Злые Британские Волшебники

От доброго дедушки волшебника вне школы не оставалось ни следа. Кади встретилась с ним в доме своего отца, пока тот был в оздоравливающей поездке. Приводить в собственное жилище Дамблдора не хотелось, встречаться в школе было тяжело. Кади… Не любила посещения Альбусом подземелий во время своей работы. Она ожидала, что с детьми у нее сложатся весьма сложные отношения. Особенно со Слизерином. Салазаровы дети лишились и декана, и профессора зелий, и привычной обстановки, привычных правил. Пару лет назад профессор Слизнорт открыл двери лабораторий всем желающим варить вне уроков, чтобы иметь хоть какой-то контроль над этим процессом. В начале этого учебного года дети привычно ввалились в лабораторию в весьма неподходящий момент и сбили тщательную концентрацию Кади, когда та занималась собственным проектом. Признаться, молодая преподавательница и сама винила себя: психанула, а с детьми психовать нельзя. Но в тот день она закрыла лабораторию для каждого встречного, и Снейпу с Кислером стоило огромного труда добиться разрешения на посещение. Не без помощи их деканов. МакГонагалл Кади понравилась сразу. Она ни разу не употребила имя отца Кади — так волшебница стала чем-то большим, чем дочерью своего отца, Юсуфа Камы. С Минервой было просто, может, и в самом деле сказывались схожие анимагические формы. Казалось, более объективного человека в школе было не сыскать, и рядом с ней Кади вздыхала с облегчением. Факультет ее тоже проблем не доставлял. Среди гриффиндорцев были люди разные, но стремящихся к исключительно школьной программе — единицы. Им куда больше по душе приходились необычные уроки мисс Кама, когда нужно было всей толпой отправиться на опушку ведущего к Хогсмиду леса, там накопать какого-нибудь подорожника, а потом из него сварить какое-то простое, но действенное, зелье. Кади преподавала практическое, полевое, доступное всем зельеварение, а на лекциях знакомила студентов с нетрадиционными взглядами на этот предмет. Она умела варить зелья — и она могла заменять компоненты самым неожиданным образом, ориентируясь на то, что растет в ближайших лесах. МакГонагалл разве что намекнула, что это не совсем подходит для экзаменов, и Кади, чтобы следовать плану уроков, стала записывать два рецепта — как в учебнике, и как действительно получится в предгорьях Шотландии. С Реддлом дела обстояли сложнее. Разумеется, преподаватели часто встречались в подземельях. Том не шел на контакт, отец пару раз пожужжал насчет темной лошадки Реддла, Альбус тоже явно искоса поглядывал на собственноручно принятого на работу профессора; Кади не понимала, что творится, и решила отстраниться, чтобы случайно не записали в герои. Как любил Дамблдор — первого встречного и сразу в спасители мира. Потом Слизеринцы объявили войну, и идея сторониться Реддла уже не казалась Кади такой хорошей. А Альбус словно подливал масла в огонь, нанося редкие визиты в подземелья к своей протеже, дочери друга и коллеги, Кади. За мисс Кама сразу закрепилось звание шпионки Дамблдора, который сам не очень любил посещать подвалы школы — видать, коленки ныли так долго по ступенькам спускаться. В каждое свое посещение он вежливо интересовался, как идут дела у юной преподавательницы, и каждый раз Кади старалась не кинуть в него чем-либо. Дела шли плохо, так плохо, что от случайных вторжений и от злых намерений пришлось использовать ритуал, привезенный из Туниса. Потребовалось много крови, своей и животной, в частности, змеиной. Слава богам, об этом не узнала староста Слизерина, иначе визгу было бы — чувствительные уши Кади к такому готовы не были. Защита сработала целых несколько раз, и каждый раз Кама надеялась, что это станет поводом для диалога с Реддлом. Что он, быть может, придет извиниться за сорванный урок или же пронаблюдает лично за тем, как проходит пара у четверокурсников — с Блэком никакого сладу не было. Однако, Слизерин продолжал переваривать инородное тело в своих владениях, а сам предводитель этого ужаса не появлялся на пороге кабинета зельеварения. Будто бы принципиально. Надежда познакомиться с Томом умерла, когда внезапно нападения слизеринцев прекратились. Словно по сигналу, они усмирили всю свою фантазию и снова принялись варить зелья. В сентябре девчонка Андервуд делала вид, что не может нарезать шалфей, и за нее возилась Розье из Равенкло. А в декабре зельевары Слизерина снова прорезались из-под снега, а бунтари вроде Регулуса, напротив, притихли. Кади поняла, что перестала быть хоть сколько-то