Злые Британские Волшебники

Заголовок © Алена Швец

-Не нужно было нам на эту свадьбу идти, правильно папа говорил, — Веркус все ныл и ныл, и у Верески кончился всякий оптимизм, так что теперь она просто запустила в брата подушкой. -И вообще, не нужна была эта свадьба. Ну конечно, когда в одном месте собирается толпа Пожирателей, будет такое! Как он вообще вздумал жениться на Пожирательнице?! — Веркус поймал подушку и продолжил разоряться, и его сестра оглянулась вокруг в поисках чего потяжелее. -Наверное, дело в том, что он и сам Пожиратель, — язвительность Верески припечатала брата получше, чем ботинок или книга, и девочка прикрыла глаза, слушая наступившую напряженную тишину. — Давай… Давай, знаешь, что? Категоричность и твое нытье не помогают. -О, тут уже ничем не помочь, — фыркнул рассерженно Веркус и с размаху плюхнулся на кровать, подняв небольшое облако пыли. Его живот предательски заурчал. Запахи с кухни никуда не делись, праздновать было нечего, и теперь Веркус просто стеснялся предложить поесть, когда вокруг творилось такое!.. -Я есть хочу, — пришла на выручку Вереска. — Давай стащим по сэндвичу и придумаем, как спасти мир. -Там небось этот. Меченый, — юноша покосился куда-то на стену, будто сквозь каменную кладку мог видеть Розье. -Нам придется принять, что дядя Ма — тоже «этот меченый», — отрезала Вереска. — Скажи честно, ты его разлюбил за эти пару часов? Веркус замолчал, совершая трудное для подростка ментальное упражнение — пытаясь понять собственные чувства. -А что твои карты? — Он внезапно подался вперед. — Свадьбу дяди ты видела. И это тоже? -Я подозревала, что он крепко связан с Реддлом и что он занимается чем-то нелегальным, — нехотя ответила Вереска. — Ну и тот разговор в лодочном сарае, помнишь? Он всегда говорил с нами максимально открыто. Он не врал — он просто не говорил всей правды. Он прятал нас от Реддла, теперь понятно, почему. Мы не упоминали лишний раз родство с ним. Дядя нас берег, как мог. И на свадьбу позвал, потому что странно было не позвать. И потому что в нашем доме уже наверняка орудуют авроры. -Авроры. — Веркус растерянно посмотрел на сестру и вцепился в голову. -Это наш дядя, — заключила Вереска, — и с этим ничего не поделаешь. -Ладно. — Веркус выпрямился и поднялся на ноги. — Хорошо. Но в таком случае у меня будут вопросы к другим участникам этого веселья. Майкл что-то знал? Елена? Елена с сентября подпевает Реддлу, у нее что, тоже Метка? -Нет у нее Метки, — фыркнула Вереска. — Я видела. Вернее, не видела. Вернее, видела, что не видела. -Удивительно. — Буркнул брат. — Ладно, идем грабить кухню и выяснять, кто и чего знал? Вереска молча накинула теплую мантию и вышла в стылый коридор. Веркус поспешил за ней, и они зашагали по извилистым переходам. У выхода на галерею над общим залом ребята замедлились. В замке было тихо, свет много не горел, так что создавалось ощущение глубокой ночи, хотя на самом деле на улице стояли сумерки. В зале внизу шла беседа — тихая, так что голоса было не разобрать, они сливались в сплошное бормотание. Выглянув аккуратно вниз, близнецы, к своему возмущению, застали маму за преступным занятием: она сидела в кресле у камина, спокойно беседуя с Пожирателем Розье. Вереска подалась назад, хотя, если бы она была Пожирателем, присутствие детей она бы уж точно заметила! Внизу послышались шаги. Ласар поднялась и направилась на кухню, скрывшись там на долгие пару минут. Все это время ребята наблюдали за Розье — и это было весьма разочаровывающе. Он так и просидел без движения это время, просто глядя на огонь. Был бы на его месте дядя Ма — тот бы хотя бы руку пламени протянул, позволив огню тронуть его пальцы… Мама появилась в зале снова, неся в руках поднос с чайником, двумя большими чашками и стопкой бутербродов. У лестницы она остановилась и требовательно позвала: -Мне еще и наверх это нести? Заберите еду