Суперпозиция

Виктор правда считал, что Джейс перегибал палку: вряд ли существовало дело, которое ему нужно было срочно, бросив все дела, увидеть — и которое нельзя было перенести в их лабораторию. Стоит ли упоминать, что так крупно он еще не ошибался. — В общем, это я. Из будущего. Стоило Джейсу разжиться деньгами, как он перебрался на квартиру в центре Пилтовера: Виктор ожидал чего-то просторного, вычурного, но это было небольшое, светлое помещение. Она чем-то напоминала ту мастерскую, где Виктор впервые с ним заговорил: Джейс также раскидал повсюду чертежи, облепил своими заметками стены. У него стояла меловая доска прямо напротив обеденного стола, и здесь же на одном из стульев Виктор заметил его. Сначала Виктору показалось, что это была какая-то очень плохая шутка — или Джейс, поехав крышей, притащил домой бездомного. Но хватило второго взгляда, чтобы Виктор понял, что у незнакомца и вправду были глаза Джейса. Должно быть, он одолжил ему одну из своих рубашек: она была ему чуть велика, и мужчина закатал рукава по локоть. Он как будто сильно не доедал. Его скулы впали, кожа побледнела. Волосы спадали неровными локонами, и Виктор видел множество свежих царапин на тех участках кожи, что не закрывали собой прическа или борода. Камень с вырезанной руной, который Джейс все время таскал на себе, врос в его руку. Виктор заметил это случайно: Джейс привычным жестом потянулся потеребить ремешок — занервничал — но нащупал лишь пустоту. Кожа вокруг светилась разноцветными подтеками. Виктора передёрнуло. — Но как… — Этот я показал, как нам удалось стабилизировать кристалл. Его расчеты — это просто нечто. Но мало этого, так магия способна на гораздо, гораздо большее. Это переворачивает вообще все наши представления о ней. Виктор не знал, что делать: он слушал лепет Джейса краем уха, пока тот Джейс сверлил его тяжелым, печальным взглядом — с тех самых пор, как он вошел в комнату. — Я знаю, ты просил не распространяться, но ему явно стоит знать. — Джейс переключился на себя. — Вы же до сих пор партнеры? — Виктор… Джейс из будущего встал со стула, и его тяжелое присутствие заполонило комнату, — это было странное ощущение, возвращающее Виктора куда-то в детство. Куда-то, где он был маленьким и бессильным, а его саркастичной брони еще не существовало. Давно он такого не испытывал. Его радовало только то, что Виктор был не одинок в этом ощущении: они с Джейсом оба замерли, будто дикие звери в свете фар. Этот Джейс шагнул навстречу. Он явно направлялся к нему, и Виктор несколько растерялся. — Здравствуйте. — Виктор поморщился. Это было неуместно? Он хорошо знал Джейса, даже если этот выглядел иначе. — Привет? — Так хорошо снова тебя видеть. Холодок пробежался по коже. Так… не здоровались, если разлучались всего на одну ночь. Наверное, дело было в тоне — Виктору показалось, что эта фраза несла просто невероятный вес. Как он мог показать Джейсу какие-то расчеты? В его глазах это был человек, который вот-вот развалится на части. Механизм на его ноге скрежетал, пока он стремительно приближался. Виктору стало его невообразимо жаль. — Прости меня. Боже. Я должен был остаться рядом с тобой. Этот Джейс пытался затолкать свои эмоции обратно, но они проступали на его лице: в блеске глаз, изломе бровей. Наверное, поэтому Виктор поддался навстречу, когда тот потянулся за объятием. — Ничего. — Постарался его утешить Виктор, — ничего еще не случилось? У нас все хорошо. — Нет. Я должен был понять все раньше. — Он горячо выдохнул. Виктор поежился от щекотного дыхания, но не отпрянул. Он всегда позволял Джейсу больше прикосновений, чем прочим, и этому Джейсу определенно было нужно плечо. Виктор, продолжая опираться на трость, мягко погладил его по спине свободной рукой. Понять раньше что? Что он болен? Шестеренки его мысли продолжили крутиться сами по себе, складывая из оброненных фраз цельную картинку. Он рассчитывал, что они простоят так некоторое время — по крайней мере, пока Джейсу не полегчает. Но тот только крепче обвил его руками, зарываясь лицом в изгибе шее. — Прости. Наверное, для тебя это слишком, но я… я не могу перестать. — Ничего. — Прости. Я люблю тебя. Не нужно было тебя отпускать. У Виктора непроизвольно напряглась каждая мышца. Джейс в будущем… что? Полюбил его? Дышать разом стало труднее — пожалуй, отчасти от того, что эти объятия стали действительно крепкими. Но еще его сердце зашлось в бешеном темпе, а мыслям вдруг стало поразительно трудно сконцентрироваться на хоть одной вещи. — Джейс, — позвал он. — Не надо. Не уходи от меня. — Я не собираюсь никуда уходить. Джейс. Посмотри на меня. — Тот даже не шелохнулся. — Я здесь, живой, и я очень хочу посмотреть на твое лицо. Когда и это не сработало, он попросил чуть мягче: — Дай взглянуть на тебя. В этот раз он послушал — Виктор вдохнул полной грудью, а Джейс приблизил к нему свое лицо. Его руки остались лежать на его талии, мягко, но