни и тяжелого ручного труда. Это окунало в детство, когда приходилось вручную разделывать рыбу, разводить костер, ставить шалаш — и на плодах трудов своих любоваться ночным летним небом. Жаль, что эти сельские выходные должны закончиться, а Нотт — вернуться в привычное русло. -Ласар! — Хлопнул себя по лбу Джеффри. — Мерлин. Мы идиоты. А она в курсе? Нотт покачал головой и поставил новое полено под топор. -Знаешь, — Джеффри собрал охапку поленьев вместе и с трудом разогнулся, — тебе нужно быть очень хорошим Пожирателем, чтобы спасти всех этих детей, чьим родителям ты должен. Самым любимым, верным и надежным. Прям звёздочкой в сердце твоего темного властелина. Нотт прищурился и поглядел на солнце. Пахло дымом. Ветер дул от ручья, и Магнус чувствовал запах тины и сырости. К вечеру на поля ложилась сизая дымка, и фестралы бродили в ней, как полупрозрачные тени. Закатанные рукава не скрывали предплечья, на котором таким же сероватым отпечатком лежала Метка. Странно, подумал Магнус, как неожиданно выглядят несколько дней свободы. -Пойду работать звёздочкой, — согласился он, не сводя глаз с красного в сизом тумане солнца, — пожирателем был, пожирателем и умру. -Как безответственно, — напомнил ему Джеффри, направляясь к к дому, — умирать в такое время.