Злые Британские Волшебники

Технически Елена не считала угон фестралов таким уж прям угоном. Хагрид топал ногами и ругался, но куда хуже для животных было стоят в четырех стенах. Кинкейд вообще этих зверюг с детства видела… В смысле, не видела, но трогала. Пробираться наощупь через пастбища было весело. Молодые животные пугливо уворачивались, а уже пожилые, отлетавшие свое, напротив, тянулись к маленькой гостье, предполагая, что у нее есть что-нибудь вкусное. В пустоте исчезали ломти сырого мяса и мелкие тушки птиц и грызунов. Фестралы пахли землей и лесом. Это успокаивало. А в Хогвартсе она поняла, что время наедине с собой ничем иным не заменить, и единственное место, где никто ее не потревожит, это небо и спина фестрала. Хагрид мог сколько угодно говорить, что это опасно, но в школе водились монстры пострашнее безобидных фестралов. Реддл, впрочем, Хагриду тоже не нравился, так что на пятом курсе отношения дочки зоолога и полувеликана окончательно охладели: лесничий был уверен, что временный декан дурит головы детям, а Кинкейд бросалась его защищать настолько озверело, что Хагрид мрачнел, вздыхал, обижался и все реже звал ее на чай. Теперь Кинкейд кралась вдоль забора у самой кромки леса, пытаясь не вызвать чрезмерного интереса фестралов преждевременно. Хагрид то и дело выходил из своего домика и мог заметить оживление среди животных, так что следовало выждать. Когда, как показалось Елене, лесничий нагреб достаточно дров и окончательно скрылся в хижине, она решилась и развязала мешок из холстины. Это сработало как призыв. Несколько стоявших поодаль зверей заинтересованно приподняли головы, и кто-то сделал первый шаг. Когда ближайший фестрал был уже возле Елены, дверь хижины распахнулась. -Кинкейд! — Взревел издалека Хагрид, и девочка спешно вскарабкалась на изгородь, чтобы оттуда перелезть на спину фестрала. — Отцу сову отправлю! -Привет ему передай, — буркнула Елена, подбрасывая вынутую из мешка птицу вверх. Птичек ей любезно били четверокурсники под руководством Блэка, а она взамен закрывала глаза на некоторые их шалости. Фестрал резко подался вверх, Кинкейд тихонечко взвизгнула, уклоняясь от резко прянувшей назад костлявой шеи, и восторженно улыбнулась. Кожистые крылья распахнулись с хлопком, фестрал присел на задние ноги, перехватил падающую птицу своим чудовищным клювом-черепом и резко толкнулся вверх, снявшись прямо с места. -О да, — выдохнула Елена, глядя, как быстро удаляется земля. Теперь можно было навернуть кружок над лесом и полететь на место встречи с Регулусом. Он выбирал метлы, а Елену от метел укачивало. Целью были старые гробницы каких-то лордов на юге — Регулусу досталось тайное знание о неком кладе, там закопанном. Зная Блэка, легко было догадаться, что это не монеты, а знания, а порадовать себя и декана утерянными редкими рукописями казалось отличной идеей. Ветер бил в лицо, крылья то и дело с шумом хлопали над головой, как паруса, и Кинкейд разжала пальцы. Теперь ее было не догнать. *** Костлявость фестралов была единственным их минусом, и к концу полета Кинкейд уже мечтала о твердой земле. Едва спрыгнув на землю, еще не успев отдышаться, Елена услышала отчаянный голос: Нет, у меня для тебя ничего нет, отстань. Это мой рукав! Елена? Елена-а-а?! — Это был Регулус, и Кинкейд фыркнула: скорее всего, младший Блэк смертей не видел. -Эй! Вот твоя птица. — Елена швырнула фестралу последнюю тушку и спрыгнула на землю. — Это все, но не улетай, а? Мне ещё отсюда выбираться… Пожалуйста! — Она обхватила ладонями хрустящую костями голову и несколько раз с силой огладила обтянутый кожей череп. -Он не умеет есть людей, — с легким упреком пояснила Кинкейд, — ну, пока. Вроде. Регулус отскочил назад, как ошпаренный, с неподдельным ужасом глядя на пустоту на