Minho want to...

Ленивый день студента начинается одинаково – долгожданный сон до обеда в выходной. Минхо, кажется, в сотый раз за утро меняет позу на кровати. Он уже успел выспаться, как ни странно, хотя он думал, что готов проспать сутки, но семи часов хватило, чтобы быть похожим не на выжатый лимон, а на нечто живое. Ли перевернулся на другой бок, подпирая подбородок маленькой подушкой, в то время как большая каким-то магическим образом оказалась вообще где-то на полу возле кровати, как и одеяло. Взгляд лениво мечется, читая текст и перерабатывая картинки в Инстаграме. Он фыркнул, увидев очередное фото какой-то парочки. Уж слишком часто ему эти романтические сопли попадаться начали. Впрочем, Ли против не был. Сначала в утренней ленте мелькнула пара парня и девушки на каком-то отдыхе, а вслед за ними и фото целующихся в метро парней. Такое ему нравилось куда больше, хотя Минхо и сам толком не понимал, на какую «сторону медали» его тянет. Симпатии, а уж тем более любви, Ли не испытывал никогда за свои двадцать три года жизни. В какой-то степени он считал себя странным, потому что все его сверстники уже по сто раз успели расстаться и сойтись, а некоторые даже и детей завести! А он что? Он даже не влюблялся никогда! За школьное время он успел навязать себе много симпатий из-за закомплексованности по этому поводу, но вскоре и сам понимал – ему никто не нравится. Эти непонятные чувства преследуют его уже давно, но что-либо сделать с ними было тяжело, а уж избавиться тем более. Он будто в клетке собственной аромантики, где сердце будет продолжать стучать, но не в дверь к чужому сердцу, а в простом ритме одиночества. Да и эти парочки в Инстаграме... Как будто специально намекают! Не то, чтобы Минхо хейтил людей лично из зависти, он просто пропускал подобные посты, перед этим не забывая наглядеться на чужую любовь и сопли. Ли закатил глаза, тихо возмутившись, а после перевернулся на спину, зажмуриваясь от резкого солнечного света, что попал в глаза из-за полуприкрытых штор, которые он благополучно забыл закрыть вчера, когда вернулся после университетских пар. Наконец, когда глаза более менее привыкли к свету, Минхо открыл их, но всё равно пришлось немного поменять позу. Он вздохнул. Хотелось любви. Может, даже не самого партнёра. Скорее, просто хотелось узнать, какого это чувство на вкус. Порой он чувствовал себя ребенком, который так и ползет к познанию новых миров и вселенных для себя, но Ли уже давно не младенец. Он чувствовал эту неполноценность самого себя из-за отсутствия окрыляющих и важных эмоций, но что он мог поделать? Возможно, он и почувствовал влюблённость когда-то давно, но как это понять? Кто такая эта «влюблённость» и с чем её едят вообще? Это Минхо и предстоит узнать. •••••••••••••••• – Да, Боже! – отчаянно взмолился Минхо, уткнувшись головой в очередную энциклопедию и вздыхая. Эта пустующая уже предостаточное количество времени библиотека несколько часов подряд заставляла Ли сидеть и горбатиться над книгами и прочими завалявшимися романами битый час. Он и сам не понимал, зачем ищет значения слова «любовь» в книгах, где ему толкового ничего не скажут, но всё равно упрямо продолжал листать страницы книг в попытках найти желанное. Он отложил уже третий словарь в многочисленную стопку с книгами, когда не нашел понятного значения этого слова. Минхо потянулся к другому, вчитываясь в строки: «Любовь — чувство, свойственное человеку, глубокая привязанность и устремлённость к другому человеку или объекту, чувство глубокой симпатии. Основными признаками любви являются доверие, забота о другом, нежность