Котёнок

      — Не решился? — раздаётся голос позади Мартина. Он сидел уже полностью переодетый в свои старые шмотки. Ну в смысле… В свои затасканные джинсы, берцы и свою ветровку. Трусы на нём те, что вампир ему тогда отдал. И футболка та, в какой он ходил по дому. И носки Мартин из его шкафа вытащил себе новые, без дырок и затёртостей. Ну а что? Вампир ведь сам предложил. Сам сказал «можешь порыться в шкафу». Ну Мартин и порылся — с твари не убудет. У него этих носков столько, сколько Мартин за всё время этого грёбаного апокалипсиса не стаскал.       В общем, он был одет, собран и готов. Даже нож с кухни с собой прихватил. И вот… Сидел на ступеньке веранды и смотрел в солнечное небо. Почему не бежал? Интересный вопрос. Над ним Мартин и думал. Но так ничего и не придумал. Там, впереди, куда они пойдут к ещё одному вампиру, было… Чертовски страшно. Но, видимо, не так страшно, как здесь, в этом доме, было хорошо. Мартин порывался встать и всё-таки двинуть в лес раз пять. И каждый раз вспоминал о разном.       В первый — о десятичасовом спокойном сне без мыслей о том, что засыпать слишком глубоко нельзя — не услышишь, как крадутся заражённые или волки, и сожрут тебя с ногтями. Во второй раз, когда Мартин почти встал, он вспомнил о тёплой воде в ванной, и шампунях, и бальзаме для волос, и ополаскивателе для рта с ромашкой. В третий раз Мартин даже встал. Даже сделал пару шагов от веранды. Подумал о том, лучше ли начать ему просто с ходьбы или сразу побежать. И понял, что бежать ему будет всё ещё слишком тяжело после такого плотного завтрака. И такого количества мяса и… Картошки. Он не ел картошку со времён «старого мира» — где её взять-то теперь? Какую и найдёшь в заброшенных магазинах — вся давно сгнила или поедена более шустрой фауной. И он тогда… Не побежал. Замер на месте. Вдохнул полной грудью. И вернулся обратно, бухнувшись на верхнюю ступеньку. Сел, потянул спину. И, улыбнувшись уже не совсем по-летнему жаркому, но всё ещё вполне себе греющему солнцу сверху, прикрыл глаза, наслаждаясь тем, как приятно спокойно его позвоночнику после сна на мягкой кровати. И в последний раз… Когда он уже, отчаявшись, и не надеялся, что решится, подумал, что его время явно на исходе… Он сравнил всё это, о чём думал доселе, с обещанием «пожалеешь, что не сдох в ту ночь от клыков заражённых». Вампир сказал, что поймает. Обещал… Что поймает. Догонит. Так и… Точно ли риски на попытку того стоили?       — Умн-у — промычал Мартин в ответ, мотая головой в знак отказа. Не поворачивался на клыкастого, только коротко глянул на нож возле своей руки. И чуть-чуть его отодвинул по полу, чтобы вампир не подумал «обезоружить» человека силой. Не надо… Он сам отдаст. Тем более, что зачем ему нож против бессмертной твари позади себя? Он его в бегство брать собирался. От волков. Не от этого… Вчерашнего пацана.       — Я рад, — Мартин не видит говорящего, но слышит в его голосе, что тот улыбается. Не может судить, насколько искренне — не смог бы, даже если бы смотрел ему в голубые глаза, «чёрт менял маски, как перчатки». Но насмешки или издёвки, так или иначе, Мартин в тоне не слышит. Пока достаточно и этого.       — Ты ведь говорил, что догонишь. В любом случае. Так какая тебе разница?       — Я бы не хотел тебя догонять. И, тем более, менять наше взаимодействие в более насильственно-принудительную сторону, знаешь ли.       Мартину нечего было на это ответить. Он бы тоже не хотел. Но понимал, что оно в любом случае так и так произойдёт. Как и понимал, что сегодня наверняка совершил очень крупную ошибку — не факт, что у него ещё хоть когда-то выдастся такой же хороший шанс, как тот, что подарил ему клыкастый сегодня. Хотя, не исключено, конечно, что это была проверка. Тогда, наверное, хорошо, что он её прошёл. Всё это было слишком сложно. Они ещё никуда не вышли, а сам Мартин только совсем недавно проснулся, но ему уже казалось, что он устал до потери пульса.       Вампир, кивнув ему коротким, зазывающим жестом, мол, «иди за мной», двинулся мимо, спускаясь по нескольким ступенькам из светлого дерева и ступая по мягкой земле, всё ещё покрытой травой. Короткий приказ одним взглядом и наклоном головы — вампир даже не стал его озвучивать, от чего Мартин почувствовал себя ещё более… Мерзко? Странно? Униженно? Его место теперь таково, и он, получается, сам его для себя выбрал. Сам сменил свободу на тепло и сытость. Гордость на комфорт и шампуни. Продал себя и свои принципы. Сменил страх за жизнь на жизнь в безопасности, но в вечной близости с самым своим большим страхом.       