Сумма обстоятельств

      Валеркин знакомый жил в огромной четырёхкомнатной квартире на Красном проспекте с окнами на набережную. Его родители, предвидя шумную вечеринку, наготовили кучу всего съестного и свалили на дачу, наказав сыну не слишком безобразничать.       – Много не пейте и не вздумайте соседей затопить или квартиру спалить! – строго предупредил всех присутствующих перед отъездом его отец, высокий седой красивый мужчина с изрезанным морщинами лицом. В поношенном сером костюме с бабочкой и резиновых сапогах он выглядел просто потрясающе.       – Да, папа, – послушно пообещал его сын, долговязый юноша с ангельским личиком и белоснежными кудряшками. И как только родители отъехали, скомандовал:       – Включайте музыку и тащите с кухни бокалы! Будем пить и веселиться! Я, наконец, совершеннолетний! Ура!       Дважды никого уговаривать не пришлось: полтора десятка парней и девушек, собравшихся поздравить именинника, подхватили: «Ура-а-а!» – и через несколько минут зазвенели бокалами, подставляя их под пенистое шампанское.       Потом пошли поздравления и салаты, за ними подарки и новые тосты, пока глаза у присутствующих не заблестели, а лица не раскраснелись, и в разговоре за столом не начали мелькать фривольные шутки и двусмысленные намёки.       Виновник торжества объявил танцы, а за ними предложил всем желающим горячие блюда и застольные игры. Пока гости ещё не сильно захмелели, в ход пошли «угадай кто я» и «я никогда не», затем после очередного возлияния на «ура» зашёл «крокодил». Миха незаметно для себя слегка опьянел и с охотой участвовал во всех развлечениях с неподдельным энтузиазмом. Изображал из себя сначала табуретку, а потом новогоднюю ёлочку, сообщил вслух честно, что никогда не целовался и под аплодисменты всех присутствующих встал на голову посреди комнаты, проигравшись.       Валерка еле успел поймать его за ноги, чтобы тот не своротил стол.       Квартира была огромная, то ли три комнаты, то ли четыре, и захмелевший Миха, которому срочно понадобилось в туалет, так и прыгал бы зайчиком по коридору в безуспешных поисках тайной комнаты, если бы не Валерка. Тот обеспокоился долгим отсутствием друга за столом и пошёл его искать. А, обнаружив свою пропажу между прихожей и кладовкой, выгнал из совмещённого санузла уединившихся там парня с девушкой, и дожидался приятеля под дверью, пока тот закончит свои дела.       – Всё хорошо? – неуверенно спросил Валера, пытливо заглядывая ему в глаза.       – Нормально! – хорохорясь, заявил Миха и, покачнувшись, чуть не повис на нëм, чувствуя, как подводят ноги.       – Ты такой смешной, когда пьяный, – улыбнулся Валерка и потащил его обратно в компанию веселящихся гостей и именинника.       Застолье плавно перешло тем временем в высокоинтеллектуальную пьянку под гитару и разговоры о смысле жизни, и Миха тотчас же заскучал. Высокопарные философские темы точно никогда не были его коньком, а слов к незнакомым романсам и другим заунывным песням он не знал, и даже не пытался подпевать. Поэтому он просто сложил свою рыжую башку другу Валерке, сидевшему на диване, на колени и слегка задремал, пропустив изрядную часть праздника.       Когда гости парочками начали разбредаться по комнатам, а самые приличные и воспитанные юноши и девушки разъехались по домам, захмелевший хозяин предложил вспомнить детство и поиграть в «бутылочку» оставшимся впятером «самым стойким».       «Стойкие» на самом деле к тому времени уже не очень уверенно держались на ногах. А потому сидели на полу на ворсистом ковре, рядом с отодвинутым ещё для танцев столом: Миха, Валерка, сам хозяин и двое симпатичных смешливых девчонок.       Подружки Надя и Катя неожиданно легко согласились, посмеиваясь и прикрывая рты ладошками, а Валерка вдруг заартачился:       – Детский сад, штаны на лямках! – заявил он. – Давайте лучше в карты… на раздевание!       Но его никто не поддержал, даже Миха, и ему пришлось согласиться крутить горлышко первым. Именинник с удовольствием чмокнул в подставленную щёчку Надю и ход перешёл к Михе. Тот лихо крутанул пустую посудину из-под шампанского и Кате и пришлось целовать довольного, как слон, именинника.       – Сейчас мы посмотрим, кто из вас счастливчик! – с хитрой физиономией сообщил именинник и крутанул бутылочку.       Когда Михе выпало вдруг целовать Валеру, он по-идиотски заржал и замахал руками:       – Не-е-ет, – давясь смехом, начал он отказываться. – Сами целуйте эту пепельницу! От него же табачищем прёт за версту!       – Тогда давай я тебя поцелую, – спокойно предложил Валерка и, не дожидаясь ответа, мазнул своими губами ему по щеке, скользнув по краешку рта.       А потом ещё и облизнулся с ехидным довольством.       Миха замер с открытым ртом, развеселив всех до упаду.       И вдруг отказался играть дальше.       И засобирался домой, в общагу, сославшись на то, что завтра с утра он должен ехать к родителям.       Как его не уговаривали остаться, он ни с того, ни с сего заупрямился, попрощался со всеми и пошёл в прихожую, махнув рукой:       – Провожать не надо!       В глаза Валерке при этом он старался не смотреть. Даже когда тот, наспех одевшись, нагнал его на лестнице со словами:       – Мишка, ты чего?       – Ничего, – буркнул тот, выскакивая из подъезда. Ночной холодок сразу пробрал его до костей, прогоняя хмель и глупые мысли. – Двигать пора, пока комендантша двери не заперла!       – Ладно, – растерянно согласился Валерка. – Пойдём.       Он молча шёл рядом с Михой, который топал прямо по лужам, засунув руки в карманы и опустив голову. На него это было совсем не похоже: как правило, всякую свободную минутку Валерка о чём-нибудь болтал, то иронично посмеиваясь, то неподдельно возмущаясь тем, что ему не нравилось, то рассуждал недоумённо вслух о том, чего искренне не понимал.       А Миха обычно перепрыгивал лужи или обходил их, а не пёр напролом, как танк, невзирая на мокрые ноги. И, разумеется, не помалкивал и не поддакивал, а бурно и яростно перебивал Валерку, поглядывая на него искоса с укором и даже жалостью, когда того заносило не в ту степь.       Но сейчас они шли молча, будто воды в рот набрали. Даже не глядели друг на друга.       У самого крыльца общаги Миха вдруг споткнулся на ровном месте и чуть не навернулся плашмя, если бы Валерка не успел его подхватить за локоть.       – Под ноги смотри, – досадливо пробормотал Валерка. – Перебрал, что ли?       – Ага, – ответил Миха немного напряжённо. – Перебрал, – согласился он, хватаясь за отвороты Валеркиного пальто и заглядывая в глаза.       – Я тебе кое-что должен, – брякнул он и неумело впился в его рот своими губами. Пропихнул свой язык ему в рот и поймал его дыхание на выдохе. Валерка вздрогнул и замер, не шевелясь и не вырываясь, пока Миха сам не отстранился с виноватым видом.       – Совсем с ума сошёл, – проговорил Валерка, вытирая ладонью губы и отводя глаза.       – Ага, – пробормотал Миха, сам пряча взгляд. – Теперь мы в расчёте!       И, отпустив его, взлетел по ступенькам наверх, рванул на себя дверь и скрылся за ней, оставив своего приятеля гадать, что это было.