Игра на двоих

Ги Хун ожидал, что, как только время истечёт, мост взорвётся. Но этого не произошло. Он всё ещё стоял на месте, пытаясь отдышаться. — Ён Иль... — тяжело дыша, произнёс он. — Вы нас спасли. Ги Хун серьёзно посмотрел в глаза товарищу, стараясь выразить всю свою благодарность и уважение. — Не стоит, правда… — тот легко улыбнулся. — Нет, Ён Иль, если бы не вы… Это было профессионально. — Хён Джу взглянула на беременную девушку. Та сидела у стены, ни на что не реагируя. Рядом с ней присел Дэ Хо, он тихо и осторожно что-то спрашивал у неё. — Господин, я понесу её! — Дэ Хо окликнул Ён Иля с лёгким волнением в голосе. В его глазах всё ещё читался стыд. Ён Иль кивнул с мягкой улыбкой. — Конечно. Дэ Хо осторожно поднял девушку на руки и понёс. — Ну что, пойдём? Или хотите снова пройти эту игру? — Ён Иль рассмеялся, и остальные невольно улыбнулись. Добравшись до своей "спальни", Ги Хун осматривал выживших игроков. К его удивлению, их осталось больше, чем он ожидал. Он внимательно рассматривал лица остальных участников: бледные и уставшие, они сгорбленными фигурами сидели на кроватях, тихо перешептываясь и поглядывая на других. Мужчина заметил, что среди них не было старика, да и многих других знакомых из лагеря "кружков". Да, эти люди не отступяться. Они пойдут до конца в этой игре. Ги Хун слегка встрепенулся — монотонный механический голос эхом разнёсся по помещению: — Игра завершена. Общее количество выбывших игроков: 37. Оставшееся количество игроков: 34. Текущая сумма призового фонда: 42 200 000 000 вон. Поздравляем оставшихся игроков. Пожалуйста, приготовьтесь к следующему раунду. Ги Хун встряхнул головой. Он чувствовал лёгкую радость от окончания игры, от их победы, но она тут же пропала стоило ему услышать результаты. "Нет, какое тут облегчение… Столько людей погибло." — Не переживайте, господин! — затараторила старушка Гым Джа, заметив его подавленность. — Вы нам очень помогаете! Она благоговейно взяла за руку стоящего рядом Ён Иля и с лёгким поклоном повторила: — Спасибо вам, Господин, спасибо! Я так беспокоилась за бедную девочку. Тот лишь улыбнулся. — Ну-ну, давайте лучше пойдём отдыхать. Я, если честно, очень устал. — Ён Иль аккуратно высвободил ладонь из рук старушки и широко улыбнулся. — Не беспокойся, Ги Хун. — Он слегка приобнял того за плечо. Ги Хун рассеянно взглянул на него — казалось Ён Иля вообще ничего не беспокоит. Он был уставшим, но при этом его улыбка была абсолютно спокойной. Ни смерти, ни крики, ни стресс будто бы не имели влияния на него. А может он просто тщательно скрывает эти чувства? Вечер для Ги Хуна пролетел незаметно. Он лёг на свою постель, дожидаясь отбоя, и просто лежал, время от времени перекидываясь парой фраз с болтающими союзниками. В голове было пусто. За этот день он пережил слишком многое. Слишком много стресса, слишком много нервов. Хотелось просто расслабиться.

