Угасающее Рождество и смоляные кошмары

– Кто вы, затопчи меня медведь, такие? И, какого оленя, выхаживаете здесь такие разодетые? – Прости, как ты сказала? «Затопчи меня медведь»? «Какого оленя»? – ошеломленно повторил Кромешник. – Эта башня случайно не переместила нас в прошлое? – Я спрашиваю: кто вы такие? – продолжала девушка, наступая на них, и Песочник вдруг признал в ней того самого человека, который так горестно сокрушался из-за сломанных часов. Однако он был настолько поражен тем, что она их увидела, что даже не смог выдавить из себя ни единого образа. – Элиза! Элли, где ты? – раздалось откуда-то сзади, и Хранителям вновь пришлось развернуться. – Тавис?.. Какого бурундука она здесь?..       Ровесница грозной незнакомки быстро подбежала к, как выяснилось, Элизе, и взволнованно стала расспрашивать ее: – Ты задержалась, и мы все пошли тебя искать, – объясняла пришедшая. – Что-то случилось? Твоя мама сказала, что ты должна была вернуться полчаса назад, – она бросила на мужчин быстрый взгляд. – Остальные где-то здесь. Совсем рядом и скоро придут, – каким-то деревянным голосом продолжила девушка. Шатенка странно взглянула на нее, а затем, словно в осознании, поджала губы, кивая. – Полагаю, Элиза крайне расстроилась, что дряхлые часы, на которые она так надеялась, ни с того ни с сего решили отмерять время по-иному, – с вежливой улыбкой пояснил Кромешник, заставляя блондинку испуганно отступить. Она с вопросом в глазах взглянула на свою подругу, но та покачала головой. – Кто это? – встревоженно спросила Тавис одними губами. – Всего лишь два волшебных духа, – ровно пояснил Король кошмаров, продолжая наблюдать за ними. – Два психа, непонятно как очутившиеся здесь, – вслед за ним беззвучно ответила шатенка. – Если вы думаете, что мы вас боимся, то… – Элли! Элли, дорогая, с кем вы разговариваете? – озабоченно поинтересовалась подошедшая старушка, оглядывая молоденьких девушек с ног до головы.       Они в страхе переглянулись между собой, а после Элиза огласила их общую мысль: – Бежим!

***

– Вот поэтому я и не люблю подростков: слишком выросшие, чтобы можно было простить им невоспитанность, но пока еще не доросшие до взрослых и имеющие шанс на исправление, – хмуро поделился Король кошмаров с… пустотой. А, собственно, где?..       Золотой человек осторожно подошел ближе к теряющей волшебство башне, вглядываясь в циферблат неправильно идущих часов. Могло ли ее повреждение сделать их зримыми для юных приятельниц? Подпрыгнув, он завис напротив цифр, пытаясь различить хотя бы намек на исчезнувший кошмар, однако не осталось даже его самой крошечной капли. Песочник поднес руку – возможно, след не виден, но получится ощутить?.. – Дурная привычка тянуть руки ко всему подряд, – ровно сказал Кромешник, цепко перехватывая чужие пальцы.       Смущенный собственной беспечностью и еще сильнее тем, что ее обнаружили, Хранитель поспешил сразу перейти к делу: «Она еще там? Ты чувствуешь ее?».       Застыв на некоторые мгновения, Властелин кошмаров покачал головой, с досадой вздохнув: – Нет, ее уже там нет. Потратила все силы, чтобы совершить… свой акт… протеста. – Песочный человек спокойно кивнул, стараясь не выдать своего разочарования. – Однако я чувствую едва заметный шлейф, который оставили наши самонадеянные подруги. Уверен, что от них мы сможем узнать больше. Особенно о том, как им удалось нас разглядеть.