месте зверя, теперь уже как ни в чём не бывало мирно хрустевшего птичьими косточками. -Так что? — Елена одарила мерлинову тварь влюбленным взглядом и снова обернулась к Блэку. — Куда теперь? Регулусу понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. — Пожалуйста, впредь никаких больше фестралов, умоляю. Елена лишь фыркнула. Но галочку в уме поставила: надо узнать, в чем дело. Может, при юном Блэке фестралы съели его любимого домовика? Хотя тогда Регулус бы видел этих чудесных зверушек и сразу бы наполнился любовью к ним. Мальчик ещё некоторое время стоял в стороне, приводя дыхание и мысли в порядок. — Искомая гробница должна быть где-то… — Наконец, он огляделся, — Вон там. Он указал на едва заметную в темноте тропу, ведущую куда-то вниз. — Наверное. Кто бы ни был мой источник, в свои годы, похоже, он пытался скрыть местонахождение гробницы. Но не преуспел. -Ну… — Елена с сомнением отлепилась от фестрала и всмотрелась в темноте. — Идём, наверное. Почему, кстати, нужно было ждать второй половины дня, когда в лесу уже темно?.. — Видите ли, в чём дело. — Принялся объяснять безупречно вежливый Регулус. — Уважаемые члены комиссии пристально следят за школой в определённый период времени, с завтрака до часа до ужина. Ужинать и проводить остаток вечера они предпочитают в своих домах, в комфорте и спокойствии, совершенно справедливо считая, что в остальное время с поддержанием порядка справятся деканы и старосты. — К тому же… — Регулус отвёл взгляд, направив его куда-то на небо. Сама невинность, — Наблюдать за толпой малолетних волшебников — это такой стресс. Это съедает так много сил и времени… -Я в некотором смысле и сейчас выполняю свои обязанности старосты, — согласилась Елена, заодно поддразнив Регулуса. О том, что они не однокурсники, она на самом деле регулярно забывала и все ждала, когда Блэк пополнит ряды старост в следующем году. — Значит, мы все делаем правильно, а взрослые пусть отдыхают. — Конечно же, — Регулус широко улыбнулся. Как, всё-таки, они с Сириусом были похожи — тот тоже улыбался точно так же, когда речь заходила о чём-то, что грозило проблемами кому-то ещё, — Мы всё делаем правильно. Через некоторое время Регулус и Елена вышли на какую-то опушку. Регулус шёл чуть впереди, и потому он, увидев что-то, резко остановился и сделал шаг назад и в сторону, увлекая Елену за собой в какой-то заснеженный куст. — Это совершенно точно то место, но почему там кто-то стоит?.. — озадаченно спросил он, вытягивая шею и пытаясь разглядеть что-то, что было за кустом. Елена напряженно вглядывалась в темноту — на всякий случай с палочкой в руке. Люмос было не зажечь. -Ну… «петрификус» и посмотрим? Или назад, — она покосилась себе за плечо. — Именно об этом я и думал, но сначала надо убедиться, что рядом больше никого нет. Давайте-ка назад. -Только тихо. Там были мелкие камушки, — предупредила тихо Елена, мягко отступая назад. -Вингардиум Левиоса! — прошептал Регулус, вытащив волшебную палочку и указав ею на один из камней покрупнее. Камень взмыл в воздух и, ведомый движениями волшебной палочки, пролетел чуть вперёд, а потом устремился куда-то непонятно куда, когда Регулус резко ею тряхнул. — Да кто там ошивается опять?! — послышался недовольный, с сильным шотландским акцентом, возглас с той стороны, где Регулус кого-то увидел., — Как же вы затрахали! Нет денег — нет входа! Регулус озадаченно оглянулся на Елену, задумчиво почесал палочкой висок… — А, к дьяволу, — он поднялся на ноги и сделал шаг в сторону, на более открытое место, — Остолбеней. Красная искра сорвалась с его палочки и улетела куда-то. Послышался негромкий стук. — Теперь вроде чисто. Давайте-ка уберём этого грубияна с видного места? -Против неизвестного бугая встать — не страшно, а безобидную зверушку — уберите, уберите, — тихо удивилась Елена, тоже выпрямляясь и осторожно спускаясь к несчастной жертве любопытного подростка. «Грубияном» оказался низкорослый мужичок в замызганном шерстяном пальто и вязаной шапке, из-под которой виднелись рыжие волосы. — С людьми всё проще и понятнее, а волшебные звери для меня — тёмный лес. Давайте его в тот же куст. -Значит, подсветим друг другу темные участки этого сложного мира. Я бы не рекомендовала активно колдовать здесь — мы не знаем, какие другие животные тут водятся… кроме него. Так что бери под плечи, а я за ноги. — Елена сразу же поступила так, как и предлагала, правда, даже ноги этого мага оказались весьма тяжелыми. Но волоком — почему бы и не попробовать. Не без усилий, но всё-таки школьникам удалось оттащить мужика в сторону. Что-то в его карманах издавало весьма характерный звон, потому, дотащив его до пункта назначения, Регулус заполз к нему в карманы… И удивлённо присвистнул. — Вот это да, — произнёс он, вытаскивая из кармана целую пригоршню галеонов. Елена, будучи хорошей девочкой, в смысле, хорошей ученицей, замерла у головы оглушенного мага с палочкой наготове. -Ну, он же просил денег. И видимо ему их иногда давали, — нервно хмыкнула она, — а там точно гробница, а не притон? — Думаю, он не обидится, если несколько монеток из его кармана пропадёт… — Регулус спрятал всю пригоршню сразу в карман, — Добычу поделим, как вернёмся в Хогвартс, а сейчас — вперёд! Елена кивнула. Регулус всегда делился всем — знаниями, приключениями. Что делать с чужими галеонами она не знала, но Блэку верила. Наконец-то можно было приблизиться к входу. Регулус вошёл в то, что явно выглядело, как вход в крипту — старую и заброшенную. Если не учитывать натыканные в стены факелы, то это место было похоже на коридор, ведущий в древнюю, забытую всеми усыпальницу. Однако, яркий огонь и свежий (сравнительно) воздух говорили о том, что место вовсе не было забытым… -А на что он собирал деньги за вход? — Поинтересовалась Елена. — Выглядит все же как место… посещаемое. А потом впереди начали слышаться голоса. Голоса множества людей, собравшихся огромной толпой в небольшом помещении. Регулус вновь замер у очередного поворота, и медленно выглянул из-за него в следующий коридор. — Мерлиновы подштаники, это место должно было быть заброшенным и забытым. Почему все эти люди здесь? -Мы не пройдём дальше, — покачала головой Елена, ещё не видя, но уже слыша, и тоже выглянула из-за угла. Впереди был выход в круглое помещение, которое, возможно, когда-то действительно служило усыпальницей, а сейчас было превращено в… Зрительскую арену?.. Там, впереди, что-то происходило. По толпе прошёл какой-то шум, из которого можно было понять только слово «началось!», все голоса постепенно стихли… А затем зал, а вместе с ним и коридор, в котором были Регулус и Елена, погрузился во тьму из-за резко потухших факелов. Зато где-то под потолком будто бы зажёгся яркий фонарь. Его свет ложился только на одну-единственную точку в самом центре зала. И в эту точку света вышел какой-то человек. Чёрные волосы, щетина на лице, нахмуренные брови. Чёрный фрак. Белая до ослепительного блеска рубашка. Галстук-бабочка, словно чёрное пятно на белом фоне. Шляпа-цилиндр в руках. — Господа. Дамы, — начал мужчина, пусть и негромко, но его голос был прекрасно слышен даже в коридоре. — Вы все… Мы все ждали так долго… Прошло так много времени. Очень долгое, томительное ожидание… Неизвестный мужчина поднял взгляд куда-то вверх. — И… И должен сказать, всё выглядело очень плохо. Очень плохо и печально. Мужчина прокрутил цилиндр в руках, как заправский трюкач. -И мы думали, что на этом всё. Конец. В нашей истории поставлена точка. — Он взял паузу. В толпе начал подниматься недовольный