и ласка» В каждом словаре почти одно и тоже, ничего нового, только формулировка, разве что, другая. Однако ничего его ситуацию не меняло – Ли так и не понимал, в чем заключается эта изюминка любви. Позаботиться, довериться и обнять он может и друга, значит, это тоже любовь? – Ну нет, – сморщился брезгливо Минхо, – Мутить с друзьями - херня. Значит, не любовь всё-таки. В чем же тогда разница? Ли вздохнул, поджав губы и отложив словарь в соседнюю стопку. Домой уходить не хотелось, ведь семейная упёртость давала знать о себе – пока не получит, что хочет, со стола не встанет. Разве что за книгами. Хотя, зачем он вообще пришел страдать здесь хренью, если мог бы лежать дома и смотреть фильмы под одеялом? Минхо на этот вопрос вряд ли ответил бы. Постепенно, ближе к вечеру, начало появляться раздражение. Неужели так трудно дать ему то, что он хочет? Разве он так много просит? Ничего толкового ни в романах, ни в книгах! Он устало потирает глаза, сморгнув и пытаясь не заснуть на ходу. Взгляд зацепился за нечто черное между рядов стеллажей. Чьи-то большие глаза пытались так старательно разглядеть его и при этом остаться незамеченным. Пф, как наивно. Может, библиотекарша устраивает обход перед закрытием и даёт своеобразные намёки на выход. Ли бы сидел тут до утра, но пришлось начать собирать вещи. Однако, при выходе он встретил библиотекаршу с пакетами в руках. Было видно, что она вернулась буквально только что и обход вряд ли могла сделать. Тогда, кто же на него так пристально смотрел?... ••••••••••••••••••••• – Да чтоб этого Гу Вона камазом сбило... Кто ж на выходные такие большие задания даёт, сучара? – возмущается Ли, зарываясь краем карандаша в свои густые пряди волос и задумчиво смотря на несколько листов с вариантами черновой работы. Впрочем, Минхо мог сделать это задание еще вчера, если бы не просидел в библиотеке над романами и словарями. Он бы делал это и сейчас, но если задание будет не сделано, то вряд ли он получит стипендию в этом месяце. Стол, кажется, был полностью завален черновиками, учебниками и дополнительными материалами, что даже стаканчик уже остывшего кофе положить было некуда. Минхо поморщился, сделав глоток этого самого кофе, а после отложил его подальше. Холодный напиток не привлекал к себе внимания, поэтому Ли встал и потянулся. Битый час в запылённом, но пылающим жизнью, в отличии от вчерашней тишины, помещении библиотеки, дал о себе знать через хруст в спине и ноющую шею. Минхо вздохнул, оглядываясь. Такие же студенты, иногда даже школьники, тоже сидели за столами, сгорбатившись над очередным проектом. Минхо решил походить между стеллажами, дабы размять затекшие конечности, поэтому направился прямиком в самый дальний сектор библиотеки. Этот отдел считался доисторическим, ведь здесь находились только забытые жизнью исторические справочники и словари, что вряд ли открывались в последние десять, а может и больше, лет. Ли внимательно осматривал каждый корешок в поисках чего-нибудь интересного. Даже через слои пыли Минхо мог разглядеть названия, что помогло взгляду зацепиться за интригующее название – «Спектр чувств: психология и эмоции» Сощурившись, Ли протянул ладонь к корешку, притягивая увесистую книгу к себе. По стёршимся буквам названия на обложке и потертому корешку было видно, что ей уже явно не один год, и открыв её, Минхо убедился в этом, заметив пожелтевшие и выцветевшие страницы. Однако, текст он прочитать мог. И глаза сами собой полезли на лоб, когда Ли увидел название главы, открытой по случайности где-то на середине книги. «Любовь. Теория трёх компонентов.» Кажется, это то, что