Мой идеал

Агата, не сдерживая слёз, буквально вылетела из кабинета Амбридж. Она не видела никого вокруг, её взгляд был затуманен болью и унижением. Она бежала по коридору, как будто надеялась сбежать от слов, которые раздирали её изнутри. Минерва, стоявшая неподалёку, замерла, увидев её. Сильная, всегда сдержанная Агата Хэмилтон, теперь выглядела совершенно разбитой. Минерва нахмурилась. Она знала, что что-то случилось, что-то серьёзное. — Агата… — тихо произнесла она, сделав шаг вперёд, но та, не заметив её, промчалась мимо, словно её не существовало. Минерва стояла ещё несколько мгновений, затем, сжав губы и собравшись с мыслями, развернулась и уверенной походкой направилась к кабинету Дамблдора. Альбус Дамблдор сидел за своим столом, изучая очередной свиток, когда дверь в кабинет распахнулась. Он поднял взгляд и увидел Минерву, входящую с явным волнением. — Минерва, дорогая, чем могу помочь? — мягко спросил он, откладывая перо. Минерва остановилась перед его столом, сложив руки на груди, но её строгое лицо выдавало беспокойство. — Альбус, я только что видела мисс Хэмилтон… в совершенно расстроенном состоянии. Она выбежала из кабинета Амбридж, вся в слезах. Дамблдор прищурился, его голубые глаза на мгновение потемнели. — Что-то случилось, — продолжила Минерва. — И, боюсь, Долорес могла быть причастна к этому. Альбус вздохнул, наклонившись вперёд и сложив руки перед собой. — Долорес Амбридж… — произнёс он тихо, словно обдумывая её имя. — Она человек, который любит использовать слабости других в своих целях. Минерва кивнула, её губы сжались в тонкую линию. — Агата — человек честный и сдержанный. Если что-то довело её до такого состояния, это должно быть чем-то крайне серьёзным. — Ты хочешь, чтобы я поговорил с мисс Хэмилтон? — спросил Альбус. Минерва задумалась, затем тихо покачала головой. — Нет, — ответила она. — Думаю, она сейчас слишком уязвима. Но, Альбус, я прошу тебя… присмотри за Амбридж. Она не должна причинить никому вреда. Дамблдор кивнул, его лицо стало серьёзным. — Ты права, Минерва. Я постараюсь разобраться в этом. Но если ты заметишь что-то ещё, прошу, сообщи мне сразу же. Минерва кивнула, но тревога не покидала её. Она чувствовала, что за этим стоит нечто большее, чем просто конфликт. Тем временем Агата заперлась в своём кабинете. Она чувствовала, как её разрывает изнутри. Слёзы больше не текли, но её тело всё ещё дрожало от эмоций. Она не знала, что делать дальше, но была уверена в одном: Минерва не должна узнать ни о рисунке, ни о том, что произошло в кабинете Амбридж. Она сидела на полу, обняв колени, когда в дверь тихо постучали. — Агата? Это я, Помона. Ты в порядке? Голос Помоны был мягким и тёплым, но Агата не могла ответить. Она только закрыла глаза, моля, чтобы её оставили в покое, хотя знала, что это невозможно. Помона мягко постучала в дверь ещё раз. — Агата, я знаю, что ты там. Пожалуйста, поговори со мной, — её голос звучал спокойно, но тревога была заметна. — Ты ведь знаешь, что можешь на меня положиться. За дверью было тихо. Помона прислонилась к ней, словно пытаясь почувствовать, что происходит внутри. — Мы все волнуемся за тебя, — продолжила она. — Особенно Минерва… Скрип двери прервал её слова. Агата, с бледным лицом и красными от слёз глазами, выглянула наружу. — Спасибо, Помона, — тихо сказала она. — Но я… я правда не могу сейчас говорить. — Я понимаю, — мягко ответила та, хотя её лицо выражало явное беспокойство. — Но если вдруг тебе будет нужно выговориться… или просто посидеть рядом с кем-то, я всегда рядом. Агата кивнула, не поднимая глаз, и снова закрыла дверь. Тем временем Альбус Дамблдор сидел в своём кабинете, задумчиво глядя на мерцающий свет своего старинного камина. Его интуиция подсказывала, что произошедшее с Агатой связано с Амбридж. Он знал, на что способна Долорес, и понимал, что её действия могут иметь далеко идущие последствия. — Время действовать, — пробормотал он себе под нос и встал. Дамблдор решил не посвящать в свои намерения никого из преподавателей, даже Минерву. Это было слишком деликатное дело. Если Амбридж действительно шантажировала Агату, то нужно было действовать тихо и осторожно, чтобы не навредить ни одной из сторон. Он направился к кабинету