Злые Британские Волшебники

Реддл едва сдерживал разочарование. Ругать Нотта смысла не было. Тот действительно проделал тяжелую работу, а Кинкейд действительно оказался абсолютно сумасшедшим стариком, так что все вышло наиболее удачным образом. Судя по воспоминаниям Магнуса — подлинным, здесь тоже было не придраться — Кинкейд-старший заигрался в могущество и решил провести старость в кругу семьи, сговорчивой, правильной, дружной семьи. Здесь даже у Реддла возникала тошнота. А ещё Кинкейд был прекрасной демонстрацией будущего сражения с Дамблдором. Том наконец осознал, что это случится. Чувство подсказывало, что столкновение произойдет еще до конца этого года. А если Дамблдор тоже решит действовать вот так, стирая память одну за другой? Решение Альбуса поставить Реддла перед всей Британией, на виду у каждого, не дало плодов; что, если он просто примется стирать память о нем?.. Том помотал головой. Страх был чуждым ему чувством, он не привык бояться и не желал учиться этому. -Поднимись, — велел он Нотту, который стоял на одном колене перед своим повелителем. Нет, ругать Магнуса было не за что. Но и хвалить — тоже. Мотивация была несколько не той, за которую полагаются похвалы. -В каком ты состоянии сейчас? Тебе нужен отдых? — Решил проявить Лорд заботу о своих рабочих ресурсах. -Я мечтаю напиться, мой Лорд, и если я вам не нужен, то мне нужны двое суток покоя. -А Элис одобряет такой план? — Изумился Том. — Не стыдно, лорд Нотт? -Элис будет дома у Джеффри на пару дней похорон. А похороны должны быть, мой Лорд. -Я восхищен, как ловко у вас все укладывается в рамки приличий, Магнус, — хмыкнул Реддл. -Свадьба в начале апреля — Нотт смотрел куда-то в район уха Тома, — будет честью видеть вас на ней. -Эту честь я вам окажу, — проронил рассеянно Том, прикидывая планы на будущее. Кинкейды, скорее всего, запросят выходной для дочери. Дважды. На похороны и, какая ирония, на свадьбу. Похороны — это совсем скоро. Значит, нужно успеть поговорить с Еленой. -Отдыхай, — решил он, — неделю не понадобишься точно, но я надеюсь, что ты не влезешь в какую-нибудь драку по пьяни, Нотт. -Запрусь в замке. Спасибо, мой Лорд, — поклонился Магнус и исчез. Том неспешно прошагал к мутному стеклу, количество силуэтов за которым увеличилось. Эйвери, добрый старик, позабыл всякое благоразумие, создавая новых и новых инфери. Почему Эйвери не вызывал у Нотта такой ужас, ведь Кинкейд, по сути, занимался тем же самым, поднимал трупы? Что было разницей между некромантом и химиком?.. Артефакт, с помощью которого Кинкейд колдовал, было жальче всего. Том с досадой двинул челюстями и аппарировал к границам Хогвартса, почти сразу же ступив на шаткий деревянный мост. *** Злые языки поговаривали, что Блэки передавали по наследству всем своим потомкам абсолютное безумие и ярость по любому поводу. Они щедро вливали эти качества в тех избранных, с которыми решили устраивать семейные дела. Вышедшая замуж где-то на стороне Блэк, по идее, должна была передать крутость нрава счастливчику Розье или Гринграсс. Сильная, могучая кровь сказывалась и на дальнейших потомках, дальше и дальше. Элис Яксли понимала, что ее «совсем чуточку Блэк» дочь как минимум очень легка на поспешные и далеко идущие выводы, поэтому письмо начала с традиционного «ты только не ругайся». Бушующие подростки — трудная стезя, Элис относилась к этой стихии весьма философски, не пытаясь давить на Елену, но сейчас ей хотелось восстановить семью Кинкейдов любыми способами. И если уж Нотт убил этого художника, гореть ему в аду, то пускай из его смерти выйдет что-то путное. Елена прочитала письмо, поясняющее, почему ей так важно отправиться домой на пару дней и поддержать отца, потерявшего, собственно, собственного родителя. Уезжать из школы сперва не захотелось, тем более что Селвин вернулся, и Кинкейд обещала ему помощь. Но он неплохо справлялся под присмотром близнецов, Элиша тоже ему спуску не давала, Реддл, как будто, не проявлял повышенного