и ступайте в комнату. -Можно хотя бы в библиотеку? — Вереска сама удивилась своей просьбе, и Веркус покосился на нее, не поняв внезапной страсти к чтению. — Ну скучно очень в комнате. И жутко. Ласар, вздохнув, прошла все-таки пару ступеней вверх. -Только не шумите. Там в соседнем кабинете спит Майкл. Магнус его караулит. -Так, может, мы лучше покараулим? — Вызвался Веркус, но Ласар свела брови: -Не лезьте. Это их семейные дела. Библиотека — или назад, наверх! Вереска сбежала вниз, забрав поднос и поцеловав маму в щеку. -Мы тихонько, — пообещала она, — спасибо. Она развернулась, стараясь на смотреть на сидевшего у камина волшебника. А еще ей ужасно не хотелось, чтобы мама заметила, как девочка успела глянуть на ее предплечье. Подвернутые рукава, закатанные будто для работы, обнажали чистую кожу без Метки, и Вереска быстро отвела взгляд, будто совершив что-то постыдное. *** Майкл проснулся в полутемном помещении — лишь слабо горел фонарик со свечой. Он сонно обвел взглядом комнату и опознал ее как кабинет лорда Нотта. Сюда он попадал редко — обычно причиной этому были серьезные разговоры. Нотт прозаично хранил все свои тайны здесь, в своем кабинете, рассудив, что если уж до его замка доберутся авроры, будет уже не важно, есть у него Маска с Меткой или нет. Лорд Нотт доверял своим домашним. Берег некоторых из них от лишних новостей, но доверял. Майкл вспомнил вдруг, о чем шла речь до того, как он уснул. Чуть не выдал выброс, как первогодка Хогвартса; переволновался у всех на глазах, и что о нем теперь подумают? Еще и Вереска это видела… Селвин глядел из-под ресниц на пламя свечи, пытаясь понять, почему первым делом подумал о Вереске. Ему стало разом неуютно; он поджал под себя ноги, поняв, что немного замерз. С ним этого не случалось в замке никогда — казалось кощунством замерзнуть возле лорда Нотта. Селвин решил хотя бы привести себя в вертикальное положение и понять, что происходит — вдруг все проблемы разрешились, пока он спал, и Элис уже вернулась домой? Но тогда должен был уйти Нотт. Майкл прищурился, различив тень второго человека в этой комнате. Уступив мальчишке диванчик, на котором тот хотя бы мог свернуться калачиком, лорд Нотт дремал в кресле. Первой мыслью Майкла было — «как смеешь ты спать в такой момент», но он проглотил это обвинение. Пожиратели — воины, их в любой момент подними, и они свергнут какое-нибудь Министерство, а сам Селвин разоспался от души, вон, голова какая тяжелая. Майкл готов был еще и подушку лорду Нотту поправить, если бы это помогло Элис. Жажда новостей стала невыносимой, как и обычная жажда. Селвин спустил ноги с диванчика, сунул их в заботливо стянутые кем-то ботинки и тут же тихо выругался: под ногой скрипнула половица. Пожиратель Нотт и впрямь был хорош: он даже не вздрогнул, просто мягко перешел в бодрствующее состояние. Их с Майклом взгляды встретились, и мальчик, опустив ресницы, подался чуть назад, будто совершив что-то запретное, решив уйти из комнаты. -Который час? — В голосе лорда Нотта тоже не было ни капли сонливости; он сдул с ладони несколько огоньков, рассыпавшихся по подсвечникам. Один устремился к маленькому камину, и Майкл внутренне возликовал в предвкушении тепла. Часы показывали середину ночи. Отсутствие новостей стало пугающим, а, прислушавшись, Нотт различил сплошной шум за окном. Проливной дождь, первый за эту весну, пришел, чтобы смыть остатки снега. Какая сова долетит в такую погоду? Магнус потер лицо, раздумывая, что дальше делать. -Мы можем отправиться в Хогвартс? — Подал голос Майкл, и Нотт поморщился. Его мысли шли в том же направлении, хотя, в отличии от подростка, Магнус должен был понимать сотню «но». Один в поле не воин, приказа всем собраться не поступало. Нотт был вынужден ждать. -Ни ты, ни я не можем отправиться в Хогвартс. К тому же, что тебе там нужно? -Мир захватить, — буркнул нервно Майкл, — у