Злые Британские Волшебники

Елена вернулась с каникул хорошо отдохнувшая, но задумчивость, вызванная появлением деда, не проходила. И Кинкейд, и Генри сразу же упали в обязанности старост, разделившись впервые за десять дней. Зато появилось время побыть чуть-чуть наедине со своими мыслями. Поэтому сейчас Елена пускала по ручью листья и веточки, которые собирала тут же на мосту, и пыталась разглядеть в воде эти самые мысли. Ну хоть один признак осмысленности. К концу первой в этом семестре недели наконец-то пришло письмо от отца — он вернулся домой и даже заявил, что теперь какое-то долгое время побудет тут, рядом, дома. Елена забеспокоилась сразу же, едва дочитав фразу до точки. Что заставило отца успокоиться и осесть на одном месте? Завязалась бурная переписка, из которой оба Кинкейда заключили, что лучше бы им встретиться. Школа не очень одобряла прямые контакты детей с родителями во время учебы, но препятствовать не могла — дети снова свободно ходили в Хогсмид. Докладывать о планах Елена не стала — декан пока что не слишком интересовался младшей из старост, и девочка не будила лихо. Отец, собственной персоной представший перед Еленой, немного успокоил девочку. Значит, ему не отрезало ногу какой-нибудь клешней. Тут же стало тревожно вновь — почему тогда он дома? Что-то с мамой?.. С мамой тоже было непонятно. Начиная с того дня, когда нашелся блудный глава семейства. Ночью Елене не спалось, она спустилась вниз, где нашла дремлющую на диванчике мать. Тихо заварить чая не вышло, мать и дочь обменялись долгими взглядами, после чего Элис крылом распахнула плед, в который была закутана. Елена, немного поколебавшись, забралась под плед и не пожалела — она наконец почувствовала себя в безопасности. Почему-то приход дедушки ощущался именно как опасность, и Елена стеснялась сказать это вслух. Это же дедушка. Дурак, но дедушка. -Испугалась? — Тихо спросила мама, и Елена, взвесив сочувствие в ее голосе, отнесла вопрос к находке трупа в снегу. -Нет. Скорее, противно. — Признала она. — После 1 сентября — ерунда. Мама как-то поёжилась, и Елена смутилась. Вероятно, подростки как-то иначе должны воспринимать такие ситуации, но Реддл за этот семестр неплохо повыбивал всякие сантименты из детей. Мама, наверное, начнёт переживать. И уже переживает. И… -Это из-за дедушки, — тихо, почти беззвучно проговорила Елена и поняла, что попала в цель: и ей, и маме было одинаково противно вспоминать странную магию Томаса Кинкейда. Мама, против ожидания, подумала и кивнула. И ругать не стала. Заверила только, что Елене точно не нужно заставлять себя видеться с Кинкейдом-старшим, и что он сюда больше не придет, а после отец с ним поговорит. Елена вроде бы как-то успокоилась от этого, но оставалось что-то ещё. Маму остро не хотелось отпускать после каникул куда бы то ни было. Хотелось остаться рядом, ни за что не уезжать в школу — но хороша будет Елена, объявившая, что без мамы никуда не поедет. Дети спокойно отбыли в Хогвартс и получились целую неделю, пока однажды Елене не приснился пожар. Вернее, огня не было, был запах гари. Она ходила по дому и не могла отделаться от этого еле уловимого, но такого опасного и сулящего сплошные беды духа. Тревожно, как чуявшая дым собака, она бродила по комнатам в своем сне, никак не умея понять, где же горит. Встреча с отцом прошла отлично: Елена даже ничего не сломала. Они ушли вдвоем в предгорья, карабкались по тропкам все выше, распугивая оленей, и отец постепенно подводил разговор к тому, что родители живут отдельно. Трава тлела под ногами, голова безумно болела, а наружу рвалась такая ярость, какой девочка даже в голове Реддла не видела. Елена оставалась единственной и главной наследницей Джеффри Кинкейда, и в будущем ферма и все дела принадлежали именно ей. Просто мама как бы выбывала из этого уравнения: как бы ни говорил папа, Елена знала, что мама теперь отдельно. И тогда, на диванчике ночью, она уже знала, уже все решила. А может и раньше. Это был обман. -Прежде чем ты решишь, как и все подростки, что эта