он искал. Минхо сдул со страницы и обложки слой накопившийся пыли, дабы книгу трогать было приятнее, а после жадно окунулся в чтение, переваривая каждое слово. «Любовь - это эмоциональное состояние, которое пронизывает нашу жизнь, оказывая огромное влияние на наши действия, отношения и жизненные выборы. Определить суть любви можно как стремление к близости, уважению, заботе о другом человеке, нередко сопровождаемое страстными эмоциями и привязанностью. Но суть этого понятия не ограничивается только романтическими идеалами - она может проявляться в различных формах и отношениях, включая дружбу, семейные узы и социальные связи.» «Существует так же теория «Трёх компонентов любви», разработанная опытным психологом Робертом Стернбергом. Эта теория предлагает концепцию любви как комбинации трёх ключевых элементов: страсти, интимности и преданности. Страсть отражает интенсивное влечение к человеку и физическую привлекательность. Интимность связана с эмоциональной близостью, доверием, желанием открыться и поделиться своими чувствами и мыслями с возлюбленным. Преданность же описывает чувство взаимной привязанности, уважения и готовность поддерживать и укреплять отношения в трудные вре...» Слух резко навострился, поймав звук падающей книги с другой полки, из-за чего Минхо пришлось оторвать взгляд от страниц, так и не дочитав до конца. Ли нахмурился, оглядываясь. Позади него и правда лежал упавший со стеллажа справочник по химии. Только вот упасть он сам по себе не мог. Глаза зацепились за носки чьих-то темных туфлей, которые так «незаметно» выглядывали из угла. Минхо посмотрел чуть выше, замечая неизвестную макушку, что наблюдала за ним. – Эй! Я тебя вижу, – возмутился Минхо, всё еще держа страницы книги открытыми. Незнакомец, кажется, шикнул, выходя из своего укрытия и являясь взору Ли, – Ты кто? – спросил он, хотя вопрос был скорее риторическим. Вряд ли в их университете найдется человек, который не знает его. Хван Хёнджин. Местный секс-символ и паинька факультета искусств одновременно. Минхо не то, чтобы не знал, кто такой Хёнджин или не хотел знакомиться с ним чисто принципиально, из разряда: «не такой, как все», просто не удавалось вообще встретить Хвана вне корпуса универа. Может, была бы возможность, он подошел бы к нему и предложил дружбу. Всё же, со стороны Хёнджин выглядел круто, и войти в его круг общения значило получить некую репутацию. – Хван Хёнджин, – прямо ответил парень, одновременно с Минхо пригнувшись за злосчастным справочником по химии. Они ударились лбами, отстранившись друг от друга, но книга в итоге досталась Хвану. Минхо покраснел, а Хёнджин потер затылок, положив справочник между другими книгами на полку. – И что ты хочешь? Зачем наблюдаешь за мной? – Библиотека, вообще-то, место общественное. То, что я стоял рядом с тобой, не значить, что я твой сталкер, – Хёнджин наставил на Минхо палец, будто этим пытаясь доказать свою правоту, хотя выглядел он заносчиво с таким выражением лица. – Ага, поэтому за стеллажом прятался. Ясно всё, – Минхо фыркнул, закатив глаза и развернувшись, дабы уйти обратно к своему столу у окна, заваленному учебниками., но Хван схватил его за руку, разворачивая к себе обратно: – Стой! Книгу отдай. – Какую кни... – не сразу понял Ли, на что Хван нетерпеливо качнул головой в сторону “Спектра чувств», – А, эту?.. С чего это? Я первый её увидел. – Дай! Я её еще вчера приметил! – нетерпеливый тон Хенджина заставил Минхо скривиться и язвительно проговорить: – Когда меня сталкерил? – Отдай. – Нет, – Минхо резко оказывается прижатым к стеллажу, от чего около трех книг с другой