Злые Британские Волшебники

Джеффри долго планировал этот разговор, но признал свое поражение, когда Елена повернула все следующим образом: -Почему вы постоянно мне врете? До этого года вы никогда так не делали. И оказалась права. И вот Елена сидела перед ним, скрестив руки, покачивая закинутой на колено ногой, и хмурилась — и снова была права. К счастью, в дочь было заложено много доброго и светлого, так что сейчас Елена отступила и предоставила Джеффри пути для отхода и объяснения себя самого. И в этом она была опять права. -Мы постоянно говорим «дорасти, чтобы сделать то или это» — не в плане, что ты пока еще глупая или слабая, но имея в виду, что в силу возраста лучше выждать. Но реальность такова: взросление приходит незаметно. И оно, вероятно, уже где-то здесь. А взрослые на самом деле не все и не всегда замечают ход времени и эти перемены. Мы не умеем жить с тобой взрослой, взаимодействовать с тобой взрослой. А ты не ребенок. Пока Джеффри говорил, он чувствовал, что почти разрушенный мост между ним и Еленой еще имеет шансы на восстановление. Елена была доброй, бесконечно доброй — к своим. И Кинкейд понял, что готов убивать, чтобы оставаться для нее своим. -В августе к нам пришел лорд Нотт и запросил помощи в переговорах с кентаврами. -Серьезно?! — Ахнула Елена. — Это тогда?.. Джеффри кивнул. -Элис давно ему нравилась, вернее, он был влюблен в нее уже много лет. У каждого своя судьба, я… Находил возможным, что однажды она ответит ему взаимностью. В это время началась учеба, и у вас случились некоторые перемены в школе. Я имею в виду Реддла. Елена опустила глаза. -Мы поговорим сегодня об этом, — Джеффри пододвинул к себе чашку с чаем. — Как взрослый со взрослым. -Хорошо, — неожиданно твердо ответила Елена, поднимая взгляд. -Что ты знаешь о Реддле? Кинкейд почувствовала, как сердце медленно покрывается инеем как-то — где-то — изнутри. Ее взгляд стал испуганным, в глазах потемнело, и отец отозвал вопрос. -Плохо сформулировал. Но я понял. Я хочу сказать — если есть что-то, что он вынуждает тебя делать против твоей морали, ты не должна. И есть десяток способов этого избежать. Елена зарылась лицом в ладони, думая. -Я думаю, что могу убить человека, если он скажет, что это плохой человек, — произнесла она, не отнимая от лица рук, — сначала это казалось странным. Вернее, сначала я так не думала. Просто он ни разу не подводил. И ни разу ничего такого не требовал. И ни разу не ошибся. Он первый, кто в школе никогда нам не врал и не говорил «постойте в стороне, вы еще дети». Она наконец рискнула посмотреть на отца. Вместо ужаса или отрицания она обнаружила лишь понимание на него лице. -Я понимаю, — кивнул Джеффри, — его фигура имеет вес, его поступки имеют очень хорошо сформулированные причины. Скоро его поддержит половина Британии, ты среди них — и точно так же поступит Элис. -Мама знает?.. -Знает что? — Приподнял бровь Джеффри. — Не говори слов, которые могут стать крючками при досмотре твоей памяти. Если дела взрослые, то и меры должны быть взрослые, Елена. Итак, Элис встает под флаг Реддла, как и ты. У тебя должен быть путь отступления. Это — ферма. Я не поддерживаю твоего… декана. Не имею с ним дел. Ферму могут сколько угодно осматривать, но здесь не будет ни намека на запретные артефакты. Самое безопасное место в Британии сейчас — замок Ноттов, но если он падет, люди не сразу вспомнят про ферму. А я буду здесь. Для тебя. -Мама ушла к лорду, чтобы быть ближе ко мне, а ты прикрываешь наше… мое отступление? — Оторопело уточнила Елена. -Не совсем, — слабо улыбнулся Кинкейд, — ей действительно