Злые Британские Волшебники

*** В спящую уже давно гостиную Елена спустилась уже с трудом, так ноги устали бродить через снег. Не за горами был ранний подъем, и Кинкейд пыталась припомнить собственное расписание, чтобы понять, можно ли выписать первокурсников на уроки и поспать первую пару. -Кинкейд, — позвал ее голос, и девочка буквально взвилась вверх от неожиданности, ощетинившись в сторону голоса палочкой. — Ой, прости. Кинкейд медленно опустила палочку, рассматривая Снейпа. Тот выглядел встревоженным. -Поговорить надо. Ты куда-то уходила с Реддлом? — Кинкейд нахмурилась, потому что Сев торопливо продолжил. — Мне не важно, куда. Но твой Кислер полночи говорил про оборотней и темные дела Реддла. Я оставил записку профессору. Кинкейд опустилась в кресло. Мамина интуиция все-таки явно была наследственным подарком. -Я подумал, что Реддлу нужно знать, что Генри за ним следит, — слегка виновато сообщил Снейп, — ну, он же не сожрет Кислера, они вроде ладят. Просто… иногда это может быть опасным. Елена подняла на него уставший взгляд и медленно кивнула. Проспать пару откладывалось. -Я завтра рано утром зайду к профессору, спрошу, что делать, — ответила наконец она и зевнула. После прогулки тепло гостиной действовало просто парализующе. -Да, — с каким-то облегчением кивнул Северус, — точно. Ну, до завтра. Он направился к лестнице, ведущей в сторону комнат мальчиков. Когда он обернулся, Елена брела к своей комнате, где ее наверняка дожидалась Элиша, чтобы посвятить в детали маленького заговора. *** Генри стоял в лаборатории перед доской для записей и лихорадочно всматривался в буквы, им же написанные. Снейпа он почти не замечал, хотя тот давно уже подкрался поближе и смотрел теперь на доску через его плечо. -Кислер, соберись, — Сев пощелкал пальцами у лица Генри, — что все это значит? Генри неохотно оторвался от своих мыслей и ткнул в стрелки и имена. Порой почерк мальчика было не разобрать, но повторы имен Реддла и Елены настораживали. …Сегодня, когда Джеймс ворвался в спальню и рассказал о плодах своей слежки, а потом завершил рассказ словами «Генри, нас крупно развели», Генри понял — да, развели. Джеймсу с его везением и мантией-невидимкой крупно повезло: когда он шел за Реддлом уже на улицу, было достаточно темно, и проступающие на снегу следы было бы сложно заметить. А потом к объекту слежки добавился ещё одни объект с кодовым именем «Кинкейд». Встреча у границы Запретного леса сулила бы кому угодно снятие баллов и строгий выговор, а то и отмену значка старосты, но Елене, видимо, закон был не закон; Реддл просто отмахнулся от ее оправданий, позвал с собой к оборотням — что? — и уволок ее аппарацией Мерлин знает, куда; что?.. Генри думал, что над ним шутят, но по всему выходило, что Поттер серьезен. Более того, Кислер легко мог представить подобный жест от профессора. Более того — легко представлялось также, что Кинкейд соглашается. Но почему оборотни? -Почему оборотни? Это важно? — Генри ткнул в конкретный участок на доске. -Какие оборотни, Кислер, — начал терять терпение Снейп, прикидывая, чем отмахиваться от коллеги по цеху, если тот перейдет в буйную фазу. Черпаком или волшебной палочкой? -Реддл сейчас у оборотней. Я узнал… Из источника, которому можно верить, — Генри зевнул, сказывался недосып. Северус кивнул и оглянулся на готовящееся зелье: его нужно было помешать через пару минут. -Я приведу Елену, и пусть она тебя успокаивает, у тебя бред, — Снейп подошел к котлу и придирчиво принюхался. -Если ты ее найдешь, — усмехнулся болезненно Кислер, — давай я посмотрю за зельем. Иди, ищи. Сев молча достал из кармана листок и протянул его Генри, ткнув пальцем в пункт, на котором он находился сейчас. -А почему здесь нарезка, а не паста? — Отозвался Генри, вчитываясь, и Снейп раздражённо покачал головой. -Ты точно сошел с ума. Я скоро. Он драматично покинул помещение — взметнулись полы чуть великоватой для мальчика, купленной по уценке, мантии. Генри подошел к котлу и помешал варево. Оставалось только ждать, хотя он знал — ничего