Игра на двоих

Ги Хун проснулся с привычно плохим настроением. А как иначе, когда первое, о чём ты думаешь, открыв глаза, — это собственная возможная смерть? Его жизнь была чертовски сложной. Всё становилось только хуже и хуже… За последние годы единственным смыслом его существования стало уничтожение Игры. Это была попытка сделать мир хоть немного лучше. И, пожалуй, это была месть. Разве он мог отказать себе в праве на такую простую, человеческую месть? Эти твари забрали у него всех, кто был дорог. И если ради мести придётся умереть — так тому и быть. Ги Хуну было плевать на себя, на собственную жизнь, но сегодня он поймал себя на мысли, что впервые за долгое время задумался о собственной судьбе. «Выиграем ли мы голосование?» — ответа он не знал, но отчаянно хотел верить в лучшее. Надежда ещё теплилась где-то внутри. Но даже если голосование они пройдут, что будет дальше? Он вернулся в Игру добровольно, после мятежа, но сам факт его возвращения… Было ясно, что ему это позволили. "Хотел бы этот уёбок меня убить — пристрелил бы вместе с Чон Бэ..." Теперь Ги Хун не сомневался: на него есть планы. Какие именно — он не знал, но это чертовски его пугало. — Доброе утро, Ги Хун, — послышался с соседней койки сонный голос Ён Иля. Ги Хун обернулся. Ён Иль лениво сел на кровати. Взъерошенный, помятый, но до невозможности расслабленный после крепкого сна. Весь его вид выражал абсолютную безмятежность. Он легко улыбнулся товарищу, и в этот момент для Ги Хуна перестало существовать всё: Игры, Ведущий — да пропади оно всё пропадом! "И я пусть тоже пропаду." Жгучий стыд пронзил Ги Хуна с головы до пят. Он снова и снова прокручивал в голове события прошлой ночи. Вспоминал хриплое дыхание Ён Иля — и, что самое страшное, свои собственные мысли. Этот странный, ненормальный интерес… И он никак не мог найти себе оправдание. Ги Хун попытался скопировать беззаботную улыбку Ён Иля, но получилось плохо. — Доброе, Ён Иль, доброе… — голос получился надрывным, странным , и он тут же отвернулся, делая вид, будто внимательно изучает табло. — Вы в порядке, Ги Хун? Мужчина даже не заметил, как Ён Иль оказался рядом, материализовавшись прямо перед ним. Ги Хун чуть не свалился на кровать. — Да, как всегда… Игры, — он слабо улыбнулся. Ён Иль сериал понимающую гримасу, хлопнул его по плечу и ушёл в туалет. Ги Хун тяжело выдохнул. "Старый я дурак. Вот надо было вообще… Господи, мне уже 50 лет, а веду себя как!.." Решив, что лучше последовать примеру Ён Иля, он медленно направился в туалет. "Умоюсь — и всё долой! О другом сейчас надо думать, о другом…" У раковины он снова столкнулся с Ён Илем. Тот мыл голову обычным мылом, и Ги Хун, недолго думая, повторил за ним. Прохладная вода помогла немного прийти в себя. Он тщательно умылся, привёл себя в порядок, но ощущения чистоты это не принесло. Завершив все процедуры, Ги Хун тихо обратился к Ён Илю: — После мятежа… я был с Ведущим. Он заговорщически кивнул, но в голосе прозвучала непрошенная дрожь. Ён Иль слегка опешил, но тут же прищурился, внимательно вглядываясь в лицо товарища. — И что было? В голосе Ён Иля проскользнуло напряжение. Ещё бы — этот ублюдок виноват во всём. Наверняка Ён Иль мечтает его убить. Так же, как и Ги Хун. — Я сказал, что хочу вернуться в Игру, но он… разозлился… — Ги Хун замолчал, подбирая слова. Об этом было странно рассказывать. — Если бы хотел убить — убил бы. Если бы хотел вернуть ради забавы — так бы и сделал. Но я не понимаю, какие у него на меня планы. — Тяжёлая ситуация, — пробормотал Ён Иль, неопределённо качая головой. — Даже не знаю, что и думать… — Я тоже. Но главное сейчас — выжить. Всё остальное подождёт.