было предсказано влюбиться. И она любит лорда Нотта как равного себе. Элис нужен конфликт и восхищение. Катализатором стал мой отец — кроме прочего, Элис заслужила безопасность, а я не смог таковой обеспечить. -Я… Понимаю, о чем ты, — медленно согласилась Елена, примеряя фразу про равного себе на Генри. Ну, пусть теперь мама только попробует осудить ее собственные отношения! -Славно. Итак, Элис выйдет замуж в этой своей новой жизни, и так нужно. Я очень люблю ее, и мы продолжаем общаться, мы расходимся друзьями, у нас общая любимая дочь — все эти годы были не зря, Елена. Это все того стоило. У меня есть моя прекрасная Кинкейд. Елена прикусила губу, чувствуя, как челюсть предательски дрожит. -Свадьба будет через три дня в замке Ноттов. Я готов объяснить все, что нужно, и больше обещаю не врать. Поверь, Элис имеет в виду то же самое. Я прошу тебя — согласись на приглашение. Побудь с ней, она никогда не отказывалась от тебя и не предавала. -Я… — Елена некоторое время смотрела в собственную чашку. — Очень хотела ее защитить. Потому что очень ее люблю. -Что же поменялось? -Ничего, — наконец, кивнула Елена, — правда, ничего. Но — лорд Нотт? Я его боюсь. -Этот страх имеет основания, — подумав, кивнул Джеффри, — не стану говорить, что лорд безопасен. Он очень опасен. Но не для тебя. Держись его, если вдруг что-то случится. Он обещал. И ему очень трудно это обещание держать, когда ты испепеляешь его взглядом. Представляешь, огненного лорда можно обжечь. -Свадьба, — смех у Елены вышел какой-то сиплый. — Бедный Веркус. -В смысле? — Улыбнулся отец. -Он видел себя наследником лорда, а тут такой обман. -Бедолага. -Хорошо, что сегодня я здесь. Там в замке нынче проходят стадию принятия. -Да уж, — согласился Джеффри, — пока что там и без твоей помощи сложные лица, и еще пару дней у тебя будет время, чтобы как следует постараться на ферме! Работы тьма. -Пааа, — рассмеялась Елена, чувствуя, как от облегчения снова приходят слезы. — Слушай, а Майкл? Он все это время жил там с ними? С мамой и лордом. -Майкл — главный защитник Элис. Маленький и очень ручной змей. Когда вы с Реддлом и Ноттом ходили к оборотням… Разумеется, я знаю! Когда вы ходили к оборотням, Майкл чуть ли не в ногах у нее спал на коврике и караулил зыбкую дрему своей леди, пока лорд Нотт где-то сжигал рукава. Я слышал эту историю. -Ты проводишь много времени в замке? — Нахмурилась Елена. -Сейчас — нет. Никаких отношений с Ноттом и ему подобными. Моя цель — ферма, безопасное место для тебя. Что бы ни было — война, революция — у тебя должен быть твой запасной план. -Пап, — вздохнула Елена, — я тебя люблю. -Наконец-то! И я тебя, родная. Очень. *** -Мы идем в кафе, — как только Майкл и дядя Ма аппарировали со специальной площадки, заявил отец близнецов. -В кафе? — Непонимающе подался вперед Веркус. — А… Он удивленно указал на опустевшую площадку. -Мы разработали план побега, если все эти дни мы должны провести отдельно от… нашего друга, дома. Вообще-то у нас учеба, так и знай! -Как жаль, — хмыкнул Хару, — вы сбежите и не узнаете, куда мы отправляемся, когда мы отправляемся… Я в кафе! Он сделал вид, что разворачивается к стене, через которую можно было пройти Барьер. -Пааааа, — загалдели одновременно близнецы, и Хару с довольным хихиканьем увернулся от брошенных в него перчаток Верески, поймав, однако, их в воздухе. -Ура, эти дети настоящие и не лишены любопытства. Пойдемте — я замерз и хочу кофе, вы, наверное, тоже с радостью чего-то перекусите, и я все расскажу. -А где мама? — Послушно пошла Вереска за отцом, забирая у него перчатки. -И это расскажу. Не