Minho want to...

Очередное свидание, на сей раз сначала часик посиделок в кафе, а потом уже прогулка по ночному парку. Чанбин и Минхо медленно шагали домой, возвращаясь после совместного времяпровождения. Придерживая своего парня за руку, Минхо смотрел вниз, на свои лаковые туфли и лужицы, которые они проходили. Когда пара сидела в кафе, на улице полил дождь, пусть и недолгий, но достаточно сильный, чтобы на дороге появились своеобразные «водоёмы», через которые прыгали дети, озорно улыбаясь через капюшоны дождевиков. – У тебя на туфле что-то, – подметил Со, резко остановившись на тротуаре и достав из кармана салфетку, дабы оттереть небольшое пятнышко с носка чужого ботинка. – Как всегда идеальный перфекционизм, дурачок мой, – улыбнувшись, Минхо потрепал Со по макушке, замечая на салфетке не пятно от грязи, а какой-то красный сгусток, – Фу, какая только зараза не прицепится! – фыркает он, забрав из рук парня салфетку и как можно скорее выбрасывая в ближайшую мусорку. Он взял Чанбина под руку, вновь направившись к подъезду. Со не возразил, лишь мягко улыбнулся, поглядывая на прекрасный профиль Ли. Встречались они уже больше года, а дружили около трёх лет, познакомившись в ночном клубе, где Чанбин часто зависал в студенчестве, мечтая отдохнуть от бесконечного потока долгов и сессий и пропуская очередную рюмку «за сдачу и автомат». Минхо же сидел рядом за барной стойкой, не решаясь спускать уже с явно нетрезвого незнакомца глаз до того момента, пока за ним не придёт его друг или знакомый. По пьяни Со даже умудрился накалякать свой номер ему на руке, а утром уже увидел сообщения от нового друга. Они долго общались, завязав крепкую дружбу, которая со временем превратилась в пробное свидание, а потом ещё и ещё, пока они не стали парой, которая уже совсем скоро будет праздновать двухлетие отношений, пропитанные пониманием, любовью и заботой. Где-то пол года назад они съехались, сняв уютную квартиру на окраине района, и совместный быт не был тягостным, как предупреждали другие парочки. Чанбин чувствовал себя любимым и значимым и старался делать так, чтобы Минхо тоже чувствовал его любовь и привязанность. Минхо со стороны казался идеальным, даже слишком. Красивый, спортивный, дружелюбный и открытый, любит котов и животных в целом, занимается волонтёрством, но имеет при этом еще стабильную работу в сфере юриспруденции, умеет готовить, играть на фортепиано, знает, что такое комплименты, подарки и внимание, а так же понимает, в какое русло их направить, чтобы получить комбо в сердце объекта обожания. Ли заботливый и внимательный, любит детей, даже как-то предлагал Чанбину на будущее присмотреться к варианту взять ребёнка из детского дома, чтобы вырастить частичку своей большой-большой любви. Сначала Со чувствовал себя таким уродливым по сравнению с ним. Не то, чтобы он внешне ненавидел себя и часто сравнивал себя с другими, просто Минхо казался таким... Через чур совершенным, что ли? Чанбин искал подвоха, ведь должен же быть в этом человеке хоть какой-то минус, но нет! Он будто младенец – чистое божье создание, которое и мухи не обидит. Вскоре, Со смирился и перестал относиться к Ли с своеобразными подозрениями и признал, что Минхо – амбассадор слова «Совершенство» Пара добралась до квартиры, закончив подъем по лестнице. Ли пропустил Чанбина первым, помогая тому снять пальто, а после подтолкнул его в сторону гостиной: – Иди в гостиную, я пока чай сделаю. Заодно фильм посмотрим, который ты хотел. Бин улыбнулся, коротко поцеловав Ли в губы, и направился в сторону гостиной, сразу сев на диван. С поисками пульта пришлось немного повозиться, однако спустя пару секунд Со уже нажимал на кнопку включения. Попал