он не дождется. Елена не придет. Голова постепенно прояснялась, и оказанное Снейпу доверие показалось немного… переоцененным. Генри стер все с доски, смерил лабораторию шагами из конца в конец пару раз, присел и снова встал. А если Джеймс все-таки что-то понял не так, и сейчас дверь откроется, и… -Я не учел, — с порога сообщил Сев, поправляя спустившиеся рукава мантии, — что в крыло девочек просто так не попасть. Элиша ответила, что у Кинкейд болит голова, ну, знаешь, эта их голова. И мы решили не будить Кинкейд, потому что со старостами не ссорятся. Генри кивнул, удовлетворенный. «Нас развели, мой друг». Ну да. -Спасибо, — улыбнулся он и направился к выходу мимо Снейпа. Хлопнув зельевара по плечу, он махнул рукой на прощание и вышел из лаборатории. *** Снейп спохватился в тот самый момент, когда зелье принялось выкипать и стало безнадежно испорченным. Выругавшись, он удалил содержимое котла и навис над горячим и пустым котлом. А потом бросился к столу — писать записку. Очень скоро небольшое послание мелкими, убористыми буквами было завершено, и Сев, оглядываясь по сторонам, донес его до комнат профессора. На стук, разумеется, никто не ответил — ни Реддла, ни Елены не было в замке. Северус подсунул письмо под дверь и, испугавшись внезапно того, какими могут быть последствия для Генри, поежился и быстрым шагом, переходящим в бег, устремился к Слизеринской гостиной. *** Елена надеялась, что ранним утром Генри не появится в подземельях, а потому достаточно смело устремилась к профессору. Открывшаяся ей навстречу дверь действительно явила хмурое лицо преподавателя, но говорить со старостой он не стал. Молча забрал у нее собранные для вида эссе первокурсников, отдал взамен незаметно сложенную в несколько раз записку и закрыл дверь перед носом у Кинкейд. Елена нырнула в арку у ведущего в озеро окна и вчиталась в текст. В стороне послышались шаги, но Кинкейд быстро узнала Снейпа и потому продолжила читать. Сев замер в нескольких шагах, оглядываясь по сторонам, пока девочка жестом просила его помолчать. -Я скажу ему, — наконец, тихо проговорила она, — инсендио. Записка, отправленная комком в полет, вспыхнула на лету и осела на пол парой хлопьев пепла. -Ты действительно не знал, Элиша тебе соврала, потому что она вообще всегда меня прикрывает, не важно, от кого, перед всеми одинаково. Я попробую устроить все так, чтобы ты выглядел обманутым нами с Андервуд. И ни слова о твоей записке Реддлу, — она посмотрела на Сева, и тот медленно кивнул, соглашаясь. -До встречи на уроках тогда? — Неуверенно уточнил он, пока Елена снова пыталась обрести некое душевное равновесие. -Ага, — она надеялась, улыбка вышла достаточно… обычной. Судя по тому, как смутился Северус — достаточно. Генри за завтраком она не поймала. Профессор с высоты преподавательского стола тоже, кажется, Кислера не заметил: Кинкейд видела, как Реддл пробегается взглядом по головам, так и не остановившись ни на чьем лице. На завтрак Генри не пришел. Спаренные чары наконец позволили двум старостам оказаться достаточно близко, но в пару к Елене вызвался… Сириус Блэк, и профессор Флитвик, пришедший в восторг от такой новизны, удовлетворил его просьбу. Разве что поглядывал на них чаще, чем на других, но Елена давно перестала выяснять свои отношения с Гриффиндором лично, передавая это в руки Генри. -У меня был вопрос, — он посадил на ладонь голубое холодное пламя, отдаленно напоминавшее патронус. — Про Поттера. -Спроси у Сева и Лили, — удивилась Кинкейд, зажигая огонь примерно такого же размера, но сажая его не на руку, а на специально предложенное для эксперимента поленце. — Кто будет записывать? -У меня ужасный почерк, — открестился Блэк. -А у меня рука отваливается столько писать, так что ты, — отрезала Кинкейд, и Сириус закатил глаза. -Зачем тогда спрашивала. Так вот, Поттер на тебя пялится — что случилось? Елена покосилась в сторону Джеймса. Того выбрала для порции ритуальных унижений Элиша, и гриффиндорец даже толком не сопротивлялся: действительно, смотрел на Елену так, будто