Угасающее Рождество и смоляные кошмары

– И что это было? – невозмутимо поинтересовался брюнет, стекая по водосточной трубе.       Песочник послал ему знак вопроса, заставляя Кромешника прищуриться. Будто бы этого было мало, Золотой человек выразительно пожал плечами, отстаивая свое полное непонимание. – Ну да, ну да… – ответили ему, ничуть не поверив.       Неожиданно их вялую перепалку прервало зловещее завывание волков, что пронеслось над парочкой домов до странного близко, если учитывать, что никого – ни зверей, ни людей, ни необъяснимых кошмаров – тут не было. Или… им так казалось. – Слышал? – натянуто уточнил Повелитель дурных снов, воссоздавая из сумрачного песка, словно раскрошенная беззвездная ночь, длинную косу. – Снова не чувствуешь их?       Сосредоточившись, Хранитель грёз с досадой покачал головой. – Значит, будем выманивать.       Когда жуткое звериное пение повторилось, оба духа устремились в разные стороны, взмахивая своим оружием и задевая деревья, с которых беспрестанно сыпался на землю снег. На какое-то мгновение наступило затишье, но ни один из них не позволил себе обмануться, что все закончилось. Песочник пристально всматривался в кажущуюся бездонной чащу, не в состоянии различить хоть намек на чье-либо присутствие, пока Кромешник пораженно не выдохнул: – Да они же здесь повсюду…       Как по команде, хищники разных видов и размеров зарычали, запищали, заклокотали, начиная выходить на свет от неполной Луны. Песочный человек в смятении наблюдал, как их окружала целая свора чернильных мороков, с тел которых стекал густой дёготь. Соприкасаясь с белоснежным снегом, эти капли испускали тонкие струйки дыма, словно расплавляя его. Пустые глаза кошмаров, словно застывший красный столб , уставились мертвым, голодным взглядом будто бы сквозь них, отчего создавалось ощущение, что они и вовсе были слепыми. Возможно, так и было, ведь они… …совершенно не боялись угрозы лунных лучей. – Нам потребуется помощь, – заключил брюнет, призывая своих собственных кошмаров. – Посмотрим, чего вы стоите, – добавил он с ухмылкой.       Смоляные мороки занервничали. Дернувшись, они, точно кем-то управляемые, в слитном движении закружили вокруг двоих своих противников, попутно уворачиваясь от их оружия, что хоть и ранило их, но не останавливало от стройного шествия.       Всего секунда и на стихийном поле боя завязалась жестокая борьба: одни кошмары атаковали других – Кромешник, отбиваясь от чужого нападения, умудрялся управлять своими прислужниками, пока Песочник рассыпал целое море золотого, алмазного песка, раскидывая чернильных чудищ по всему периметру. Эти новые, неизвестные кошмары не отличались особым умом и тактикой, но были пропитаны смертоносной свирепостью, видя перед собой лишь одну цель – уничтожение и поглощение. – Вы не ушли! – вдруг раздался обрадованный возглас, и время для обоих духов на миг остановилось. Знакомые им девушки робко выглянули из-за приоткрытой двери, а после и вовсе вышли на улицу, с испуганным непониманием разглядывая их.       Золотой человек ринулся к ним, призывая их вернуться в дом и надеясь успеть встать между ними и кровожадным кошмаром, как прямо перед ним вырос крупный и одичалый гризли. Он не успел всего чуть-чуть – чужая пасть впилась ему в плечо, чудом не попав в голову, и обезумевший медведь покачал его туда-сюда, приподнимая над землей. Немой крик сорвался с золотых губ, никем не распознанный. Будто стая оголодавших стервятников, к ним сбежались другие кошмары, закрывая светящуюся в ночи фигуру Песочного человека разгневанной цунами. – В дом! Живо уходите в дом! – кричал Повелитель страхов, пытаясь прорваться к замершим подругам. – Какого дьявола вы вышли?!       Их страх желанным эликсиром наполнял его тело, даря забытое чувство материальности. Пьянящая сила возвращала давно забытое чувство соприкосновения с физическим миром – направление ветра, колкость мороза, желание проморгаться от белоснежного сияния, собственное дыхание…       Как же давно…       Он отвлекся всего на мгновение, а, повернувшись, в ужасе был вынужден наблюдать, как один из кошмаров вцепился в маленькое золотое тело и стал трепать его, точно первобытная акула, услышавшая запах крови. – Подите прочь! – остервенело приказал он, разбрасывая вязкие фигуры. – Песочник! Хватит прохлаждаться! – в отчаянии позвал он, но знакомый силуэт полностью потонул в черной куче.