интересна, пусть даже этот интерес и был враждебен. Дамблдор пропал даже для Кади, хотя профессор Флитвик осторожно пытался спрашивать у нее, не в курсе ли она, где находится сейчас… все тот же друг ее отца. Как же Кама ненавидела эти расспросы! Всегда тактичный и аккуратный декан Равенкло в этот раз не смог прочувствовать всю щекотливость ситуации, и Кади разочаровалась. И вот Альбус, пропажа всей Британии, сидел перед ней в глубоком кресле, и приходилось вторить ему, хотя Кама предпочла бы ковер. -Зашел поинтересоваться, как прошли твои праздники, как дела у Юсуфа… — Дамблдор по-отечески окинул взглядом Кади, и та вежливо улыбнулась. Она была заметно смуглее отца, и оттенок кожи подчеркивал золото глаз. В школе Кама не сильно демонстрировала рисунки на коже, но дома вела себя свободнее, открывая золотистые узоры на руках. Они тянулись и к спине, и по позвоночнику. Альбус знал, что волшебники, работающие с кровью, на родине Кади наносили на кожу различные узоры, призванные защитить их от Того, Чего эти кровные маги боялись больше всего. Своеобразная расплата. Альбус знал, что английская магическая традиция не подходит волшебнице, чья магия в Британии котируется как темная и запретная. Но позвал ее сюда — и ненавязчиво, именем Юсуфа и его же влиянием на дочь, подвел Кади под присягу министерству. Блэков не смог, а дочь друга — запросто. Быть дочерью друга самого Дамблдора Кади не понравилось. Поклявшись, что это будет ее первый и последний год в школе, она набралась сил за каникулы и вышла работать снова, выходные, впрочем, проводя вне Хогвартса. Кажется, стоило упомянуть последний факт, как на лице Дамблдора промелькнуло легкое разочарование. Кама подобралась: возможно, она не успела заметить, как стала частью некого плана. -Министерство любезно предоставило мне окошко на международное перемещение, так что первым же вечером каникул я была в Тунисе, — пожала плечами Кама, сразу же стараясь дать понять, что о социальной жизни школы ей известно совсем чуть-чуть. -Вот как, — задумчиво кивнул Альбус. — На Рождество обычно остается всего чуть-чуть студентов, и мы отлично проводили время в эти дни. Все обеды принимали совсем иной вид и тон. Мы собирались как одна большая семья. -Наверняка в этот раз было так же, — вежливо заметила Кади и отругала себя: вежливость получилась грубостью, «отлично посидели и без вас, Альбус». -Надеюсь на это, — кивнул волшебник, словно не заметивший неловкости. — А как проходят ваши рабочие дни сейчас? Никаких сложностей нет? Кади затосковала. Получалось, что разговор должен был идти по обычной схеме, но не в кабинете зелий, а дома у отца. Неужели нет способа выставить старика?.. -Абсолютно. Хотя, признаться, преподавание не мой конек, и я надеюсь, что в июне сложу полномочия. Вот бы профессор Слизнорт скорее вернулся к нам. К вам. Она подняла взгляд на Альбуса. Воспользоваться легилименцией тот бы не посмел, хоть в этом Кади чувствовала себя уверенной. -Очень жаль. — Покачал головой Дамблдор. — Вернее, я надеюсь, что Гораций снова вскоре присоединится к нам, но, по правде говоря, не думаю, что Том оставит свой пост декана. Он серьезно посмотрел на Кади. -Что ж, он может оставаться деканом, а профессор Слизнорт вернется к зельям, чем порадует всю оскорбленную моим присутствием аудиторию. — Прикинулась дурой Кама. -Интересно, что у Тома появилось такое рвение к педагогике, не правда ли? — Зашел с другой стороны Альбус и поймал недоумевающий взгляд. -Я не училась в Хогвартсе и не знаю, чем мистер Реддл отличается от остальных профессоров, сэр. Он вас чем-то смущает, и поэтому вы его наняли? Она потихоньку закипала. Две замены учителей в школе, и обе — провокация. Для чего? -По правде сказать, я хотел, чтобы он был на виду, — улыбнулся спокойно Альбус, и Кама предприняла последнюю попытку остаться в стороне. -Что ж, он на ладони, хотя, возможно, если бы вы назначили его деканом Равенкло или Гриффиндора, физически его комнаты были бы расположены ближе к вашей башне. -Меня в любом случае нет в школе теперь, когда все так… Переплелось, — терпеливо заговорил старик. — Это и к лучшему — Минерва присмотрит за всем в школе, пока я разбираюсь с делами снаружи. Однако, трудно не иметь возможности присматривать за таким нуждающимся в опоре и добром слове человеком, как Том. Слегка опасаюсь, буду честен. -Вот как, — пробормотала Кади, чувствуя, что вязнет в беседе. -Именно так, — голос Дамблдора стал тверже. — Кади, буду краток. Мне нужна твоя помощь. Я должен знать, где и что делает Том.