у нее волосы фиолетовые. -Он заболел? — Тихо предположила Елена, отворачиваясь, но все равно чувствуя взгляд. «Так, значит, Поттер к этому причастен. Просто чудесно». Гнев, пришедший к Елене от этой мысли, был таким сильным и чужим, что она покачнулась, а огонек на деревяшке столбом взвился вверх, жаром уничтожив синее пламя Сириуса. -Блин, Кинкейд, — расстроился Блэк. К ним тут же подскочил Флитвик, всех успокоил и раз пять уточнил, все ли в порядке у них с Сириусом. Елена редко ссорилась с Блэком-старшим: его инаковость в школе была ей знакома, общих тем для споров у них не было. Поэтому такое внимание Флитвика даже раздражало — лучше бы шел Элишу от Поттера отрывать, вон, вцепилась. -В общем, пусть Генри с Поттером разбирается, чего тот на меня так смотрит. — Заключила Елена. -Да они не разговаривают сутки, — вздохнул Сириус, — не понимаю, почему. *** -Зачем ты меня искала? — Дружелюбно поинтересовался Генри, хотя взгляд у него был серьёзным донельзя. Елене стоило огромного труда этот взгляд проигнорировать. -Рассказать кое-что хочу, а завтра у первокурсников тест по Защите, и я весь день буду успокаивать плачущих детей. Весь замок оббегала, тебя не поймать. Генри отвел взгляд. -Пойдем, — Кинкейд жизнерадостно вцепилась в его руку и потащила за собой, — найдем пустой класс. Таковой нашелся не сразу: ручка одной из дверей и вовсе оскалилась львиной пастью и чуть не укусила старосту за руку. Судя по всему, в комнате очень хотели уединения. Наконец, одна из дверей открылась свободно; здесь обычно отрабатывали чары вне уроков, но сейчас любителей учебы не нашлось. Елена быстро зачаровала дверь от подслушивания и крепко заперла ее. Генри забрался на парту. -Если можно, сразу ближе к делу, — попросил он, и Елена в сердцах топнула ногой: оборотни оборотнями, но кто ж так разговаривает с любимой девочкой, оказавшись в запертом помещении. -Помнишь… Я рассказывала, что нашла лежку оборотня, а профессор даже подтвердил его существование? Генри кивнул. -И ты в попытках разоблачить его решила наведаться к другим оборотням. Елена склонила голову на бок. -Не совсем, — ответила она мягко, — по крайней мере, «разоблачать» я никого не хотела. Генри, давай начистоту. Кто еще в курсе? Оборотни существуют под таким общественным осуждением, что если лишние люди узнают, что профессор водил школьника к оборотням, хорошо не будет никому. -Знаем только ты и я. — Усмехнулся Генри. — И Северус, благодаря которому мы и беседуем сейчас, а? Сбегал и настучал. Хотя, наверное, понимаю его. -Северус? — Улыбнулась Елена. — Мы аппарировали туда же, откуда и ушли, и там были следы одной давности с нашими. Кто это был, Генри, кто так хорошо прятался, что я посреди леса не услышала его, не почувствовала среди снега чужой запах, да и Реддл вообще-то не дилетант в лесных прогулках?.. Оба они знали ответ. Мантия-невидимка у Поттера была просто отменная. -Я хотела поделиться с тобой, — соврала Елена ещё раз, — поделилась. Теперь мне надо искать того, кто там… был. -А если найдешь, что сделаешь? — Генри пересел поудобнее на парте. -В нос поцелую, — буркнула Кинкейд. — Или разобью ему этот нос, тут же от человека зависит. Да и, по идее, надо память чистить. -Я это был, — засмеялся Кислер, — так что давай только про «поцелую» и «нос». Елена подошла ближе, обхватила ладонями голову мальчика и осторожно поцеловала его в нос. Отстранилась она не до конца — ладони все ещё качались Генри. -Тогда скажи мне, — спокойно начала она, — ты шел в мантии невидимке за нами, тихо и незаметно, скрываясь. Почему? -Потому что это странно — когда твоя подруга и профессор, о котором ходят странные слухи, вдвоем уходят из замка в ночь. -Мы уходили не вдвоем, — мягко, почти бережно возразила Елена, отпуская Генри. В ладонях сразу же поселился холод. — Мы встретились в лесу — я просто попалась ему на опушке. Случайно. Ты шел не за мной — я бы заметила, потому что пролезала через мертвое логово акромантулов. Там не пройти бесшумно, Генри. Значит, ты шел за Реддлом. Или это был не