Злые Британские Волшебники

Статья про теперь уже сироту Майкла вышла запоздало и не вовремя. Майкл обещал жестокую расправу любому, кто упомянет хоть строчку из нее, и Слизерин прислушался: не потому, что испугался, скорее, все решили, что парню и так плохо. Все-таки, матушка сгорела. Как может сгореть в пожаре взрослая ведьма, никто не хотел думать. Если Майклу понадобится собрать армию, он ее соберет. Больше всех не хотела задавать вопросы Елена. Пожар случился в ночь, когда она прикрывала профессора и оставалась в школе под его личиной; от профессора пахло дымом, хотя Кинкейд и сама устроила пожар. Почему огонь, она тоже не знала: инсендио не было популярным выбором в ее арсенале. Не задавать вопросов оказалось хорошим качеством. Профессор Реддл поговорил с Хагридом — не хотела бы Кинкейд видеть этот разговор! Доступ к фестралам был официально подтвержден, а через сутки комиссия заявила Реддлу, что после статьи о бедном сиротке Майкле вызвала авроров. Слизерин приготовился встретить чужаков с палочками наперевес, но Реддл осадил всех, заявившись рано утром в гостиную факультета. Такие визиты были не очень частыми, так что даже первокурсники и выпускники сбежались посмотреть на это явление. -Не оценят, — обрубил декан на корню любые порывы соответствовать святому имени Салазара, — в комиссии бывших слизеринцев нет. Попечительский совет и так знает вашу ценность — те, кто способны ее понять. Сидите тихо, и никому ничего не будет. Старосты — ко мне через десять минут. Он гордо шагнул обратно в камин, оставив студентов самостоятельно оценивать, похвалили их или попросили не мешаться под ногами. Старосты тесным кружком решили, что это была похвала, и ее нужно оправдать. Уйти к профессору камином они не могли, пришлось ножками топать через длинные холодные коридоры. Ничего особенного профессор в своем кабинете им не сказал. Разве что намекнул, что сегодня не стоит проводить тренировки по защите от темных искусств, а отчетность по отсутствующим ученикам лучше подавать максимально честно. Собрание это было странным донельзя — Реддл никогда не просил их вести себя прилично. Елена на миг подумала, что профессора подменили, и на его месте кто-то под оборотным зельем, но, стоило ей встретиться взглядом с деканом, как в голову бесцеремонно влезли. «Уходите последней». Кинкейд чихнула от неожиданности. Старосты, подтвердив, что сегодня будут стараться изо всех сил, принялись покидать кабинет, и Елена словно бы случайно замешкалась. -Кинкейд, останьтесь обсудить ситуацию с Хагридом, — скучающим голосом велел декан, и Елена виновато вздохнула, тут же ощутив на себе полные сочувствия взгляды других старост. -Аврорат пожелает обсудить с вами дополнительные занятия — и те, которые инициирую я, и те, где лидером выступаете вы, Кинкейд, — без лишних предисловий принялся объяснять Реддл, как только дверь закрылась. — Кроме того, мне нужна от вас некоторая услуга. Впрочем, это будет полезно и вам. Как вы понимаете, аврорату вовсе не нужно знать о Маске. -Я догадывалась об этом, профессор, — опустила взгляд Елена, но Реддл тут же одернул ее. -Я не к вашему чувству вины взываю, Кинкейд, — похолодевшим голосом произнес декан. — Вы не сделали ничего плохого, и я ценю ваше содействие. Однако, предупреждаю — возникнет много неприятной суеты, если Маска окажется в руках аврората, поэтому… Он повел рукой, и ларец с артефактом вдруг стал виден. Елена невольно отшатнулась, но Реддл предпочел этого не замечать. -Возьмите, — мягко произнес он, беря Маску в руки и протягивая старосте. — Вам больше не придется ее надевать, Кинкейд. Поэтому я буду признателен, если вы сохраните ее в целости и сохранности и вернете мне, когда все утихнет. Спрячьте, Кинкейд. Спрячьте так, чтобы даже я не знал, где она. Хоть в Запретном лесу закопайте. -Так и сделаю, — кивнула Елена, — только на чары опоздаю. -Плохо, — утвердительно кивнул Реддл, — мне придется вас ругать, но не берите в голову, главное — играйте убедительно. Помните, Кинкейд, от этого зависит и ваше личное спокойствие… И благополучие. Кинкейд кивнула. Сердце неожиданно забилось чаще, дышать стало сложнее. -Профессор, — голос тоже просел, но обычно Реддл даже не слушал неуверенную речь, поэтому Кинкейд попыталась собраться с силами. — А я… Сделала что-то очень плохое? Декан явно собирался отбрить ее сразу же, но внезапно сделался задумчив. -Думаю, вы не сделали ничего такого, что нарушало бы ваши личные моральные установки. Идите, Кинкейд, и помните наш разговор о том, что вы никогда не уходите после первой просьбы. -Да, профессор, — кивнула поспешно Елена и круто развернулась на сто восемьдесят градусов. Теперь следовало поспешить, чтобы правильно опоздать. Уроки должны были вот-вот начаться. Елена двигалась в сторону выхода из замка, намереваясь примкнуть к группам студентов, которые будут направляться к теплицам или на уроки полетов. Однако, никого из «зеленых» она не встретила, и смешаться с толпой оказалось сложно. На нее уже принимались коситься — слишком очевидно пятикурсница пыталась сбежать из замка. Елена свернула