интереса к мальчишке. Поэтому, когда господин декан, получивший схожее письмо, вызвал девочку к себе, она спокойно разыграла волнение за отца. -Сочувствую вашей утрате, — бросил Реддл, испытывавший досаду от того, что удивить новостью Елену не удалось. Впрочем, сбитая эмоционально разбитая девица обычно сильно сдавала в когнитивных способностях, так что, может быть, все к лучшему. -Угу… То есть, спасибо, — Елена не скорбела и не сильно скрывала этого — врать у нее получалось ужасно плохо. Но тревога за отца была неподдельной. — Профессор, я хотела бы попросить вас об одолжении… Реддл прикусил язык. Он собирался со всей щедростью пожаловать подопечной выходные, но, похоже, она пришла их просить, а предоставление услуги обычно чего-то да стоит. Елена подняла на него взгляд, и у нее возникло странное чувство, что она немного проиграла, но она тряхнула головой. -Отцу в последнее время непросто. — Начала она. — Лорд Нотт этому изрядно поспособствовал, а теперь еще и гибель де… Э… -Мистера Кинкейда-старшего, — понятливо уточнил Реддл, прикидывая, что же успел отец рассказать дочери, и знает ли она об участии Нотта и в этой истории. -В общем, если бы можно было отлучиться на выходные из замка, чтобы поддержать отца, я была бы вам очень признательна. Это не повлияет на учебу, меня не будет всего лишь выходные. На факультете шесть старост, среди которых я младшая; уверена, впятером они справятся. -Вашими стараниями, мисс Кинкейд, на факультете действительно царит порядок, — Реддл сегодня был сама щедрость. — Так что, уверен, ничего не случится такого уж страшного за ваше отсутствие. В конце концов, если что, я вас прикрою. Он просто не удержался от колкости. Ответственная девчонка порой думала, что вся школа только на ней и держится. -Безмерно благодарна вам, мой Лорд, — пробормотала Елена и выжидательно поглядела на декана. -По правде говоря, у меня был вопрос к вашему отцу, но в текущем его состоянии не уверен, что будет уместно этот вопрос задавать, — посетовал Реддл. — Дело касается напрямую работы мистера Кинкейда, его обширных знаний. Но кто же потревожит человека в такой час. -Не смею соревноваться в знаниях с отцом, но — вдруг я могу что-то подсказать? — Осторожно поинтересовалась Елена. -Меня интересуют обскуры, — Реддл вздохнул со всей тоской тянущегося к знаниям человека. — Полагаю, я могу вам довериться в этом. Вы что-либо знали о плачевном магическом состоянии матери мистера Снейпа? Староста мигом почувствовала, как встает на шаткую почву. -В общих чертах слышала о том, что у Северуса непростые отношения с родителями. — Она не удержалась и посмотрела на декана с укоризной, мол, а мои секреты ты тоже со всеми подряд обсуждаешь?! Головы тут же словно что-то коснулось, и Кинкейд поспешила отвести взгляд. -Нами прямо сейчас проводится некоторая… спасательная операция, в которой уже поучаствовали и ваш отец, мисс Кинкейд, и мои знакомые исследователи магической природы, и даже, вы будете удивлены, в будущем мы привлечем мистера Селвина. Благодаря нашим усилиям, миссис Снейп, возможно, сможет прийти в норму. Но она является обскуром, я практически уверен в этом, а ваш отец лишь подтвердил мои догадки, используя для работы с этой женщиной исследования, посвященные как раз-таки этой теме. -Как это возможно? — Переварив информацию, коротко поинтересовалась девочка. -Это я и хочу узнать. — Коротко ответил Реддл. — Копия рукописи мистера Скамандера находится у вашего отца. -Вы пытались ее просить? — В лоб уточнила Елена, лихорадочно соображая. Профессор кивнул. -У рукописи два экземпляра — оригинал и копия. Оригинал у профессора Скамандера. Я подумывал попросить у него… Но мы не являемся близкими знакомыми, хотя он уже делился с нами кое-какими исследованиями. Кинкейд выглядела озадаченной. Может, все и не так плохо, если сам профессор Скамандер… с профессором Реддлом… Делился… -Я попробую попросить у отца, — сдалась девочка, и декан поспешил закрепить