ты, потому что ты без понятия, как мы встретились, да? -Это был я, — успокаивающе прервал ее Генри, взяв ее за руки, — я, Елена. Я шел за Реддлом. -Ты тоже теперь ему не доверяешь, — проговорила едва слышно Кинкейд. — Генри, он, пожалуй, единственный, с кем у оборотней могло быть безопасно. -Я имею в виду, сама идея… Будь осторожна, Елена, пожалуйста. — Генри притянул ее к себе, но это не помешало Кинкейд произнести горячую речь, посвящённую защите магических рас. -Благодаря Реддлу, в свои пятнадцать я уже видела больше, чем половина этих специалистов по проблемам магических разумных рас. Лайелл Люпин, один из основных активистов отдела по контактам с волшебными расами — когда он в последний раз видел оборотня? Мы должны быть более открытыми новому, чем все эти чиновники, чей мозг давно уже пересох, разве нет? Разве где-то говорят о том, что укус оборотня опасен только в полнолуние? Разве где-то объясняют, что ликантропия не влияет на магические способности, а значит, детей оборотней необходимо обучать, чтобы не случилось проблемы, описанной ранее мистером Скамандером? Ты знаешь про обскуров? -Дети, которые подавляют свои способности, — кивнул Генри, — Что в теории может привести к чему-то плохому, не помню точно. -Дети, способности которых подавляют, — поправила его Елена, — магия, не имея выхода, пожирает самого волшебника. Обычно это случается с детьми-магами, которых воспитывают в строгих маггловских семьях. И теперь представь, что твою магию ограничивает целое государство. Целая власть объясняет тебе, что ты кровью не вышел, а потому не будешь иметь возможность научиться со своей магией работать. Обращаться, общаться. Более того, зная заранее, что тебе с волшебной палочкой в этом мире рады только в Азкабане, твои родители и сами пытаются убить в тебе всякую идею колдовать. Чтобы не было больно потом. А в итоге получается только хуже. Генри молчал, давая ей продолжить. -В общем, этот вопрос министерство тоже как-то обходит, да? И я рада, что профессор дал мне побывать среди оборотней — я хотя бы посмотрела со стороны на то, как глупы мои предубеждения. Опасность есть, но она не всегда — их намерение. Кислер некоторое время обдумывал слова Елены. — Хорошо, но всё-таки будь осторожна. Помни, что у любой ситуации, у любого намерения есть две стороны. И намерений профессора я не совсем понимаю. Пока. И, случись что — приходи ко мне. Вместе мы что-нибудь придумаем. -Тогда почему ты не скажешь «будь осторожен» себе? — Елена все же смогла отстраниться. — Не следи за ним. Не обманывай его. Лучше… если хочешь, просто оставь все связанные с ним дела — все эти дополнительные уроки и так далее — и забудь, учиться осталось два года. Но вот так вот тихо… Она вздохнула. -Он просто учитель защиты от тёмных искусств. Если не делать из него что-то большее, он таковым и останется. Так вот. Не делай. Генри удивлённо взглянул на Кинкейд. И… усмехнулся? — Вот даже как? Ну уж нет, Елена. Просто так оставить всё, и тебя в том числе, чтобы жить тихо и спокойно? После всего что я узнал, да ещё и у самого профессора? -Генри рассмеялся. — Нет, я уже слишком далеко зашёл, чтобы развернуться и уйти, заткнув уши и закрыв глаза. Он оборвал смех и серьезно поглядел на Елену. -Ну, а уж тебя я точно не оставлю. -Тогда ходи, громко топая, и не обсуждай дела профессора с третьими людьми… вроде хотя бы Сева. И не только! — Возмутилась Кинкейд. — Нам точно нечего опасаться? -Сев сам виноват, что был в лаборатории! — возмутился Генри, — К тому же, в том, что я чертил на доске, я сам не всё ещё понял. Так, ладно. Мне надо бежать, домашнее задание по ЗоТИ само себя, к сожалению, не напишет, — Генри снова стиснул Елену в объятиях, и та сдавленно пискнула, — Пошли на выходных куда-нибудь? -Я читала, что тут в трех часах ходьбы есть отличная точка наблюдения за дикими гиппогри… ты предлагай, — улыбнулась Елена, из весьма стесненного положения с трудом поводя палочкой и снимая глушащие чары. — Сначала за чем-нибудь вкусным в Хогсмид, а потом смотреть на гиппогрифов…