здесь. -Мы в Дырявый котел? — Поинтересовался Веркус, обходя отца с другой стороны. -Вы знаете другие топонимы, дети? Лондон — большой, а вы, британцы, слишком зациклены на его магических точках. -Мы идем в маггловское кафе? — Хором осознали близнецы. -Полагаю, что да, — Хару поймал взгляд смотрителя, который кивнул, указывая, что проход в стене сейчас свободен. — Вереска, вперед. Девочка нырнула в проход и исчезла, а за ней скрылся Веркус. Он не успел ничего уточнить у сестры — тут же за ними вышел с магической платформы и отец, и все они втроем снова устремились к выходу с вокзала. Всю дорогу — две станции на метро, две! — близнецы очарованно изучали вагон, маггловскую одежду, обсуждали качество машинной вязки магазинных предметов одежды, электрические фонари, неоновые вывески, обилие машин на земле, обилие крыс под землей. Когда их мозг достаточно устал, удовлетворенный таким результатом отец наконец завел их в тихий паб в каком-то переулке, где заказал каждому из драгоценных чад по тарелке картошки с рыбой. -Итак, — мельком оглядевшись вокруг, Хару отпил свой кофе. — Вы едите и не спрашиваете ничего, я рассказываю. -Откуда вообще вот это «вы не спрашиваете ничего»? — Возмутился Веркус, тут же отложив вилку. — У нас такого раньше не было, а вот она вообще доспрашивалась до Равенкло. Вереска вздохнула, будто Равенкло был упреком ей. -Согласен, — кивнул Хару, — но, подумайте, много ли ограничений было в этой жизни с моей стороны? -Вообще не очень, — задумчиво согласилась Вереска и переглянулась с братом. -Мне в детстве запрещал есть камни, — пожал плечами Веркус. -Ну, это для твоего блага, — заключила сестра, — так что?.. -Я хотел бы сэкономить время и перемещения в пространстве, поэтому мы договорились с Ласар, что, пока она помогает в замке у вашего дяди, я заберу вас, предупрежу о всех нюансах и доставлю туда же. -Мы все-таки едем к дяде, — успокоенно кивнули близнецы и наконец принялись жевать, и Хару тоже сделал очередной глоток кофе. -Да. Порт-ключом. Вереска молча отставила еду в сторону и покосилась на брата, который проявил всю братскую поддержку, то есть, глумливо захихикал. -Новости две. Вы едете к дяде, я еду к дядя, дядя просто счастлив нас всех видеть, вы проводите время с ним и его подопечным. Дядя женится, и все дни вы можете устраивать хаос вокруг этой новости. Но на саму свадьбу вы не идете — ничего, она будет не в замке, а потом все всё равно вернутся в крепость, так что семью не обделят. Ваше отсутствие на свадьбе — условие того, что сейчас мы отправляемся туда. Веркус сидел и формулировал вопрос, но, как только он попытался заговорить, Вереска выпалила после подсчета чего-то на пальцах: -Новости как будто бы три…? Брат покосился на нее с сочувствием и перешел к своей тираде: -А как-то заранее предупредить вы не могли? Конечно же мы хотим поехать к дяде, но, например, вдруг мы решили бы — нет, такие условия нам не подходят, мы хотим остаться в школе… Мы рассчитывали, что это случится когда-нибудь попозже! -Он имеет в виду, что рад за дядю, — пояснила Вереска, — и что мы ехали в купе с Еленой Кинкейд, успев все вдоль и поперек обсудить. Она, впрочем, не знала… Бедолага. -Ваш дядя доносил это шило в весьма рыхлом мешке ровно до того момента, когда уже все полезло наружу, — заметил Хару. -Мы, мягко говоря, давно догадывались, но не знали деталей. — Вереска выглядела немного виноватой, — не то чтобы я гадала на дядю… Скорее, на Елену и по ее просьбе! А там же все связано. -Кинкейд сказала нам, что ее мать живет с дядей, когда в школе был бунт, — Веркус отставил в сторону