требовательно вынуждая остаться на месте. Нет, что-то не сходилось. Если он горевал по нему, то что случилось с его рукой? Ногой? — Кто сделал это с тобой? Он перехватил руку, которой Виктор пытался убрать несколько длинных прядей с лица — и оставил нежный поцелуй на запястье. — Не беспокойся об этом. Виктор вдруг понял, что он не преувеличивал. Он его любил. Пусть не совсем его — он мог влюбиться в какую-то другую версию Виктора, — но это знание окрасило каждое прикосновение новым оттенком. Виктор не знал, куда себя деть. Когда Джейс отвел свои губы от запястья, он по-прежнему сжимал в своей ладони его пальцы, — он делал все это, не отрывая от Виктора своих глаз, и во всем происходящем это показалось ему самой интимной деталью. Джейс переместил его ладонь к себе на скулу — и прижался к руке так, будто за всю жизнь не получал ни одного приятного жеста. Виктор мягко погладил его огрубевшую кожу большим пальцем. Он тянулся к нему так близко… Позволял ли ему все это Виктор в будущем? Он чувствовал себя так, словно глаза Джейса отчасти видят не его, — смотрят куда-то вдаль. Виктор даже не мог представить, как Джейс мог провиниться: перед ним он точно никак не был виноват. Стоило ли ему напомнить, с кем он был на самом деле? Но еще его страшно хотелось… расспросить. Не только о том, из какой дыры ему пришлось выбираться: вообще обо всем. Он видел их жизни наперед — конечно, Виктора разъедало любопытство. Только для начала нужно было его как-то унять, успокоить, — Виктор видел, что он был голодный до прикосновений, жутко виноватый и разбитый. Что стояло за этим? Виктор поймал взгляд своего Джейса из-за плеча его старшей версии — он стоял, вытянувшись в ровную линию, — и старательно пытался смотреть куда-то в сторону, вот только раз из раза проваливался. Виктор хотел попросить помощи взглядом, но, кажется, был предоставлен сам себе. — Виктор. Я столько тебе не сказал. Это была… хорошая перемена в тоне, он решил. Его взгляд немного изменился: он больше не выглядел так, словно собирался проливать слезы, — но теперь в них плескалось столько обожания, что Виктору стало не по себе. — Ничего. — Несмело предложил он, — я же здесь. Ты можешь все сказать сейчас. Он выдохнул как-то странно, немного рвано, и притянул его в объятие даже более интимное: их тела тесно прижались друг к другу, одна его рука легла на затылок, и Джейс склонился над самым ухом, практически касаясь его губами. Виктор выронил трость, вцепившись в него от неожиданности обеими руками. Ощущение горячего дыхание заставило кровь прилить к его щекам. Виктора вообще никто не держал так близко — он бы не позволил, — и теперь его первым инстинктом было выпутаться и установить какие-то границы. Он прикрыл глаза, пережидая это порыв. Черт. В каких отношениях они состояли в гребанном будущем? Джейс делал все это так легко — он хоть подозревал, как чувствовал себя Виктор? — Я бы не смог построить все это без тебя. Ты показал, что это того стоит. Твой ум невероятный, ты- Виктор закрыл глаза, пережидая волну томительной дрожи. Это был голос Джейса, так что не было никакой разницы, — он даже не смел надеяться услышать эти слова, и теперь они наяву достигли его уха. — Спасибо. Спасибо, что нашел меня, что спас, заговорил, спасибо, что поддерживал, спасибо, что- черт, Виктор. Действительно. Черт. Он стремительно терял контроль над ситуацией. Прикосновения делали с ним… какие-то вещи. Затем жар проник куда-то под рубашку, а осознание — куда-то под кожу. Это был Джейс. Джейс держал его так крепко, руки Джейса заскользили по его спине, сминая костюмную ткань, нос Джейса щекотно прошёлся по коже от края уха до самого воротника. Виктор не должен был возбудиться, но все же так было: Джейс жадно цеплялся за него, и это было больше, чем все, о чем он мог мечтать. Джейс чуть отстранился, смотря на Виктора затуманенным взглядом. — Хоть когда-нибудь у меня был шанс? Джейс не знал. Виктор и сам не знал, что и сказать, — даже в будущем Виктор ни в чем ему не сознался. Он решил унести секрет с собой в могилу, и Джейса прошибло запоздалое осознание? Это делало всю ситуацию в разы хуже. Его молчание продолжало делать эту ситуацию в разы хуже, но только… Виктор прикусил губу. Он мог бы рассказать этому Джейсу, вот только другой все отлично слышал. — Прости. Я должен был быть лучше. Пока Виктор колебался, взгляд его потух. Он не заслуживал всего этого: Виктор постарался загнать страх быть отвергнутым куда подальше. — Глупости. Лучше некуда. Мне кажется, и без этого все хотя бы раз чувствовали, что в тебя влюблены. — Даже ты? Ему обязательно было задавать глупые вопросы? — В их числе. Как же его штормило. Печаль вмиг сменилась на радость, — Виктор чуть отклонился назад, потому что его лицо оказалось вблизи очень быстро. — Ты такой красивый. — Выдохнул он куда-то в губы. Виктор зажмурился, позволяя этому случиться. У него не было ни сил, ни