успех. -Даю вам времени до вечера вторника. Ужин вы должны провести в Хогвартсе. -Два учебных дня?! — Ахнула Елена. Заучкой она отнюдь не была, но на такой большой отгул не рассчитывала. -В понедельник у вас факультативные занятия и чары. С профессором Флитвиком я договорюсь, а уход за магическими животными вы отработаете дома. Во вторник — мои уроки и прорицания, которые вы и так обычно прогуливаете в лесу или на моих занятиях с младшими студентами. Уверен, это все — восполнимые потери. -Спасибо, мой Лорд, — Елена с облегчением поклонилась. Если они и поссорятся с отцом из-за этой рукописи, то за другие три дня успеют помириться. -Я рассчитываю на вас, — добавил с нажимом Реддл, сгоняя ложное чувство покоя, но компенсируя это почти что комплиментом. — Вы обычно не подводите меня. -Я сделаю все, что в моих силах, профессор, — понятливо кивнула Елена. — Как мне попасть домой и обратно, в замок? -Вы можете пройти камином из Хогсмида — вас проводит дежурный на тот момент учитель — в приемную своего отца, полагаю, камин открыт для экстренных посетителей. -Для меня — открыт, — согласилась, немного подумав, девочка. -Славно. В таком случае, завтра утром будьте готовы после завтрака отправиться. -Благодарю, профессор, — Елена еще раз поклонилась и постаралась скорее исчезнуть из кабинета декана. Реддл вздохнул. Если у девицы не получится раздобыть это исследование, значит, и впрямь — не судьба. И придется судьбу ломать об колено в очередной раз — что виделось Темному Лорду делом затратным и тяжелым. *** Провожать Елену досталось тому самому Флитвику, которого Реддл обязался предупредить об отсутствии студентки в понедельник. Надо отдать должное декану Равенкло, он отнесся к ситуации со всей душой, вынес Кинкейд официальные и не очень соболезнования, рассказал по дороге девочке десяток историй с участием ее покойного деда в роли студента Хогвартса, сообщил, что это был очень сильный волшебник, не даром же в нем кипела кровь Блэков. Весьма жаль, весьма и весьма жаль, причитал Флитвик, что судьба так распорядилась с Томасом — потеря близкого человека совсем свела его с ума, переход в мир магглов — тяжелое решение. Елена слушала его молча, понимая, что Флитвик, вероятно, единственный, кто не осуждает ее деда вообще ни за что. Поэтому она решила сохранить чувства профессора такими, какими они были. И смолчала. Горячо поблагодарив за поддержку, она наконец шагнула в камин. Несмотря на легкие завихрения в воздухе — на улице было очень ветрено, и в такие дни камины порой сбоили — она вышла точно в приемной отца. Было пусто. Дверь в зоологическое крыло дома не впустила бы ее без разрешения отца — и пока отец жив и находится на ферме. А вот дверь в дом спокойно уступила под касанием. Кинкейд вошла домой, привычно свистнув, но, против ожидания, навстречу ей не подбежал смешной и ушастый пес, который так и остался жить у отца, пока у Айзека Шелби было не все в порядке. -Па? — Позвала она, поставив небольшой чемодан с вещами на пол. В доме было прохладно. И сумрачно. Отсутствие мамы как-то так бросилось в глаза, что Елена на секунду замерла, внезапно поняв, что выходные будут так себе. Остро захотелось сбежать. Не решаясь пока идти вглубь дома, девочка прошагала напрямую к кухне, где в очаге слабо теплились угли. Пока последнее тепло не ушло, она принялась восстанавливать огонь — из щепки в щепку, потом — подложив осторожно четверть поленца. Огонь более менее уверенно принялся за пищу, и Елена, успев согреться, поднялась на ноги, закрыв дверцу очага. -Па, — более требовательно позвала она, следуя теперь уже в большую комнату на первом этаже. Отсутствие собаки ее тоже смущало. — Да где этот пес… -Я не пес, — подал слабо голос отец, и Елена хищно нависла над ним, перегибаясь через спинку дивана. Отец лежал, укутавшись пледом и все еще не открывая глаз. Рядом стоял оставший кофе — и вполне годный к употреблению огневиски. Бутылка была опустошена на половину, а кофе погиб нетронутым, и