Злые Британские Волшебники

Как ни уговаривали Джеймс с Сириусом присоединиться к ним на Рождество, Елена сманила Генри раньше, и на вокзале Кингс-Кросс юный мистер Кислер должен был проследовать за семьей Кинкейд на удаленную ферму.  До этого Генри еще не бывал в чисто магических жилых угодьях, далеко отстоящих от маггловского жилья. Пришлось изрядно побродить - от вокзала добрались до Дырявого котла, из Котла шагнули в камин, чтобы выйти в каком-то удаленном крошечном пабе, от которого еще минут тридцать шли вдоль полей, редких рощ и каменных стенок, деливших земли. Пока наконец не возникла, окруженная голыми деревьями и припорошенная снегом, вывеска: Кинкейд. Дорога вышла утомительной, впереди в вечерних сумерках виднелись огоньки дома, пастбища за забором фермы были полны крылатых серых теней, толпившихся возле небольших навесов, а издалека, от дома, тянуло дымом и запахом еды. Кингс-Кросс попросту не мог не напоминать о кошмаре, пережитом четыре месяца назад, но здесь... здесь отсутствовало волнение. Пока вокзал не появился в окне вагона, Генри как-то и не вспоминал даже о произошедшем. Потом мысли и воспоминания сами собой начали лезть в голову. Толкучка через переход, стрельба, крики, взрывы… Первым делом после прохода в маггловскую часть вокзала Генри огляделся по сторонам, оценивая обстановку. А зачем? Сейчас-то всё должно было быть тихо. Вот точно. Снова нападать на вокзал всего лишь через полгода после неудачного первого нападения было в высшей степени нелогично! Тем не менее глаза Генри так и продолжали прыгать из стороны в сторону, а левая рука то и дело ощупывать локоть правой, проверяя наличие волшебной палочки.  Вот глаза уцепились за выбоины в полу. Вот их ещё больше, окружающих чёрное, едва заметное пятно. Именно здесь выкрикнутое на автомате конфринго настигло свою цель. Вот скамейка, за которой они прятались. Нет, эта уже другая, та, видимо, сломалась. Остаток дороги Генри проделал в каком-то подавленном молчании, уткнувшись взглядом куда-то в пол перед собой, и лишь оказавшись далеко от цивилизации он смог наконец поднять взгляд и начать разглядывать окрестности. Кажется, отец Елены был искренне рад видеть Генри в гостях, быть может, потому что это позволяло удостовериться в том, что у дочери среди друзей не только звери. И теперь, когда они наконец-то шли к дому, и до тепла и еды оставалось всего ничего, Елена объясняла решение проделать такой длинный путь вместо обычного перемещения камином.  -Я специально выбрала идти пешком, потому что камин сразу в доме, а в доме интересна только папина рабочая комната… - Никак не могла перестать трещать она.  -«Только папина рабочая комната» - это комната с озером для келпи, вечно дождевой зоной для авгура, пятью крапами с сохраненными хвостами… - Принялся педантично пояснять мистер Кинкейд.   -…Но ведь снаружи возможно проснулся йети! Говорят, у нас тут ходит зимой йети, представляешь? - Елена обернулась к Генри.  -Это страшилка, чтобы ты не ходила ночью зимой одна на улицу, - не слишком убедительно возразил отец.  -Это страшилка, чтобы я ходила! - Возмутилась дочь. Генри задумчиво потёр нос. - Но йети же не уходят далеко от гор, а здесь ближайшие... - подал он было голос, но вновь замолчал, вспоминая географию. Несколько десятков миль? Или всё-таки ближе? Если ближе, то есть вероятность наткнуться, а если нет, то так далеко может зайти только самый отчаянный йети, и то, если рядом с естественным ареалом обитания есть уже нечего… -Животные - как вода, - принялся объяснять мистер Кинкейд, - они постоянно идут туда, где свободнее. Здесь мы стараемся лишний раз не колдовать, кроме моей приемной, и рядом снежный лес, а предгорья не так уж и далеко - мы в Шотландии. Так что... Елена, закрой уши! Всякое здесь водится - приходит из мест со скудным питанием или сбегает от шума. Но йети - вряд ли, тут может быть скорее тепло для него. - Это была моя следующая мысль, - кивнул Генри, - С толстой меховой шкурой по тёплой равнине за едой много не побегаешь. -Это может быть раненый йети, которому срочно требуется лечение. Беременный йети. Йети старик. - Принялась перечислять Елене. - Уверена, есть масса