стороны упало на пол. Ли сначала даже не понял, как оказался зажатым между этажеркой и Хваном, но когда тот вновь потребовал отдать вещицу, Минхо лишь разинул рот в возмущении, намереваясь побить нагловатого сталкера этой самой книгой по голове. Однако, воплотить свою секундную фантазию Хо не успел, ведь Хёнджин оказался шустрее, забрав предмет из его рук и с хитрой ухмылкой скрывшись в узком проходе. Ли сглотнул, чуть покраснев и пытаясь привести разум в порядок, выдавив из себя лишь тихое: – Придурок.. •••••••••••••••••••• За прошедшую неделю Хёнджин и Минхо успели девять с половиной раз устроить перепалку за эту книгу. Почему с половиной? Да потому что портить отношения с библиотекаршей своим повышенным тоном голоса Минхо не собирался, поэтому на предпоследнем скачке а-ля «Кто грубее», Ли просто вышел из помещения, так и не послав Хвана на три излюбленных в последнее время буквы. А ту страницу с теорией любви Минхо так и не дочитал. И в интернете столь древнее издание найти было невозможно. Ли даже как-то хотел воплотить в жизнь план с кражей книги, но Хван будто сделал её своим талисманом и таскал с собой везде и всегда. И дразнился. Много дразнился. С гордой ухмылкой каждый день усаживаясь за столик напротив и открывая эту самую книгу перед глазами Ли, видя, как тот от зависти готов сгрызть учебник или стеллаж. И сейчас он снова это делал. Сидел напротив, поставив возле себя только стаканчик с кофе. Другие студенты, что были наслышаны о секс-символе, удивленно пожимали плечами, замечая, как тот слишком часто начал появляться в подобного рода заведениях, как наполненная пылью библиотека. Впрочем, никакие слухи не удержали Минхо от едкого комментария: – Ты держишь её вверх тормашками, дурак. – Так читается лучше! – возмутился Хван, скрыв покрасневшее лицо за страницами книги, попутно под смешок Минхо переворачивая её в стандартное положение. – С каких это пор ты вообще сюда зачастил? – закатил глаза Минхо, видя, как тот снова пытается возмутиться, – Ах, да-да, библиотека же «место общественное»! Хёнджин замолчал, поджав губы. Минхо с точностью да точно предугадывает эти его слова каждый раз. Они просидели в молчании еще час. Ли времени зря не терял, записывая что-то в тетради перед собой и попутно успевая смотреть на Хвана. Хёнджин был привлекательным, с этим Ли не спорил. Черная водолазка, обтягивающая крепкие мышцы груди, уж очень сильно притягивала внимание, а сияющее кольцо лабрета на нижней губе выделялось на фоне яркого солнечного света из окна. Этот пирсинг был самым ярким в образе Хвана. Конечно, у него еще было пару бусинок над бровью и несколько проколов в ушах, но серебро посредине губы было самым сияющим. – Эй! – за своими размышлениями Минхо даже не заметил, как Хенджин примостился напротив него, размахивая руками в попытках достучаться до Ли, – Уснул что ли? – А?.. Нет. Чего сел? – Спросить хочу, – ответил Хёнджин, проводя кончиком пальцев по краю своих губ. – Думаешь, я побегу, сверкая пятками, чтобы ответить на твои вопросы после того момента у стеллажа? Пф, наивный, – усмехнулся Минхо. – Ты тоже можешь задать мне вопрос после того, как ответишь, – Хван пожал плечами, тем самым говоря, мол, выбор за тобой. Минхо задумался, размышляя добрых полминуты и понимая, что он не особо то и потеряет что-то, если позвонить наглому парню спросить. Когда Ли кивнул, Хёнджин улыбнулся, взяв «Спектр чувств» и поднимая его, показывая Минхо. – Зачем тебе нужна была эта книга? – А тебе? – Я первый спросил. Тем более, ты случайно загнул уголок страницы на главе про описание любви. Почему? – Ну... – Минхо