Кинкейд, отлипнув от спинки дивана, обошла всю конструкцию и прихватила бутылку. -Не тронь, — пробормотал отец, впрочем, довольно разборчиво. Елена мысленно оценила состояние отца как «достаточно трезв» и ускорилась. -Акци… -Протего, — девочка походя отбила чары и нырнула за спасительную стену, ограждающую кухню от прочего пространства. Около дивана послышалась возня, потом что-то упало — судя по стуку, плеску и отцовскому восклицанию, чашка с кофе. -Елена, подожди, ты все не так поняла, — отец принялся восстанавливать порядок на столике у дивана, а девочка уже откупоривала бутылку над раковиной в кухне. -Не понимаю, о чем ты, — невинно ответила она, поморщившись, когда виски слишком громко забулькал, вытекая из бутыли. Послышались шаги. Отец в ужасе уставился на происходящее. -Экспеллиармус! — Возмущенно заявил он, но палочку на дочь не поднял. Та вернула пустую бутылку на стол и подбоченилась — синхронно с отцом. -Ты меня не встретил! -Я был занят! -Даааа?! -И потому устал и уснул. Виноват! -Дома — холод, в углах — паутина! А если мама приедет, ты как ей покажешься? У тебя борода. И усы дурацкие наросли! Джеффри смутился и поскреб лицо. Бороды там пока не наблюдалось, но щетине было три дня, так что над линией рта действительно наметились усы. -Ужас, — констатировала злорадно Елена. — Ты хотя бы кормил зверей? -Конечно, кормил, — буркнул Джеффри так искренне, что стало ясно: их — да, себя — нет. -Сейчас. — Кинкейд прошла мимо отца к своему чемодану. — Па, сделай чаю? Пока Джеффри ставил чайник, девочка принесла в кухню несколько завернутых с завтрака сэндвичей. -Я столько лет не ел школьной еды, — заметил отец, — выглядит, как и десятилетиями ранее. -Посвежее, надеюсь, — огрызнулась Елена, выкладывая сэндвичи на тарелку. -Извини, — повинился Кинкейд. — Но это правда не то, что ты думаешь. Я не пил утром и не пил все сразу. -…Я знаю, — оборвала его дочь. — Иначе бы выбросила ее в окно. Но даже по вечерам… Теперь я хочу надрать задницу лорду Нотту еще больше. -Не стоит, — собрался с мыслями Джеффри. — В конце концов, выбор Элис надо уважать. -То-то она наш выбор уважает, — девочка принялась выставлять чашки, чистотой которых тоже не удовлетворилась, так что ткнула в них пару раз палочкой. — А где пес? -Годрик… сейчас со своим владельцем, но это секрет. Слушай, я просто очень много работаю сейчас, поэтому большую часть времени провожу в зоо-крыле. Поэтому немного запустил дом. -То есть, ты не скорбишь по своему отцу или не переживаешь уход жены? — Снова без обиняков спросила Елена. -Скорблю!.. По тому, какой я дурак, — буркнул Джеффри. — Оба события связаны, если так подумать, с тем, что я не смог вовремя защитить свою семью. Хотя нет, в случае с Ноттом виноват, все-таки, еще и немножечко сам Нотт. Всегда был рядом вовремя. В отличие от меня. -Таков наш удел как зоологов, — пожала плечами Елена, — брак не для нас. С таким-то графиком! Она укусила сэндвич, глядя, как отец давится чаем. -А как дела у Генри? — Поинтересовался тот, прокашлявшись. -Если что, он будет путешествовать после школы едва ли не больше, чем я, — сразу спихнула все на Кислера девочка. — Нормально… В целом, нормально. Приболел недавно, носила ему сладости в лазарет. -Весна — пора бодро-перцового зелья, — пробормотал Джеффри, беря сэндвич. -В общем, я предлагаю не убиваться, — лаконично свела разговор к завершению Елена таким голосом, что легко можно было добавить к ее словам: «…а убивать». *** День прошел в заботах по восстановлению порядка дома. Постепенно он словно бы даже посветлел. Отец и впрямь будто бы мало времени проводил здесь — в это Елена могла поверить. Запустение пришло не из-за беспорядка, а из-за отсутствия ощущения, что дома вообще живут, и холода. На улицу тоже несколько раз выбирались — проведать то одних животных, то других. Елена ранее никогда не видела совсем детенышей фестралов — потому что не могла их видеть; теперь она с трудом оставляла чудесных длинноногих