пустую тарелку и задумчиво поглядел на почти нетронутую еду сестры. — Когда дядя заходил в подземелья, а Кинкейд чуть его не подожгла. -Мое ей почтение, — пробормотал Хару. -Она как с цепи сорвалась, а потом я понял, почему. Вереска узнала в тот же день, но чуть раньше. Кажется, они теперь подружки. -Мы — союзницы, — улыбнулась Вереска. — И подружки, я надеюсь. -Через три дня… -Три дня!.. — Выпалил Веркус. -Через три дня, не перебивай меня, юнец, будет свадьба, и половину дня Нотт и все гости проведут где-то в пустошах, а потом уже лорд и его леди вернутся домой вдвоем. И это будет праздник для семьи. -Но почему нам-то туда нельзя? — Уточнила Вереска. -Это опасно, — качнул головой Хару. — Сейчас, в нынешнее время — это опасно. -Но Елена там будет, — заметила девочка. -Елена не моя дочь, — твердо отрезал Хару. — Она дочь женщины, которая выходит замуж за лорда Нотта. Им и решать. Я сказал свое слово, дети. Все пасхальные каникулы в замке вашего дяди — пожалуйста. Но свадьба — нет, мы дождемся их в замке. Очень редко отец бывал настолько прям и тверд в своем «нет». Близнецы замолкли, понимая, что здесь нет места для торга. -Что ж, — заговорила наконец Вереска, и Веркус заранее согласно кивнул, — полагаю, у нас будет утро, чтобы сделать заданное на каникулы задание. *** Вереска не успела — забыла — спросить, куда ведет порт-ключ, и в момент перехода понадеялась, что точка прибытия будет где-то на улице. Их выбросило посреди замкового двора, кое-как близнецам удалось удержаться на ногах, а Хару, кажется, как через лужу перепрыгнул, даже виду не подал. Сориентировался отец тоже раньше. Их встречали. Бывший таким холодным и болезненно чужим на платформе, сейчас дядя Магнус стоял рядом с мамой близнецов, растеряв всю свою грозность. Они — редкое зрелище — смеялись, Нотты, и Вереска невольно залюбовалась этой семейной идилией. Мама больше была склонна выгрызать дяде мозг, чем покатываться со смеху рядом с ним. -Я привел еще детей, лорд Нотт, — поздоровался Хару, когда он с детьми приблизились. — Говорят, у вас педагогический талант. На каникулы они ваши. -Тренируйся, — пропела Ласар, обнимая Веркуса, который подошел для ритуального поцелуя в щеку. Вереска же повисла на дяде, уже оттуда крича «привет, мама». -Привет, мама, — Хару поздоровался с Ноттом. -Что за человек, — дядя Магнус был связан по рукам и ногам Вереской, поэтому не мог выразить жестами всех своих эмоций, так что приходилось говорить мирно. — Пользуется своей безнаказанностью. -Варвар, — вздохнул Хару, — все бы тебе насилие причинять. Мы все обсудили, ребята все поняли. Хотелось бы видеться с собственными детьми чаще… Он фыркнул. -Но, видимо, педагогические упражнения мы отложим до лета. -Для протокола, — Вереска отлипла от дяди и тут же прилипла к Ласар, которая сдавленно ойкнула, — я помню, как мама выглядит. -Хвала Мерлину. Я думала, портал был сломанный. Небритая мама… -Хищная мама, — ухмыльнулся Нотт. — Я рад. -Мы очень рады, — заявила Вереска, отрываясь от Ласар и оборачиваясь к дяде. -Давайте в дом, — смягчил улыбку дядя. -Я вернусь завтра, — поймал вопросительные взгляды близнецов Хару, — пока что вашему дяде нужны сутки, чтобы смириться с моим присутствием. -Пять стадий принятия за двадцать четыре часа, — тихо прошептал Нотт, потирая переносицу. — Давай, пока. -Пока, мама, — церемонно поклонился ему Хару, поцеловал Ласар в щеку и исчез, оставив Нотта закатывать глаза. -Ты допрыгаешься, — Ласар приподняла бровь, — Хару мало колдует не потому, что не может. -Это спорт, — отмахнулся дядя, поманив близнецов за собой, — я держу твоего