меня это в крови. Нотт хмыкнул, в первый раз оценив шутку Селвина о его наследственности. -Нужно ждать. — Тем не менее, возразил он. -Чего именно, вы понимаете? -Нападения на Министерство. — Подумав, предположил Нотт. Говорить с мальчиком странным образом успокаивало — Нотт не воспринимал его как серьезного собеседника, но и не видел нужды скрывать что-либо теперь. -А вы справитесь? Вас же все-таки не очень много. — Майкл серьезно свел брови. -Не очень, — кивнул Нотт. И Эйвери, оба, и Долохов, и даже чертов балбес Яксли сейчас были бы очень кстати. А не подожми хвост — ради семьи, но все же! — Джулиан Розье, у них было бы два менталиста. -А если леди Яксли… Леди Нотт будет у авроров, они же используют ее как заложницу. — Майкл постарался не допустить дрожи в голосе. Нотт кивнул. -Поэтому вряд ли они ее отпустят. Договариваться об этом должен сам Дамблдор… — Нотт вдруг осекся, что-то прикидывая, и резко поднялся. -Что? — Вскочил Майкл, но Магнус уже гасил огонь в кабинете. -Дамблдор — седой говнюк, вот, что. — Майкл даже растерялся от такого внезапно подросткового изречения. — Диппет был лучше. Послушай, Майкл. Мне нужно к Кинкейду. Если Ласар или кто-то еще спросят — я ушел на ферму. Аппарирую к ферме, камином не пойду. Если что-то случится здесь… Если на замок нападут, если кто-то из Блэков или Малфоев сюда заявится — вот. Он покопался в кармане и достал пару игральных кубиков. -Этот, если что, зажми, разбей, сожги. — Магнус протянул Селвину кубик. -А ничего, что тут Розье остается? — Уточнил Майкл, пряча кубик. -Все в порядке с Розье. Дай мне фору, спрячься в библиотеке и какое-то время посиди там. — Нотт не хотел оставлять Майкла в кабинете одного, и мальчик понимающе кивнул. -Да, сэр, — вспомнил он наконец о приличиях. — Вы… Планируете возвращаться? Он обернулся уже почти что у порога, готовый принять любой ответ, но желающий подготовиться к тому, как этот ответ донести до домочадцев лорда. -С Элис. — Коротко ответил Нотт, нащупав в кармане ее волшебную палочку. — Ступай, Майкл. Селвин коротко кивнул и вышел из комнаты, почти сразу услышав за собой щелчок замка и хлопок. *** Стая гиппогрифов переместилась к самому краю земель Кинкейдов, и Нотту пришлось провести на коленях и с согнутой шеей добрые тридцать минут, прежде чем отец этого гордого семейства кивнул ему в ответ и отвел своих сородичей в сторону. Магнус ушел оттуда, даже не отряхиваясь, чтобы не разозлить опасную тварь. Зря некоторые «специалисты» говорили, что домашний гиппогриф уже не тот, нет в нем былой гордости; Кинкейд выращивал отборных представителей вида. Он пробирался через пастбища и вздохнул свободнее лишь тогда, когда начались загоны с миролюбивыми фестралами. Кинкейд держал их ближе к себе, фестралы служили буфером между прочей дикой природой и домом зоолога. Лил дождь. В какой-то момент Нотт споткнулся обо что-то, что принял сперва за сорванную с окна занавеску, скомканную и промокшую. Он не рискнул зажечь люмос, лишь нагнулся пониже, чтобы понять, что чуть не заставило его испить из ближайшей лужи. Ответом ему стала тушка совы — абсолютно измученная бурей. Нотт покачал головой и попытался аккуратно отсечь промокшее письмо от лапки. Время шло, пальцы не слушались; плюнув на все, он подхватил мертвую сову и пошел к дому. Одиночество Кинкейда легко было опознать по свету, горевшему в единственном окне. Магнус тяжело постучал в дверь, уже не таясь — или просто желая найти повод свернуть кому-либо шею. К его печали, открыл не заблудившийся аврор, а действительно Джеффри. Тот лишь коротко кивнул Магнусу, сразу заметив сову в его руках. -Проходи, — не глядя на Нотта, бросил зоолог, забирая птицу. Магнус, отдавший сову, внезапно вздрогнул, потому что Джеффри будто нащупал в бедолаге какую-то последнюю искру жизни — послышался сдавленный стон. -Ты все-таки некромант, Кинкейд? — Нервно пошутил