желания сопротивляться. Его напор напрочь сносил все выстроенные стены. Джейс целовался горячо, жадно, и Виктор чувствовал себя пойманным в плен, едва соображая, как отвечать на эту ласку. Его язык делал с ним какие-то невообразимые вещи. Где-то посреди поцелуя Виктор почувствовал, что Джейс собирается отстраниться, — наверняка, чтобы сказать какую-то глупость, — поэтому Виктор положил руку на его затылок, силясь притянуть ближе. Это выбило из Джейса гулкий стон, прошедший по Виктору вибрацией — и тот шагнул вперед, намереваясь вжаться в него каждым доступным сантиметром. К сожалению, стоять так было решительно неудобно — Виктор шагнул назад, и вся их конструкция посыпалась. Они не разрывали поцелуй — но отходили назад, пока Виктор не наткнулся спиной на тумбочку у дверного проема, своим столкновением уронив вещи с поверхности. — Мне… Выйти? Это заставило Джейса прерваться, и Виктор тихо выдохнул. — Он бы отреагировал ровно также, если бы это был ты. Совершенно растерянный Джейс со своими круглыми глазами кивнул. — Л-ладно? Виктор выглядел наверняка также. То есть- это была правда. Но какого черта он рассказывал это так просто. — Он пока немного глупый. Прости его. — Ни… ничего. — Хей. Я вообще-то стою прямо здесь? Виктор мог чувствовать, как мышцы на груди Джейса напряглись. Он сухо спросил: — Тогда почему ничего не делаешь? Выражение лица младшего из Джейсов стало крайне сложным. Виктору не нужно было видеть этого, чтобы знать, что сейчас Джейс не воспринимал его в романтическом плане — он принял это спустя месяц знакомства и больше не смел надеяться, даже несмотря на все смешанные сигналы. Он не мог объяснить, что в будущем заставило его передумать — возможно, сам Джейс мог? Его взгляд бегал от Виктора до Джейса из будущего, который по-хозяйски прижимал его к себе, — и Виктор мог видеть, что за его глазами зрела какая-то мысль. В конечном итоге он спросил только: — Я правда могу? Виктор невольно свел брови вместе. Он был не против? Даже более того: Джейс подступил ближе. Виктор неуверенно скосил взгляд на будущего Джейса. — Ви. Он все поймет, как только попробует. Он попробует и не сможет без этого жить. А-м. Возможно, в этом и была проблема, — это не звучало, как хорошая вещь. То есть, может, ему не нужно было этого допускать? Если Джейс настолько терял голову- На самом деле, у него едва ли был выбор: Джейс развернул его за плечи, и обвил поперек живота руками из-за спины, как будто он пытался куда-то сбежать. Это было неловко. Какого черта Джейс приближался. — После такого я просто обязан попробовать, да? — Не уверен. — Виктор отвел взгляд, когда заметил, что Джейс взглянул на его губы. — Он создаёт у тебя нереалистичные ожидания. Джейс из-за его спины глухо рассмеялся. — Язык прикосновений нам всегда было проще понять, да? Виктор напрягся. Что бы это ни значило, для Джейса это имело какой-то смысл. Он подошел почти вплотную, но колебался — вплоть до этого момента. Теперь его взгляд горел темной решимостью. — Прости, я просто… пытаюсь понять. Ох, боже. Сердце Виктора подскочило куда-то в глотку. Контраст был ошеломительный. От глубокого — до нежного, несмелого касания. Наверняка он был не первым, и Джейс умел целоваться, но отчего-то так не казалось: он неловко замялся, меняя угол. Может, дело было просто в давлении, — следующее его прикосновение вышло легким, но чувственным. Джейс отстранился, но остался близко, опаляя своим дыханием. Слова практически прокатились по его коже. — Погоди, я не… распробовал. Джейс снова прильнул к его губам. Виктор почувствовал слабость в коленях, стук крови в ушах, — впервые он порадовался, что от присутствия Джейса сзади исходило ощущение опоры, а сильные руки могли удержать его на месте. Он радовался недолго: тот сам склонил голову ниже и поцеловал его за ухом. Виктор был зажат между их тел, и этих ощущений было так много, — чувствительные места непременно кто-нибудь задевал. Внизу его живота тянуло. Он не сумел ни возразить, ни как-то помешать. Руки старшего Джейса стекли с талии ниже: вперед, к животу, а затем… совсем ниже, оглаживая его член через ткань брюк. От удивления Виктор разорвал их поцелуй, и это было ошибкой. Он не смог сдвинуть головы, и сорвавшийся с его губ стон прозвучал Джейсу в губы. — Джейс. — Зачем-то позвал он, не зная, куда деть себя от смущения. Джейс отстранился. Его взгляд потемнел. — Я… — Он взглянул на свою старшую версию. — Возьми стул. Ты можешь смотреть. От смысла, стоящего за этими словами, у Виктора чуть не повалил из ушей пар. — Ты никого не забыл спросить? — Ви. Пожалуйста, не говори мне, что не хочешь этого. Пожалуйста. Я могу сделать тебе хорошо, даже лучше, чем было до этого… — Его бесстыжий лепет щекотал кожу возле виска. — Мне так это нужно. Он был строг сам с собой — но так открыт с ним. Совершенно странный человек. — Я хорошо о тебе позабочусь. Обещаю. Виктор прикрыл ладонью горящие щеки.