почесал затылок, не зная, стоит ли говорить правду. Всё же, тема для него не особо радостная, но и смысла скрывать не было. Это не какой нибудь постыдный рассказ из детства или подросткового возраста, где нужно краснеть и жмуриться каждый раз. По крайней мере, так думал сам Минхо. А что думает Хёнджин его уже не особо интересует, – Я не влюблялся и не любил никогда. Вот, стало интересно. Может, я уже и чувствовал нечто подобное, просто не знал, как оно выглядит внутри, поэтому я должен был понять эту глубину, испытать её. – И ты искал ответ в книгах и словарях? – с усмешкой вздернул бровь Хван, на что Ли закатил глаза: – Да! Что-то имеешь против книг? – Нисколько. Готов ходить в этот пылесборник под названием «библиотека» лишь бы чаще видеть твою надутую мордашку, – ухмылка Хёнджина после этих слов вводит Минхо в ступор. Ли замирает, внимательно разглядывая многочисленные пирсинги на лице студента. – Ты... Флиртуешь?.. – Вовсе нет. Так что ты там хотел спросить, м? – Хёнджин выглядит самодовольным, когда переплетает пальцы и подпирает ими подбородок, без стеснения смотря на Ли. Тот молчит в поисках подвоха. Раз он знает, что Ли сидел здесь несколько дней не только над этой книгой, а и над словарями и романами, значит следил за ним. Может, тот неизвестный, что наблюдал за ним через щель стеллажа, это и есть Хван? Точно! Надо спросить об этом! Поставить его в тупик и стереть эту улыбочку с лица! Однако, вместо неловкого вопроса изо рта Минхо вырвалось лишь: – А с пирсингом целоваться удобно?.. – А?.. Кажется, этот вопрос смутил Хёнджина куда больше, чем тот про слежку, который Минхо хотел задать изначально. Хван неловко откашлялся: – А ты хочешь проверить? – Хочу! Ой.. Ну, точнее, я не могу сказать точно, просто мне жуть как интересно попробовать, да и ты симпатичный, ну, точнее, как симпатичный? Я не это имел ввиду, просто ты... Минхо сбивался с потока своих неотсортированных бурных мыслей, уже не успевая понять, что он сам говорит. Оба неловко покраснели, и Ли так и продолжил бы нескончаемо говорить, но Хван прервал его, сцепив свои длинные пальцы на чужом подбородке и приподнимаясь, дабы дотянуться до Хо. Тот непонимающе замер, а Хёнджин не стал терять времени, осторожно впившись в губы Минхо своими. Ли выпучил глаза с неожиданности, не понимая, что делать. Он не в первый раз целовался с кем-то, ведь опыт уже был с навязанной самому себе симпатией в старшей школе, но тогда он ничего не почувствовал. Мурашки пробежали по спине, и Минхо инерционно прижал коленки друг к другу. Хёнджин отстранился, понимая, что перешел черту и тихо пробормотал: – Я... Прости. Я не должен был это делать. Вместо ответа Ли схватил Хвана за плечи, потянув обратно к себе и целуя. Кроткие, нежные прикосновения были неумелыми, но Хван взял инициативу в свои руки, начав плавно двигаться в размеренном поцелуе. Минхо прикрыл глаза, наслаждаясь и концентрируя ощущения на прохладе серебряного колечка пирсинга Хвана на своих губах. Он осторожно провел по украшению языком, рецепторами вкусив непривычную горчинку металла. В животе затрепетали заветные бабочки, создавая легкость и непринуждённость, и Ли избавился от лишних мыслей в голове, направляя всё внимание на Хвана и его губы на своих. Рука Хёнджина, чуть сжимающая его шею, пальцы Минхо, оттягивающие темные пряди волос на шевелюре Хвана, сплетенные в своём ритме языки – всё это вскружило голову обоим окончательно, оставив только трепет и желание целовать до онемения губ. Оторвавшись, Хван со смешком пробормотал: – Предлагаю нам вместе доказать теорию «Трёх компонентов любви», Ли Минхо.