причин! - Тогда такой йети будет опаснее медведя-шатуна, проснувшегося раньше срока, - задумчиво произнёс Генри, - Да и шкура у них достаточно крепкая, чтобы от неё не то, что когти и зубы отскакивали, но и заклинания и... Другие способы их обезвредить. -Есть простой способ отвле... О, Генри, а вы встречали медведя шатуна?! - С проснувшимся новым интересом зацепился за разговор мистер Кинкейд. Домик был уже совсем близко, в окне мелькал силуэт. - К счастью, нет, - покачал он головой, - Я до учёбы в Хогвартсе был обычным городским жителем, толком не ходившим гулять по лесам и полям. А в окрестностях Хогвартса есть существа пострашнее голодного медведя. И к ним лучше вообще не лезть... - добавил он после короткой паузы, украдкой взглянув на Елену. -Ах да... - стушевалась Елена.  -Ах да! - Мистер Кинкейд обернулся к Генри уже всем корпусом. - Я должен извиниться перед вами за то, что вам пришлось рисковать своей жизнью, и я благодарю вас за то, что вы присмотрели в тот вечер за Еленой. -Люди страшнее келпи, - буркнула Елена, уходя чуть вперед. Вот чёрт. Генри отвёл взгляд. - Главное, что не случилось худшее... - пробормотал он. Дом вблизи оказался вполне себе простой и крепкий, разве что немного странных пропорций - справа он был вытянутым, низким, утыканным маленькими окошками, а левая часть напоминала обычную жилую постройку.  -У вас очень траурные лица, - заметила Елена, взбегая по крыльцу, сбегая с него снова, хватая Генри за локоть и торопя за собой скорее в дом. - Могли бы поплакать в сентябре, чего теперь-то. Генри вымученно улыбнулся, когда его внезапно куда-то поволокли. По какой-то причине он до сих пор не научился улыбаться по любому поводу, потому улыбка... В общем, Генри принял единственно верное решение - расслабить лицо, вернув ему привычное ничего не выражающее выражение, и просто позволил неодолимой силе в лице Елены тащить его куда ей вздумается. А именно, видимо, знакомить его с мамой. С мамой все было предельно понятно: Генри оценивали.  Однако, у него была возможность рассмотреть в ответ. Генри знал историю семьи в общих чертах. Миссис Кинкейд выглядела на десять чистокровных волшебников из десяти: колючий взгляд, ножны для палочки на поясе, глухая, слегка старомодная мантия-платье. Однако, в следующий миг она улыбнулась - и ее супруг с дочерью выдохнули.  -Мистер Кислер? Приятно познакомиться. Я боялась, что эти двое забудут вас в снегу по дороге сюда, увидев какого-нибудь особенно круглого снегиря. - Рад с вами познакомиться, миссис Кинкейд, - Генри склонил голову в вежливом подобии поклона, - на моё счастье, для снегирей уже слишком поздно, и чтобы рассмотреть мирно спящего на дереве снегиря, надо быть либо оборотнем, либо выпить зелье кошачьего глаза. А я, вот незадача, забыл все склянки и реагенты в школе… -Мама, - шепотом позвала Елена, - ты не знаешь, с кем связываешься. Зелья - еще более скучная тема, чем животные. Покорми нас?  -Привет, дочь, как прошел семестр? Я тоже очень соскучилась. - Съязвила миссис Кинкейд и отошла в сторону. - Проходите.  Ужин приятно отличался от школьной еды,  которую эльфы всегда готовили дотошно, щепетильно и одинаково. Говорили не очень-то много - все веселье планировалось на утро Рождества, а этой ночью хотелось просто отоспаться. В доме было еще и тепло - забытое в Хогвартсе чувство - и ребят начинало развозить.  Конечно, внимание мамы было слегка... испытанием. Ее интересовало, чем Генри занимался до Хогвартса, чем хочет заниматься после, чем занимается летом вместо; мистер Кинкейд и Елена регулярно отвлекали ее, но все равно было сложновато. То, что в доме Кинкейдов было тепло и просторно, для Генри было в новинку - его собственный дом был крохотной квартиркой в Восточном Лондоне, в которой зимой было лишь ненамного теплее, чем в Хогвартсе, и потому в сон его клонило, пожалуй, даже сильнее, чем Елену; и уставший за осень от постоянного недосыпа организм совершенно точно не облегчал задачу борьбы с сонливостью. На вопросы миссис Кинкейд Генри отвечал как есть - про скучные годы начальной школы, про постоянные переезды и бытие своеобразным отшельником, который никак не мог влиться в коллектив до самого