Нотт, принимаясь чарами сгонять с себя воду и грязь. — Там письмо. -Так срежь его, — огрызнулся Джеффри, унося, тем не менее, сову в кухню. -Так ты погоди, — в тон ему ответил Магнус, шагая следом, — я же тут насле… Авроры не переживали о том, оставят ли они после себя беспорядок. Пол усеивали грязные следы, обыск в этот раз проводился методом «сбрось все на пол», с некоторых стен даже были сорваны картины животных — зачастую маггловских зверей. Нотт понимающе усмехнулся: Малфои шутили, что у их домовых эльфов восстановление дома после обысков — еженедельная регулярная разминка. Кинкейду, должно быть, пришлось несладко с непривычки. -Смеешься? — Вкрадчиво поинтересовался Кинкейд. — Дай мне полотенце и ножницы. Он аккуратно опустил птиц на стол, осторожно рассматривая ее. Письмо тряпочкой свисало с лапки, и Джеффри, получив ножницы с тонкими и острыми кончиками лезвий — хоть тут Нотт сообразил, какие выбрать — принялся срезать послание. -Если оно читаемо, читай, — наконец, отложил он письмо в сторону и занялся остатками веревки. — Вслух. -Сейчас… — Магнус аккуратно, еле-еле подул на письмо, стараясь не обуглить, но высушить бумагу. — Кто такая Андервуд? -Подруга Елены, соседка по спальне. — Джеффри клацнул ножницами и промакнул ранку, оставленную нитью. — Что там? -Я пытаюсь расправить слипшуюся бумагу и не сжечь ее, Кинкейд. Не торопи меня, — пригрозил Нотт, снова и снова осторожно поглаживая края письма. — Вообще, я пришел с идеей. Знаешь, где Айзек? -Уже в аврорате, надо думать, — буркнул Джеффри, аккуратно расправляя сове крыло и проверяя, целы ли кости. — Дамблдор тебя опередил, а я, прости, манипулировал чувствами мистера Шелби. -Раскрой мысль? — Магнус отдернул руки от письма, потому что под пальцем проступило черное пятно. Кинкейд этого не заметил. -Дамблдор хотел возвращения Айзека в аврорат — причем на место главного аврора в будущем. Вынес щедрое предложение: я уговариваю Шелби вернуться и сдать тебя, предоставив воспоминания о госпитале. А Альбус приходит и уговаривает Скримджера отпустить Элис. Вот так вот обмен. -…Хорошо. — Нотт засмотрелся на то, как Кинкейд сосредоточенно ощупывает крылья птицы, и, помотав головой, вернулся к письму. Его пальцы дрожали. Значит, скоро. -Сколько времени прошло? -Часов пять-шесть, — ровно ответил Джеффри. — Нотт, читай письмо каким хочешь способом, иначе я не сдержусь и сломаю тебе нос. -Помолчи, — велел Нотт и снова приступил к сушке бумаги, в этот раз действительно сконцентрировавшись только на этой задаче. Свернутый лист бумаги, подписанный снаружи именем Андервуд Элиши, повело жесткими волнами, но слои отошли друг от друга. Магнус аккуратно расправил записку, ожидая увидеть там размытые буквы, но чернила сохранились на редкость хорошо — видимо, в чернильницу совятни кто-то прозорливо налил зачарованные чернила, предвкушая непогоду в стране. -Одноклассница Елены пишет, что Елена в замке и все в порядке; Реддл там… -Текущий уровень «в порядке» меня поражает, — пробормотал Кинкейд, и Нотт требовательно повысил голос. -…Пишет, что Реддл позвал Кинкейд к себе в Большой Зал, и студенты готовятся в случае чего сражаться. Пишет, что после того, как отправит письмо, попробует долететь до башен Равенкло и Гриффиндора. Надеется, что сова долетит быстро… -А потом начался дождь. Она не указала, когда отправила письмо? — Джеффри позволил птице неловко сесть — та растеклась по столу, но, по крайней мере, уже не лежа на спине. -Нет. Итак… — Магнус приготовился было подвести итоги, но их прервал легкий звон — сработали чары в приемной. -Авроры ходят от ворот пешком, — в повисшей тишине едва слышно проговорил Кинкейд. -Ты пока еще думаешь, что у них есть правила, и они их соблюдают, — ответил ему Магнус, доставая палочку. — Учись, законопослушный житель. Гоменум Ревелио. Кинкейд закатил глаза, а Нотт вдруг изменился в лице и поднял