мужа в тонусе. -А что будет с нашими вещами? — Обернулась к маме Вереска. -Официально вы поехали домой, так что их доставят туда, а завтра Хару принесет все с собой, как оно было упаковано. — Объяснила Ласар. -Ах вот оно что, — пробормотала Вереска, желавшая было объяснить, что, наверное, надо бы что-нибудь эдакое связать, а как же она без шерсти эти сутки, с одеждой и прочими вещами еще можно разобраться, но пряжа, пряжа… Но вздох брата заставил ее замолчать. В зале, куда они наконец вошли, все несколько поменялось. Конечно, огромный длинный стол, раскиданные вокруг него лавки, два кресла у камина — это оставалось неизменным, как и головы животных на стене, и многочисленные рога, и высокие стрельчатые узкие окна где-то под потолком. Но стало просторнее. Свежее. Гобелены на стенах близнецы не видели, пожалуй, лет десять — а сейчас их вернули, и тепло в зале накапливалось быстрее, и голоса больше не звучали одиноким эхом. Ведущую на галерею деревянную лестницу тоже сменили, и она была непривычно светлой. Сейчас вся суета разворачивалась вокруг стола. На нем был разложен план — схема какого-то шатра. Мистер Фокс, знакомый уже по одной встрече близнецам парнишка-подросток и Майкл склонились над планом: Майкл больше наблюдал, а Уоллис и его, по всей видимости, новый помощник активно обсуждали какую-то часть конструкции. С другого конца плана стояли миссис Фокс и Элис Яксли. Вереска сразу же улыбнулась ей — она обещала Елене, что их семья позаботится о ее маме, и сейчас она готова была приступить к выполнению этого обещания. -Мои племянники, — Вереска сделала аккуратный книксен, Веркус склонил голову, как обычно делал отец. — Вереска и Веркус Нуа. Моя будущая жена, будущая леди Нотт — Элис Яксли. -Элис, — протянула руку Вереске волшебница, и девочка тут же ее пожала в ответ, это было очень мило. Немного подумав, то же действие повторил и брат. Вереска во все глаза рассматривала дядю и его избранницу. Если Елена и предполагала, что этот брак вынужденный, теперь у Нуа были аргументы, чтобы их предъявить. Дядя был счастлив — как и миссис Кинкейд… Вернее, уже не Кинкейд. Ей снова вспомнился последний карточный расклад, но она не подала виду. Здесь верилось, что все будет в порядке. -Вы хорошо добрались? — Поинтересовалась Элис, делая вид, что не замечает, как Веркус ее рассматривает. Досматривает. Оценивает. Инспектирует. -Папа устроил нам экскурсию по Лондону. — Упоминать тему разговора Вереска не хотела. — Так что, когда мы добрались, уже не было плохо или хорошо. -Вереску укачивает при перемещениях, — сдал сестру Веркус, и Элис улыбнулась. — Мы рады, что она вообще стоит на ногах. -Я превосходно пережила переход! — Возмутилась Вереска. -Вереску укачивает при перемещениях со мной, — слегка сконфуженно заметила Ласар. — Хочешь есть? -Я не ела, — кивнула девочка, — а есть что-нибудь до ужина? -Тут такой хаос… Пойдем в кухню? Веркус, ты с нами? -Нет, я там постою, — он кивнул в сторону совета над шатром. Ласар фыркнула. Веркус примкнул к мистеру Фоксу и его помощникам, а Вереска, обернувшись разок уже возле двери, заметила, как дядя и Элис, тоже подходя к столу, осторожно сплели пальцы. *** В этот раз за столом было так много людей, что Вереска вспоминала рассказы Ласар о ее детстве, когда собирались и семья, и работники замка. Во главе стола сидел, конечно же, дядя, справа от него заняла место Элис, слева — мама, Ласар. Впрочем, в нынешние времена рассадка не была обусловлена какими-либо правилами и иерархией. Накрыв на стол, Шивон и Агнешка тоже расположились здесь же, беседуя с Ласар, тогда как мистер