Злые Британские Волшебники

-Мы бы хотели, чтобы в качестве представителя ребенка выступал кто-то, кто не замешан в этой ситуации, — мистер Хоуп оглядел собравшихся и задержал взгляд на Реддле, который со скучающим лицом стоял позади Елены. Кинкейд не поднимала головы, сосредоточенно изучая царапинки на столе. -Мне бы тоже хотелось видеть здесь ее законных опекунов, то есть, родителей, — процедил декан, — подождем, пока мистер Кинкейд вернется из очередной дыры, куда его засунуло министерство, или позовем миссис Кинкейд? Мистер Хоуп явно обладал досье на всех членов семьи Елены, потому что, скользнув взглядом по неизменному блокноту, слегка поскучнел. Перевес случился бы не в его пользу — Яксли доверия не было. -Быть может, профессор МакГонагалл могла бы выступить в этой роли, — нашелся он. -Ни в коем разе, правила есть правила, — сухо отозвалась декан Гриффиндора. — Декан мисс Кинкейд не я, а мистер Реддл. Кроме того, вы можете собрать попечительский совет для вынесения решения по поводу этой ситуации. Или все-таки пригласить в школу мать студентки, но вам, похоже, почему-то претит наиболее правильный вариант. -Правильное, мэм, никогда не идет вразрез с моими прин… -Вы намерены допрашивать подростка в присутствии авроров, как преступницу, — заговорил Абраксас Малфой, — правильность Министерства — воистину самое большое зло, мистер Хоуп. -Вы забываетесь, — побледнел председатель комиссии. Авроры старались оставаться бесстрастными, но один из них все-таки бросил на Малфоя гневный взгляд. Однако, сдерживающим фактором для них оставалась Минерва. -Быть может, кандидатура мистера Малфоя вас устроит, — вмешалась МакГонагалл, — он глава попечительского совета школы и вместо вас потом ответит перед советом, почему решился принять такое решение самостоятельно. -Благодарю, профессор, — с иронией в голосе отозвался Абраксас, — по правда говоря, это будет не сложно. Первые два года мисс Кинкейд находилась под крылом у попечительского совета из-за нестабильного финансового положения семьи. Елена отчетливо скрипнула зубами и вцепилась в край стола, чтобы удержаться и не двинуть мистеру Малфою под коленку ногой. Он врал, и девочка не понимала, зачем, но вроде бы все шло по плану. По крайней мере, Реддл предупреждающе опустил руку на спинку стула, на котором она сидела, и Кинкейд постаралась успокоиться. -Задавайте ваши вопросы. — Абраксас придвинул третий стул, усевшись в торце стола. Улыбка у него была до того поганая, что Кинкейд даже пожалела Хоупа. И авроров — те и вовсе не собирались садиться, смотрели на этот цирк, как пробная версия дементоров. -В таком случае, пускай посторонние покинут помещение, чтобы не оказывать излишнего психологического давления, — настаивал Хоуп. Минерва, поджав губы, покачала головой и скрылась за дверью. Реддл просто молча отстранился и последовал за ней же. -И вы, мистер Моуди, мистер Стоун. — Обозначил Малфой имена авроров, и те мигом растеряли мирный вид: обычно авроров в масках не звали по именам. — «Психологическое давление», господа. Мистер Хоуп, кажется, знает такие слова и после вас просветит. -Все в порядке, — буркнул глава комиссии, и авроры вышли вслед за преподавателями. -Не волнуйтесь, девочка вам ничем не угрожает, если что, я ее задержу, — пообещал Малфой Хоупу. — Давайте ваши вопросы. Он протянул руку. -Что? — Оторопел Хоуп, даже немного отодвинувшись от Малфоя, будто Абраксас мог отнять его блокнот. Елена старалась на расхохотаться. Вышло бы ужасно нервно и некрасиво. -Я должен убедиться, что вопросы не нанесут психологической травмы вверенной мне студентке. Знаете, кто у нее мать? Мне не с руки ссориться со всей семьей Яксли. К слову, по ветви отца Кинкейды корнями уходят к Блэкам… -Ладно, ладно, закону нет дела до ваших колен чистой крови, — прервал его слегка нервно Хоуп. — Я собирался задать всего пару вопросов про кружок дополнительных занятий да проверить историю палочки за последние сутки. -На каком основании, — прищурился Малфой. — Не могли бы вы тогда и обвинения предъявить? -Поступали жалобы на травлю мистера Селвина, — и глазом не моргнул Хоуп. — Опрашивать мисс Кинкейд по поводу поведения профессора Реддла, похоже, нет смысла, я вижу глубокое влияние, под которым находится юная мисс. Это был слегка каверзный выпад, и Елена решила притвориться дурой, не поняв словно бы, о чем речь. -Итак, — кивнул сам себе Хоуп, — Майкл Селвин. Какие у вас отношения? -Я староста пятого курса, сэр, — покладисто начала Кинкейд, — мы присматриваем за младшими курсами, с первого по третий. Майкл в некотором смысле первокурсник, потому что перевелся лишь в этом году. За