Часть 4. Искры Рождества
9 января 2025 г., 08:00
В Главнейшей мастерской подарков вовсю кипела работа. Все выглядели еще более занятыми, чем в прежние времена, да и сама обстановка в этой кузнице чудес казалась еще красочнее, чем до этого.
– Что-то Северянин в этом году увлекся… – потерянно отозвался Кролик, идя вместе с остальными Хранителями в кабинет своего друга. – И почему он вдруг не захотел собраться у Шара как обычно?
– Тсс, Кролик, не нагнетай.
Раньше бы Хранитель надежды не преминул бы дать искрометный ответ на такое предложение, однако все они ощущали настороженное волнение, и настроения для дружеской перепалки не было ни у кого.
В гнетущем молчании они продолжили свой путь, то и дело тревожно переглядываясь.
***
В кабинете Санты-Клауса было довольно уютно, несмотря на плотно заставленные игрушками полки, праздничные гирлянды и разнообразные плакаты со схемами. Сам он стоял к вошедшим спиной, окруженный ореолом света, щедро льющегося из окна. Мужские руки были крепко сжаты за спиной. Ничто уже не выдавало в нем озорной и твердой безмятежности, которую обыкновенно внушал им их товарищ. – Что ж, друзья мои, – невесело начал Северянин, – поскольку дела мои идут не очень, придется просить вас о помощи. Седой мужчина развернулся к ним, и Хранители испуганно охнули: вид у их друга был донельзя болезненный. Лицо его осунулось, глаза устало прикрывались, а плечи чуть поникли. Казалось неимоверным чудом то, что он продолжал стоять на ногах. Зубная фея взволнованно подлетела к нему, уговаривая сесть в кресло, и Хранитель рождественских подарков не стал ей возражать. – Что случилось?! Северянин безнадежно прикрыл глаза. Он не сразу начал говорить, словно собирался с силами озвучить страшное. – Магия Рождества почти иссякла. На Шаре осталось не так много огоньков, и лишь благодаря им мы еще держимся. – Ты… сдаешься? – робко спросил Джек, на что Ник сразу же вскинул на него взгляд, дерзко ухмыляясь: – Как бы не так! – все с облегчением улыбнулись, но седовласый мужчина почти сразу опечалился: – И хотя желания сражаться во мне еще хоть отбавляй, запаса моих сил, увы, не хватит… – Для этого у тебя есть мы, а? – бодро добавил Кролик. С теплой улыбкой Северянин негромко признал: – Да… – Итак? За дело? Санта-Клаус перевел дыхание, а затем разложил на своем столе большую карту. Хаотично разбросав на ней иголки с праздничными флажками, он методично начал: – Все самые главные праздники в мире имеют свои символы – искры, из-за которых из года в год вспыхивает пламя человеческой веры. Символы могут иметь конкретную форму и размер, а могут принимать обличие целого города или даже целой страны. Именно здесь дух волшебства еще держит оборону! – Хранитель чудес мягко прослеживал пальцами маршрут от одной точки к другой, с нежностью рассматривая части света. – Возродить уже потухшие огоньки было бы замечательно, но, боюсь, что их хватит ненадолго… – И ты предлагаешь основной упор сделать на эти символы Рождества? – догадалась Хранительница воспоминаний. – Да. Здесь, здесь и здесь – магия еще сохраняет свое влияние, вот здесь – ее уже становится меньше, – Страж замер перед одним из изображений города. – Кошмаров стало еще больше – конец года дает о себе знать. – Не напоминай, – вздрогнул Кролик, – ничего не хочу слышать о конце года. – Во время их путешествий для познания мира взрослых ему не посчастливилось задержаться в мегаполисе в самый конец декабря. После этого, помимо чужих кошмаров, Хранитель пасхальных даров приобрел парочку своих. – Напомни наш план: посещаем все самые известные места-символы Рождества, творим чудеса, вдохновляем взрослых поверить в волшебство и...? – И нам бы хотя бы это привести в исполнение, не говоря уже о последующих «и», – пробурчал австралиец, нервно постукивая ногой. – Ты же Хранитель надежды – где твой оптимизм? – подколол его Ледяной Джек. – Я придерживаюсь реалистического мировоззрения. – Да будет вам, – пожурила их Зубная фея. – Ник, не переживай так: в прошлом вы так хорошо помогли мне собрать молочные зубки, и у нас все получилось! Уверена, что и в этот раз будет не хуже! – Предчувствие у меня какое-то зловещее… Подвинув к себе небольшой медный компас, Северянин открыл крышку, и перед Хранителями предстала небольшая модель Земли, похожая на ту, что украшала главный зал его мастерской. По всему Земному шару то тут, то там мелькали зыбкие темные очертания кошмаров, и, пускай их было не столь много, как в те времена, когда Кромешник явил им себя после долгих лет тишины, само их заметное присутствие внушало опасение. К тому же, теперь что-то в них изменилось, и это пугало еще больше. На протяжении их продолжительного изучения взрослого мира Стражи детства сталкивались с