Фокс уселся справа от невесты дяди и мирно беседовал с ней и своим лордом. Дети сгрудились в кучу на другом конце стола, не сумев прервать беседы. Джерри захватил все внимание близнецов сразу же, как только устало переступил порог замка. Почти их ровесник, он выглядел куда более взрослым и серьезным. Веркус тут же взревновал, Вереска оценивающе осматривала его рваные митенки. Завидев гостей, Джерри принял более бодрый вид и принялся травить байки о своем житье в качестве егеря. Майкл, зараза, не уворачивался от руки Элис. Вереска дважды замечала, как вечно задиристый, ехидный, ядовитый Селвин ластится под оглаживающей его по волосам ладонью. Элис делала это походя, мельком, если мальчик оказывался рядом. Он слушал оброненные ею слова, как будто это была просьба кого-то важного. Он сиял, если она говорила «спасибо, Майкл». Он был маленьким рыцарем Элис. Нотт был рыцарем большим. Веркус пытался было жаловаться, что мир завертелся вокруг новой леди Нотт, но вышло у него как-то слабо. Здесь с дядей было не поспорить. Он получил то, что давно хотел, и никто бы не заставил его пожалеть об этом или усомниться в своем решении. Элис за пару месяцев в замке выглядела так, будто всегда здесь жила. Новая помощница Агнешки, Шивон, была примерно одного с Элис возраста, и они быстро нашли общий язык. С Фоксами у новой хозяйки замка тоже ладилось. Весь вечер проходил в действительно семейной атмосфере. Просто не к чему придраться. -Чего ты грустная весь вечер, золотко? — Спросила Ласар, когда выдался момент в общей суматохе: миссис Фокс снова зачитывала гостям их права и еще раз права в замке, рассказывая, где они будут ночевать. -Я думала, — тихо проговорила Вереска, — а Елена там как? Мы вместе ехали. Она очень переживала. А тут — три дня. Елена приедет к нам, сюда? -Элис не в космос отправляется, а замуж, — фыркнула Ласар, — от этого не умирают. Вереска посмотрела на не к месту шутящую маму, и женщина вздохнула. -Ох, ладно. Элис… Элис? — Она окликнула волшебницу, которая обсуждала что-то с Шивон. — Прости, можно тебя на минутку? -Мам?! — Тихо прошипела Вереска, но было поздно. Элис уже пробиралась к ним. -В чем дело? -Пойдемте, девоньки, посекретничаем, — Ласар подхватила невестку за талию, обняла дочь за плечи и потянула их на улицу. — На стене сейчас звезды — ой! Не стене были не просто звезды — целая луна, почти полная, лишь с одним притаившимся в тени бочком. Вереска молча брела за мамой и Элис, пока в лицо не ударил ветер. Луна освещала черную гладь озера, и вокруг было неожиданно светло. В этих краях в лесу еще лежал снег, хотя вокруг озера и на пустынных пространствах уже подсыхала земля. Контрастные от яркой луны тени дробили крепость на множество осколков, и Вереска, вздрогнув, отвернулась от громадины основного здания, оставив его за спиной. -Вереска? Не спишь? — Окликнула ее мама, и девочка помотала головой. Элис наблюдала молча, внимательно, и за нейтральным дружелюбием читалась настороженность. Ребенку, по ее мнению, пора было спать, а Ласар — не мудрить со сплетнями. -У меня был вопрос, — «а мать притащила нас сюда», — про Елену. Извините, мы сдружились, я думаю… Я надеюсь. Она приедет к нам? Элис улыбнулась уже куда искреннее, но печальнее, и скопировала позу Ласар — тоже облокотилась локтями на стену, подставив лицо луне. Истинный ведьмин загар, не иначе. -Я очень рада, что вы смогли. Сдружиться, я имею в виду, — Элис прикрыла глаза. — Елене очень непросто сейчас, но она — Мерлин, я ей очень благодарна — согласилась приехать. Дай ей немного времени. Я передам, что вы ее ждете. Она опустила