***

Сегодня Ги Хуну хотелось уединиться. Сидеть со своей командой было невыносимо. Их блестящие глаза, полные надежды на выживание, давили на него. Особенно тяжело было смотреть на старушку Гым Джа. Она так верила в него, так искренне думала, что он сможет помочь ей и её сыну… И он должен! "Ценой своей жизни, но я должен спасти их!" Ги Хун обвёл взглядом их разношёрстную стаю. Бедная Чжун Хи выглядела совсем плохо — бледная, сгорбленная, сжалась на кровати. Вокруг неё осторожно сгруппировались Гым Джа, Ён Сик и Дэ Хо. Они о чём-то тихо говорили, пытались уговорить её поесть, но Чжун Хи лишь молча смотрела в пустоту. Взяв своё бенто, Ги Хун вернулся на кровать. Он спокойно ел рис, погружаясь в мрачные мысли. Одно предположение за другим всплывало в голове. "Если первая игра повторяется, значит, повторится и последняя?" Эта мысль серьёзно его обеспокоила. "Кружки не сдадутся просто так. Мы сможем выиграть, только если перебьём их. Но если игра будет другой, придётся импровизировать." Однако сильнее последней игры Ги Хуна тревожила следующая — пятая. Она могла стать последней для многих игроков. Стеклянный мост… В прошлый раз после него осталось всего трое игроков. Значит ли это, что всё повторится? Ги Хун нервно дёрнулся. Палочка выпала из рук. "Так… есть ещё момент…" Он глубоко вдохнул, поднял палочку и выпрямился. "Я жив. Я здесь по своей воле. Значит… это значит…" Палочка снова выскользнула из пальцев. Глаза Ги Хуна широко распахнулись, и он почувствовал, как один из капилляров лопнул, окрашивая белую склеру в красный. Он замер. Мир вокруг будто бы изменился. Земная ось поменяла направление и теперь Ги Хун больше не сможет вернуться в свою старую привычную реальность. "Это значит, что я могу пре—" — Ги Хун, вы не против? Бархатный голос заставил его вздрогнуть. Вторая палочка выпала из рук. Он резко обернулся. Ён Иль стоял рядом, спокойно глядя на него. Поставил коробочку с едой на кровать, поднял с пола упавшие палочки и передал их Ги Хуну. — Спасибо… Да, садитесь, Ён Иль, конечно, — Ги Хун поспешно подвинулся. Ён Иль молча сел рядом и принялся за еду. Ги Хун попытался вернуться к прежним мыслям, но больше не мог. Он чувствовал странное удовлетворение. Они просто сидели рядом, ели, и тишина между ними была не гнетущей, а умиротворяющей. Ги Хун понял, что действительно привык к Ён Илю. Тот стал ему другом. Было приятно осознавать, что рядом с ним такой человек: умный, образованный, красивый… Он был похож на Сан Ву. Но в отличие от Сан Ву, Ён Иль не стыдился Ги Хуна. Не считал себя выше. Ги Хун не чувствовал этого пренебрежения, которым всегда источал себя Сан Ву. И это было… волнующе. Быть наравне с тем, кого уважаешь. "Самомнение у меня, конечно, никакое…" — Я думаю, мы проиграем, — внезапно прервал тишину Ён Иль. — В голосовании. Ги Хун устало вздохнул и кивнул. — Скорее всего. — Вы боитесь? — За них, да. — Он обвёл взглядом свою команду. Чжун Хи, кажется, стало полегче, она медленно ела рис. Хён Джу сидела чуть в стороне и переговаривалась с Кён Соком. Все выглядели измождёнными. Казалось, сил не осталось ни у кого. Они мечтали выбраться отсюда. — А за меня? Ён Иль улыбнулся с лёгкой, едва заметной озорной искрой в глазах. Ги Хун удивлённо посмотрел на него, а затем, неожиданно для себя, тихо усмехнулся. Он никогда не привыкнет к странным шуткам товарища. Но его снова поразило, как тот сохраняет спокойствие. — Вы справитесь. Я в вас верю, — серьёзно ответил он. Ён Иль внимательно посмотрел на него, но ничего не сказал. Наступила ещё одна пауза. И вдруг Ги Хуну захотелось её заполнить. Не хотелось снова уходить в себя, снова вязнуть в тяжёлых мыслях. Может, хоть немного этого странного позитива Ён Иля передастся и ему? — А вы боитесь? Ён Иль отрицательно покачал головой. — Мне впервые за многие годы… — он задумчиво посмотрел на Ги Хуна, словно решаясь сказать что-то важное, — хорошо. Ги Хун насторожился. Лицо Ён Иля вдруг стало другим. В нём появилось что-то тяжёлое, глубокое. Тоска. Такая, к которой привыкаешь с годами, но которая настигает в самый неожиданный момент. Ги Хун видел в его фигуре непомерную тяжесть грусти. — Моя жена умерла, — негромко сказал Ён Иль. — Я сказал вам, что могу её спасти, но это ложь. Он замолчал, глядя куда-то в пространство. — И я так хотел… хочу верить в неё. Ги Хун вздрогнул. Как же знакомо. Сколько отвратительно долгих часов он просидел с безжизненным телом своей матери на руках. Он звал её. Он молил. Но она так и не очнулась. И никто не очнётся. Никто никогда не вернётся. — Мне тоже больно, — продолжил Ён Иль. — Но сейчас… сейчас мне намного легче. Он посмотрел на Ги Хуна. — Спасибо вам. Самой доброй и искренней улыбкой, на какую только был способен, Ин Хо улыбнулся своему возлюбленному. Он пытался передать всю свою нежность, всю любовь. И Ги Хун её прочувствовал, пусть и не так, как хотел бы Ин Хо. Сердце его дрогнуло, когда Ги Хун, тихо проговорив: «Я рад», с сочувствующим выражением лица потрепал его по плечу.