Хогвартса. Про заинтересованность маггловской наукой и желанием найти способ взять лучшее из обоих миров и слепить во что-то новое и прекрасное, про желание увидеть мир и узнать новое про магию и алхимию… Трудно было предположить, удовлетворили ли Кинкейдов такие ответы - слишком сильно хотелось спать. Мистер Кинкейд показал Генри комнату, в которой ему предстояло провести несколько дней - безликая гостевая, никаких личных вещей, обычная уютная комнатка с мягким матрасом, огромной перьевой подушкой и теплым одеялом из пуха. Идея поспать звучала просто вос-хи-ти-тель-но, Генри весь состоял из этой идеи, и, казалось, его голова едва коснулась подушки, но на самом деле прошло уже несколько часов, и что-то… Что-то мешало спать. И скреблось в дверь. Что-то постоянно скреблось и мешало спать. Генри разлепил глаза, не понимая, что происходит... Крысы? Чёрт с ними, с крысами. Опять Хвост забыл покормить своего грызуна. С этим он разберётся завтра, а сейчас... А сейчас спать… Он почти упал в сон снова, но в дверь постучали. Крысы не умели стучать. Кроме Петтигрю. Зачем он стучится в дверь. Совсем с ума сошёл, что ли?.. Генри проворчал что-то нечленораздельное и... Так, какой Петтигрю. Он же не в Хогвартсе. Что Петтигрю здесь забыл?.. Нет, стоп, его вообще здесь быть не должно. Генри наконец по-нормальному открыл глаза и прислушался. -Генри, - послышался из-за двери приглушенный стеной голос. А затем раздался гениальный по сути своей вопрос. -Ты спишь? Генри прикрыл глаза и тут же открыл их обратно. - Да, - произнёс он, почти бесшумно поднявшись с матраса и подойдя к двери, - Что случилось? За дверью оказалась Елена, и следовало подумать о своем выборе друзей в будущем, потому что одетая для улицы Кинкейд абсолютно не вязалась с понятием пижамы и долгого сна в теплом доме.  -Хочешь, покажу красивое? Сегодня лунная ночь! Тут недалеко. Генри тяжело выдохнул. - Если ты найдёшь лимон, корень имбиря и немного кофе - я готов к чему угодно. -Мммммммммммм... - Промычала неуверенно Елена, но наконец кивнула. - Спускайся вниз, в кухню. Только очень тихо.  Она закрыла дверь с другой стороны. Появился шанс уснуть снова, но, зная Елену, этой роскоши у него не было. Так быстро, как он мог, Генри оделся и достал из сумки свой "походный алхимический набор", с которым обычно работал дома - небольшая горелка, складная подставка и металлическая кружка, выполнявшая роль импровизированного котла, а также несколько мешочков с реагентами. Сегодня условия будут куда более кустарными, чем обычно. Распихав это всё по карманам, Генри стараясь не шуметь спустился вниз. Елена уже тихо колдовала внизу. Со свежим лимоном возникли проблемы, но нашлась цедра, а вот имбирь было отыскать куда легче.  -Папа обожает кофе, на каникулах я иногда ему готовлю - добрые папы пускают к гиппогрифам куда охотнее. - Тихо поделилась Елена. Тут же на стол лежала сумка, от которой пахло ванилью, и… фотоаппарат.  -Лунелята. - Пояснила она. - Мы конечно видели их в Хогвартсе в рамках уроков, но… но сейчас самые длинные ночи, снег, и они устраивают танцы. Это совсем другое. И не опасно. Все опасное спит из-за зимы или ночи. Цедра, впрочем, тоже сойдёт. Генри зажёг горелку и поставил на неё кружку с кофе, имбирём и лимонной цедрой. Когда после перемешивания начала подниматься пена, он всыпал в жидкость что-то из своих мешочков и снова перемешал это всё. Почему-то запахло мятой. Через пару минут кружка была снята с горелки, а чёрная жидкость была перелита в отдельную чашечку, в которую Генри всыпал две ложки сахара. Задержав дыхание, Генри выпил половину  чашки в два глотка и какое-то время стоял, сморщившись и зажмурив глаза. На вкус "зелье" было не самым вкусным, даже с сахаром, но буквально через несколько секунд на место сонливости начала приходить бодрость. - Будешь? - спросил он наконец Елену. Елена потянулась было к странному зелью, вообще потерявшему всякую связь с кофе, но запах заставил ее ужаснуться.  -Спасибо, я на улице проснусь. А что там? - Решив, что Генри достаточно бодр, она принялась завязывать шарф. Проверила шнуровку на ботинках, палочку в кармане, кинула фотоаппарат в сумку… и выжидательно посмотрела на друга. - Кофе, цедра, имбирь, немного смеси чили, мяты и валерианы. Плюс сахар, - пожав плечами, Генри допил остатки из чашки и достал палочку, чтобы очистить чашку и "котелок" от остатков "зелья". -Скоро луна опустится, пойдем скорее, - поторопила его Елена. - Это ненадолго, потом опять спать. Генри стукнул палочкой по "котелку" и по чашке. - Идём, - произнёс он, убирая свои алхимические приборы по карманам. Очень тихо Елена затворила за собой дверь. В доме ощущалось чужое присутствие, а на улице оно исчезало. Существовали только луна и лес, и это Кинкейд младшая и собиралась показать сегодня Генри.  Она подхватила с пола фонарь и обычной маггловской спичкой зажгла утопленный в масло фитиль.  -Это чтобы в лесу люмосом не сиять, - пояснила она, - идём. Она уверенно завернула за дом, сразу же направляясь к лесу. Тот был не слишком частым, кружевным в свете луны, даже как-то просматривался, кроме той части, где начинался ельник. Но Елена шла левее. Генри глубоко вдохнул, а затем медленно выдохнул. Всё-таки, здесь всё было как-то по-другому, иначе, чем в Хогвартсе и совсем не так, как дома. Даже воздух. Сложно было сказать, в чём дело, но всё было как-то непривычно и... Волшебно, что ли. -Как тебе? - Елена обернулась к Генри. - Мама не заела? Ответил Генри не сразу. - Волшебно. Как будто в воздухе есть что-то, что... М-м-м, даже не знаю, как это описать. -В воздухе нет магглов. Не то чтобы мы против них, но тут же просто заповедник магии и магических существ. Такое у всех семей, которые живут на отшибе. Наверное в особняке какого-нибудь Малфоя вообще этого волшебства через край. Так.  Она указала вперед. Там, на небольшом пригорке, суетились какие-то существа - судя по странным силуэтам, лунелята, их Генри уже видел, но очень сонных. Луна ярко освещала их, и казалось, что животные покрыты то ли инеем, то ли серебром. -Попробуем подойти поближе? - Давай попробуем, - кивнул Генри, давая эксперту пройти вперёд и делая так, как делает она. Елена загасила фонарь, проверив, что спички все ещё в кармане. Оставаться в снежной пустоте перед шумящей на ветру рощей было немного жутко.  Тихо и осторожно ребята пробирались к площадке, где резвились лунелята. У них оказалась шелковистая, совсем другая, не как у школьных животных, шерсть. Огромные глаза то и дело останавливали взгляд на детях, но в целом лунелята не отвлекались и продолжали танцевать. В снегу были вытоптаны сложным узором тропинки, и звери прыгали по ним, как… пожалуй, в мире магглов их сравнили бы с альпаками.  Вскоре дети вообще перестали их напрягать, а вот запах из сумки - заинтересовал.   -У меня есть печенье для них, мама делает, - шепнула Елена, доставая немного шариков из сумки. - Хочешь?.. Она протянула Генри несколько штук. Двое зверей тут же прекратили свое занятие и обступили мальчика по бокам. Генри только пришел в себя после прогулки по снежной целине. Танец мерцающих в лунном свете зверей его, на самом деле, впечатлил не особо, а вот висящая над головой луна и движения лунелят, складывающиеся в какой-то узор, завораживали куда сильнее. Он переводил взгляд с луны и звёздного неба на зверей и их движения и обратно, пытаясь вычислить какую-то закономерность, и потому то, что Елена ему что-то протягивает, обнаружил не сразу. - Так они же почти что ручные, - произнёс Генри, протягивая ближайшему лунелёнку комочек запечённого теста. -Ага. - Кивнула Елена. - Но нееееежные и пугливые. Зато вон какие огромные и пушистые!  На этих словах все лунелята резко остановились, взглянули куда-то в темноту леса на другом краю рощи и сиганули врассыпную. Наступила тишина. - Кажется, нам пора, - нарушил тишину Генри. Лес, облепленный снегом, казался черно-белым из-за яркого лунного света. И вроде бы ничего не двигалось… -Да, - тихо ответила Елена, нащупывая спички в кармане. Но все же что-то заворочалось у другого конца поляны. Лунного света было достаточно, чтобы хотя бы немного видеть то, что происходит вокруг. Аккуратно взяв Елену под локоть, Генри начал отступать прочь от полянки, глядя то на свои следы, ведущие обратно к дому, то туда, где ворочалось что-то тёмное. Елена отступала точно так же - спиной вперед, всматриваясь в темноту и не решаясь зажечь огонь. И тогда ночь взорвалась рычанием - низким, гортанным звериным рычанием. Часть леса отделилась от линии деревьев и пошла, ускоряясь, на ребят. Йети все-таки существовали - вернее, обросшие мехом тролли, которых так тщетно пытались поймать в объектив камеры магглы. Никому не удавалось толком сделать это - разве что в кадр попадал локоть или пятка. Возможно, коварный тролль при этом заходил сзади и откусывал магглу голову, этого никто точно не знал. Как житель маггловского мира, Генри слышал много баек о йети; как волшебник - чуть поменьше.  