ним присматриваем вдвойне. Но это не очень просто. -Что вы имеете в виду, — без вопросительных интонаций уточнил проверяющий, не поднимая головы от совершаемых записей. -Он очень заносчив, к тому же, не привык жить в компании, и ему явно не хватает личного пространства, а школьная дисциплина дается ему с трудом, — Кинкейд осмелилась покоситься на своего «благодетеля» Малфоя. Тот взирал на нее без какого-либо выражения на лице. — Он также любит аргументировать свою вседозволенность… Абраксас слегка приподнял бровь. -…Статусом покойного отца, что весьма комично на факультете Слизерин, поскольку здесь многие носят всевозможные титулы. Все, сэр. Абраксас снова потерял интерес к беседе. -Ага. — Закончил записывать Хоуп. — А кружок ваш он посещает? -Дополнительные занятия под руководством и присмотром профессора Реддла — нет, — ответила Елена, чувствуя, что едва справляется с холодом в голосе. Малфой слегка дернул подбородком, и Кинкейд восприняла это как сигнал быть осторожнее. — Наши тренировки тоже. -Присутствуют ли взрослые на тренировках? — Поинтересовался Хоуп, подняв на Кинкейд взгляд после очередного залпа строк. Елена удивилась, что это был за взгляд — абсолютно ледяной. Пустой. Колючий. -Нет, — слегка сбилась она, — сэр. Обычно в школе на самоподготовке не присутствуют преподаватели — разве что на отработках для провинившихся, чтобы не валяли дурака. Малфой, подумав, слабо кивнул. -Конечно, — кивок Хоупа был куда убедительнее. — Умные студенты и сами справятся с самодисциплиной. Что вы отрабатываете на уроках, мисс Кинкейд? -Щиты, боевые заклинания, — пожала плечами Кинкейд. Разговор шел в куда более приятное русло. -Когда была последняя тренировка? — Уточнил Хоуп, занося перо. -Вчера, сэр, — покорно ответила ученица. Хоуп торжествующе поставил дату и отложил перо. -Пожалуйста, продемонстрируйте нам какое-либо заклинание, мисс Кинкейд, и передайте палочку мне. Абраксас настороженно следил за тем, как Кинкейд заклинанием поднимает и опускает перо, лежавшее на столе. Палочка определенно слушалась студентку, и та протянула оружие главе комиссии. Он взял ее в руки и проговорил что-то на латыни, после чего прикрыл глаза. Брови его недоуменно прыгнули вверх. -Вы учите Патронуса. — Он открыл глаза. -Да, сэр. Что-то не так? -Нет, все замечательно, — Хоуп принялся что-то записывать. Елене захотелось пнуть под столом Абраксаса, чтобы тот вернул собственному лицу максимально сложное выражение. -И это все? — Еще раз уточнил Хоуп, протягивая палочку обратно. -А… Должно быть что-то еще? — Искренне распахнула глаза Елена, и глава комиссии дернулся к собственной палочке. -Мистер Хоуп! — Одернул его Абраксас, и тот откинулся обратно к спинке стула. -Желаю вам приятной учебы, мисс Кинкейд. — Сухо подытожил Хоуп. — Вы можете идти. -Министерство регулярно забывает извиняться за то, что наносит беспочвенные визиты обвинительного характера, — протянул Малфой, словно бы ни к кому не обращаясь. — Мисс Кинкейд, по всей видимости, «повезло» узнать об этом довольно рано. -У мисс Кинкейд есть все шансы не сталкиваться с этой особенностью Министерства никогда в своей жизни, если она будет правильно выбирать друзей, — скривился Хоуп. Абраксас кивком указал Елене на дверь. Кинкейд стремительно сорвалась с места, спеша убраться прочь, и последним, что она видела, был Малфой, медленно встающий со своего места и явно собиравшийся выдать очередную унизительную тираду. В коридоре остались лишь два аврора. Неуверенно кивнув им и не получив никакого ответа, Кинкейд зашагала прочь, пока за поворотом не наткнулась внезапно на МакГонагалл. Та сразу же уронила на них обеих «заглушки». -Все в порядке, мисс Кинкейд? — Деловито осведомилась она, и Елена наконец выдохнула, внезапно поняв, как она рада видеть декана Гриффиндора. -Да, мэм, конечно, — МакГонагалл знать об этом было, впрочем, не обязательно. Елена напустила на себя максимально независимый вид. -Чудесно, — фыркнула ведьма. — В таком случае, хочу вам сообщить, что мистер Кислер проводит эти часы в библиотеке, и я хотела бы, чтобы вы поспешили к нему. Она молча кивнула на палочку в руках Елены, сняла заглушки и зашагала прочь, оставив Кинкейд недоумевать о том, когда именно кошка-учитель все поняла. Но палочку и правда нужно было скорее вернуть Генри, по счастливой случайности пропустившему вчера встречу их клуба по интересам, но тренировавшемуся вечером самостоятельно. *** Звук снега нравится Елене, хотя многие лондонские дети не понимали, что это вообще такое. Но снег ложился не беззвучно, и любой знавший лес человек это бы подтвердил. Елена стояла под крышей, глядя, как снег