***

– Закрой все окна и двери! – инструктировала юная хозяйка дома, когда они, едва отдышавшись, влетели в коттедж. – Подложи что-нибудь тяжелое поближе к своей руке, поняла? – Тав закивала головой. – Нужно найти маму и предупредить ее, а ты спрячься где-нибудь. – Ты пойдешь одна?! – Нет времени! Они могут заявиться сюда в любой момент!       Ночь в такого рода поселениях наступает несправедливо быстро и власть дня здесь до смешного коротка. Элиза не слишком боялась темноты, давно не веря в призраков и прочих выдуманных барабашек, однако не могла избавиться от ужаса перед тем, кто мог в этой тьме спрятаться. Кто-то реальный.       Сидя на кровати и сжимая тяжелую скалку, она не могла успокоить свое взволнованное дыхание, прислушиваясь к любому шороху в доме. И почему взрослым приспичило всем сразу пойти поглядеть на привезенные из столицы доспехи какого-то там знаменитого рыцаря. Почему сегодня?! И что можно делать там так долго – остался ведь всего час до Рождества! Или уже не час… Помотав головой, девушка постаралась прогнать все воспоминания о сломавшейся башне.       Внезапно по ее телу прошлась холодная, влажная дрожь. В доме стало слишком тихо, и в комнате будто бы разлился вязкий вакуум. Сердце Элизы мощно забилось, когда он услышала, как металлические прутья ее кровати кто-то стал скрести. Снизу.       «Не смотри, не смотри, не смотри!» – мысленно уговаривала она себя, зажмурившись.       Когда ей показалось, что она услышала чей-то хриплый смешок, Элиза с боевым кличем вскочила на кровати, с силой оттолкнулась, низко пригибая матрас к полу, и замахнулась своим оружием, готовясь встретить кряхтящего психопата сверху. Однако из-под кровати никто не вылез. Было все так же тихо и обманчиво спокойно, лишь матрас поскрипывал под ее ногами.       Гулко сглотнув, шокированная шатенка свесилась вниз, медленно заглядывая под сползшее одеяло. Свет луны слабо освещал пространство, поэтому требовалось больше времени, чтобы приглядеться к полумраку. Натянутая как струна, девушка всматривалась в воздух, пока не наткнулась на острую, зубастую улыбку: – Бу!       Девичий визг оглушил бы всех в округе, если бы только все остались в своих домах. Радостно хохоча, Кромешник плавно перетек с пола в затемненный угол, пережидая приступ веселья. Элиза в панике уставилась на него, не в силах разглядеть его очертаний. – Ты реально псих! Как ты здесь оказался?! – Как же я по этому скучал!       Перепуганная жертва не успела ничего предпринять: через ее закрытое окно ворвался сообщник первого садиста, почему-то весь сверкающий, словно обсыпанный золотом, и отвесил смеющемуся брюнету смачный подзатыльник, так и не опускаясь на пол. – Ты чего творишь?! – зашипел на него пострадавший, пока Золотой человек экспрессивно взмахивал руками и рассерженно пыхтел. Заметив над его головой шустро мелькающие символы из мерцающего песка, Элиза всерьез забеспокоилась за свое здравомыслие: – Кто вы, рысь вас раздери, такие?!..       Оба человека (?) наконец-то обратили на нее свое внимание, и девушке стало не по себе от того, насколько нереальными и непривычными они выглядели. – Такая юная, а уже такая забывчивая, – притворно сокрушился брюнет. – Если ты потрудишься вспомнить, я с самого начала был с тобой предельно откровенен и сразу же указал на нашу сущность. А ты, – повернулся он ко все еще сердитому Хранителю грёз, – еще ответишь за рукоприкладство. – Песочник, совершенно не напуганный его угрозами, усмехнулся. – Откуда по-твоему я найду запас сил, чтобы разобраться с ожившими мороками? – он красноречиво потряс левой рукой, напоминая о своих оковах. Золотой человек нахмурился, осознавая, что доля правды в этом есть. – К тому же, посмотри на нее: девчонка крепкая, от легкого испуга с ней ничего не сделается. – Легкого испуга?! – возмутилась Элиза, спрыгивая со своего убежища и выставляя скалку перед собой. – Да вы совсем чокнутые!       Неожиданно дверь в комнату с грохотом распахнулась, ударившись о стену, и кто-то с ужасающим ревом вбежал внутрь, сбивая с полок и комода книги, вазы и прочую мелочь. Этот кто-то крайне храбро кинул в голову Кромешника что-то круглое и темное, от чего он успешно увернулся, но затем в него полетела вздыбленная и выпустившая когти кошка… Издав неподобающий писк, Повелитель кошмаров был сражен столь опасным и могущественным зверем и, потеряв координацию, грузно свалился на ковер. – Бежим! – скомандовал девичий голос и на лестнице раздался топот двух пар ног.       Пока его сокомандник болезненно стонал и одновременно шипел на кошку, что не менее свирепо выла на него из-под кровати, Песочник метнулся вслед за беглянками, опасаясь, что те из-за сильного испуга навредят сами себе. – Боже мой, да он же летает! – в панике воскликнула Тавис, утягивая свою подругу на кухню и запирая дверь. – Он проходит сквозь стены, это бесполезно! – предупредила ее Элиза. – Что делает?!.. – ошеломленно прошептали ей в ответ.       Будто подтверждая ее слова, Песочный человек беспрепятственно оказался в помещении, и перепуганные девушки при своем отступлении, не заметили, как загнали себя в угол. Больше бежать было некуда, поэтому Тавис, пряча Элизу себе за спину, схватила с плиты сковородку и выставила перед собой, то и дело качая ей из стороны в сторону. Хранитель грёз изящно покрутил запястьями и, откуда не возьмись, в пространстве заструились тонкие золотые ленты, которыми он пытался мягко вытянуть беглянок из их ненадежного укрытия. – Не знаю, что ты такое… – взволнованно начала блондинка, красноречиво повертев в руках свое чугунное оружие.       Хозяин добрых снов в знакомом жесте миролюбиво поднял руки, показывая свободные ладони, но это мало помогло. Чуть позже он все-таки задумается над тем, в какой момент своей жизни это стало для него таким привычным, а пока он осторожно пытался приблизиться к настороженным девушкам. Понимая, что те не собираются довериться ему, Песочник готовился рискнуть и погрузить их в недолгую дрему, чтобы после, наконец, поговорить. – Если ты сейчас их усыпишь, нам придется повторить процедуру, чтобы вновь заставить их поверить, – раздался бархатный голос сбоку. Кромешник, потирая лоб, вышел из глубокой тени. Вспомнив, к чему привела его самодеятельность, Песочный человек выразительно замер на нем своими потемневшими глазами, а ленты, вторя настроению своего хозяина, заволновались, словно разбуженные змеи. Этого хватило, чтобы уже сам Король кошмаров поднял руки и на всякий случай отошел от него подальше. – Дамы, боюсь, вам все-таки придется уделить нам немного своего времени.