шум. — Однако… Однако… — мужчина вновь прокрутил цилиндр в руках… -Ты его знаешь? — Тихо спросила Елена у Регулуса. — Я где-то что-то… Она не договорила. -Однако кое-что всё-таки в итоге поменялось, — интонации голоса у мужчины резко поменялись с загадочных и печальных на что-то более задорное и наглое, — Кто-то ушёл, кто-то пришёл. И потому… Он ловким движением накинул цилиндр на голову и широко улыбнулся… Фирменной блэковской улыбкой, так что Елена ошарашенно обернулась к Регулусу, который выглядел максимально сбитым с толку. — «Гробница» вновь открыла свои двери для вас, моих любимых сукиных сынов и дочерей! Добро пожаловать! Добро пожаловать в место, где вы сможете набить морду ближнему своему в честном поединке, и потратить все свои драгоценности вплоть до последнего кната, чтобы увидеть, как из вашего любимого бойца вышибают последние зубы! Делайте ваши ставки, леди и джентльмены! Сегодня будет жарко! -Давай назад, пока не очнулась Спящая красавица на входе… — Предложила Елена. — Нас тут не любят и не ждут. — Что это за хрен — прошептал Регулус, растеряв свою интеллигентность. Слова Елены словно вывели его из транса. — Да, уходим отсюда, и поскорее. Про Спящую красавицу ей рассказал Генри. Как поняла Елена, это была милая маггловская сказка про обычные дьявольские силки, зелье сна без сновидений и противоядие, изящно нанесенное на губы принца. Но магглам она нравилась. Девочка поспешила к выходу, стараясь держаться ближе к стене и надеясь, что тело в кустах не восстало с жаждой мести. Обратную дорогу пришлось проделывать в темноте. В какой-то момент вновь пришлось прятаться, потому что по коридору кто-то шёл быстрым шагом — в свете волшебных палочек дети увидели оглушённого ранее мужика и ещё какого-то мордоворота, прошедших мимо двух слизеринцев и не заметивших их просто каким-то чудом. Весь остальной путь они проделали бегом, даже не остановившись, когда они наконец выбрались из крипты, и продолжили бежать до туда, где Регулус оставил метлу, а Елену поджидал фестрал. *** -Вы уже поставили, хоть и не знали на кого. Верные поклонники нашего жанра! — Похвалил публику Мариус Стаффорд, и весь собравшийся на деревянных трибунах сброд довольно взвыл. Когда-то здесь и правда была гробница, но мертвые не мешали живым и были сговорчивыми хозяевами. Пара из них встала, но стала первыми мишенями на арене. Остальные каменные саркофаги, правда, для надежности запечатали — вдруг кто ещё решит посмотреть на бои. Ставки принимал Бэнкси, любивший подлизаться к Мариусу и Магнусу Нотту одинаково сильно, а потому оба держали его на метафорическом прицеле. Но Бэнкси умел сделать деньги из всего, и, если не давать ему слишком много влияния и свободы, он был полезным членом общества. Остальные, возможно, уже и забыли про Мариуса. -Пееееррррвым на арене — хранящий свое лицо под маской, но не под той, о которой вы подумали, Табби Кот! — Стаффорд хрипло рассмеялся, представляя бойца со смешным прозвищем. На арену выскочил в несколько прыжков кот серой помойной расцветки, в последнем скачке превратившись в человека. Он был мелок, худ под слишком широкой мантией, а на лице у него и впрямь была маска кота. Он изящно поклонился, и толпа взревела. Табби был известным бойцом до этого большого перерыва в работе «Гробницы». А если его вовремя кормить, он и вовсе совершал подвиги на арене. -В пррравом углу… ну, ну, девочки, оставьте при себе свои ленты, есть и второй участник! А, ничего не поделаешь, все любят котят. В правом углу — заявившийся сегодня впервые как… — Блэк сверился с карточкой в руке и ухмыльнулся, — Белоснежка. Всем! — Он повысил голос, потому как толпа хохотала. — Известна эта история: симпатичная ведьмочка собрала армию садовых гномов и ограбила отделение Гринготса в Килкенни. Не