этими ожившими дурными снами, но, лишенные предводительства своего командира, те не выдерживали натиска Хранителей, поэтому им с легкостью удавалось подавить их. Однако кошмары все равно не исчезали до конца, продолжая перемещаться из одного края света в другой. Учитывая это, участившиеся появления плохих сновидений могли помешать им быстро и успешно наполнить искры Рождества магией. К тому же, мир взрослых оставался для них мало изведанным, и потому им требовалась помощь кого-то более… опытного. «Нам стоит взять Кромешника с собой», – неожиданно предложил Песочник, заранее готовясь к протесту. – Дать ему свободу, пускай и кратковременную, чтобы проблем стало еще больше?! – возмутился Кролик. – Мы же уже обсуждали это – слишком высок риск, что он выйдет из-под контроля. «Но Луноликий сам предложил его кандидатуру», – упрямо возразил ему Создатель грёз. – Песочник, я, правда, тебя не понимаю. Почему ты продолжаешь настаивать? «Он знает человеческие страхи. У нас не так много времени, чтобы разбираться в них самостоятельно». – Вряд ли мы сможем решить все человеческие проблемы, – неуверенно вмешалась Фея. «Нам и не нужно», – успокоил он их. «Мы лишь напомним им о тех днях, когда они были детьми». – С чего ты взял, что это именно то, что им нужно? «Я нашел человека, который видел чудесный, светлый сон. Он не думал о заботах, а скорее… Скорее вспомнил, что нравилось ему в детстве. Перед самым его пробуждением, он мечтал о том, чтобы снова замечать волшебство вокруг себя, так же просто и доверчиво». – И зачем нам тогда помощь Кромешника? – удивился Джек. – Ведь ты же… «К сожалению, у нас нет такого запаса времени, чтобы я смог найти во всем мире еще таких людей и разобраться, что пугает их поддаться своей грёзе», – грустно перебил его Властелин мечтаний, смотря на гаснувшие проекции огоньков. «Нам нужно поспешить и спасти Северянина. Завершить нашу миссию самостоятельно мы сможем позже». – Ну, раз ты так уверен… – спустя пару мгновений обдумывания согласился Клаус.***
– Признай, Песочник: ты просто хочешь его освободить, – хмуро бросил Кролик, спускаясь вместе с остальными в подземелье. – Хотя я даже предположить не могу, зачем тебе это понадобилось. Песочный человек закатил глаза и коротко усмехнулся. Он тоже нервничал, и потому просто отмахнулся от любых подозрений в свою сторону. – Ты посмотри: он даже не отрицает! – Я немного переживаю: мы не очень хорошо сформулировали наше… вознаграждение в обмен на помощь, – заволновалась Фея. – Не в его положении торговаться, – сурово ответил Северянин. – Любому захочется хоть немного развеяться, не думаю, что он будет долго отнекиваться. Потоки ветра быстро пронеслись вдоль темных стен, шкодливо цепляя их небольшой отряд кого за бороду, кого за шерсть и крылья, кого за одежду. Их уже ждали, но пока еще не спешили радушно встречать. – Поглядите-ка, давно меня не навещало столько гостей сразу, – прозвучало ехидное эхо знакомого голоса. – Стало быть, какой-то праздник на носу? – Он теперь вообще разучился разговаривать нормально? – вспылил Кролик. – Только пришел, а уже так недоволен – кажется, у кого-то проблемы с контролем гнева? – Да это же!.. – задохнулся Хранитель. – Кромешник, довольно паясничать! – осадил его Ник. – Паясничать? – легкий шорох струящейся мантии намекнул на то, что ее хозяин медленно поднялся. – Я древнее тебя, Северянин, и не тебе меня затыкать! – Это не дает тебе права!.. Вдруг раздался громкий звон колокольчика. Звон этот был до того рассерженным, что все разом умолкли, уставившись на его источник. Песочник грозно смерил каждого из них взглядом, а после осторожно поставил случайно оказавшегося тут эльфа на пол. Бедняга сразу же упал на землю, и, ощутив укол вины, Хранитель грёз аккуратно взял его на руки, плавно покачивая и поглаживая. И сразу же вновь сердито сверкнул глазами, ритмично постучав пальцем по левой руке, намекая на торопливо убегающее время. – Кхм, да, спасибо, Песочник, - неловко начал Северянин, – мы здесь не для того, чтобы ссориться понапрасну. – О? – протянул узник, медленно переводя взгляд с хмурого Золотого человека на Хранителя чудес. – Неважно выглядишь, значит – дела идут не так уж хорошо? – Ты… – мужчина грузно выдохнул, а затем спокойно продолжил: – Ты прав, дела идут неважно, и мы здесь за тем, чтобы предложить тебе перемирие. На какое-то мгновение в узилище стало невероятно тихо, лишь взволнованное дыхание собравшихся вмешивалось в эту застывшую тишину. – Перемирие? – обманчиво сдержанно повторил Кромешник. – Да. – Вы предлагаете мне… перемирие? – Совсем он здесь, что ли, с ума сошел? – с налетом страха прошептал Кролик: шерсть у него встала дыбом, а значит – близилась буря. Внезапно по коридорам пронесся