лицо. Элис ее ждала всю жизнь и еще шестнадцать лет. -У нее же был день рождения неделю назад. Может, мы устроим ей праздник и здесь тоже? — Деликатно предложила Вереска, имея в виду, что подруга была поздравлена уже в школе, и сейчас наверняка проводила время с отцом, но… Но они, ее друзья, готовы были придумать что-то для нее и здесь! -Я, кхм, не уверена, что это не ограничит ее пространство каким-либо не лучшим образом, — усомнилась Элис, и Ласар, подумав, молча кивнула. -Если Елена решит посетить замок до свадьбы, то, конечно, мы что-нибудь придумаем, — мама Верески встала на сторону Элис, и девочка удивленно помотала головой — бывает же. — Но не передави, Вереска. -Дамы? — Послышался снизу голос Нотта. — Долго ли вы будете мерзнуть наверху? Послышались шаги по каменной лестнице, и Ласар, просигнализировав дочери бровью, отступила на пару шагов к лестнице. -Я вот уже все отморозила, — заявила она, когда Магнус показался на стене. Он был один, и Вереска спрятала улыбку: пора было уходить. Слишком красивая луна. Слишком красивая Элис. Слишком счастливый дядя. -Все в порядке? — Спросил Магнус, когда внизу хлопнула дверь, обозначив, что они остались вдвоем. -Я говорила, — наморщила лоб Элис, — что-то точно не в порядке. Но ничего не изменить. Я счастлива и не хочу больше сидеть и ждать, когда же обязательно снова станет плохо. -Я с тобой, — Магнус коснулся губами ее виска и взял ее ладони в свои, согревая, — ты со мной. Ничего больше не будет плохо и безнадежно, любимая. Он посадил на стоявшую рядом пустую жаровню небольшой огонек, и тепло от пламени коснулось лица Элис. Свет слегка скрыл звезды, сделав их не такими яркими, но, подумав, волшебница согласилась с таким положением дел. -В крепости очень много детей. Я волнуюсь, — слегка сонно произнесла она, кладя голову на плечо Магнусу. -Их не будет снаружи, где опасно. Елену — одну — мы защитим. Она — к сожалению или к счастью — знает достаточно, чтобы прикрывать ее, не думая о задетых чувствах. Мне жаль, что твоей дочери пришлось повзрослеть раньше. -Дети в школе по девять месяцев, — прошептала Элис, — я не успела понять, что с ней нужно говорить, как со взрослой. Теперь нужно зарабатывать доверие взрослого человека, который думает, что чужой мне. -Она поймет. Как раз потому, что она взрослая, — мягко заметил Нотт, и Элис внезапно рассмеялась. -Как ты это знаешь? Ты хорош с близнецами, с Майклом, Джерри тебе в рот заглядывает и не смеет слушаться. -Я не умею общаться с детьми, — хмыкнул Нотт, — поэтому общаюсь со взрослыми в них. -Они от этого в восторге. -Потому что это веселая игра, и они знают, что у них есть кто-то, кто еще готов будет терпеть их детские выходки. -О, — тихо отозвалась Элис и, подумав, кивнула. Звезды мерцали в бархатной темноте. -Магнус, — позвала Элис после некоторого молчания, и Нотт встревоженно посмотрел на нее. -Я хочу еще одного ребенка, — она не отводила взгляда от воды. -…Сразу не получится, — она качнула головой, и Нотт застыл, тоже отведя взгляд к воде. — И вообще вряд ли получится. Елена была очень долгожданным ребенком и досталась мне с трудом. -Все к твоим ногам, — прикрыл глаза Магнус, — но сейчас я могу думать только о том, что через три дня… Он глянул на луну, подумал и исправился: -Через два дня смогу назвать тебя леди Нотт. -Я и так твоя, — Элис повернулась к Магнусу. — Нотт или нет. -Не иначе как я спрятал твою тюленью шкуру в сундук. Каждый день мне страшно, что ты сбежишь в море. -Нет, — Элис сделала шаг вперед и зарылась в объятия Магнуса, как будто спряталась в теплое одеяло. — Я на своем месте.