***

Он был рад, что Джейс не потащил с собой стул. Спальня была отдельной комнатой — Виктор зашёл в нее первый, сохраняя спину подчеркнуто ровной. Оба Джейса, продолжая переговариваться, нырнули следом. — У тебя хоть есть смазка? — На какого человека я похож? — На того… кто ко всему готов? Его Джейс фыркнул. Но нырнул к комоду, открывая нижний ящик, — Виктор коротко скользнул по нему взглядом, продолжая разглядывать дом. У стены по центру стояла кровать, заправленная бордовым пледом. Над изголовьем висела картина. Справа был выход на лоджию, — Джейс не закрыл окно, и вечерний воздух охладил комнату. А всю левую стену занимал шкаф. С зеркальными дверями, подчеркнутыми позолоченными арками, — это было бы красиво, если бы Виктору не пришлось смотреть на свое отражение. Спальня в белых, красных и золотых тонах. Очень в духе Талиса. Виктор снова подумал о зеркальных дверях. Когда он обернулся, то заметил, что оба Джейса одинаковым жестом пытались ослабить свои воротники: весь их напор развеялся где-то по коридору, и они взирали на него с одинаковым неверием и молчаливой нуждой в указаниях. — Давай я помогу раздеться, — шагнул вперед старший Джейс. — Нет, — Виктор осадил его взглядом. — Я сам. Честно говоря, раздеваться им напоказ тоже было так себе идеей: они оба опустились на край кровати, следя за каждым его жестом внимательным взглядом. Альтернатива была немногим лучше. Какая-то часть Виктора чувствовала, что Джейс не будет просто снимать с него одежду. Его руки тянулись во многие места, и Виктору определенно была нужна от этого… передышка. Он постарался думать, будто было где-то не здесь. На приеме перед доктором, может, — это остудило его жар на щеках, и он смог стянуть часть академической формы: галстук, жилетку… Затем его пальцы замерли на пуговицах рубашки в районе груди. Он прикусил щеку с внутренней стороны. Точно. — Я ношу его в медицинских целях. — Просто предупредил он. Распахнутая рубашка открыла чужому взору корсет. Виктор постарался не заострять на этом больше внимания, чем необходимо: он принялся за ремень, но Джейс добавил, — Так даже лучше. У его Джейса на этот комментарий густо покраснели уши. Виктор закатил глаза. Замечательно. Заскок на все эти чулки, ремешки и корсеты. Точно. И как только Виктор мог забыть, что Джейс засматривался на журналы с подобными иллюстрациями. Он стянул брюки вместе с бельем, не сильно беспокоясь, что его жесты были лишены эротики. Всего один короткий миг он стоял обнаженный, не зная, куда деваться, — а потом просто смирился, что было прохладно, а Джейс излучал тепла как добротная печка. Затем он все же растерялся, потому что Джейсов было двое. Но только один из них смотрел ровно в глаза. — Ты идеален. Виктор вздрогнул. И нырнул в руки к старшему из них. — Забудь о нем. — Джейс мягко повернул его подбородок. — Здесь есть только я. Взгляд Виктора опустился к его губам против воли — и он неуверенно кивнул. Делало ли это его плохим человеком? Он чувствовал мрачное удовлетворение от мысли, что Джейс будет только наблюдать. Пускай… он смотрит. Временами ему самому только это и оставалось: смотреть на его сияние со стороны. — Это мой первый раз, чтобы ты знал. — Виктор прикрыл глаза. — Так что позаботься, будь добр. — Спасибо. — Джейс коротко выдохнул ему на грудь. Он повалил Виктора на спину. Джейс следом забрался на кровать, — он нависал над ним, упираясь ладонями по краям от головы, и Виктор в очередной раз чувствовал себя загнанным в ловушку. Должно быть, поза была не слишком удобная: на короткий миг бедро Джейса свел спазм. — Твоя нога. — Ничего. Пустяки. Это не было пустяком, но Джейс не оставил пространства для споров: он склонился вниз, утягивая Виктора в долгий, томительный поцелуй. Вдруг стало так тихо. Окружающие звуки померкли, шум с улиц почти исчез, — уши Виктора улавливали только чужое дыхание и шелест простыней. И то, что происходило между их губ, конечно: нечто влажное и будоражащее его тело. Руки Джейса скользнули вдоль его талии, и Виктор невольно прогнулся в пояснице. — Тебе нужно расслабиться. Расслабься для меня. Это было не так просто… Виктор будто заигрывал с огнем. Джейс держал его исключительно нежно, но его намерения были непреклонны. Он казался непредсказуемым, опасным, — Виктор не мог объяснить, что создавало это впечатление, но у этого Джейса были черты, которые он совсем не узнавал. Это чертовски возбуждало — но, к сожалению, означало, что Виктор попросту не мог позволить себе терять бдительность. Джейс выдохнул. Он оставил горячий поцелуй у основания шеи, мягко потянув нежную кожу, и рука Виктора сама собой зарылась в его волосах. Джейс скользнул ниже, чертя носом дорожку. — Не всем нравится, — пробормотал он совсем напротив кожи. — Дай знать, если тебе станет неприятно. Он прихватил губами сосок, и Виктор рвано выдохнул. Это было… неплохо. Это было весьма хорошо, на самом деле. Его член, успевший опасть с приходом в спальню, снова стал наливаться кровью. Виктор откинулся на подушки, чувствуя, что ему не нравилась открытость — он один был раздет, все его реакции тела как на ладони. Виктор хотел бы спрятать их, забить в дальнем углу — провал в этом деле дарил ему жгучий стыд. Джейс прервался. Это