разозленный восклик и, словно встревоженный рой мелкой мошкары, в железные прутья что-то с силой врезалось, заставляя Хранителей рефлекторно отшатнуться. – Перемирие?! Сначала вы заточаете меня здесь, словно самого безжалостного преступника, а теперь предлагаете помочь вам?! – он рассмеялся. – Какого же предела абсурда вы способны достичь?! – Заточили?! – вдруг вмешался Ледяной Джек, выходя вперед. – Спешу тебе напомнить, что твои собственные кошмары утащили тебя незнамо куда, пока мы случайно не наткнулись на это место. Песочник единственный продолжает приходить сюда, чтобы ты окончательно не свихнулся, сидя во тьме и одиночестве, потому как ни у кого из нас подобного порыва жалости не возникает. Глаза Кромешника, точно затменное солнце, потемнели. – Ты запер себя здесь сам, Кромешник, и среди нас нет виноватых, кроме тебя, – закончил Джек, прищурившись. – Чего вы хотите? – Ты выйдешь отсюда, – вновь взяв переговоры на себя, начал Северянин, – но с одним условием: поможешь нам понять людские страхи, чтобы преуменьшить их влияние, а затем вновь заляжешь на дно, как было до этого. – Спешу вам напомнить, что оба условия вне моей специализации, – оскалился Властелин кошмаров. – Пришла пора переквалифицироваться, – отразил его усмешку седобородый мужчина. – Вряд ли ты хочешь просиживать здесь целую вечность? – немного подумав, он добавил: – Мир изменился, не тянет на него посмотреть? – Что-то в мироздании определенно сломалось, – сокрушался Кролик, нервно постукивая лапой по гладкому полу. – Когда такое бывало, что узника требуется уговаривать, долго и утомительно, выйти на свободу? – Мало кто может понять, что населяет мысли Короля кошмаров, – согласилась Зубная фея, беспокойно перелетая с места на место, чудом не задевая стоящие игрушки. – Как и мысли Песочника, – устало отозвался Клаус. – Ну, Песочник никогда ничего не делает со злым умыслом, а вот что творится в уме его кровного врага… – Кролик не стал договаривать, ведь и так все было понятно. – Что-то я переживаю… – всплеснула руками Фея, кусая губы. – Ничего, что с ним остались только они вдвоем? – Кроме них, мало кто сможет дать ему отпор в… случае чего, – заверил ее Хранитель чудес. – Давайте пока распределим искры Рождества, чтобы как можно скорее отправиться им на выручку.***
Вызволить Кромешника из им же созданной тюрьмы потребовало немалых усилий – тот напридумывал столько защит, будто бы кто-то в самом деле горел желанием сокрушить последнюю преграду между ними. – И как можно было умудриться так себя замуровать?! – пыхтел Джек, ломая последнюю печать и утирая пот с лица рукавом. Песочник молча с ним согласился, подув на свой лоб. – Все, наконец-то, пошли уже. – Что даже без наручников и кандалов обойдемся? – хрипло сказал Кромешник, в скованной робости выходя на свободу. – Если тебе так хочется нарядиться, сможешь сделать это позже, а сейчас нам пора. Властелин ночных ужасов ничего не ответил, то и дело щуря глаза – он отвык от света, коего здесь и так было немного. «Лучше не делай резких движений», – предостерег его Песочные человек, не имея в виду ничего обвинительного, однако Кромешник воспринял его послание на свой счет: – О, как мило, что ты напомнил, – съязвил он, резко обернувшись к Стражу мечтаний и тут же пошатнулся. Золотые потоки тут же подхватили его, удерживая. – Убери от меня свои плети! – прорычал брюнет, стараясь скорее вернуть себе равновесие. Песочник благодушно проигнорировал его просьбу и рассеял свои чары только после того, как убедился, что Кромешник может стоять и идти самостоятельно. В обиде за друга Ледяной Джек небрежно фыркнул: – В самом деле, чего ты с ним возишься, Песочник, – на это Хранитель грёз с намеком подергал нахохлившегося юношу за низ толстовки, заставляя духа метелей насупиться еще сильнее. Поднявшись наверх, каждый из них вздохнул полной грудью. Даже Кромешник, который явно старался контролировать любое свое движение, не сумел скрыть мимолетного блаженства, что охватило его при долгожданном выходе из того мрачного места, где он провел утомительные годы. Золотой человек первым вернул себе деловитый настрой. Взмахнув ладонями с завораживающей пластичностью, он воссоздал небольшой четырехместный самолет. Ледяной Джек с восхищением принялся разглядывать творение Хранителя, пока Король кошмаров, едва заметно побледнев, строго не обозначил: – Я на этом не… Оживший ремень надежно перехватил ему грудь и плечи, прерывая на полуслове, пока Песочник, обернувшись, приложил два пальца к виску и задорным движением не взмахнул ими вверх, отказываясь слушать любые возражения. – Вперед! – скомандовал дух мороза, весело поднимая руки. Надев очки, Хозяин добрых снов мотнул руль, поднимаясь высоко в облака.