ситуация вертится вокруг одной лишь тебя, дай мне сказать: ты не в центре этого мира. — Отец заговорил неожиданно твердо, и у Елены не возникло и мысли о том, чтобы спорить. Она сошла с тропы, забралась на валун повыше и уселась там горгульей, готовая слушать хоть до утра. Вид отсюда на замок был чудесный. -А кто в центре? — Буркнула Елена, испытав, однако, любопытство. Она немного слышала рассказов магглорожденных детей, у которых расставались родители: обычно кто-то говорил, что папа или мама уходит не от тебя, милое дитя, а от меня, но с тобой всегда будет любовь твоего родителя… У чистокровных из старых родов вообще творилось невероятное в семейных отношениях, просто свою семью Елена относила к… понятным. Простым в устройстве. -Элис, возможно, — улыбнулся отец, и Елена фыркнула. Мир и впрямь часто вращался вокруг мамы, и это вселяло в девочку надежду на то, что перемены не так уж и грандиозны. -Где она будет жить? — Помолчав и глубоко вздохнув, спросила наконец девочка. Отец задумался. Он явно знал, где, но явно не был до сих пор уверен, что должен выдавать эту информацию. -В замке лорда Нотта, милая. -Лорда Нотта? — Елена не сдержала удивления. -Почему?! Отец усмехнулся, и девочка спрыгнула с камня, поспешив обнять папу. -Извини, — проговорила она, — я и правда слишком много думала о себе. Как ты? -Я в порядке, — отец прижал ее к себе очень крепко, не давая поднять голову, и Елена послушно замерла. -Веркус рассказал, что Майкл Селвин сейчас у лорда Нотта, — поделилась она наконец, — я как-то упустила, что близнецы имеют такого дядю. Понятно, откуда у Веркуса столько заносчивости. Маленький лорд. -По правде говоря, Магнус не такой уж и плохой — нахальное юношество он перерос, хвастается в основном по делу, должен признать. — Отец взъерошил Елене макушку и отпустил, но девочка так и осталась стоять, потирая теперь ноющие виски. Голову сдавило, будто бы Маской. -Магнус, — эхом повторила она. — Пап, а он опасный? -Все звери так или иначе опасны, ты же знаешь, — ответил отец, внимательно всматриваясь в лицо дочери, — но что ты имеешь в виду? -Он опасен для мамы? -Я думаю, он скорее умрет, чем причинит вред Элис, — подумав, признал Джеффри. Елена задумчиво развернулась к Хогвартсу, глядя, как золотистая закатная дымка развивается по снежным лугам вокруг замка. -Тебе нужна помощь с фермой? Мне осталось учиться полгода до конца пятого курса. Я все равно не буду работать в министерстве, мне хватит. -Ну уж нет, — рассмеялся отец, — всю жизнь проработать на ферме я тебе не дам. Учись. Не то чтобы я был рад, что ты собираешься заниматься зоологией, но это все же лучше, чем сидеть и пасти фестралов. Лорд Нотт, кстати, даст людей на первое время. -Да что у вас там с ним такое, — раздражённо пробормотала Елена. -Сам не понимаю. Но люди — стайные животные, вот мы и сбились в стаю. Времена тяжелые. Идём? -Близнецы же не знают, что их дядя… ну.? -Если только Селвин не ослушается и не напишет им об этом. Я просил его молчать, пока сам с тобой не поговорю. -Поговорил. — Кивнула девочка. — Получается, мне с ребятами надо тоже сбиваться в стаю. С Вереской и ее придурковатым братом. -Дай мальчику время, он вырастет, — упрекнул ее отец, шагая вниз по дорожке, — все Нотты в юности немного… непоследовательные. -Время я буду давать только Генри, он-то точно вырастет нормальным, — буркнула Елена, и ее уши снова покраснели. -Повезло парню. Какие у него планы после Хогвартса, между нами? -Путешествовать. Хочет в Африку, там магия интересная. — Елена пожала плечами, и отец невольно подхватил жест. Уж им двоим не нужно было объяснять тягу к удаленным уголкам планеты. -…Если получится. — Неожиданно тяжело вздохнула Елена. — Па, мне, наверное, правда надо поскорее возвращаться — влетит еще. Кстати, а что с… Дедушкой? -Пока мы не встретимся с ним, я бы не хотел говорить об этом, — покачал головой Джеффри, Елена кивнула и ускорила шаг. Папа проводил ее до луга, на котором высились трибуны для квиддича, и еще некоторое время следил за удаляющейся макушкой.