заставило Виктора взглянуть вниз, чтобы оценить, что он собирался делать, — но тот только внимательно смотрел. — Спроси меня что-нибудь. Вот так… просто так? Виктор чуть подобрал мысли. — Что угодно? — Я оставляю за собой право не отвечать. Если решу, что это опасно. — А прямые вопросы о событиях будущего опасны? — Это не должен быть допрос, — он грустно улыбнулся, — я просто хочу, чтобы ты узнал меня. Виктор прикусил губу. Глупо было надеяться. Сконцентрироваться было немного тяжело; Виктор опустил взгляд вниз, отлично понимая, что если попросит, то Джейс позаботится о нем без всяких вопросов. Но он правда нервничал, и отвлеченная болтовня имела свойство успокаивать. — Мы с тобой сейчас… работаем всего два года. Ты помнишь что-нибудь с того периода? — Конечно. Это было лучшее время в моей жизни. Потому что после этого в будущем все стало хуже?.. Виктор нахмурился: он мог видеть, в каком состоянии был Джейс. Что должно было случиться, чтобы уважаемого человека, золотого мальчика, светило науки — так потрепало? И чертова нога не давала ему покоя. Он видел в этом некую иронию, — смотрел, как две их плохие ноги были прям напротив друга, — и эта связь посылала холодок по загривку. — Это же не я с тобой сделал? Джейс скользнул по нему взглядом. Виктор прищурился — это была сомнительная заминка. — Нет. — Джейс прикрыл глаза, наклоняясь ниже. — Боже, Виктор, ты был тем единственным, что во всем этом было правильно. Его плечи напряглись, он весь чуть сжался, закрылся. Виктор был готов отпустить эту тему — любопытство завело его туда, но Джейсу явно не нужно было вспоминать… какие бы ужасы ему не пришлось пройти. — Прости. Я хотел, чтобы ты вспомнил что-нибудь хорошее. Так что… что было хорошего на наш второй год? Джейс задумался. И пока он думал, то подтянул себя выше, оказываясь напротив его лица. — Я помню, мм. Первый раз мы не спали всю ночь сразу после суда. Второй раз — где-то в это время. Я решил, что мы должны найти способ концентрировать энергию как раз к конференции. — О, — Виктор фыркнул, — это свежая рана. Я просто обожаю твои спонтанные идеи. Джейс улыбнулся уголками губ. — Забавный факт. Потребуется еще несколько лет, чтобы ты перестал ругаться на меня за глупые описки в расчетах. — Ничего себе. — Это было совершенно искреннее удивление. — Я перестану ругать тебя? Это запретят на уровне устава академии? Улыбка Джейса стала смелее. Он взглянул на Виктора, довольно прищурившись, — и сердце Виктора странно потянуло. Он делал так, когда ему на ум приходила замечательная идея, но язык за ней чуть не поспевал: он собой уже страшно гордился и будто ожидал похвалы, хотя Виктор не умел читать мысли. — Возможно… это от того, я сделаю кое-что выдающееся. Ты был очень впечатлен. — Не удивил, — Виктор улыбнулся в ответ, — ты выдающийся человек. — И я правда тебя люблю. — Джейс склонился ниже, целуя его скулу. — Люблю, люблю. Он горячо выдохнул на ухо. Это заставило его вспомнить, каким чертовски… нуждающимся в его гребанном члене он сейчас был. Виктор не мог спрятаться от всей этой ласки и нежности, — но Джейс не переходил к более существенным действиям, пока чуял его неуверенность. Виктор глубоко вдохнул, заставляя сердцебиение уняться. Когда-то он тоже хотел окружить Джейса своей любовью, — когда чувствовал, что привел его к прорыву за руку. Ему казалось, что он проведет всю жизнь один — и он думал «ладно», ведь на прочее все равно не оставалось времени. Но он нашел человека, с которым даже молчание было приятным — ему кружило голову ощущение, что это была родственная душа. Иногда он несмело представлял, как целует его в ответ на какую-то дурацкую шутку, крадет его взгляды, позволяет… своим рукам почувствовать, каким он был под всеми этими ряжеными пиджаками. Но Джейсу не было это нужно, и Виктор честно, честно пытался забыть. Его Джейсу это не было нужно — но этому, похоже, весьма. — Джейс. — Виктор вдруг понял, что больше не было странно называть его этим именем, — Джейс. — Люблю. — Хватит. — Он мог чувствовать, что его кожа горит, — мучать меня. Где все эти вещи, что ты обещал сделать? — Прости. Я слукавил. Виктор приподнял брови. — Я хочу войти в тебя, правда хочу… но вряд ли это будет приятно для первого раза. Тебе ещё нужно привыкнуть. Он выглядел так, словно ему было жаль, — а ещё он напредставлял себе, что Виктор был непроглядным девственником? То есть… учитывая, что Виктор наговорил, как себя вел — наверное, это имело смысл. Боже. Кем это выставляло в его глазах. — Я просто… не делал этого ни с кем раньше, — с расстановкой произнес Виктор, — но это не значит, что я не знаю наверняка… что мне это приносит удовольствие. Джейс уставился долгим, не самым осмысленным взглядом. Затем он чуть свёл брови. Это была слишком сложная мысль, да? — Ты… трогал себя там? Ему обо всем нужно было спрашивать? Виктор почувствовал очередной укол стыда — и не знал, как заставить себя ответить хоть что-нибудь. — Хватит. Я не могу нести столько пошлой чуши. — Что ты представлял? Боже. Ничего. Это был чисто исследовательский интерес. Виктор принял, что ему нравится кончать, сжимаясь вокруг пальцев — или, может быть, он просто имел тягу переусложнять процесс самоудовлетворения. — Джейс. Мне