***

Ин Хо чувствовал себя удивительно. Ему давно не было так хорошо, как за последние четыре дня. Он помнил, как был в отчаянии, когда его жена заболела. Каждое утро он нежно целовал её, спрашивал, что ей снилось. Каждый день начинался с неё и заканчивался ей. Он чувствовал всепоглощающую любовь. Она была его жизнью. Пока она лежала на больничной койке, а её жизнь медленно угасала, он умирал вместе с ней. Ему казалось, что он уже потерял её, но всё ещё отчаянно цеплялся за надежду. Ради неё он решился на участие в игре. С надеждой и страхом Ин Хо выигрывал раунд за раундом. Своими руками он убивал товарищей по игре. Он ощущал стыд, ненависть к себе, но мысли о любимой заглушали всё. Он подавил эти чувства. Уничтожил свою человечность. Когда игры закончились, он чувствовал себя опустошённым. Был ли он в шоке? Возможно. Он искренне не понимал, как сделал всё это… Как мог хладнокровно убивать? Как смог дойти до финала, переступая через мёртвые тела? В последней игре он убил двоих своих товарищей. Как и все, он нашёл группу товарищей в игре, они вместе побеждали, но будто бы неосознанно Ин Хо искал их слабые места, чтобы в последней битве уничтожить. Нетвёрдой походкой он пришёл в больницу, измученный и весь помятый. Его одежда была порвана, от него пахло потом и кровью. Медсёстры испуганно отводили глаза, чувствуя на себе его тяжёлый взгляд. Одна из них, поколебавшись, позвала врача. — Мне нужен врач… Я Ин Хо, Хван Ин Хо. Моя жена в 134-ой палате… Я хочу… — Послушайте… — начал молодой доктор, смущённо глядя на мужчину. Он замялся, подбирая слова. Ин Хо выглядел странно, даже пугающе: как человек способный навредить себе и остальным, услышав о трагедии. Доктор не знал, как смягчить удар. — Нам очень жаль, но… она умерла. Врач с беспокойством смотрел на него, ожидая хоть какой-то реакции. Глаза Ин Хо стали стеклянными. Его лицо не дрогнуло. Ни одна мышца не шевельнулась. Он не сказал ни слова. Просто развернулся и медленно вышел из больницы, не замечая сочувствующих взглядов персонала. Он шёл по улицам, казалось, ничего не понимая. В голове — пустота. Люди с настороженностью отшатывались от него, а машины громко сигналили, опасаясь сбить странного мужчину. Домой он пришёл поздно вечером. Не разуваясь, прошёл в спальню и тяжело опустился на свою половину кровати. А потом разразился рыданиями. "Я больше никогда её не увижу. Ни-ког-да." Он выл, как раненый зверь. Боль не покидала его долго. Дни сливались в недели, недели — в месяцы. Он оплакивал её, пока не закончились слёзы, пока голос не охрип. А потом что-то в нём умерло. Мир стал тусклым, серым. Деньги потеряли всякий смысл. Ничто не могло взволновать его сознание. Но однажды он нашёл записку под дверью. Ин Хо позвонил по номеру, указанному на карточке. В тот год, 2016-й, он организовал свою первую игру. О Иль Нам был в восторге от нового ведущего. И не только он — випы пожимали ему руку, благодарили за захватывающее зрелище. Ин Хо стало легче. Всё же участвовать и наблюдать — разные вещи. Наблюдая, он видел смерти ежедневно. Это сначала пугало. Он смотрел, как богачи ставят миллионы, а кто-то даже миллиарды на человеческие жизни. И ему было плохо. Он бледнел под маской, слыша крики умирающих. Ощущение неправильности убивало Ин Хо. "Как так?! Я же был одним из них… А теперь управляю этим кошмаром." Но это отвлекало от смерти жены. Он ощущал странное родство с этими людьми. Его опыт был идентичен с этими игроками. Процесс игры безумно вовлекал его. Странный эскапизм. Но он работал. Год спустя он усовершенствовал игры. Они стали ещё более изощрёнными. Он ввёл правило: первой игрой всегда будет "Тише едешь — дальше будешь". Ин Хо не мог дождаться ощутить это будоражущее ощущение страха, отвращение к себе и ко всем этим людям - но он ничего не почувствовал. Он удивлённо понимал, что игры больше не вызывают в нем прежних чувств. Ин Хо не вздрагивает от звуков выстрелов, его сердце не сжимается от умоляющих криков. Его мир вновь стал серым и скучным. Разве что теперь Ин Хо был невероятно богат. Деньги, находящиеся а его руках не сравнимы с теми 40 миллиардами вон. Он мог позволить себе всё: дорогие курорты, алкоголь, женщин. Мужчина пристрастился ко всем видам удовольствий. В перерывах от работы, Ин Хо проводил свой досуг насыщенно. Ему было важно быть постоянно занятым чем-то. Он ненавидел скуку: сразу вспоминал о жене и её... Впрочем не важно. Ин Хо в один момент пытался отчаянно позабыть о ней. С