Чанбин на новостной канал, по которому шел экстренный репортаж с места кого-то преступления. «... труп молодого парня был обнаружен сегодня, буквально несколько часов назад, но эксперты устанавливают, что убийство произошло около десяти часов назад. Молодой студент был жестоко убит серийным маньяком LM, который уже не раз показывает всю свою жестокость через тела молодых мужчин. Следствие пока не установило, кто же такой LM, но мы надеемся, что в ближайшее время преступник будет пойман и жестоко наказан. Просим вас не выходить на улицы после одиннадцати часов вечера и ни в коем случае не разговаривать с незнакомцами. Берегите себя, с вами был экстренный репортаж от...» Чанбин бледнел с каждым словом, ровно до того момента, пока репортаж не закончился, заменившись другой экстренной новостью. В экране показали несколько кадров со следствия на месте происшествия, но, естественно, зацензуренные. И слова богу, ведь Со вряд ли бы выдержал подобное зрелище, судя по тому, что ему рассказывал знакомый следователь. Обычно этот LM оставлял за собой на уже своей законченной работе над чужим телом яркую красную розу. Кроваво-красную, насыщенную и перемазанную кровью, так же и правая щека каждой жертвы, где всегда были выведены инициалы жестокого убийцы. Со не понимал, как можно быть настолько жестоким, чтобы вот так вот обрывать жизнь молодым парнишкам? Студенты же еще, толком пожить не успели, а тут их так бесчеловечно убивают, оставляя только кровавое месиво после себя. Брр, даже картинки в голове страшные! – Котёнок, видел, что в городе творится? Этот LM уже всех на уши поднял... Как можно быть настолько бесчеловечным? – возмутился Чанбин, вздыхая и мысленно желая мягких облаков убитым парням. Вскоре в комнату зашел и Минхо, не только с улыбкой на губах, но и с подносом с чашками чая и сладостей. – Бесчеловечный? Правда так думаешь? – спросил Ли отстранённо, будто разговаривал с маленьким ребенком, который еще не понимал важных родительских разговоров. Он сел рядом, положив поднос на небольшой столик рядом. – Конечно! Мне знакомый следователь рассказывал, что этот отбитый со своими жертвами вытворяет! – А следователь твой не рассказывал, как они его найти пытаются? Нихрена не делают, в офисе задницы отсиживают, а потом отмазываются, – фыркнул Минхо, сделав глоток чая, чувствуя приятное, обжигающее язык и горло, ощущение. – В любом случае... Даже как-то страшно на улице появляться после этих новостей, мало ли, вдруг этот псих среди обычных людей шастает? – Чанбин поёжился, положив голову на плечо парня и вздыхая. Минхо приобнял его, мимолётно чмокнув в макушку. Руки Ли холодные, почти ледяные, но Со почему-то всегда чувствовал себя комфортно в прикосновениях этих ладоней. Минхо улыбался, а Чанбин не видел эту сумасшедшую улыбку из-за отвлекающего звука телевизора. •••••••••••••• – Ну привет, птичка. Молодой студент, с виду лет двадцати, поворачивается на чужой мягкий голос, встречаясь с горящими глазами в отдалении. В темноте он почти не видит мужчину, но когда тот делает шаг вперед замечает, что незнакомец одет, как обычный прохожий. Пальто, черные берцы и шарф – ничего примечательного. Только вот... Единственная ярко красная роза в его руке заставляет насторожиться. – Что вам нужно? – спрашивает парень, непонимающе нахмурившись и отступив на шаг назад, осматривая улицу. Он задержался на подработке допоздна, свет от фонаря в далеке почти незаметен, а людей на улице нет от слова совсем, даже машины не проезжали по некогда оживленному кварталу. – Ты. Будешь моим очередным творением, птичка? – голос мужчины сладкий, манящий, такой долгий и протягивающий каждую гласную, а кошачья улыбка и белоснежные зубы