Но что-то подсказывало, что важное было заключено именно в маггловском опыте. И как назло, в голову лезла только всякая чепуха про очередное обнаружение американского Бигфута и тому подобные байки. А ещё почему-то где-то в глубине души начало расти сильное раздражение - словно на какой-то уголёк накинули сухих веток, и весь будущий костёр начал тлеть. Вот какого чёрта этой образине не сиделось у себя дома?! Какого чёрта эта хреновина припёрлась сюда?! Рука нырнула в карман и извлекла из него палочку, пока ноги отступали назад, а глаза рассматривали облик выходящего из тени существа. -Нет-нет, - перехватила его за руку Елена, - только не магия, я тебя очень прошу. Взревев ещё раз, йети ускорил шаг и довольно бодро загрохотал в сторону ребят - медленно отступать теперь было сложно, бежать или принимать бой. От внезапного жеста Елены в бок Генри ударила висящая на руке девушки камера. Камера... Вспышка! Генри отстранился и в руку, только что сжимавшую его руку, оказалась всучена палочка, а Генри же вцепился в камеру. - Давай, покажи мне свою самую обаятельную улыбку, - хищно оскалившись, пробормотал Генри, наводя аппарат на йети. Хоть бы здесь не работали чары, выключающие маггловские устройства! Кинкейд ошарашенно уставилась на Генри, стоя теперь с двумя палочками; гриффиндорцы действительно не имели ничего святого! Щелчок отстёгиваемой крышки, нажатие кнопки спуска… -Серьезно?! - Воскликнула Елена и тут же замолчала, потому что эффект был неожиданным.  Старенькая камера в семье Кинкейдов уже почти не снимала толком, но ее хватало, чтобы отчитаться перед министерством о наличии табунов фестралов тут или там. Однако, йети важна была форма, а не суть. Едва завидев нацеленный на него фотоаппарат, он затормозил, врывшись в снег и слегка потеряв равновесие. Когда же раздался щелчок крышки  - о, Генри никогда раньше не слышал крик йети - и вряд ли ожидал услышать, и теперь услышал. Монстр повернулся на сто восемьдесят градусов ещё до вспышки. Щелчок затвора заставил его ускориться сильнее, но на пленке и так остался лишь смазанный силуэт.  -Аааааааа, - Елена ошалело осела на колени в снег и принялась хохотать в голос.- Почемууууууу камера?! - Ну куда же ты?! - крикнул Генри йети вслед, - А как же фото на память?! Впрочем, этого оказалось достаточно, чтобы тяжко выдохнуть и бухнуться в снег, чувствуя, как разгоравшийся в глубине души уголёк снова начал тухнуть. - Я думал, они боятся ярких вспышек света. Но нет. Елена просто заливалась смехом - паника и злость от йети стали ощутимы только сейчас, когда начали спадать, да ещё и так поспешно.  -Пойдем, ооохохохахаха, домой… я же говорила, прогулка недалеко и не страшно. Жаль, лунелят не сфотографировали. - Она немного собралась и снова смогла говорить. - Фуууух. Генри посмотрел на камеру в руках. - И вот второй раз, отправляясь с тобой в лес, мы натыкаемся на какие-то приключения. Можно хотя бы раз без них, а? - спросил он, обращаясь непонятно к кому, подняв взгляд к висящей в небе луне. -Не уверена, - Елена пнула снег ногой, - но я пыталась.  Она молча пошла к дому, на ходу зажигая спичку и поджигая ею фонарь. Вокруг снова разлился теплый рыжий свет - безопасный и уютный. Генри ещё какое-то время посидел в снегу, глядя в небо, но в итоге поднялся на ноги и побрёл следом за Еленой, всё так же сжимая камеру в руках. -С Рождеством, кстати.  Обещанное Генри «а потом доспишь» наконец случилось - после прогулки кровать оказалась вдвое лучше, чем до. Ещё пару раз ему снился рев тролля, а может это был и не сон; но в доме было безопасно и тепло.