***

      За кухонным столом сидела крайне необычная компания: Кромешник уверенно восседал на стуле, закинув ногу на ногу, и уныло переводил взгляд с одного предмета на другой; Песочник вежливо примостился на спинке стула рядом, всем своим видом пытаясь расположить двух девушек к себе; напротив него, сильно хмурясь, сидела Тавис, пристально разглядывая двух их преследователей, пока Элиза, стоя у плиты и контролируя закипающий чайник, скрестив руки, так же следила за двумя подозрительными типами в ее доме. Свист чайника был единственным звуком, нарушающим эту идиллию. – Так, что же, может, перейдем к самому главному? – с натянутой улыбкой предложил Властелин дурных снов. – С чего вы… – возмутилась Элиза, но ее прервало короткое прикосновение Тавис. – Что вам нужно? – напряженно спросила блондинка. – И кто вы все-таки такие?       Кромешник крайне тяжело вздохнул. Однако он не успел вновь пустить в ход так и грозящие слететь с языка остроты, как почувствовал едва ощутимое постукивание по своему плечу. Песочник с намеком поймал его взгляд, а после два раза быстро хлопнул себя по груди. Повелитель ночных ужасов поднял бровь, подгоняя своего врага продолжать. Тот указал на образы над своей лучистой головой, а после на него самого. – С чего ты взял, что я буду этим заниматься?       Не имея в своем коммуникационном арсенале многого, Золотой человек был мастером выразительной мимики и плавных жестов. Ему не всегда требовались сопровождающие его мысль песочные обозначения, чтобы донести до кого-то свое мнение. Вот и сейчас немого укора в его лице было столько, что неловко стало даже Тавис и Элизе. – Ладно-ладно, – спустя минуты молчаливого спора сдался брюнет. – Песочный человек, - безразлично начал он, вялым движением махнув на своего соседа, что дружелюбно улыбнулся. – Король кошмаров, Бугимен по-вашему, – здесь он развернул руку к себе. – Неприятно с вами познакомиться. – Песочный человек?.. Бугимен?.. – в полнейшем непонимании повторила шатенка, не замечая задумчивость своей подруги. – Постойте-ка!.. Песочный человек! Это тот, кто сыпет засидевшимся детям и взрослым дремотный песок, посылая им счастливые грёзы? – воодушевилась Тавис, зачарованно разглядывая Хранителя грёз, что галантно поклонился ей. – С ума сойти, я успела и забыть эту сказку…       Желая закрепить успех, Хозяин мечтаний послал им несколько песочных образов, пуская их по воздуху. Уменьшенные фигурки кита и дельфинов грациозно проплыли под потолком, а после рассеялись, вернувшись к своему создателю. – Аа, Дрёма! – поняла, наконец, Элиза. Она отреагировала невероятно спокойно, если учитывать всю нереальность подобной встречи в обычной жизни. – А это, значит, Барабашка? – девушка словно бы не заметила посуровевшего вида Кромешника, что призывал все свое терпение на выручку. – Не Барабашка, Элли, – поправила ее блондинка, еле сдерживая улыбку, – а Бугимен! Тот, кто насылает на детей кошмары. – Ага-ага, Барабашка, которым пугают малюток, чтобы они в лес одни не ходили? – игнорируя замечание подруги, подытожила шатенка.       Неожиданно Золотой человек мягко погрозил им пальцем, журя. Взметнув ладонями, он выпустил немного янтарного песка, что принял облик Кромешника, более величественный и внушающий трепет – таким он был в самом начале времен. Песочный образ неспешно прошелся вокруг притихших девушек, а после привычно растаял. «Не стоит недооценивать кошмары, особенно когда их повелитель сидит рядом с вами», – попытался объяснить он им. – Кхм, простите, – засмущалась Тавис, пока Элиза фыркнула, скрывая укол стыда. И как такому небольшому, безобидному на вид человечку удается быть таким внушительным? – Элли? – раздался голос с улицы. – Элли, что вы там делаете? – Мама! – обрадовалась девушка. – Вам лучше уйти. – Не думайте, что мы на этом закончили, – предупредил их Кромешник, растворяясь в тени. Хозяин мечтаний исчез вслед за ним.