укрывает расчищенную дорожку. Дул сырой и свежий ветер, вместе со снегом обещавший короткое потепление. Девочка распахнула плотно завязанный шарф, чтобы слегка остыть, и глубоко выдохнула. Нужно было успокоиться, замедлиться, замереть. Рядом капало. С крыши текла талая вода. Каменный олень во внутреннем дворике почернел от влаги. Снег с шорохом ложился слой за слоем. Елена медленно шагнула вперед, под летящие с неба хлопья, словно наверху кто-то растерзал подушку, полную перьев. Она выбралась сюда сразу после беседы с Генри, как только вернула себе свою палочку. Оставаться одной было слегка рискованно, но она позволила себе рискнуть. Ветер сменил направление, и Елена развернулась в другую сторону. Волосы промокали, и она натянула капюшон мантии: мир стал еще тише. Присев, она схватила пальцами пригоршню снега, сразу же слипшуюся в ком. Мир стал еще холоднее. Елена успокаивалась. Дверь раскрылась. Кинкейд резко выпрямилась, но тут же расслабила плечи: на крыльце показался Регулус. С их последнего приключения они не особенно много общались. Елена чувствовала себя виноватой за то, что ей пришлось рассказать про их отлучку из замка. Однако, Блэк не выглядел обиженным; вот и сейчас он вежливо, как и обычно, кивнул старосте. -Елена, я вас не отвлеку?.. -Да было бы, от чего, — Кинкейд выпустила подтаявший снежок из пальцев и поглядела, как растворяется в воздухе облачко пара от ее слов. Пальцы были мокрые, как и волосы, и щеки. Нужно было собраться. -От вашей усталости, — серьезно сообщил Регулус, и девочка фыркнула. Блэк был чистое золото, и Елена искренне радовалась тому, что он вообще существует на их факультете. Другой-то Блэк достался Гриффиндору! -Я буду рада, — с благодарностью кивнула она. — Что-то случилось? -Я бы не посмел идти к вам сейчас с чем-то, что случилось, — с укором ответил Блэк. — Трудный день был, думаю. Они бы не посмели поступать так, будьте вы старостой другого факультета. Мы все — мишень, пока мы с профессором Реддлом. -У этой жертвы есть и плюсы, разве не так? — С интересом посмотрела на него Кинкейд, доставая палочку. Вокруг стало еще тише, и теперь Елена не слышала больше снега, но слышала дыхание Регулуса. -Да, — медленно кивнул Блэк и посмотрел прямо в глаза старосте. — Есть. Елена улыбнулась. Возможно, происходивший из весьма интересной семьи Регулус и знал больше, чем она. Регулус еще в начале года обмолвился, что профессор — друг семьи, но больше никаких упоминаний себе не позволял. -Как продвигается твой Патронус? — Поинтересовался Блэк, переходя на более повседневный тон. -Мне кажется, это собака, — прикрыла глаза Елена, чувствуя, как на смену усталости приходит умиротворение. Первые лампы начали зажигаться, делая тени резче, а снег искристее. — Думала, будет лошадь, как у родителей. -У них парные Патронусы? — Вежливо осведомился Регулус, и Елена кивнула. -Это очень красиво. -Мне это не знакомо, — просто бросил Блэк, и Кинкейд открыла глаза, чувствуя, что мира вокруг очень, очень много, и он невероятно красив. -Мы все такие разные, — произнесла она, и Регулус, подумав, улыбнулся тоже. -Каким бы был мой Патронус, как думаешь? — Спросил, немного подумав, мальчик. -О, я много раз думала, кому бы кто бы подошел, — активно ухватилась за эту тему Елена, — ворон, я полагаю. -О, — отозвался эхом Регулус и поднял голову к фонарю, позволяя снегу падать на щеки и таять. -Знаешь, нам стоит поторопиться с изучением этих чар, — произнес он наконец, и Елена ощутила укол тревоги от того, как именно он это сказал. -Что такое, Регулус? -Если профессор Реддл хочет Патронусов, — Блэк перевел на Елену взгляд, — значит, они действительно нужны. -Верно, — кивнула Кинкейд. — Быть может, что-то еще? -Елена, что ты думаешь о той статье? Кинкейд отвернулась. Захотелось проверить Маску — висит ли она все еще на дереве?.. -Регулус, ты когда-нибудь был нелюбим? В смысле, поддержка семьи есть и у тебя, и у меня, но ты бывал, кхм, отщепенцем в обществе? -Нет, — качнул головой Блэк. Оба знали, что нет. -Мне будет грустно, когда на место профессора Реддла вернется человек, ведомый мнением общества, — мягко заключила Елена. — И все станет, как прежде. Регулус склонил голову. Ответить ему было нечего. Или же все-таки было — но он придержал это при себе. -Пойдем в замок, — позвала его Елена, снимая заглушки. — Какой свежий день. Как будто бы впереди не зима, а уже весна. -Впереди еще столько всего, — вздохнул Регулус. -Но уже после Рождества, — Кинкейд постаралась превратить надежду в голосе в уверенность. Ее собеседник улыбнулся на эту попытку, кивнул, тряхнув мокрыми кудрями, и зашагал за старостой в замок.