Амбридж, тихо шагая по коридорам Хогвартса. Долорес Амбридж сидела за своим столом, упиваясь собственной властью. Она перелистывала свои заметки, когда дверь её кабинета открылась, и в проёме появился Альбус Дамблдор. — Ах, профессор Дамблдор, — сказала она с натянутой улыбкой, быстро вставая. — Какая неожиданная честь. — Добрый вечер, Долорес, — его голос был мягким, но глаза блестели сталью. — Я хотел бы обсудить с вами одну деликатную ситуацию. Амбридж подняла брови, но её взгляд выдавал настороженность. — Конечно, директор, чем могу быть полезна? Альбус подошёл ближе, остановившись у её стола. — Мисс Хэмилтон, — начал он, внимательно глядя на неё. — Она покинула ваш кабинет в состоянии, которое вызывает серьёзные опасения. Вы не могли бы рассказать, о чём шла речь? Долорес, казалось, была готова к такому вопросу. Её лицо стало почти ангельским. — Ах, мисс Хэмилтон… Она просто очень эмоциональная натура, — ответила она с улыбкой. — Мы обсуждали её работу, её подходы к преподаванию. Возможно, я была немного строгой, но это исключительно в интересах школы. Дамблдор слегка склонил голову, будто обдумывая её слова. — Я рад, что вы так заботитесь о школе, — сказал он, его голос остался мягким, но напряжение в комнате усилилось. — Однако я должен напомнить вам, Долорес, что каждый учитель здесь заслуживает уважения и доверия. Я не потерплю, если кто-либо из них будет чувствовать себя униженным или запуганным. Долорес широко улыбнулась, но уголки её рта слегка дёрнулись. — Разумеется, профессор Дамблдор, — сказала она. — Я всегда руководствуюсь лишь лучшими намерениями. — Надеюсь, что так, — произнёс Альбус, его взгляд стал пронзительным. — Я продолжу наблюдать за ситуацией, Долорес. Если мне покажется, что что-то не соответствует нашим принципам, я буду вынужден вмешаться. Дамблдор повернулся и вышел, оставив Амбридж стоять в кабинете с напряжённой улыбкой. Он знал, что это был лишь первый шаг. Ему нужно было выяснить, что именно затеяла Долорес, и, самое главное, как защитить Агату. Когда Альбус Дамблдор покидал кабинет Амбридж, его привычная уверенность немного пошатнулась. Он не часто сталкивался с настолько тонкой угрозой, замаскированной под вежливость и заботу. Однако его многолетний опыт подсказывал, что за этой маской скрываются грязные замыслы. Он знал, что с Долорес нужно быть не только осторожным, но и хитрым. И потому, незаметно для неё, он оставил на её столе заколдованное невидимое перо. Этот артефакт записывал не только всё, что говорилось в кабинете, но и передавал это в магическую сферу, спрятанную в его кабинете. Когда дверь за ним закрылась, Альбус поправил свои очки, глубоко вздохнул и направился обратно к себе. Тем временем Долорес Амбридж уселась за свой стол, её лицо мгновенно изменилось. Улыбка исчезла, оставив лишь холодное, хищное выражение. Она взяла в руки рисунок, который недавно нашла, и некоторое время изучала его, словно пытаясь придумать, как извлечь максимальную выгоду. — Ах, мисс Хэмилтон, — пробормотала она себе под нос. — Такая преданность, такая страсть… и такая слабость. Она рассмеялась тихим, неприятным смехом, аккуратно складывая рисунок и пряча его в ящик стола. — Думаю, мне стоит навестить её ещё раз. Пожалуй, нам нужно лучше обсудить её место в этой школе… и её будущее. Она не заметила, как на краю стола слегка дрогнуло невидимое перо, записывая каждое её слово. В кабинете Дамблдора маленькая сфера, лежащая на полке, начала тихо вибрировать. Альбус подошёл к ней и активировал заклинание, позволяющее слышать происходящее в кабинете Амбридж. Его лицо оставалось спокойным, но глаза потемнели, когда он услышал её слова. — Значит, она использует рисунок, — пробормотал он. — Шантаж. Альбус задумчиво потер бороду. Он знал, что нужно действовать быстро, но осторожно. Амбридж не остановится, пока не получит своё, и если её план будет разоблачён слишком резко, это может обернуться против Агаты. — Пожалуй, пора обратиться к старому союзнику, — сказал он себе, вставая. Альбус отправил сову к Рубеусу Хагриду, поручив ему подготовить один из магических артефактов, который мог бы помочь разоблачить Долорес. Он был уверен: Амбридж не подозревает, что её игра уже началась не по её правилам.