понравится. Не мог бы ты- — Покажи, как ты это делаешь. Виктор растерянно моргнул. Джейс тем временем принялся расстёгивать пояс брюк. Виктор следил за этим, пытаясь отвлечься от того факта, что он прекрасно расслышал просьбу. Но затем его взгляд уловил, как крупно дрожали его руки. С брюками он как-то справился сам: возбуждение казалось большим даже через ткань белья. Крупные ладони легли Виктору на бедра, чуть приподнимая таз. Боже. Ладно — он подготовит себя напоказ. Если бы Виктор знал, он бы позволил тогда Джейсу помочь ему раздеться. Он пошарил рукой по простыням, — бутылек смазки упал где-то совсем рядом, — но Джейс его опередил. Тот передал ему бутылочку, после того, как достал член и обильно смазал свой ствол. Виктор прикинул, что трёх его пальцев будет едва достаточно. Он уставился в потолок — на замечательную лепнину, — и прикрыл глаза, спуская собственные влажные пальцы вниз. — Ничего не стесняйся. Ты выглядишь восхитительно. Легко ему было говорить. Виктор лежал такой открытый, и ему предстояло раскрыться сильнее… Он решил, что оттягивать наступление этого момента точно не помогало, — и, аккуратно обведя вход, завел один палец внутрь. Он старался следить за своим дыханием, напряжением в мышцах, — ему правда стоило расслабиться, если он не хотел растянуть процесс на целый час. Рука сомкнулась вокруг его члена — это была бы стоящая награда, если бы Виктор не подумал о том, что может кончить еще до начала. — Не надо, — он выдохнул. — Все хорошо. Колечки мышц постепенно отпускали напряжение, позволяя ему больше движения, и Джейс не выпускал его из своих рук. Его прикосновения все время скользили где-то около: от колена до внутренней стороны бедра, у самой кромки корсета. Единственное, что было неудобно с этого ракурса, — Виктор не мог позволить себе согнуться сильнее, чтобы ввести фалангу по основание. — Мне… нужно повернуться. Джейс ему помог. Виктор завалился на бок, подгибая здоровую ногу вперёд, — и поймал краем глаза колени его Джейса, который все это время был здесь. Виктор помнил об этом, просто отгонял эту мысль как мог. — Я так хочу оказаться в тебе. Он тоже хочет. Смотрит и пытается не трогать себя. Виктор спрятал стон в простынях: он завел руку за спину, проталкивая вглубь два пальца. Стыд и то, как он выглядел, — это все становилось менее важным с каждой секундой. Он хотел большего, и это съедало его изнутри. Он мог бы кончить от трения по простыням, — или согнуть пальцы, которыми намеренно избегал давить на чувствительную точку, — это были мысли, от которых становилось все тяжелее отказаться. Виктор прикусил губу, продолжая. Он был достаточно жаден, чтобы добавить в себя третий палец — и даже с некоторым успехом развести их в сторону. — Я… — у него не хватило сил сказать, что он готов. Что он хотел его. Но он вынул пальцы, и Джейс явно что-то понял. — Уверен? — Мгм. Он почувствовал руки на своих ягодицах — а затем кровать за его спиной прогнулась. Плоть коснулась его кожи, посылая мурашки, — рука Джейса подхватила бедро, поднимая его ногу вверх, — раскрывая сильнее. Это совсем отличалось от пальцев. Виктор вздрогнул: под таким углом головка проехала по точке, которая заставила его чувствовать… вещи. Джейс прижался к его спине: войдя по основание, он оставил внутри ощущение заполненности. Виктор рвано выдохнул. Казалось, что Джейсу даже такая малость доставила удовольствие — тот хрипло, низко простонал ему на ухо. Его руки скользили по бедру, массируя и сминая мышцы, — он заставлял его расслабиться, и Виктор и правда начинал чувствовать себя глиной, из которой тот мог воротить что угодно. — Это всегда был ты. Даже когда мне казалось, что есть кто-то еще, я продолжал думать только о тебе. Мне следовало догадаться. Его спутанный лепет заставлял Виктора покрываться краской, — но это была такая сладкая, желанная мысль. Сам собой он нашел взглядом его Джейса — впервые с того, как это зашло так далеко. Тот сидел, будто проглотив шест — его руки лежали на коленях, и с выражением крайней сосредоточенности он смотрел на то, как сливались их тела. Виктор сглотнул, а Джейс перехватил его взгляд. Это длилось всего несколько секунд, но Виктор почувствовал, как внутри поднимается совсем неуместная волна нежности, и он закрыл глаза. На самом деле… любой Джейс думал о нем? Одной этой мысли было достаточно — но Джейс начал двигаться. Виктор был готов затеряться в чувствах. Всего было так много, — совершенно новыми ощущениями были движение глубоко внутри него, пошлые влажные звуки, горячие вдохи и выдохи, оседающие на коже. Сильные, твердые мышцы, которые он мог чувствовать своей спиной, — и тянущее сердце мысль, что Джейс прислушивался, двигаясь осторожно. Виктору… Виктору следовало как-то уломать Джейса на это раньше. — Джейс… Джейс, это так хорошо. Движение в нем остановилось, — Виктор бы прикусил язык, если бы знал, что так вышло. А затем Виктор ощутил, как прогнулся матрас. — Позвольте мне. — Дотронься до него. — О, нет, нет. Виктор чувствовал, будто был готов позорно быстро кончить. Дополнительная стимуляция точно была… лишней — но Джейс послушал старшую версию себя. Он вытянулся вдоль Виктора — снова оказался прямо перед ним — и его пальцы сомкнулись