жеребят наедине с их матерями, до того умильными они были. У отца росли ласковые животные — фестралы не боялись людей с самого рождения, так что у Кинкейд получилось даже прикоснуться к новому поколению. Шкура детенышей была еще более мягкой и шелковой, будто пепел гладишь. В первый раз Елена даже не удержалась, посмотрела на пальцы, не осталось ли на них следа. Вечером ветер нагнал дождевых облаков, и суеты добавилось — нужно было загнать всех животных с детьми под крышу. Кинкейды вернулись домой насквозь мокрые, несмотря на чары, и румяные с холода. Тут же бросили жребий на то, кто будет готовить ужин, и почти решили отправиться в какой-нибудь маггловский паб, когда девочка заметила огоньки за окном. -Па, сюда кто-то идет, — упавшим голосом констатировала она, глядя на процессию из трех люмосов — пока еще вдали. Джеффри выглянул в мрак за окном и выругался. -Веди себя спокойно, пожалуйста, — попросил он, — это не в первый раз. Очень скоро Елена поняла причину запустения дома. Трудно смотреть на то, как в твой дом вламываются авроры при полном параде. Отряд привел мистер Скримджер, и Елена подивилась такому вниманию. Вошли авроры, конечно, со стуком, приветствиями — пара старших, включая Руфуса, поздоровались с хозяином дома и его дочерью, а остальные, в масках, закрывающих половину лица, рассредоточились по дому, едва только Кинкейд разрешающе махнул рукой. Девочка напрасно кидала отцу вопросительные — а потом и гневные — взгляды. Тот упорно их игнорировал. -Елена, сделай, пожалуйста, чаю, — устало попросил он, указав Руфусу и его спутнице, довольно молодой женщине с седой косой, на проход в гостиную. -А?.. — Елена не получила ответа и на этот красноречивый вопрос и потопала, грозно пыхтя, в кухню, где обнаружила аврора, рыщущего по полкам. — Хотите чаю? — Едко поинтересовалась она, не стесняясь и в присутствии аврора заклинанием зажигая огонь. Тот лишь скользнул по ней взглядом и молча вернулся к своим делам. Он то отступал на шаг назад и палочкой рисовал какие-то узоры в воздухе, то принимался открывать и закрывать шкафчики — и все молча. У Елены волосы от гнева дыбом встали, когда аврор наконец закончил и вышел. Она приготовила чаю и пришла с ним в гостиную. Седая аврорша творила то же самое, что делал другой аврор в кухне, а Скримджер с отцом делали вид, что не замечают этого. Стоило Елене войти, как женщина на секунду обернулась к ней и улыбнулась, тут же вернувшись к своим делам. -Чай, — коротко констатировала Елена, и отец укоризненно поглядел на нее поверх очков. — Здравствуйте, мистер Скримджер. Общение с аврорами в школе ей не понравилось, идея, что слухи об этой встрече дойдут до отца, не нравилась еще больше. -Добрый вечер, — тем не менее, в добром настроении отозвался Руфус. — Уже пасхальные каникулы?.. -Отпросили Елену на выходные из-за похорон отца, — пояснил Джеффри, — спасибо, милая. Елена воспользовалась благодарностью как способом улизнуть, но в гостиную вошел аврор. -Комнаты на втором этаже? — Уточнил он у Руфуса, и тот поморщился, до конца не желая быть причастным в глазах Кинкейда к этому вопиющему недоразумению. -Да, — бросил он прохладно, выдавая всего себя, и Елена внезапно остановила аврора, шагнувшего на лестницу. -Погодите! Мою комнату тоже вы будете осматривать? А можно это будет хотя бы женщина? Джеффри и Руфус одинаково вздохнули, но седая девушка внезапно махнула другому аврору, мол, подмени меня тут. -Я сделаю, — она подмигнула Елене и легко взбежала по ступенькам на второй этаж. Девочка поймала еще один предупреждающий взгляд от отца и последовала за авроршей наверх. Та мягко отворила дверь комнаты, безошибочно найдя нужную — а значит, заходя в нее уже не первый раз. Елена замерла на пороге, с неприязнью следя за тем, как аврорша машет палочкой — всего чуть-чуть, в отличие от первого этажа. Она прошлась по комнате, зависла над стопкой книг на столе — сверху лежал, провокационно щерясь, фолиант от разведении