ладонь, пальцем указав количество людей в приемной. Джеффри нахмурился и бросился к двери. Элис сидела на стуле в пустой небольшой комнате, согнувшись и спрятав лицо в руках. Первой реакцией Джеффри было броситься к ней… но он отступил, прикрыв глаза от облегчения и пропуская Нотта вперед. Магнус опустился перед Элис на колени. Осторожно, почти не дыша, он коснулся ее волос, затем скользнул ладонями к вискам, мягко обхватил её лицо и бережно отвел её руки. -Элис, — мягко позвал он, видя, как волшебница борется с нахлынувшими чувствами, чтобы сохранить лицо. Она долго не отвечала на его взгляд, и Нотт почти испугался: он видел безумцев, он вгонял людей в безумие. Он знал, как выглядит пустой взгляд уничтоженного, выжженного изнутри человека. На миг он увидел перед собой лицо Айзека, белое, с застывшими глазами — как тогда, в госпитале — и его сердце споткнулось. Но Элис наконец посмотрела на него, и ее взгляд был ясным и успокаивающим — бушующее пламя в груди Нотта вдруг обрело опору. На кухне вскричала сова. Дом пронзил серебристый луч света, застывший перед Джеффри патронусом в виде колли. -Элис — приманка. Нотта ищут, — сообщил пес и осыпался на пол миллионом крохотных серебристых искр. Одновременно с этим встрепенулся Кинкейд. -У ворот сработали сигнальные чары. Хорошо, что мы поправили их так, чтобы они работали и на появление министерских тоже… Магнус, тебе нужно идти. Элис вцепилась в руки Магнуса и охнула — пальцы было все еще больно сжимать. Нотт быстро поддернул ее рукав, обнаружив на запястье остаточные следы отека. -Я ее не оставлю, Кинкейд, — как само собой разумеющееся ответил он, но Джеффри нетерпеливо переступил с ноги на ногу. -Оставишь — прямо этим камином и уйдешь. Они рассчитывают, что я позову тебя сразу же, как они отдадут Элис. -Магнус, — наконец, собралась с силами волшебница. — Пожалуйста. Я скоро приду. -Письмо сожги, — после нескольких секунд метаний, велел Магнус. Он снова повернулся к Элис и мягко, тепло поцеловал ее в лоб, стараясь передать ей хоть немного тепла и сил. Он сделал одно быстрое движение — и палочка с оголовьем в виде келпи перекочевала обратно к своей хозяйке. — Мы ждем тебя. -Нотт, время, — поторопил Кинкейд. — Иди. Магнус ощерился в ответ, но спорить действительно не приходилось. Элис была куда в большей безопасности сейчас здесь, с Кинкейдом. Он зачерпнул летучего пороха и шкатулки и бросил его в огонь, который тут же взметнулся вверх и загудел. -”Косой Олень», Лютный переулок, — произнес он и шагнул в пламя, не дожидаясь, когда оно расступится, чтобы пропустить волшебника. Последнее, что он увидел, обернувшись, это лицо Элис. Нотта закрутило перемещение в каминной сети, и пришлось оставить все посторонние мысли, держа в голове лишь адрес нужного места. Магнус вышел из камина в набитом, несмотря на поздний — или уже ранний? — час, баре. На него тут же уставились десятки глаз — контрабандисты, браконьеры, пара оборотней, выбившихся в люди, благодаря переговорам Реддла, торговцы, зельевары, травник из «Поганок», несколько женщин, которых Нотт знал, потому что их мужья погибли на неблагодарной и плохо оплачиваемой работе в попытках заработать денег для семьи… Сброд разного толка был здесь, в Косом Олене, и Стиви, бармен, стоял на привычном месте, за стойкой. Все они теперь глядели на Нотта, явно ошарашенные его появлением, но тот вдруг нашел, что им сказать. -Возьмемся за дело, друзья? — Привычным жестом Магнус докинул огня в камин, и сумерки в баре сменились на живой и яркий свет. -Наконец-то, — сквозь ответный вой толпы пробасил Стиви, — лорд Нотт дошел и до нас. Командуй, наш сияющий мальчик. Магнус встряхнулся, скидывая с себя годы рациональности, выдержки и тягучего ожидания некоего «завтра», и оскалился в улыбке, вскочив на освободившийся табурет. -Леди и джентльмены! Каким бы ни был наш мир завтра, он не будет прежним!