вокруг члена. От того, чтобы с его губ сорвались непристойные звуки, его удержал поцелуй. Джейс проник языком внутрь — смелее, чем раньше — продолжая надрачивать его член. Их ритмы не совпадали, и это сводило Виктора с ума. — Сильно хуже? — Блять. — Выдохнул Виктор. Затем он правда постарался понять вопрос. — Что? — Насколько хуже я целуюсь? Почему… каким образом… Виктор закрыл глаза. Это превратилось в соревнование? Но он хотел сказать, что не хуже — просто иначе, — пока Джейс не перегнулся из-за его спины, заставляя касанием до подбородка повернуть голову. Это был совершенно другой уровень. Виктор простонал в этот поцелуй, — у него не было сил анализировать, как они отличались технически, но что-то определенно было иначе. Этот Джейс заставлял его чувствовать так, будто в мире больше никого не было — будто целовать его, Виктора, было высочайшей наградой. Это чертовски смущало. Ему хотелось больше. Он потянулся вперёд, когда Джейс отстранился: тот видел его насквозь, провожая мягким, чуть насмешливым взглядом. И Виктор остался один на один с его Джейсом, на лице которого застыл немой вопрос. — А-м-м. — Виктор поморщился. Он не мог придумать, как сформулировать это не таким обидным образом. — Ничего, я в целом понял. — Джейс взглянул на себя, — как? — Так я и сказал. Прояви избирательность. Виктору больше не было дела до их разговора; Джейс возобновил движение, и Виктор призвал всю выдержку, чтобы насладиться этими медленными, чувственными толчками — а не жадно насаживаться навстречу. Джейс принял совет к сведению, определенно. Виктор с готовностью прильнул к его губам, стараясь подстроиться под его новый темп. Язык скользнул против его несколько раз, накатывая волнами, отступая… это подозрительно напомнило то, что происходило с ним сзади. Чья-то ладонь сжала его член, и Виктор быстро кончил, — под веками расползалась темнота со всполохами звезд. Сквозь негу он почувствовал, что Джейс вышел из него. Он помог повернуться на спину и сам прижался к боку. Виктор с блаженством утонул в мягких подушках, даже игнорируя, что все было влажным и потным. Джейс все ещё был чертовски возбуждённым: его твердый член прижимался к бедру. В голове стоял белый шум, — совсем едва, сквозь накатившую усталость, он мог слышать, как они переговаривались между собой. Старший, наверное, водил пальцами по его бедру, рисуя щекотный узор. Это было приятно. Кто-то из Джейсов тихо рассмеялся. — Что смешного? — Ничего, я подумал… ты правда переживаешь, что плохо целуешься? — Легко тебе говорить. Не ты же остался тем, кого не выбрали. — Это никак не связано. — Ага. Попробуй сказать, что поцелуи не входили хотя бы в тройку причин. Я все видел. Джейс усмехнулся. — Ладно. Попробуй просто поиграть с его нижней губой. Беспроигрышный вариант. —… А что ты делаешь с языком? — Проще будет показать. — О, нет. Это будет лишним. Это было бы интересно. У Виктора даже нашлась мотивация открыть глаза — только он поймал, как старший Джейс взглянул на него с понимающей улыбкой. — Как ты? Позволишь ему поучиться? — Между прочем. Достойная инвестиция в будущее. Виктор не хотел бы чувствовать себя тренировочной площадкой, но… не возражал, пожалуй. Какая-то часть внутри него, которая без устали твердила, что он не заслужил всего-то этого, умолкла. Другая вылезала наружу: та, которая цеплялась за любую возможность; брала все, что позволено. Он подумал о том, что оба Джейса стремились доставить ему удовольствие, и эта мысль заставила волну крови спуститься к его опавшему члену. Виктор чуть приподнялся, но тут же прислонился спиной к мягким подушкам; его Джейс приблизился к нему. — Всего один вопрос. Если ты что-то чувствовал ко мне… почему ты ничего не сказал? — Что я должен был сказать? Сознаться, что сохну по тебе, когда ты провожаешь взглядом каждую юбку? — Ну… Его вид сделался виноватым. Виктор вовсе этого не хотел. — Извини. — Нет, это ты… Черт, Виктор. Он наклонился вперёд. Виктор был готов к ещё одному неловкому поцелую, но, видимо, Джейс все же что-то вынес с этих уроков. Это было лучше. Он мог бы разрешить себе раствориться в нем — на долгое, долгое время. И это было ровно то, что нужно. Он удерживал остаточный заряд, позволял напряжению снова расти. — Не бездействуй руками. Есть подбородок, затылок, шея… Виктор почувствовал мягкое касание до своей скулы. Как же чертовски прав был этот Джейс. — Лучше? — Мгм. — Черт. Ты бы видел себя сейчас. — Он очень хочет тебя трахнуть, — перевел старший Джейс, — но вид и правда хорош. — Вы… оба… еще не- — Не переживай. Мы справимся. Его Джейс скосил взгляд. — Я не буду тебе помогать. — Нет, я… хочу. — Виктор приподнялся на локтях. Они оба уставились на него темным, голодным взглядом. Виктор закрыл лицо ладонью. Что же он делал? Насколько отчаянным выглядел? Оргазм прошел мимо — но не принес с собой привычных накатов меланхолии или отвращения к идеи секса в целом. Вместо этого он чувствовал жар чужой ладони на своем бедре, и жалел, что его так легко подводила выдержка. — Как мы… — А чего ты хочешь? Я взял свое время. — Это можно делать пальцами? Как он раньше?.. — Можно. Нащупай простату. Где-то пять сантиметра вглубь, на верхней стенке. Виктора бросило в жар — ему совершенно точно