Злые Британские Волшебники

После каникул с неделю Генри не выныривал из учебных дел, заново организуя быт расслабившихся первачков. Пару раз удалось почти поссориться с Лили — та жалела младших и регулярно ругала Генри за жестокое обращение с детьми. Жестокое обращение с другими детьми пригодилось Генри, когда ему как старосте пришлось разнимать квиддичные команды Гриффиндора и Равенкло. Чтобы мальчику не быть битым, Поттер с хохотом утащил Генри на прогулку, пока Сириус пошел налаживать дипломатические отношения с родной гостиной. -Пойдем к Хагриду, он давно звал в гости? — Предложил Джеймс, потирая замёрзшие руки. Битва Генри с собственным факультетом напоминала попытку укрощения стаи львов одиноким дерзким выскочкой-укротителем. Все знали, что у этого процесса скорее всего только один исход, но обе стороны были достаточно упрямыми, чтобы это представление продолжалось и продолжалось. Генри отлично понимал, что это был по-настоящему сизифов труд, и что факультет был славен не дисциплиной, а своим буйным, свободолюбивым нравом, и что своими попытками нацепить на факультет ошейник он сделает только хуже. С другой стороны, теперь в той части замка, где был Генри, никаких шалостей со стороны Гриффиндора чудесным образом не происходило. Конечно, в противоположной стороне всё равно находился какой-нибудь умник, который закинет в толпу первокурсников с Хаффлпафа какую-нибудь бомбу-вонючку или вызовет какой-нибудь радужный дождь, который зальёт слишком сосредоточенного на книге студента из Равенкло, покрыв его разноцветными разводами, но… Генри даже это достижение считал победой. Какое-то время тащить Генри на прогулку пришлось буквально за шкирку — сложно сказать, кто именно это был, ибо царил полный хаос, но Генри всё-таки зацепило свежей разработкой сумеречного волшебного гения из башни Равенкло, частично парализующего заклинанием. Контроль был потерян, бой был проигран, львы жаждали крови, а староста лежал мордой в снег и думал о вечном. Всё так же о вечном он думал, уставившись в серое январское небо, пока верный друг Джеймс волок его прочь с поля битвы, пока к предавшим его ногам возвращалась подвижность, а судорога отпускала из своей хватки левую руку. Жуткое заклинание, всё-таки. — Пошли, — буркнул он, когда подвижность к конечностям наконец-то вернулась и он смог наконец подняться из снега. -Тебе нужно легче к этому относиться. От шалостей еще никто не умирал, а замок зачарован и выстоит вообще что угодно. — Без зрителей Джеймс обычно тоже был поспокойнее, вот и сейчас его слова звучали не как бред отбитого хулигана, а как закономерное правило жизни. На улице начинался очередной снегопад, от которых Кислеру не удалось отдохнуть в последние каникулы. Ива ежилась на ветру, порой встряхивая ветками, чтобы сбить снег. Какую-то несчастную ворону воздушным потоком занесло далеко вверх, и она летела по небу боком и с небывалой скоростью, как лист бумаги. Поодаль, внизу, вился дымок от хижины Хагрида. — Никто не умирал? — перепросил Генри, — Сразу видно, у кого по истории магии едва-едва «удовлетворительно» набралось. Кислер выдохнул, потирая отбитый поездкой по невидимым под снегом камням зад. — С другой стороны, нужно очень сильно постараться, чтобы кто-то действительно серьёзно пострадал. Но одно дело, когда маленький глупый первокурсник кидает крохотную жужжалку в толпу, а другое — когда великовозрастный, набравшийся ума придурок решает создать самую изощрённую в мире ловушку для своего соперника с соседнего факультета. -Генри, квиддичные лбы всегда ломали друг другу черепа, но смертей в Хогвартсе — ну… Он посчитал в уме. -Миртл? Профессор Бинс? Миртл вроде как убила какая-то тварь, поэтому лучше предупреди свою подружку, чтоб лишний раз в лес не ходила одна. А от шутеечек или выяснений отношений — нет, в школе это, кажется, самое безопасное занятие. Генри скривился, глядя на Джеймса. — Ладно, забей, а то ещё уснёшь прямо тут. Пошли лучше к Хагриду. Поттер просиял и зашагал быстрее. Уже скоро ребята оказались почти что на пороге хижины, но внутри Хагрида очевидно не было — топор тяжело, с чувством и оттяжкой, опускался на деревянные чурбаки. Великан рубил дрова в поте лица, явно будучи чем-то расстроенным. На самом деле, у лесника в гостях Генри не был, кажется, целую вечность. Хотя перед каникулами он отводил к нему на отработку одну «сладкую парочку» со старшего курса. До утра Генри их не видел, хоть и был вынужден просидеть почти всю ночь