Мой идеал

Альбус Дамблдор сидел за своим письменным столом, обдумывая услышанное из кабинета Амбридж. Он всегда был известен своим умением видеть дальше, чем другие, но сейчас его проницательность подсказывала, что ситуация сложнее, чем казалась на первый взгляд. Он не мог позволить себе рассказать об этом Минерве. Во-первых, потому что знал её гордость и принципиальность — Во-вторых, Альбус чувствовал, что чувства Агаты к Минерве — это не просто догадка. Они были слишком очевидны для его внимательного взгляда. Если Минерва узнает об этом сейчас, в самый неподходящий момент, её реакция может повлиять на всю ситуацию в школе. — Нет, — тихо произнёс он себе под нос, глядя на мерцающий свет в камине. — Минерва узнает, когда придёт время. Он знал, что действовать нужно осторожно и самостоятельно. Минерва Макгонагал сидела в своей гостиной, листая старый учебник по трансфигурации. Однако её мысли то и дело возвращались к Агате. С момента того ужасного инцидента с люстрой она чувствовала себя странно. Минерва пыталась держать дистанцию, но постоянно ловила себя на том, что думает о молодой коллеге. Её встревожило состояние Агаты в последние дни. Она видела её слёзы, видела, как та уходит от общения, и знала, что это связано с Амбридж. Но почему? «Может быть, мне стоит поговорить с Альбусом?» — подумала она. Но её размышления были прерваны стуком в дверь. — Войдите, — строго произнесла она. В комнату вошла Помона Спраут, выглядящая немного обеспокоенной. — Минерва, я хотела поговорить с тобой об Агате, — сказала она, усаживаясь на кресло. Минерва подняла взгляд, её лицо оставалось строгим. — Что с ней? — коротко спросила она. — Она не в себе, — ответила Помона. — Её замкнутость… это не просто усталость. Я уверена, что здесь что-то серьёзное. Минерва задумалась, но ничего не ответила. Она не хотела признавать, что и сама это заметила. — Может, ты попробуешь поговорить с ней? — предложила Помона. — Мне кажется, она прислушалась бы к тебе. Минерва отвела взгляд, её голос стал чуть мягче. — Я подумаю, — сказала она. Тем временем Альбус продолжал свои приготовления. Его цель была ясна: разоблачить Амбридж, сохранить честь Минервы и защитить Агату. Он понимал, что времени у него немного, ведь Долорес уже начинала активнее действовать. «Моя дорогая Минерва, ты ещё не знаешь, но в этой игре ты — ключевая фигура», — подумал он с лёгкой улыбкой, беря в руки магическую сферу, через которую следил за действиями Амбридж. Амбридж села за свой стол, скрестив руки перед собой, и бросила строгий взгляд на Агату, которая стояла напротив неё, явно нервничая. — Садитесь, мисс Хэмилтон, — голос Амбридж был медовым, но в нём слышалась скрытая угроза. Агата неохотно села, избегая взгляда Амбридж. — Я здесь, чтобы обсудить вашу педагогическую позицию, — начала Долорес, поднимая стопку документов с отметкой Министерства магии. — Вы понимаете, что как сотрудник школы обязаны придерживаться современных стандартов Министерства? Агата напряглась, её голос дрогнул, когда она ответила: — Я уважаю ваши правила, профессор Амбридж, но я уверена, что старые методы, которыми пользуется профессор Макгонагал, всё ещё эффективны. На этом имени лицо Амбридж заметно помрачнело. — Опять Макгонагал, — произнесла она, стиснув зубы. — Вы всегда защищаете её. Агата молчала. — Позвольте мне догадаться, — продолжила Амбридж, её голос стал холодным. — Вы же хотите её! Агата попыталась протестовать: — Это неправда! Я просто уважаю её опыт и… — Уважаете? — голос Амбридж сорвался на злой смешок. — Давайте говорить честно, мисс Хэмилтон. Вы не уважаете её, вы одержимы ею. Эти слова резанули Агату, но Долорес не собиралась останавливаться. — Она старая женщина, Хэмилтон. У неё нет сил ни на страсть, ни на чувства. Она вам ничего не даст. Особенно в постели. Вы просто глупая девчонка, которая мечтает о том, что никогда не станет реальностью. Агата почувствовала, как слёзы начали литься из её глаз, но она старалась не показать слабости. — Вы не понимаете… — прошептала она. — О, я прекрасно понимаю! — кричала Амбридж, вставая. — Вы тратите свои силы на пустую мечту. Минерва Макгонагал никогда не посмотрит на вас так, как вы хотите. Она холодна как лёд. Альбус, слушая эти слова через магическое перо в своём кабинете, прищурился, его обычно спокойное лицо стало каменным. Он не мог поверить, что Амбридж