василисков, но конфисковывать его женщина не стала. Лишь фыркнула. -Как дела на Слизерине? — Поинтересовалась она невзначай. Форменный школьный шарф висел на спинке стула, не надо быть аврором, чтобы догадаться. -Прекрасно, — сложила руки перед собой Елена. — Один бунт, один наследник Слизерина, один перебежчик в Гриффиндор — Блэк. Все это можно было прочесть в газетах. -Как и всегда, — пожала плечами женщина, — разве что в мое время мы всех Блэков держали в подвалах. -Вы тоже учились на Слизерине? — Удивилась Елена. Образ аврора со змеиного факультета как-то не укладывался в голове. -Ага, — просто ответила женщина. — Я закончила здесь. Елена посторонилась. Комната отца, судя по всему, была уже давно пуста от всего потенциально крамольного. К животным авроры же почему-то не лезли. Она спустилась вниз, предоставив аврорше разбираться с другими комнатами самостоятельно. На подмогу своей коллеге вверх поднялись еще пара мракоборцев, остальные, закончив, столпились у входа, не глядя на Елену. Та, не стесняясь гостей, села на нижние ступеньки лестницы, прислушиваясь к беседе в гостиной, но ничего особенного отец и Скримджер не обсуждали. Особенно обидно было то, как легко они ушли, когда второй этаж был осмотрен. Джеффри спокойно распрощался с Руфусом, даже руку ему пожал. Авроры один за другим покинули дом, а Елена все еще кожей чувствовала присутствие чужих людей дома. Заперев дверь, отец зашел на кухню, где Елена сидела прямо на высоком острове для готовки, и, покосившись на дочь, достал с полки бутылку виски. -Ну теперь понятно, — пробормотала Кинкейд, — папа, а ужин? Джеффри ткнулся лбом в шкафчик, подышал пару секунд и кивнул. -Деревня, паб, жареная картошка. — Согласился он. — Пойдем. Одевайся. Елена просияла, спрыгнула со стола и побежала за теплой мантией. *** Почему-то магглы в деревушке внизу не были такими же, как магглы в Лондоне. Простецы, не волшебники — но в целом хорошие люди, и Елена свободно чувствовала себя рядом с отцом, когда они вошли в небольшой паб. В субботу здесь было людно, но владелец, завидев отца с дочкой, переместил какого-то посетителя за стойку, вырвав таким образом столик для новых гостей. -Вы сегодня с дочуркой, мистер Кинкейд? — С интересом поглядел на Елену мужчина. — Редкость. -Я далеко учусь, — привычно ответила Елена, — приехала на выходные. Владелец ушел, а девочка вопросительно вскинула бровь: отец, судя по всему, часто сюда заходил. -Для многих я сельский ветеринар, — тихо проговорил Джеффри, — вот у Джона, например, в феврале начались окоты овец, у кого-то еще и коровы остались… -А как они с тобой связываются? — Задумалась Елена. Ферма была защищена чарами от магглов. -Идут к старосте деревни, он сквиб. Он говорит что-то вроде «сейчас я ему позвоню», а сам использует зеркало. Это не часто случается, у них есть свой доктор, просто иногда… -Ого, — уважительно протянула Елена. — Маггловские овечки! Они какие-то другие? -Точно такие же, — улыбнулся Джеффри. — И точно так же их ягнята заворачиваются узлом там внутри. Ужас. И точно так же это происходит глубокой ночью! -Я думала, магия или технологии что-нибудь да придумают, — рассмеялась Елена. Пришел владелец, Джон; он поставил перед гостями корзинку с картошкой и только тогда спросил заказ. Джеффри Кинкейд и правда был здесь постоянным гостем. -У нас для юной леди есть глинтвейн — безалкогольный, но до одури сладкий. А также молоко, какао, кока-кола… Елена задумчиво закусила изнутри щеку, задумавшись, что из этого не вызовет у нее тошноты после такого полного стресса вечера. -Слушай, а есть чай? — Джеффри всем корпусом повернулся к Джону, и тот даже не успел изобразить удивление на лице. -Да найдем… Сейчас сверху принесу. Домашний, — фыркнул он. — Пойдет? -Более чем. И вот эту отбивную — две. Это не домашнее? — Кинкейд вернул шутку. -Это как домашнее, — похвастался владелец. — Сейчас все будет. Он ушел, оставив Кинкейдов вдвоем. -Пап, насчет магии или там технологий… Мы