поблескивают в лунном свете. – Глупые шутки. До свидания, – парень закатывает глаза, разворачиваясь и намереваясь уйти, как вдруг ему поперек горла свесили шарф, через него притягивая обратно и прикрывая поток воздуха на пару секунд, пока его тянули назад. Не успел парень возмутиться и предположить, каким образом незнакомец смог преодолеть такое расстояние меньше, чем за секунду, как ему на ухо зашипели низко и протяжно, изменив тон с мягкого буквально на рычащий: – Даю тебе минуту, птичка. Успеваешь спрятаться от меня – выживаешь, если нет – умрешь самой жестокой смертью. Дам тебе фору в десять секунд, – неизвестный продолжает говорить медленно, выделяя каждое слово, чтобы парниша точно понял через весь свой испуг и страх. Вскоре он осознал – перед ним стоит не просто мужчина, а LM. Беспощадный убийца, который не оставит на нём живого места, – Понял меня, пташка? – П-понял... – хрипит студент, ощущая, как Ли плавно отпускает шарф вниз. – Время пошло. Удачной игры, птичка. Раз, два... Парень бежал так быстро, что сам удивлялся тому, насколько он пересилил свою физическую подготовку. Он сорвался с места так стремительно, сразу же скрываясь в поворотах в попытках запутать Минхо. Только вот ни одна жертва LM живой не выходила никогда. Студент же не ощущал ничего, кроме бешеного стука своего сердца и отдалённого голоса убийцы. Он пролжал считать, и каждое произнесенное им слово – шаг к смерти. Он сейчас на волоске, это голодная игра, где выживет только один. И этим «одним» всегда будет Минхо, несмотря ни на что. Жертва никогда не успевает спрятаться, сбежать, а уж тем более позвать на помощь. Остается только одно – хвататься за последний огонек надежды и шанса на жизнь. Минута прошла быстро, парень успел найти место своего укрытия в переулке, который был достаточно далеко от точки встречи с Минхо. Он уже не слышал счёта, а значит, находится неблизко. Сердце стучит бешено, как никогда, а адреналин в перемешку со страхом создавал такой головокружительный коктейль, что студент едва держался на ногах от волнения. Парень скрылся в тени, оглядываясь и сжимаясь от каждого порыва ветра, будто зашуганный котёнок. Он выдохнул, положив ладонь на грудь, где находилось сердце. Он чувствовал, как оно билось так же быстро, как двигатель машины при больших разгонах, разгоняя бурлящую кровь по телу. Ноги ватные то ли от страха, то ли от резкой и неожиданной пробежки. Спокойствие постепенно начало приходить. Неужели, он сумел сбежать от самого LM? – Скучал, птенчик? – голос из тени заставляет подпрыгнуть на месте, в ответ услышав звонкий смех, – Милашка. Думал, что сбежишь от меня? Как самонадеянно. Мужчина схватил студента за горло, надавив пальцами на мягкую кожу и повернув к себе лицом. У парня уже коленки подкашивались от одного только вида этого оскала. Именно оскала – хищного, дикого, напитанного сумасшествием. Ли подтолкнул парня к грязной кирпичной стене, зажимая того в плен одной рукой, которую всё еще держал на венках шеи. Парень даже не шевелился, затаив дыхание. Может, это всё глупый розыгрыш? Может, это не LM? Может, это просто кошмар, который ему приснился на паре в университете? Минхо читал каждую эмоцию на его лице, как открытую книгу. Он видел его страх и упивался им. То, как люди дрожат словно осиновые листья при виде одного только его силуэта с розой в руках создавало ему его персональную зависимость. Ли зависим. И его зависимость далеко не страх людей, а острые ощущения, которые он получает в эти моменты. Он грешник, чувствующий себя Богом, решающим судьбы молодых парней и знающий, каково это ходить по краю лезвия ножа. Адреналин бурлил в крови, разгоняя её по телу вместе с экстазом, будто от