позволяет себе такие унизительные высказывания. Но главное, что он понял, — это истинные чувства Агаты. Её молчание, слёзы, и тот дрожащий шёпот подтвердили его догадки: Агата была влюблена в Минерву, и эта любовь сжигала её изнутри. В кабинете Амбридж напряжение нарастало. — Уходите, — прошипела Амбридж, глядя на Агату с презрением. — И помните: я слежу за вами. Один неправильный шаг — и вы покинете эту школу. Агата встала, вытирая слёзы, и направилась к двери. Её голова была опущена, плечи дрожали от подавленных рыданий. Когда она вышла, Амбридж села за свой стол, но не заметила, что невидимое перо продолжало записывать всё происходящее. В кабинете Дамблдора магическая сфера остановила своё свечение. Альбус откинулся в кресле, задумчиво сложив руки перед собой. — Одержимость, говорите, — пробормотал он себе под нос. Он был зол на Амбридж за её жестокие слова, но ещё больше его беспокоило состояние Агаты. Это больше не было просто вопросом школы. Это было личное. В кабинете Дамблдора царила привычная атмосфера спокойствия и уюта: на полках мерцали причудливые артефакты, а в камине потрескивал огонь. Альбус сидел в кресле, задумчиво потирая подбородок, когда раздался громкий стук в дверь. — Войдите, Хагрид, — произнёс он, заранее угадав, кто это. Рубеус Хагрид вошёл, слегка пригнувшись, чтобы не задеть дверной косяк. В его огромных руках была кружка, из которой поднимался пар — вероятно, его привычный травяной отвар. — Вы звали меня, профессор? — спросил он, присаживаясь на специально усиленный стул напротив Альбуса. — Да, Рубеус, нам с вами нужно обсудить одну деликатную ситуацию, — начал Дамблдор, подавая ему чай. — Долорес, да? — предположил Хагрид, его голос стал ниже, и лицо омрачилось. — Слыхал я, что она творит в школе. Говорят, что она совсем заела бедную мисс Хэмилтон. — Именно, — подтвердил Альбус. — И её действия переходят все границы. Но на этот раз она оставила следы, которые мы можем использовать. Хагрид нахмурился, пристально глядя на Дамблдора. — Следы? — Да, — кивнул Альбус. — Я узнал её истинные намерения благодаря небольшой хитрости. Она шантажирует мисс Хэмилтон, используя рисунок… — он сделал паузу, подбирая слова, —… который очень личного характера. Хагрид замолчал, переваривая услышанное. — И что нам делать? — наконец спросил он. — Она же не остановится, это точно. — Именно поэтому мы должны действовать тонко и скрытно, — ответил Дамблдор, его глаза блеснули. — Мы не можем позволить себе открыто разоблачить её, не задев при этом Агату и Минерву. — А что за план? — Хагрид слегка наклонился вперёд. Альбус улыбнулся. — Нам нужно, чтобы Амбридж сама себя разоблачила. Для этого я хочу воспользоваться её жадностью к власти и её любовью к контролю. Мы устроим ей небольшую ловушку. Хагрид посмотрел на него с лёгкой тревогой. — Ловушку? Какую? — Она должна поверить, что у неё есть более крупная цель, чем мисс Хэмилтон, — объяснил Альбус. — Что-то, что заставит её раскрыть свои истинные намерения перед всеми. Хагрид кивнул, его лицо стало серьёзным. — Я могу помочь, профессор. Скажите, что делать. Дамблдор наклонился ближе, понизив голос. — Для начала я хочу, чтобы ты внимательно наблюдал за её действиями. Она слишком часто общается с сотрудниками Министерства. Узнай, о чём они говорят. Хагрид согласно кивнул. — А что насчёт Агаты? Она очень расстроена. — Агата пока что не должна ничего знать, — твёрдо сказал Дамблдор. — Её нужно защитить, а это возможно только тогда, когда мы полностью разоблачим Амбридж. Хагрид тяжело вздохнул, понимая, насколько сложная задача стоит перед ними. — Минерва? — тихо спросил он. Дамблдор отвёл взгляд, его глаза потемнели. — Минерва не должна быть втянута в это… пока. Она слишком горда и принципиальна. Если она узнает, что её имя связано с этим, последствия могут быть разрушительными для неё и Агаты. Хагрид кивнул, но в его глазах читалось беспокойство. — Я сделаю всё, что нужно, профессор, — наконец сказал он. — Спасибо, Рубеус, — мягко произнёс Дамблдор. — В этой ситуации мы должны быть осторожны. Для всех. Они обменялись понимающими взглядами, и Хагрид покинул кабинет, готовый приступить к делу. Альбус остался в тишине, его мысли были сосредоточены на предстоящей игре. «Амбридж ещё не знает, что её контроль скоро обернётся против неё самой», — подумал он, глядя на потрескивающий в камине огонь.