в последний момент — коридор разделялся, и все еще можно было оправдать странный маршрут на уроки непредсказуемым поведением лестниц. Прижав к с себе сумку с учебниками и Маской, она шагала по коридору, идущему вдоль Большого Зала. Последний был заперт после завтрака — эльфы наводили чистоту к обеду. Сейчас там добавилось рождественских украшений, на днях Хагрид принес елку. Кинкейд любила Рождество — маггловский праздник всегда приносил в школу немного (много!) леса. В зале пахло смолой и хвоей, что напоминало Елене о доме. И сейчас она невольно замедлила шаги, поняв, что выскочить на улицу не успевает, а взломать зачарованные замки на дверях зала могли бы даже второкурсники. От лишних раздумий ее избавили шаги. Каблуки, в отличие от мягких рифленых подошв ботинок Елены, издавали много звука. Кинкейд метнулась к ближайшей боковой двери в Большой Зал и отточенным движением сбила запирающие чары. К счастью, домовиков уже не было на месте. В зале царила полная тишина. Даже факелы погасли, лишь через высокие стрельчатые окна пробивалось тусклое зимнее солнце. Огромная ель мерцала в углу, и ей вторили деревья поменьше, расставленные тут и там по залу. Кинкейд прошагала вперед, приблизившись к дереву. Флитвик и желающие студенты наряжали его целый вечер, выбирая тему для игрушек. В этом году почему-то победил маскарад, и по всей елке тут и там висели маски, украшенные самым немыслимым образом. Кинкейд огляделась еще раз и достала из сумки Маску, надеясь, что некогда успешно сданная «левиоса» все еще так же хороша, как и прежде. Маска вписалась в украшения, как родная. Кинкейд выбрала место не на самом виду, обращенное скорее к стене и окну, но при этом вряд ли кто-либо стал бы ожидать наличие темного артефакта настолько перед глазами. Она отступила на несколько шагов, развернулась к дверям и подпрыгнула на месте: через преподавательскую дверь в Большой Зал вошли профессор МакГонагалл, пара авроров, причем, как при исполнении боевого задания, в масках на половину лица, глава комиссии — мистер Хоуп, кажется — и мистер Малфой, по всей видимости, в качестве представителя попечительского совета. -Кинкейд, — мигом сориентировалась МакГонагалл, не желая передавать инициативу посторонним. — Забыли что-нибудь? -На завтраке доставала учебник по чарам, чтобы повторить материал, профессор, — кротко потупила взгляд Елена, — а без учебника у профессора Флитвика вообще никак. Баллы снимает. -Правильно делает, — кивнула декан Гриффиндора, — в таком случае, предоставлю профессору снять с вас баллы за опоздание. Вы же пример для младших! Идите. Елена так быстро, как только позволяли приличия, кивнула и развернулась к двери, забыв, к сожалению, что она должна быть заперта. Зато Хоуп об этом помнил. -А разве зал не заперт в эти часы? — Он послал диагностические чары в дверь, через которую вошла и собиралась выйти Елена. — Впрочем, посмотрите-ка, нет. Кинкейд, увернувшаяся от этих чар, будто бы от боевых, разгневанно посмотрела на главу комиссии. При Маске думать своей головой было тяжело. Пускай артефакт и висел чуть в стороне, Кинкейд ощущала его присутствие. Оставалось протянуть руку… И снова почувствовать ту самую силу. Силу, перед которой и авроры, и Хоуп сразу же оказались бы на коленях. -Вероятно, дежурный преподаватель забыл запереть двери, — фыркнула МакГонагалл, стараясь на дать комиссии придать этому значения. — Отпустите студентку, ей и так еще объяснять свое опоздание. Хоуп отозвался молчанием, пролистывая какой-то свой блокнот. Кинкейд попыталась перехватить взгляд МакГонагалл, но не преуспела. Абраксас Малфой попросту хранил презрительное молчание, так что его Кинкейд и вовсе боялась. -А, вот оно, — кивнул наконец мужчина, — собственно, на ловца и зверь, а? Хотел побеседовать с мисс Кинкейд об одном инциденте. -После уроков и в присутствии ее опекуна или представителя, которым может выступать декан факультета Слизерин, — голос ведьмы похолодел, и оба аврора почтительно заложили руки за спину, отступив на полшага назад — бывшие ученики, судя по всему, не хотели спорить с МакГонагалл. -Разумеется, я знаю правила, — обиженно отозвался Хоуп, — считайте это официальным приглашением, мисс. Елена кивнула, снова загривком чувствуя взгляд. Абраксас Малфой тоже слегка заинтересованно вскинулся, словно бы что-то чувствуя. -Теряете хватку, — подал он голос, сразу же становясь центром всеобщего внимания. Теперь уже МакГонагалл едва заметным движением головы указала Елене на дверь. — Вы решили срезать путь поперек зала, а в итоге застряли здесь на пустой и длинный разговор. Господа авроры, как вам экскурсия по местам былой славы? Мистер Моуди, полагаю… Авроры уставились на Малфоя так, словно пытались испепелить взглядом. Елена нырнула за дверь и дальнейшего разговора не слышала. Она чувствовала, как паника сковала ее. Малфой знал Маску. Он тоже ее чуял. Он ее видел. Он ее понимал. Он был с ней знаком. Он или действует заодно с профессором, или все пропало. Не чувствуя ног, она понеслась через коридоры к Флитвику на урок, надеясь, что Малфои все же на их стороне.