стесняйся, Белоснежка, проходи! В свете факелов возник ещё один волшебник. Он превосходил Табби по росту на пол головы, на лице его тоже была железная маска, в полумраке казавшаяся невзрачной и максимально простой. Наверное зимой к ней щеки так и примерзают. -Итак, — продолжил Орион, — правила просты: не использовать Непростительные: это слишком скучно; не целиться в голову — хотя бы первые три минуты; пробитый заградительный щит на трибунах — исключение из ряда живых. Драка до просьбы о пощаде! А дальше по ситуации, — хищно добавил Блэк. Люди благосклонно прожевали правила. Их наличие было весьма условно и служило лишь чтобы сделать бой интереснее. Кому какая радость от мгновенной смерти бойца на арене. -Поднять щиты! Приготовиться! Белоснежка срывается с места и сразу уходит в уклонение; зря, очень зря, Табби обожает играет с мышами. Табби, дружок, мы увидим сегодня твое коронное? Нет, не моя мантия, плохой ты кот! — Пошутил ведущий, когда сильное диффиндо ударило в щит ровно на уровне груди Мариуса. — Белоснежка сегодня у нас впервые. Что мы скажем о его технике, ребята? По всей вероятности он пытается вбить противника в землю. Белоснежка на самом деле тот ещё дромарог! Выыыы пог-ля-дииииите! Ведущий восхищенно присвистнул. -Табби теряет в ловкости ровно на один отбитый бок. Киса, детка, мы продолжаем бой? Оба бойца одновременно крикнули что-то нелестное ведущему. Стаффорд ответил колючим взглядом. Новенький волшебник дрался так, будто в обычное время учился быстро убивать. Табби тоже все понял и перешел от шоу к делу. Мариус резко повел подбородком, ловя взгляд одного из охранников: на самом деле портить песок арены мертвым телом вот так вот сразу не хотелось, и скоро парней придется разнимать. Табби отплевался от новичка серией кровоточащих сглазов, раз попав по нему. Тут и там темная мантия постепенно липла к телу — кровь просачивалась из нанесенных мелких ран. И тогда Белоснежка, умори Мордред этого говнюка, выдал сложную связку из депульсо, сумев отбросить худого и мелкого волшебника назад, и, подняв его левиосой, уронил на землю; и ещё раз. И ещё. -Стоп! — Завопил Табби. Отчаяние в голосе не вязалось с деревянной маской хитрого кота. Белоснежка подошел ближе. Стаффорд подался вперед, горло пересохло. Никто бы не успел ничего сделать — к участникам матча не пробиться сквозь щиты, а если снять, новичок сразу вскинется и… Палочка победителя целилась прямо в грудь Табби. Последний тщетно пытался различить взгляд за маской, после чего вдруг резко что-то понял, изменился в лице, побледнел, невольно вжался в песок ещё сильнее, хотя его с переломанными конечностями уже невозможно было приблизить к земле сильнее. -Не может быть, — прошелестел он в полной тишине. Пожиратель смерти — или человек в такой же маске, какие весьма схематично, но доходчиво рисовали в газетах — нагнулся и отобрал у Табби палочку, после чего потерял интерес к поверженному противнику. -Я вижу, — начал он говорить каким-то невзрачным, явно измененным голосом, — как здесь собрались десятки волшебников и волшебниц, которые спускают пар самым идиотским образом, разбивая лица друг другу и заглушая таким образом свое недовольство. Чем вы недовольны, эй, цвет нации? В Лютном плохая канализация? Повысили налог на количество окон? -Что тебе надо? — Грубо оборвал Пожирателя Мариус и тоже встретился с маской пожирателя, которая будто бы стала четче и виднее. -Не опускайте щиты, если хотите дожить до воскресения, — тихо бросил он стоящему рядом волшебнику, а тот передал приказ дальше. Пожирателя нельзя было убить на Арене. Иначе за всеми придут. Это уж Мариус точно знал. -Я хочу спросить, мистер Стаффорд, что вам надо и что всем этим людям надо. И спросить себя — могу ли я им это дать? Мы?.. Или, может, мы