в гостиной. Генри встал в сторонке, чтобы не попасть под случайно отскочившую деревяшку. Вообще Хагрида довольно редко можно было увидеть за рубкой дров — особенно при почти всегда полной поленнице. — Кажется, мы не вовремя, — произнёс он, обращаясь к Джеймсу. -Ась? — Широким жестом обернулся Хагрид, с топором в руке выглядя довольно угрожающе. — А, это вы, ребятки. Уф. Он вытер пот со лба, откинул назад гриву спутанных волос и с силой вбил топор в пустую колоду. -А я тут вот. Хозяйство, понимаете. Генри хмыкнул. — Я, конечно, из города, но полную поленницу от почти пустой отличить могу, а у тебя тут на ещё одну такую же наколото. Колись давай, что случилось -Колись? — Переспросил Хагрид непонимающе. — Все у меня хорошо, одна напасть, змеюка слизеринская тут постоянно шастает, уууу, подлец! Идемте-ка в дом, ребятки, я чаю поставлю, кексы вот утром испек… Кексами Хагрида можно было забивать гвозди, но Джеймс выглядел довольным. — Змеюк в Слизерине целый факультет. Неужели тебе Кинкейд настолько досаждает? — спросил он уже в домике Хагрида. Кексы его авторства, на самом деле, были просто большим печеньем, и употреблять их надо было, как печенье. Джеймс, в общем, и был тем, кто открыл эту простую истину. -Что? — Ошалел Хагрид. — Почему Кинкейд? Хотя вообще, конечно, сказал бы ты ей, она такая доверчивая, добрая девочка, еще такая наивная, ну чисто ребенок, а этот, не побоюсь этого слова, змей!.. Хагрид повесил над огнем полный воды чайник и выставил на стол поднос с накрытой полотенцем… выпечкой. Все это сопровождалось сопением — великан кипел, как чайник. В домике, в замкнутом пространстве, стало заметно, что Хагрид слегка под выпивкой. Генри отвёл взгляд. Ну конечно, Реддл, кто ж ещё. Он взглянул на Джеймса, а затем вновь перевёл взгляд на Хагрида. — Слушай, Хагрид, ты уже который месяц сам не свой ходишь, как профессор Реддл в школе появился. Что за кошка между вами пробежала? -Кошка? — Угрюмо повторил Хагрид. — Как бы не так. Реддл, зараза, оговорил моего доброго приятеля. Старину Арагога! И нас с ним. Как котят… За порог… На мороз… Мы еще детьми были, вот так-то. Генри непонимающе моргнул. На мороз… Арагог… Хм. Он о том, что произошло почти 30 лет назад?.. -А Арагог — это кто? — Так же непонимающе спросил Джеймс. Хагрид молча потоптался по комнате, дожидаясь, когда чайник наконец закипит. -Паучок, — неохотно выдал он. — Паучок? — переспросил Генри. Хагрид кивнул. Чайник завизжал на огне, и великан кинулся его снимать. Генри ещё какое-то время молчал, сопоставляя одно с другим. — Только не говори, что твой старый приятель — акромантул… -Акромантулы разумны, говорят на нашем языке и отлично нас понимают. По крайней мере, такие, как Арагог. — С укором проговорил Хагрид. — Я спас бедняжку Арагога от злых мальчишек. Мы привязались друг к другу, и Арагог никогда бы не причинил вреда никому. — Знаешь, я тут интересную теорию видел, что способность говорить, как человек — это интересная эволюционная, м-м-м, адаптация. Генри пару секунд молчал, глядя, как Хагрид наливает чай. — Чтобы еду было проще ловить, — произнёс он, когда чайник оказался на безопасном от Генри расстоянии. -Но я несколько месяцев прожил с ним рядом, и он никого не съел, он был еще очень мал для такого, он бы не смог впрыснуть достаточно яда, который превращает жертву в суп, а до этого он бы не смог поймать ученика и никого крупнее кошки… -Хагрид, — слабо отозвался зеленый Джеймс, — пожалуйста… Генри молча, с небольшим осуждением глядя на Хагрида, поднял чашку и с шумом отпил из неё. Вообще, конечно, да, маленький акромантул для человека практически безвреден. И страшным чудовищем, которое в те годы охотилось на грязнокровок, быть он не мог. -Дамблдор, уважаемый, между прочим, человек, знает, что в Запретном обитает стая акромантулов, но это их естественное место обитания, — покачал головой Хагрид, — не в чем меня винить! Я никого не убивал, Арагог тоже, но подлюка Реддл подстроил все так, что виноватыми стали мы двое. И никто нам не верит! Уйду жить к паукам, но как тут бросишь замок, когда директор Дамблдор лишен поста… -Влипли, — тихо пробормотал Джеймс, виновато глядя на Генри. — Ну а если не Арагог, то кто, Хагрид? — спросил Генри, подперев щёку кулаком. — Мне просто чтобы знать, к чему готовиться, — добавил он после паузы, — Не забывай, я сам грязнокровка. -У подружки своей спроси, какая тварь заставляет человека умереть от ужаса, но Арагог этого сделать не смог. — Угрюмо