Мартин в очередной раз оглядел вампира, пока, не торопясь, поднимался с уже нагретого собой места на верхней ступеньке веранды. Он был… Красив и опрятен. Чистая одежда, аккуратно уложенные волосы. От него пахло мягким, чуть сладковатым парфюмом. Явно не женский, но и… Не сказать, чтобы прямо мужской. Унисекс, может. Может, просто мягкая линейка сладких мужских ароматов. Он был вылизан и явно в приподнятом настроении — вышагивал бодро и в весьма быстром темпе, Мартину пришлось значительно подускориться, чтобы нагнать его.       В предыдущий раз, когда они вот так же толкали землю ногами друг рядом с другом, вышагивая через лес, Мартин не решился открыть рта. Они тогда шли в этот самый дом, где он хорошо выспался, вкусно поел и тепло вымылся. Он не заговорил тогда первым. И сам вампир тоже этого не сделал. Тогда, помнится, Мартин, по итогу, остался со всеми своими вопросами без ответов и чуть не сошел с ума. Но и он тогда был уверен, что вопросы не уместны, что ему могут и «пристукнуть», если зазря открыть рот. Тогда его забрали почти что против воли — своё «да» он сказал под изрядным давлением. Сегодня… Он сам принял это решение. Он сам не побежал — сам остался сидеть на грёбаном крыльце, отдавая себе отчёт о последствиях. Он пойдёт к «чужому» вампиру со «своим». И, раз уж конкретно этот вампир, получается, что его — Мартина, — у кого еще просить ответов на свои вопросы? Не может же он сутками вот так сходить с ума, как сходил все вчерашние часы.       — Есть что-то, что я должен знать? Чтобы меня не съели и не выебали, — всё-таки спрашивает он. Вышло грубее, чем он планировал. Сильно грубее. Почти вызовом. Почти обвинением. Может, поэтому в ответ ему прозвучал смех?       — Тебя не съедят в любом случае. Так же, как в любом случае выебут. Вопрос лишён смысла.       — Хм, — коротко выдыхает Мартин и делает глубокий вдох. Ну… Он, по крайней мере, спросил. И ему… Получается, что ответили. Что он узнал? Видимо, только то, что он зря не побежал в лес, когда была такая возможность.       — Но… — продолжил вампир, коротко глянув на бредущего рядом Мартина. — Ебать тебя буду только я. Расслабься.       — Обнадёживает.       Клыкастый остановился. Обернулся к Мартину и тот тоже замер, смотря в чужие глаза ответным напряжённым взглядом. Может, он всё-таки зря вот так легко принял решение заговорить? Да, вампир большую часть времени был дружелюбен. Но что у твари в голове, известно только Богу. Или, уж скорее даже, Дьяволу.       — Всё, что от тебя требуется — спокойствие, котёнок, — говорит тот мягко. — Ты боишься, от тебя вкусно пахнет. К тебе так и так проявят интерес, поэтому…       — Я не могу просто взять и не бояться!       — Если ты ещё раз меня перебьёшь, я больше не заговорю с тобой сутки, — угроза звучит не слишком грозной, но от того куда более реальной, чем звучало бы что-то более злое. И из-за ее «лояльности» она работает как надо — у Мартина не закрадывается ни малейшего сомнения, что её исполнят. И это было… Страшно. Если вампир еще и говорить с ним прекратит, Мартину ведь и вправду станет совсем худо. Поэтому он только кивает в знак понимания. Вампир, тепло, миленько улыбнувшись, продолжает, как ни в чем не бывало:       — Так вот… Я понимаю, что ты не можешь «просто взять и прекратить бояться». Но никто не просит тебя контролировать эмоции, котёнок. Только действия. Просто…. Не делай херни, хорошо? Не сломай себе руку, если кто-то возьмёт тебя за запястье. Не упади с лестницы, шарахнувшись. Других опасностей для тебя нет. Если будет слишком страшно, можешь хватать меня за ручку, я против не буду, — Мартин от последнего позеленел и клыкастый только тихо прыснул, игриво наклоняя голову вбок:       — Ладно-ладно, я сам тебя возьму. Ты… Главное, просто не кипишуй. Не паникуй. Не надо орать, выдираться, хамить и пытаться убегать. Просто… Делай, что говорят. Будь послушным котёнком и не позорь меня сильно. Понимаешь?       — Да, — коротко отвечает Мартин, сжимая пальцы в кулаки. Безумно хотелось съездить мрази по наглой, смазливой роже, чтобы прекратил свои пидорские замашки в его, Мартина, сторону. Но человек держался. Слушал дальше.       — И ещё кое что, — задумчиво потянул вампир. — Это так тебе… На будущее… Потому что касается не только сегодняшнего, — он чуть прищурился и заговорил сильно серьёзней. — Что бы ни случилось и как бы страшно тебе ни было, не вздумай бежать от вампира. Что угодно, но не бежать, повернувшись спиной. Мы все голодные нынче. В такие моменты инстинкты берут вверх. Башку совсем клинит. И если кто-то, догнав, разорвёт тебе глотку, винить тебе будет некого. Я предупредил.       Мартин ничего тогда не ответил. Только кивнул, поёжившись в плечах и дальше шёл за клыкастым уже молча, раздумывая над его словами. Не убегать… Инстинкты у него, животного такого, видите ли… «Глотку порвёт»… А то, что у Мартина тоже есть инстинкты, никого, видимо, в новом мире не волновало. Говорит, трудно удержаться, если добыча убегает? А он вообще представляет, как трудно удержаться и не побежать, когда настолько явно ощущаешь себя добычей? В общем… Диалог на пользу не особо пошёл. Но зато Мартин выяснил, что вопросы он всё-таки задавать может. И ему на них ответят. Хоть что-то положительное из разговора он вынес. Пускай и стало теперь в груди ещё тревожней.       «Выебут в любом случае»… Он крупно передёрнулся ещё раз — ему всё-таки стоит подумать о побеге заново.       Они шли недолго на этот раз. Мартин, даже несмотря на свою ногу, не слишком устал — не успел. Вскоре за деревьями появился ещё один домик. Похожий на тот, где они ночевали. Чем-то сильно напоминал — будто строитель или дизайнер у построек изначально был одинаковый. Но состояние у домика было сильно похуже. Такого же размера и общей формы, но без ограды вокруг и без милого садика — только разросшийся кругом дикий кустарник. Этой же дикой зеленью были покрыты и стены, и веранда. Видимо, хозяин следил за своим пристанищем не то более лениво, не то просто менее умело.       Мартин отвлекался на мысли о домике как мог. Разглядывал его изо всех сил и пока они подходили, и пока заходили. Тут они разуваться не стали, и Мартин пытался заинтересовать себя уже внутренней обстановкой. Не так чисто, но тоже не свалка — в принципе, обжито и прибрано, просто не так педантично. В остальном… Обставлено всё почти так же. Мебель другая, но расположение то же. Мужчина старался дышать как мог ровно. Держаться поближе к «своему» вампиру и разглядывать вещи вокруг. Они как раз прошли в зал от порога, когда Мартин перевёл взгляд на огромную плазму, висевшую напротив диванчика. Лео громко, призывно свистнул, видимо, оповещая, что они тут, и Мартин испуганно обернулся на него, будучи сейчас в достаточном напряжении, чтобы даже такой безобидный звук напугал его до полусмерти. Что уж говорить о звуке куда более громком и резком?.. Слева от его уха громыхнула захлопнутая дверь — та самая, что была у «них дома» заперта. И Мартин от этого звука буквально подпрыгнул, шарахнувшись к своему вампиру на тот небольшой шаг, какой вообще их разделял.              Из комнаты, не торопясь, вышел… Молодой брюнет. Тоже, кстати, прямо молодой — на вид совсем немного за двадцать. Может, и сверстник Мартина, но уж слишком с натяжкой — скорее всего помладше. Был, по крайней мере, до того, как стал вампиром… Потому, что в отличии от Лео, этого бы у Мартина никак не повернулся язык назвать «мальчишкой». Даже… В мыслях. Что-то в парне было такое… Тяжёлое. И дело даже не в высоком росте. И не в явно спортивном, пускай и не совсем крупном, телосложении. Он… Наверное, дело в глазах. Потому что когда Лео притворно, игриво улыбался, он улыбался целиком: и ртом, и глазами, и лицом в целом. А этот… Он улыбнулся, и Мартин забыл о всём своём «фу, пидорство», что подумал на прозвучавшее от Лео в начале их дороги сюда предложение. Забыл и схватился-таки за его руку. Не за ладонь, в смысле, а за ткань рубашки на локте, вцепившись в неё всеми пятью пальцами так, что не отцепишь, не сломав руки. Потому что брюнет не улыбался. Он… Скалился. Специально демонстрируя клыки. Скалился, пока в глазах у него был замерший, колючий холод. И… Абсолютное превосходство.       — О, Лео, ты с ужином? — поприветствовал их вампир и всё внутри Мартина… Обмерло. Упало вниз. Нет, клыкастый говорил, что они идут сюда просто «что-то забрать» и «познакомиться». Говорил, что его не тронут. Говорил, что…       «А ты нашел кому верить, да?» — посмеялся над Мартином его же собственный внутренний голос, но что ему оставалось? Только крепче хвататься за рубашку вампира и надеяться, что, впервые кому-то доверившись за столько лет, он не совершил ошибку, что будет стоить ему жизни. А на что ему ещё надеяться? На кого?       — Привет, Тони, — дружелюбно улыбнулся Лео, не оборачиваясь на человека рядом и будто не ощущая, что тому только плохеет и плохеет с каждой секундой их диалога всё сильнее. Хотя ведь говорил, что чувствует запах. И, бог с ним, с запахом — даже что читает мысли.       — Ты, полагаю, за тачкой? — Тони сунул руку в карман и выкинул в их сторону ключи, которые без труда поймал его собеседник. Принялся подходить, заинтересованно разглядывая человека. — Как и обещал, держал в чистоте и порядке. На днях, кстати, мотор перебрал — как чувствовал, что ты зайдешь.       — Оооо! Ты просто чудо! — заулыбался Лео, суя ключи глубоко в карман.       — Красивый мальчик… Дашь заценить? — прозвучала, наверное, ожидаемая фраза. Но Мартина уже на тот момент так вело, что она буквально выбила его из тела. Ноги взялись слабостью. Он только и успел, что глянуть на своего вампира. И ради чего? Чтобы увидеть, как он легко пожимает плечами и оглашает приговор:       — Да, конечно.       У Мартина на секунду потемнело в глазах. Сердце пропустило удар, а в голове только истеричное: «Ну и чего ты ждал? Всё правильно…». Тони же, оскалившись ещё сильнее, и теперь совсем уже больше походя на волка, чем на человека, сделал к ним шаг. А Мартин… Что Мартин? Он же уже слышал вердикт. Уже услышал: «Конечно» — от лицемера с небесно-голубыми глазами рядом. У него… Нет защиты. Нет никакой надежды — он ошибся в своём выборе. Что уж теперь унижаться? И он… Послушно отпустил чужую рубашку. Вздрогнул во всём напряжённом теле от прикосновения к своей спине между лопаток — Лео легонько подтолкнул его в спину. И шагнул навстречу протянутой руке «чужого» вампира, крепко зажмурившись. Вот тебе и доверие.       Его поймали за запястье и сильным рывком дёрнули на себя, заставляя буквально пролететь оставшееся между ними расстояние и врезаться в чужое плечо.       — Давай поласковее! — раздался со спины голос Лео, но Мартина это уже ни на сколько не тронуло. Как и негромкое:       — Да, прости. Я и забыл, какие люди лёгенькие, — вампир схватил его за талию, как девку. По-хозяйски притянул к себе и ткнулся носом в бешено бьющуюся артерию на шее, заставляя вспомнить всё то, что Мартин слышал в своё время об укусах. Ладно… Он знал, что рано или поздно это произойдёт — понимал, когда соглашался пойти с тем мальчишкой из леса. Но он не соглашался, чтобы его кусали все подряд! Он не согласен! Мужчина упёрся руками в чужую грудь и надавил, наверное, со всей силы, что в нём только была. Хотя, пожалуй, с тем же успехом он мог бы пытаться сдвинуть стену. Хватка на его талии стала только крепче. Чужие пальцы неприятно впились под рёбра, а вампир, кажется, вообще никак не отвлечённый его брыканиями, продолжал вести носом дорожку по его шее от её основания до почти самого уха.       — Сладенький… — прошептали ему на ухо хриплым урчанием. — Всё, всё, выдыхай. Беги к своему хозяину, — и отпустили, разворачивая за плечи в обратную сторону.       И Мартин шагнул. Раз шагнул. Второй. Ноги еле держали. Он не знал, куда бы он ушёл и до куда бы дошёл, если бы Лео не поймал его за предплечье. Тот вампир, что обещал ему безопасность. Который сказал, что его не тронут. И который… Соврал.       — Да пошел ты нахуй! — он с силой выдернул руку из чужой хватки. — Не прикасайся ко мне!       — Что, Лео, сильно характерный попался? — рассмеялся Тони. Диалог клыкастых продолжался, но Мартин не поднимал на них взгляда. Не смотрел, только слушал. Ему… Ему было слишком херово, чтобы оборачиваться на того, кто только что… Сделал с ним всё, что посчитал нужным. И отпустил к «хозяину». Вот она — его новая жизнь…       — Или просто у тебя авторитета не хватает?       — Да, думаю, и то, и другое… — улыбнулся Лео, кивая.       — Ну… Ты, если что, приводи его мне, если заебёшься. Неделя, и верну шёлковым. Останешься на чай?       — Не, ты мне и так, вон, перепугал котёнка. Так что мы домой.       — Ну как знаешь, как знаешь… Годрику привет, — махнул Тони и ознаменовал окончание диалога удаляющимися шагами.