не стоило слышать, что они собирались делать. Он прикрыл ладонью рот. — Виктор? — Я в порядке, — только и промямлил он. — Можно? Блять. Как же он был невыносим. — Да-а ам. Боже. Старший Джейс не стал спрашивать — он прихватил меж пальцев его сосок, все еще чувствительный после предыдущих ласк. Конечно, Джейс не нашел момента лучше, чтобы скользнуть пальцами внутрь. Виктор делал это иначе: осторожно, предельно аккуратно, и думал, что так ему нравится больше всего — но тот протолкнул их уверенным движением. Виктор был раскрыт, определенно был, — Джейс об этом позаботился, — и ему понравилось, правда понравилось. Он закрылся от чистой неожиданности. — Туго. — Не торопись. Это тяжело контролировать. Помоги ему расслабиться. — Откуда ты все это знаешь? Джейс низко посмеялся где-то рядом с ухом. — Не скажу. — Джейс повернулся к нему. — Хватит закрываться, дай себя поцеловать. Виктор сомневался, что это была хорошая идея. Влага скопилась в уголках его глаз, да и губы они оба уже достаточно растерзали — Виктору даже не нравилось ощущение, когда он проводил по ним кончиком языка. Он повернул лицо на другой бок, и Джейс расценил это по своему, широким движением лизнув нежную кожу за ушной раковиной. Виктора пробила дрожь. — Такой чувствительный. Нервные окончания на внутренней стороне бедер ничуть не уступали. Виктор уже не разбирал, чьи руки были где. — Нашел? — Теперь чуть согни палец. — А-а, Джейс, боже. Его член снова затвердел, — он выделял влагу, много влаги, и это не осталось без чьего-то внимания. Движение руки было скорее болезненным, чем приятным — и это тоже не избежало чужих глаз. Рука остановилась у основания мошонки. — Хватит. Джейс, вынимай пальцы. Он не хотел снова кончить — что бы там ни делал Джейс, это заставляло его чувствовать нечто, подозрительно похожее на приближающиеся волны оргазма. — Я тоже хочу войти в тебя. — Пожалуйста. — Это было не совсем то слово, о котором Виктор подумал, но его уже не волновали такие детали. Джейс навалился сверху, и Виктор прошипел от ощущения, которое пробило его зажатый меж их животами член. Всего было так много — но он с охотой прильнул в крепкое объятие, требуя еще больше, — вскидывая таз навстречу приставленной ко входу головке. Это было восхитительно, потому что Джейс попривык и стал набирать скорый темп. И вместе с тем — не хватало чего-то важного. Виктор отвлеченно вспоминал, чего ему хочется — и пришел к неутешительному выводу, что бесстыжего лепета. Джейса хватало только на короткие выдохи и обрывки его имени, и тогда Виктор решил взять все в свои руки. — Тебе- понравилось смотреть? — Нет, — поспешно ответил Джейс. — Да. Не знаю. Что за вопрос? Виктор чуть не рассмеялся. Ничего. Они поработают над этим. Вскоре для мыслей в голове не осталось места. Он закрыл глаза, позволяя ощущениям уносить его куда-то далеко — от яркой стимуляции невольно выгибаясь дугой, комкая простыни. Сквозь пелену наслаждения он едва осознавал, что они снова поменялись, — Виктор позволил перевернуть себя на бок и поежился от ощущения коротких, глубоких толчков, которые пришли на смену размашистым и быстрым движениям. Кто-то лег спереди, сжимая широкой ладонью оба члена разом. Какой из? Виктор приоткрыл глаза: бороды не было. Его. — Я не продержусь… долго. — Зачем-то поделился он. — Черт, Ви. Я тоже. — Он зажмурился, — Я- Так он узнал, что оргазм Джейса был громким: он откинул голову, подставляя взгляду Виктору свою шею, — и полно, глубоко простонал. Для Виктора все кончилось одной яркой вспышкой и тихим, задавленным звуком.

***

Виктор надеялся, что было утро, — он лениво перевернулся на бок и полной грудью вдохнул свежий воздух. Окно в спальню было открыто, и легкий ветерок теребил занавески. Только это была не его спальня: эта мысль заставила его проснуться гораздо быстрее. Он сел на кровати, чувствуя, как ноет спина, и огляделся в поисках Джейса. Джейсов. Хоть кого-нибудь. Он был один: только выложенные на край постели рубашки и приоткрытый шкаф говорили, что когда-то он здесь был. Честно, Виктор чувствовал себя так, словно заслужил проваляться в постели целый день — но его ноги коснулись мягкого ворсового ковра. Кто-то услужливо оставил трость у прикроватной тумбочки, но Виктор не нашел следов своей одежды, поэтому между пледом и широкой рубашкой Джейса выбрал последнюю. Их голоса он расслышал еще из коридора. — Да нет же. На этой улице никогда не было такого магазина. — Правда? Жаль. Кажется, это были поставки откуда-то с Фрельйорда. Может, мы можем выйти напрямую на поставщика… — После долго молчания Джейс вздохнул. — Забыл его фамилию. — Нельзя ничем заменить? — Это была чертовски хорошая руда. Виктор прислонился к дверному косяку. Они его не замечали, и Виктор был рад подметить, что старший Джейс посвежел. Он явно принял душ, зачесал волосы, — а еще втолковывал себе что-то с ухмылкой на лице. Виктор огляделся: на столешнице виднелись следы муки. — А где завтрак в постель? Я для вас просто перепихон на одну ночь? Они синхронно вздрогнули — и обернулись с одинаковым выражением паники на лице. — Виктор! — Эй… Мы… Ам… — Шучу. Вы чего. — Он неловко тронул кончик носа. А затем заглянул на стол, заметив карту Пилтовера. — Что обсуждаете?