***

– Слышишь? – насторожилась Элиза, неосознанно делая шаг назад. – Ты о чем? – отвлеклась Тавис. – Кажется, что-то случилось с Песочным человеком, он будто… потерял сознание. Почему Бугимен двигается так… медленно?.. Наверное, нам стоит помочь ему?..       Напряженная шатенка не успела обдумать поток чужих вопросов, вздрогнув от того, как что-то капнуло ей на щеку. Стерев это со своей кожи, она заметила на пальцах что-то черное и густое. И сразу же за этим услышала рычание прямо над своим ухом. Резко обернувшись и ничего не увидев, Элиза резво отскочила от крыльца, утягивая подругу за собой. – А теперь ты это слышала?! – Рычание… – дрожащими губами прошептала Тавис. – Но здесь никого нет… – еще тише добавила она.       В тот же момент в лица девушек врезалось чье-то ледяное дыхание, на секунду перекрывая воздух в испуганно вздымающейся груди. – Беги!       Бросившись врассыпную, каждая из них старалась понять, от чего им следует держаться подальше, но что-то не давало им приблизиться к Бугимену и все еще пребывающему без сознания Песочнику. – Куда ты несешься! Он прямо перед тобой! – крикнул Тав Кромешник, в ярости отталкивая скалящийся на него морок. Замахнувшись косой, он разрубил липкое тело пополам. – Передо мной?.. – девушка затормозила и в панике стала вертеть головой. – В дом! Сейчас же!       В это же время Элиза пыталась продраться сквозь какое-то странное напряжение в воздухе, будто он стал осязаемым и плотным. Она не видела, но точно знала, что что-то преследует ее. Что-то большое, ужасное и крайне, крайне обозленное. Доверившись инстинктам, она пригнулась, а затем развернулась и направилась к дому. – Они не видят их… – понял Властелин кошмаров, наблюдая, как Элиза бежит прямиком в пасть ревущей пуме. – Направо, поверни направо!       Послушавшись, девушка резко свернула в сторону, а затем возобновила бег вперед. Заметив Тавис, она приблизилась к ней и буквально втащила на крыльцо, попутно открывая дверь и влетая внутрь.       Взмыв вверх, Кромешник проследил, как парочка теней накинулись на запертую дверь и окна, визжа и лая, пока остальные не проявляли столь же сильного стремления добраться до укрывшихся людей. Вместо этого они вяло прошествовали к тому месту, где должен был быть погребен Песочник, потеряв всякий интерес к чему-либо еще. Оскалившись, с горящими глазами Повелитель кошмаров пустил длинную стрелу в самую гущу мороков, заставляя их заскулить и отпрыгнуть от центра. Золотой человек вынырнул, словно из-под толщи воды, делая жадный вздох, и Король страхов мельком подумал, что такого облегчения не испытывал очень и очень давно. Он методично запускал острые стрелы, отгоняя разозленных зверей, пока Хранитель, отбиваясь, пытался окончательно освободиться.       Силы обоих были на исходе, и, меняя позицию для новой серии выстрелов, Кромешник зло процедил бледнеющей Луне: – Знаешь, нам бы не помешала помощь, Ваше величество.       Песочный человек, видя, что его сокомандник еле держится, решил применить свой последний припрятанный козырь. Выставив перед собой руки ломанным полукругом, он уставился на них, начиная собирать вокруг себя песок, что завихрился напротив его груди. – Что ты задумал?! – ощутив смутную тревогу, крикнул Властелин дурных снов.       Кромешника нужно было увести подальше, поэтому Песочник не сильно оттолкнул его в сторону своим хлыстом, надеясь, что его намек поймут сразу. Он и сам с трудом держался, но ему нужно было протянуть еще немного, совсем-совсем немного. Прошипев что-то, Повелитель кошмаров действительно отлетел назад, взволнованно продолжая кружить наверху и разить чернильных тварей вокруг Стража грёз.       Золотой вихрь собирался все сильнее, пока между рук Песочника не появилась световая сфера с подрагивающими орбитами, ширясь и пульсируя как готовящаяся к взрыву звезда. Почувствовав накопленный заряд, Хранитель мечтаний увеличил натиск, стараясь продержаться еще чуть-чуть. Одновременно с этим небо стало бледнеть – близился восход. Словно кем-то подгоняемые, солнечные лучи торопливо пролились на верхушки гор, елей, пытаясь дотянуться и до земли. – Песочник, восход! – Кромешник впервые в своей жизни обрадовался завершению ночи, призывая своего врага остановиться, но тот настойчиво продолжал. Точно чувствуя неладное, чернильные звери стали отходить от него, но вдруг Хозяин мечтаний поднял ресницы и тонкие, янтарные веревки поймали несколько кошмаров, удерживая их рядом с ним.       Занервничав, брюнет попытался спуститься ниже, но тут круглая песчаная звезда у груди Золотого человека взорвалась. Вдогонку ей снежную поляну омыли солнечные лучи.

***

      Повелителя страхов снесло ударной волной и даже оглушило. Не сразу придя в себя, он все-таки разглядел среди черного моря дёгтя Песочного человека, без чувств лежащего на снегу. Его небольшое тельце выделялось на фоне кромешно темного потухшим сиянием. Подлетев к нему, Кромешник заметил глубокий укус на чужом плече. Брови Хранителя грёз болезненно изломились, как и тонкий контур рта, но сам он не шевелился.       Молча подняв Песочника на руки, Властелин кошмаров слегка повернул голову, ощутив чужое присутствие. – Мы поможем. Идите, пожалуйста, сюда, – взволнованно позвала его Тавис, подзывая к себе.       Настроения шутить и язвить не было ни у кого. Золотого человека уложили на кровать Элизы – от утреннего беспорядка здесь уже ничего не осталось, и комната снова приняла свой опрятный вид.       Хранитель был недвижим и тревожно умиротворен. Лишь его лицо еще сохранило на себе отпечаток напряженного действия, даря надежду, что… Перед глазами Кромешника, точно вживую, предстал их бой в прошлом, когда он нанес Песочнику нечестный удар в спину, а тот, развернувшись и все поняв, сдержанно прикрыл глаза, покорно принимая свою судьбу. Кажется, Хозяин мечтаний тогда действительно думал, что встретил свою смерть. Все Хранители подумали об этом. В отличие от них, Повелитель кошмаров злорадствовал и был абсолютно не тронут «гибелью» одного из древнейших Стражей детства.       Ведь он единственный знал, что дурной сон никогда не заканчивается смертью. – Он ведь поправится? – хрипло спросила Тавис, смотря на него своими большими, блестящими глазами. – Я не знаю, – бесстрастно ответил Кромешник.       Элиза молча положила ладонь на плечо подруги. Оно задрожало под ее рукой.