годами его боль утихла. Моменты бездействия больше не вызывали неприятных воспоминаний, да и Ин Хо больше не пытался их избегать. Организация игр и сами они стали неотъемлемой частью жизни. Хоть игра и стала привычной для него, Ин Хо понимал, что жизнь без неё как без виски - жить можно, но скучно. Даже если игра уже не вызывала эмоций, он поступал как випы — выбирал любимчиков и пристально наблюдал за ними. Когда он увидел 456-го игрока в первой игре, то не придал ему значения. "Обычный скучный человек…" Но О Иль Нам заинтересовался им. Ин Хо не понимал почему. В досье Ги Хуна не было ничего особенного. Однако Ин Хо продолжал наблюдать за ним. Мужчина наблюдал как Ги Хун искренне переживает о старике и заботиться о нем. Но это не вызывало удивления — он много раз видел как на играх люди сближаются. Ин Хл помнил, как приходят родственники, или вообще муж с женой. Оканчивается это обычно плохо. Ги Хун на протяжении всех 6 игр вёл себя обычно. Чтобы он не делал — оставался таким же безликим номером в глазах Ин Хо (Хотя его победа удивила.) И Ведущий не ожидал, что таковым игрок 456 перестанет быть после игры. Когда Ги Хун собирался уехать из страны, но передумал, избрав новую цель, Ин Хо искренне улыбнулся: "Бывают же такие идиоты". Это неожиданное решение было настолько странным, что он просто не мог его понять. Потом Ги Хун вырезал жучок — Ин Хо почувствовал раздражение. Без него наблюдать за 456-м станет сложнее, гораздо сложнее... Но он нашёл способы. Периодически поглядывал, как живёт Ги Хун. В какой-то момент стал делать это чаще. Тогда же он изменил "место работы" вербовщика: теперь избегал метро, выискивая новых игроков в тёмных переулках — подальше от Ги Хуна. Ин Хо не боялся его. Ему было интересно, когда игрок сдастся. Но прошёл год, а Ги Хун всё ещё продолжал. Это время прошло спокойно. Ин Хо организовал игры, провёл их. Ничего интересного не произошло. Появилась скука. После последней игры он проснулся и понял: игры снова стали слишком скучными. Но вместе с этим пришло осознание — 456 может разрушить эту серость. Он забавный. Ин Хо дал ему этот шанс. И не пожалел. Мужчина чувствовал, как его мир наполняется новыми красками. Будто бы он заново родился. Он смотрел на Ги Хуна с восхищением, удивлением и раздражением. Как приятно было снова чувствовать весь спектр эмоций! Он был счастлив даже тогда, когда нервничал. В какой-то момент Ин Хо понял: он не хочет жить без Ги Хуна. Он хочет быть с ним. Ему было приятно ощущать внимание Ги Хуна. Когда они "познакомились" в игре, ведущий чувствовал его пристальный взгляд, недоверие. Ги Хун слушал каждое слово Ён Иля, задавал неудобные вопросы, смотрел с непониманием. Но потом его взгляд изменился. Ги Хун поддерживал его в игре с волчком, даже когда у него не получалось, — сохранял спокойствие. Они искренне радовались, даже обнимали друг друга, когда выигрывали. Услышав историю о жене Ён Иля, Ги Хун искренне ему сочувствовал. А на голосовании против игры тихо выдохнул с облегчением, когда Ён Иль проголосовал за отмену. Он проникся доверием. Ин Хо видел его переживания за него на "Третьем лишнем" и искреннюю радость, когда он вышел живым. Они стали близки. Но тогда почему сейчас Ги Хун разговаривает с этим морпехом? Почему ведёт себя с ним так грубо, так... по-настоящему? Когда началась стрельба, Ги Хун взял с собой не его, а своего друга. Мужчина почувствовал странное разочарование и ревность. "Я метко стреляю, хорош в рукопашном бою... А этот просто морпех", — Ин Хо не понимал. Он держал в руках рацию. И когда услышал: "Ты мой лучший друг..." — его словно пронзило. За последние девять лет он забыл, как работают человеческие отношения. Это взволновало его. Каким бы богатым, умным и интересным человеком ты ни был — ты можешь просто не понравиться. В деньгах и власти Ин Хо совершенно позабыл об этом. И это его беспокоило. Он вроде бы понимал, но в то же время не понимал, как ему вести себя с Ги Хуном. Эти беспокойства заставили Ин Хо осознать свои чувства к мужчине. "Я его...люблю?..." Мысль была странной, но приятной. Будто бы этих девяти лет бесконечного мрака не существовало. Он любит. И он хочет быть любимым. Простое человеческое счастье. Ён Иль лежал на нижней койке. Справа от него на другой — Ги Хун. Мужчина улыбнулся, вспоминая сегодняшний день. Приятное осознание того, как они сблизились, грело его. Он вспоминал лицо Ги Хуна, его статную, красивую фигуру и внутри Ин Хо разгорелся жар.