вместе можем подумать, где это взять? Краем глаза Стаффорд заметил движение у входа. Ещё один укутанный в черное маг — и тоже в маске. Голоса клятой Белоснежки было не узнать, а с вошедшим они казались одного роста. Бэнкси ткнул своего начальника в бок: в темном углу, на верхней ступеньке трибун, поднялся ещё один пожиратель. -Мы дадим тебе все, что ты хочешь, поговорим с тобой о политике и проводим через темный лес до каменной освещенной дорожки, а ты и твои ребята целые и невредимые оставят в покое моих ребят, идет? — Предложил Мариус, пытаясь уследить за всеми гостями разом. -Мы пришли не убивать, хотя сегодня я убедился: насилие стало для нас чем-то вроде развлечения перед едой, а борьба за свои интересы — теперь организованное спортивное мероприятие, — бесстрастно вещал голос из-под маски. — Мы пришли спросить, как долго имеющие право на каждый клочок магической Британии люди будут послушно отсиживаться в Лютном, потому что их взгляды неугодны министерству? В этом году министерство оплатило учебу примерно десятку магглорожденных волшебников, но забыло ваших детей; в этом году осудили чистокровного волшебника, но с трудом, лишь из-под палки назначили наказание преступнику-сквиу. Дженкинс на вас катается, а вы ходите отдохнуть в нору в лесу. Верните себе свою страну! А потом уже делайте ставки на бои. «Молодой», — подумал Стаффорд. Этого было не скрыть голосом или маской. Молодой и горячий. Но толпу он потихоньку заводил. На трибуне кто-то охнул, наконец заметив за своей спиной пожирателя. Мариус сложил руки на груди. -Отлично. Нам здесь в очередь на Метку вставать или куда-то надо прийти завтра до полудня? -Метку, метку покажи! — Закричал кто-то из толпы, и его просьбу подхватили другие люди. Стаффорд, теряющий контроль над публикой, закатил глаза. -Мортмордре! — Произнес пожиратель и вскинул палочку. И по арене прокатился испуганный возглас. Метка была живой; змея, сотканная из тумана и дыма, ползла по потолку, в тесноте катакомб вынужденная виться почти на одном месте. Казалось, она выбирает, на кого напасть. «Уверовали», — подумал Стаффорд с тоской. -А теперь все пойдут домой, — с насмешкой заметил пожиратель, — и подумают, кем они хотят проснуться завтра и каким они хотят видеть общество вокруг себя. В следующую нашу встречу мы захотим более смелых ответов. Пожиратели не продолжили обсуждение дальше, уйдя порт-ключами. Мариус выругался — грязно и много. Не открывал Арену долгое время — не стоило и начинать. *** Лестрейндж хлопнул Люциуса по плечу. Он натаскивал его последний месяц, как и остальное молодое поколение вверенных ему пожирателей. Люциус присел: попавшее в него проклятие все это время точило его здоровье. Белла, самая запасливая после обучения у Нотта, вынула из кармана настой бадьяна и молча протянула его напарнику. Нарцисса тоже опустилась на пол, забирая настой у Люциуса и помогая ему. -Гладко, четко, по плану, — похвалил Рабастан своих младших коллег, — молодцы. Я доложу Лорду. -И снова в самый интересный день с нами не было Магнуса, — проговорила Белла, протягивая ладонь Люциусу, чтобы помочь ему подняться. -У Нотта другие дела, — невозмутимо отозвался Лестрейндж. -Лорд после смерти Яксли не подпускает Нотта к любым массовым вылазкам. Вам не кажется это странным? — Продолжала набрасывать Беллатриса, несмотря на предупреждающие взгляды мужа. Люциус не обращал внимания на лишние разговоры, Нарцисса делала вид, что не обращает внимания. -Не кажется, — отрезал Рабастан. — Я о своих делах думаю. Люци, Нарцисса, доберетесь домой сами? -Через камин Розье, к нему аппарировать ближе, а потом — порохом, — заключила миссис Малфой. — Благодарю, мистер Лестрейндж. -Белла, — Рабастан протянул руку жене, и оба они через пару шагов исчезли в аппарации.