ответил подвыпивший великан. — Может, сам Реддл, гадина, девчонку и порешил. -Мерлин, его нельзя выпускать в таком состоянии на улицу, если он еще с кем-то начнет такое обсуждать, ему конец, — заволновался тихо Джеймс. Генри вновь с шумом отпил из чашки. Мда, дела-а-а-а… -Я в Азкабане еще из-за этого сидел, — обиженно хлюпнул носом Хагрид, — и все волновался, как там мой друг, и девочка, бедная девочка. Мне, знаете, дипломы-то без надобности, главное, что Дамблдор меня тут, при замке, оставил, я свое дело люблю. Но видеть не могу, как спокойно ходит этот гад по Хогвартсу! Я не выдержу Азкабана второй раз, простите меня, я лучше уволюсь, если вдруг… Он всхлипнул снова и сложил голову на руки перед собой, окаменев. Генри нахмурился. Одно дело бесящиеся ученики, другое дело взрослый полувеликан. Вот что с Хагридом делать Генри не знал, и это ощущение беспомощности словно заставляло что-то в нём закипеть и разгореться. Залпом он допил то, что оставалось в чашке, обжигая рот и горло. — Ладно, Хагрид, спасибо за гостеприимство, но нам пора, — сказал он, прокашлявшись, — Только не вздумай сейчас каких-нибудь глупостей натворить. Профессору Дамблдору и без того от министерства досталось. Хагрид не пошевелился. Джеймс осторожно поднялся и ткнул великана в плечо. Тот отозвался храпом. -Офигеть, — констатировал Поттер. — Пусть спит. Пошли, — сказал Генри, поставив наконец чашку на стол. Ну дела, конечно. Ещё и колония акромантулов… Как Люпин, интересно, на них за все свои похождения по лесу не натыкался? Взрослый акромантул может оборотня даже после превращения сожрать и не почесаться. А вот Елене совершенно точно говорить об акромантулах не стоит. Она хоть и боится пауков до одури, но возможность посмотреть на какую-то новую тварь… Нет. Ни за что. — Ну, что будем делать с новым запретным знанием? — спросил он наконец у Джеймса. -Я, если честно, подумываю об обливиэйте в лоб, — почесал макушку Джеймс, — ШУЧУ! Но не приведи Мерлин Реддл узнает, мне что-то кажется, что нам конец. Слушай, Хагрид славный парень, но… Мы ему до конца верим? Точно? — Понятия не имею. Но вообще… мне довелось с Миртл поговорить. И как-то, ну… Умерла она явно не от яда. И не от того, что она испугалась паучка размером с собаку. -Кошмар, — признал Джеймс. — Мы в полной заднице. Ну что, расспросим Миртл побольше?.. У Гриффиндорцев были свои понятия о решении проблем. — Так что в том, что Хагрид и этот его Арагог не виноваты… тут я ему верю. А вот то, что Реддл её убил — я не верю. -А зачем тогда Реддл «подставлял» Хагрида? Что это вообще такое — он свидетельствовал против Хагрида или чего, как. Они же даже на разных факультетах учились? Да? — Джеймс явно наслаждался мыслительным процессом как чем-то редким и приятным. — Так что либо Хагрид ещё кого-то под бочком держал, либо мы имеем дело с какой-то страшной, отвратительной загадкой нашего любимого замка. — Либо Реддл сам что-то скрывает, но, — Генри вдруг остановился и ткнул Джеймса пальцем в грудь, — Я тебе запрещаю лезть к Реддлу в кабинет. И подбивать кого-то ещё на это дело. И вообще думать в эту сторону. Я уверен, что он тебя даже под мантией поймает, это раз, а два — я не хочу потом выслушивать от Реддла про то, что мой факультет постоянно творит всякую дичь, а от МакГонагалл, что я-де плохо справляюсь с обязанностями старосты и не слежу за тем, что творят мои друзья. -Ладно, ладно! — Вскинул руки Джеймс. — Хотя по замку я бы за ним походил. Под мантией. Интересно, чем живет этот уважаемый человек! Это же не против правил? — Любопытство кошку сгубило. Но вообще… — Генри задумался, — Постарайся не потерять в процессе мантию. Джеймс хмуро кивнул: -И еще Сириусу ни слова, он рванет изобличать Реддла, у него это дело жизни. А доказательств у нас пока нет. -Вот-вот, — согласился Генри, — никакой активной деятельности, особенно без моего ведома. -Без твоего ведома, ага, — покривился Джеймс, — Генри, ты не один такой важный. Вы с Кинкейд, конечно, Реддла знаете получше нас, но это все ерунда, если он и впрямь такой злодей. Сам не лезь ни во что, особенно в одиночку! И вот еще что. Не говори Елене. — Вообще никому ни слова, — кивнул Генри, — А мне нужно знать, каких проблем ждать, к чему готовиться и что делать, если всё полетело к чертям. -Спаситель и заступник, — пробурчал Джеймс, — пойдем. Надеюсь, Хагрид своим дыханием не спалит хижину к чертям. Генри оглянулся на хижину Хагрида. — Я уверен, она и не такое в своё время видывала.