***

Ги Хун не мог уснуть. Тяжесть проникла в каждую клетку его тела, но он так и не сомкнул глаз. Прошедший день вымотал его. Эта проклятая игра... Сколько же сил она забирает? Он закрыл глаза, пытаясь погрузиться в сон, но навязчивые воспоминания не отпускали. Они копошились в его голове, словно пчёлы в улье, и вытравить их не представлялось возможным. "Ну, хотя бы сейчас никто не пытается нас убить. И то хорошо." — подумал он. Эта спокойная ночь казалась благословением. Всего двенадцать часов назад игроки, словно звери, вцепились друг другу в глотки. Со странным чувством Ги Хун осознал, что ещё совсем недавно устроил мятеж. Чон Бэ и многие другие погибли. А кто-то, наоборот, воскрес. Без особой грусти, но с удивлением он подумал, что прошёл всего один день, а ощущался он, как целый год. Из размышлений его вырвало едва слышное копошение. Наверное, Ён Иль ворочается на соседней койке. Ги Хун не обратил на это внимания, но звук не исчез. Наоборот, он становился всё громче и ритмичнее. Теперь он отчётливо слышал тяжёлое, прерывистое дыхание Ён Иля. Ги Хун понимал, что у каждого свои способы справляться со стрессом, но этот его слегка удивил. В такой ситуации его собственное либидо было на нуле. Впрочем, оно там находилось уже давно — с самой первой игры. Отсутствие любимой жены или хотя бы девушки только усугубляло проблему. "Вспоминает о жене, небось," — пронеслось в его мыслях. "Наверное, она у него очень красивая." Он задумался о самом Ён Иле. Тот был действительно красивым мужчиной — с аристократичными чертами лица, стройным и сильным телом. "Привлекательный... Умный... Нет, ну жена у него точно под стать." Какое-то время Ги Хун просто слушал звуки, доносящиеся с соседней койки. Он не знал, сколько прошло времени, но казалось, что для обычной мастурбации — слишком много. "Долго он наслаждается процессом. Интересно, о чём думает? Фантазия такая развитая, что ли..." — он усмехнулся про себя. Пытаясь не привлекать внимания, он тихо перевернулся на другой бок. Ён Иль лежал спиной к нему и, похоже, ничего не заметил. Ги Хун сам не понял, почему, но стал наблюдать за ним. Он смотрел, как подрагивает его силуэт, слушал тяжёлое дыхание. "Кончает," — понял он, когда Ён Иль, стиснув зубы, в последний раз тяжело выдохнул. Его фигура расслабилась. Ён Иль вытерся краем простыни, откинулся на подушку и вскоре уснул. Ги Хун ещё немного полежал, глядя в потолок. Он чувствовал странное смущение, но не мог заставить себя перестать размышлять об этом. "Действительно... О чём он думал?" Мысли путались, как и ощущения. Он перевернулся на спину, устало прикрыв глаза. "Ладно. Не моё это дело." Попытавшись отогнать ненужные размышления, Ги Хун сделал глубокий вдох и вскоре погрузился в сон.