***

– А чего ты выпрыгнула-то на него? – посмеиваясь, спросила Элиза, наливая горячий какао для своей подруги в кружку. – А что мне оставалось делать? – пробурчала Тавис, неловко опуская ресницы. – То есть, ты решила спасать меня? Ворваться один на один, сражаясь с двумя мужиками? Ты ведь не могла знать, в каком я нахожусь состоянии. – В том-то и дело! – неожиданно горячо ответили ей. – Я услышала твой крик! Что мне надо было сделать: бросать тебя и глупо бежать за помощью, которой точно не оказалось бы в радиусе ближайших домов?! И пока бы я бесполезно металась, ты бы продолжала оставаться с ними совсем одна?!       Элиза с улыбкой слушала ее возмущение, не в силах унять беспричинную радость, но не видевшая ее реакции Тав расценила ее молчание по-своему: – Знаю-знаю, я – странная, – хмуро пробурчала она. – Ну почему же, – спокойно возразили ей, а затем негромко добавили: – Как по мне, так ты очень смелая.       Блондинка пораженно встрепенулась, но не успела ничего сказать – на кухню зашла миссис Гретта: – О, девочки? А вы чего еще не ложитесь спать? – с улыбкой спросила она. – Так Рождество же, мам, – усмехнулась шатенка, бросив взгляд на наручные часы. Время давно перевалило за полночь.       Вдруг женщина весело рассмеялась: – Дочка, какое Рождество? Рождество завтра будет! – девушки пораженно уставились друг на друга, не в силах вымолвить ни слова. – Совсем ты у меня, бедная, заработалась… – Миссис Гретта, – взволнованно обратилась к ней Тавис, – разве Элли ошиблась? – Девочки, вы меня пугаете!       Выскочив из кухни, они понеслись к родителям Тав, не в силах поверить в услышанное. – Мам! Пап! – Дочка, не носись так по чужому дому, – ласково упрекнула ее мать. – Что случилось? – Рождество же сегодня?       Родители блондинки весело переглянулись, а потом прыснули от смеха. – Что же ты, свой любимый праздник забыла! – Не торопи время! Завтра оно, завтра, – поцеловав дочь в щеку, взрослые ушли к себе.       Пораженные, Тавис и Элиза застыли перед календарем, на котором отчетливо отображалась дата – 01 января. Настенные часы, вторя этому обозначению, упрямо показывали 02:33. – Почему они этого не видят?..       За окном раздался протяжный волчий вой, посылая подругам испуганную дрожь по коже и отвлекая от их беды. – Разве тут водятся волки?       Шатенка покачала головой: – Так близко к людям они не подходят.       Пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте, едва ли разгоняемой придверными фонариками на крыльце, девушки напряженно прослеживали глазами знакомые территории, приникнув к окну. И вдруг на стекле отпечаталось смоляное пятно в виде волчьей лапы.