немного говорили со Снейпом, — Елена встала на тонкий лед вранья и тут же ощутила, насколько она не профессионал во лжи отцу. Лицо у папы стало предельно внимательным, поскольку тема действительно была тяжелой. — Про его маму. -Что же он рассказал? — Мягко уточнил Джеффри. -Что она весьма и весьма страдает, — углубляться в разговор, которого не было, очень не хотелось. — Пап, это правда, что она обскур? Она была у нас? Ты ей помогал? Кинкейд огляделся вокруг и вздохнул с досадой. -Да, — он подался вперед, опершись локтями на столик. — Миссис Снейп — или, как ей нравится себя называть, Эйлин Принц — действительно сейчас больше всего напоминает обскура. -”Напоминает». — Елена повторила жест отца. -”Напоминает», — кивнул Кинкейд. — Потому что обскур не должен был дожить лет до пятнадцати, не говоря уже о ее возрасте. Вероятно, влияет то, что у нее был доступ к магии, магия находила выход во взрослом возрасте, и подавление началось пятнадцать лет назад — взрослый волшебник к этому моменту уже обладает некоторыми навыками самоконтроля. -Снейпу хорошо даются практические занятия по легилименции, — вспомнила девочка, — лучше, чем всем нам. Может, у него это от матери? Это требует контроля над разумом. -А тебе? -Мне? -А тебе, — повторил отец терпеливо и подцепил ломтик картошки. — Дается легилименция? Елена опустила глаза. -Что ты хочешь, Елена? — Продолжил отец, избавив дочь от необходимости юлить. -Копию рукописи про обскуров, — признала она. — Я думала, профессор Реддл сможет помочь миссис Снейп… -Сможет, — голос отца похолодел, — как только перестанет подговаривать учениц юлить и выворачиваться перед родителями, у него сразу время освободится. Копия у меня есть. Пользоваться знаниями оттуда, нужными для дела, Реддлу никто не запрещает. Он уже участвует в этой истории, он и мистер Розье. Я бы сказал, у миссис Снейп неплохая команда поддержки, и мне интересно, какое такое соглашение она заключила с Реддлом ради этого, потому что он никому и никогда не помогает бесплатно. Елена вздохнула. -Рад не видеть наивного удивления у тебя на лице, — безжалостно припечатал отец, — потому что тот факт, что моя дочь не дура, обнадеживает. Но почему этот ясный ум вдруг обернулся против меня, Елена? -Я не. Совсем нет, — возмутилась она почти жалобно. — Прости. Я и не думала там красть ее или еще что. -Уж надо думать. -Я хотела, — тверже заговорила Елена, — нет, не так. Я просто думаю, что профессор Реддл действительно имеет определенную экспертизу в таких вещах. И он действительно не альтруист, пап, но я знаю, что Сев был бы счастлив, если бы его мама стала здоровее. -И стал бы до конца своей жизни благодарен Реддлу. Хотел бы я, чтобы у тебя таких поводов не возникало, Елена. Он протянул руку и коснулся предплечья Елены. -Реддл будет вербовать молодых людей — вчерашних студентов. Есть ли шанс, что ты не ввяжешься в это? Девочка замерла, будто ее поймали на чем-то ужасном. Изображать непонимание и незнание было глупо. Она лихорадочно думала, куда бы деться, когда Джон принес две тарелки с едой. -Ухожу-ухожу, — заверил он, кинув на Джеффри «страшный» взгляд, мол, не перегни палку, ревностный отец. Кинкейд убрал руку и вздохнул. -А ты в это не ввязался? — Елена дождалась, когда посторонний маггл уйдет. — Вон, обскура с профессором лечите. -Я — чист, — Джеффри качнул головой, спокойно изучая лицо дочери. — Не участвую ни в чем, не запятнан ничем. Раз в неделю предъявляю какому-нибудь аврору предплечье. Мне нечего прятать. Пожалуйста, пообещай мне, что тебе тоже не придется. Елена вздохнула и откинулась назад, пальцем ткнув подгоревшую дольку картошки. -А представь, пап, как трудно будет вернуться домой, если я вдруг нарушу данное тебе обещание. Джеффри усмехнулся невесело. -Я сделаю все, чтобы тебе всегда было, куда возвращаться. -Я постараюсь никуда не уходить, — пообещала, что могла, Елена. В конце концов, никуда идти и не нужно было. Война постепенно приближалась прямо к их дому.