наркотиков, дурманящих и будоражащих голову. У Минхо есть свой персональный наркотик, который сейчас сжимается и молит его отпустить, когда к его горлу приставили лезвие ножа. Тонкий металл сверкнул в тусклом свете луны, как и взгляд Минхо, который жаждал крови. Он был похож на вампира, что не может побороть свою животную сущность из-за накопившегося голода. – М-молю... Отпустите... – шепчет парень, чувствуя, как солёные дорожки плавно стекают по щекам, от чего кожа защипала, – Я сделаю всё, что вы с-скажите... – Будь моим очередным творением, – шепчет ему в ответ Минхо, убирая нож с горла. Парень уже было выдохнул, но лезвие поднесли к щеке. Остриём стерли сверкающую слезинку с кожи, – Боишься меня? – Кто вы?.. Кто вы такой, чёрт возьми?! – Я LM. Лучший кровавый художник, – лезвие вонзилось в кожу на щеке, от чего парень вскрикнул, а слёзы хлынули сильнее, чем до этого. Больно. Кожу жгло, а острый кончик ножа чувствовался куда больнее из-за распаленного в организме страха и чувствительности, которая ощущалась подкалываем в кончиках пальцев. Студент не мог пошевелиться, сделать лишний вздох или просто открыть глаза, боясь отвлечь зверя. И вправду зверь.. Дикий, необузданный и жадно наблюдающий за мучениями своей жертвы. Кровь из щеки медленно капает с кожи на землю, да и сам Ли не спешит заканчивать со своим делом. Он вырисовывает каждую букву с трепетом и обожанием, словно создаёт шедевр, напитанный чужими чувствами. Минхо вырисовывал две буквы по всему телу парня, делая каждую новую всё глубже, пока не вспорол кожу настолько сильно и глубоко, что парень перестал дышать и потерял пульс. Свежие кровоподтёки на лице, животе, груди, спине, руках и ногах казались настолько ужасными и жестокими, но Ли видел перед собой своё очередное творение, сделанное с обожанием и безмерной любовью. Пару капель крови попало не только на пальто и ботинки, но и на лицо. Кажется, тогда он надрезал студенту шею, и бурлящая алая жидкость хлынула прямо на щеки и нос. – Я чёртов псих, – усмехнулся Минхо, мазнув немного крови со своего лица и поднося к языку. Металлический привкус обдал вкусовые рецепторы, и Ли блаженно прикрыл глаза, – Теперь самое время оставить здесь свою изюминку, да, малыш? Минхо улыбнулся, качнув головой в бок и достав из запаха пальто темно-красную розу, напоминающую цветом венозную кровь, в которой сейчас лежал парень на земле. Ли срубил ножом, которым ранее лишил жизни человека, несколько шипов, а после перемазал лепестки нежного цветка в крови с шеи. Аккуратно вложив памятный подарок студенту в руки, Минхо вернул нож, даже не протирая его, в шелковый мешочек, вкладывая в карман пальто. Чертовски приятно смотреть на собственную работу. Он помнил каждую жертву и их выражения лиц, поведение и жалкие попытки мольбы, ведь эти ощущения экстрима и того, что в твоих руках чья-то жизнь, приносили неимоверное удовольствие и чувство сытости. – Спасибо за вклад в искусство, птенчик, – Ли ушел с улыбкой на лице, а тело молодого парня осталось истекать кровью и последними отголосками жизни на грязной земле с алой розой в руках и изображёнными на правой щеке острым лезвием буквами «LM». •••••••••••••••••••• – Бррр, я как представлю, что этот псих творит, мурашки по коже, – голос Чанбина прервал поток воспоминаний. Со поёжился снова, прижавшись к Минхо сильнее, будто намереваясь спрятаться у него под боком. – Не волнуйся, мой милый птенчик. Я обязательно защищу тебя от самого себя. – О чём это ты? – Чанбин поворачивается к Минхо, выгнув бровь. Он вздрогнул, когда впервые увидел на лице своего любимого парня оскал. Слишком страшный и хищный, навевающий чувства опасности. – Будешь моим очередным творением, птичка?