Угасающее Рождество и смоляные кошмары

– Итак, что мы имеем: не-кошмары, которые не любят солнечные ванны, словно капризные кошки, но отличающиеся ужаснейшим характером, – бодро перечислял Северянин. – Удивительно, что они все-таки не твои прислужники – характер они точно взяли от тебя, – дерзко усмехнулся Кролик, оглядываясь на стоящего в отдалении Кромешника, который закатил глаза. – Не нарушать дисциплину! – строго крикнул Клаус. – Чего они боятся – когда их обличают. Отсюда вопрос, как раскрыть их всех сразу? Кромешник – идеи? – Если бы я мог это сделать, вы серьезно думаете, что вы бы сейчас были здесь? – черные брови удивленно взлетели вверх. – Из нас всех только ты умеешь распознавать людские страхи, – непоколебимо ответил Ник, сверля его пристальным взглядом. – То, что я называю их имена, увы, оставляет их равнодушными, – неохотно ответил Король кошмаров. – К тому же, я могу опознавать лишь простые страхи, сложные подчиняются не так просто и любят путать. Даже если в конце удается покорить их, они до конца скрывают свою суть. – Он покачал головой: – Это не поможет – Элиза рассеяла свой кошмар, когда сама посмотрела ему в лицо и признала его существование. – Хах, – нервно усмехнулся Ледяной Джек, – значит, нам всего-то нужно заставить всю деревню поговорить по душам? – Да, ведь это как раз то, что взрослые и, особенно, подростки делают с горячим желанием, – язвительно добавил брюнет. – Как не тяжело это признавать, – начал Северянин, хмуро смотря на стол, где они разместили разные ловушки, остатки солнечного света и прочие боеприпасы, – но Кромешник прав: просто так люди о своих страхах заявлять не будут. – А где их родители? – вдруг вспомнил Кролик. – Родители девчонок?       Все Хранители в испуге переглянулись, даже Кромешник резко отстранился от стены: – Когда вы возвращались, видели хоть кого-то из взрослых? – Так темно же было, спали все еще, – неуверенно ответил Хранитель надежды. – А вы с Песочником разве все это время не пересекались с их родителями? – взволнованно спросила Зубная Фея.       Двое духов переглянулись, с одинаковым страхом смотря друг на друга. – Мы снова совсем забыли про взрослых!.. – сокрушенно воскликнул Клаус.

***

      В ходе быстрого изучения окрестностей Хранители поняли, что вся деревня погрузилась в крепкий, беспробудный сон. Ни один взрослый, подросток или ребенок не отреагировал на их отчаянные попытки вырвать их из чар сна.       Чувствуя неладное, Стражи детства метнулись наверх, где спали Тавис и Элиза и, к своему ужасу, обнаружили, что девушки так же не просыпаются. Золотые Щелкунчики и ониксовые эльфы встревоженно метались вокруг своих начальников, что-то им пища. – Давай же, ну же! – по очереди тряс спящих Кромешник, но все было без толку. – Что ты с ними сделал?! – взъярился он на растерянного Песочника. – Твоих рук дело?! – Эй, ты поосторожнее, – вступился за друга Пасхальный Кролик.       Король кошмаров медленно выдохнул, едва ли спокойно обращаясь к Хранителю грёз: – Вчера ты посылал всем в округе добрые сны. Почему теперь они не просыпаются? Ты переборщил? «Я не увеличивал натиск чар, песка было меньше, чем обычно уходит на деревню такого размера», – расстроенно ответил Хозяин мечтаний. – О, нет! – вдруг охнула Хранительница воспоминаний. – Это мы… Мы виноваты! – Как это? – Вчера мы… Вспомните, мы наполнили местную искру Рождества волшебством, но починить часовую башню не успели – торопились вернуться! – все действительно стали вспоминать вчерашний вечер. – Время на тех часах уже давно остановилось, и, наверное, схлестнувшись с чарами Песочника, магия дала обратный результат, и время людей замерло тоже. – Вы влили волшебство в сломанный?.. – поразился Король кошмаров. – Мы побоялись, что кошмары нападут сначала на центр деревни, поэтому перестраховались и создали защитный барьер, – виновато признал Северянин. – И забыли предупредить Песочника… – огорченно прошептала Зубная фея. – Прости… «Я тоже виноват, что не проверил. Не кори себя». – И что же нам тогда делать? – Кролик понуро опустил уши. – Придется искать другой способ. – Может для начала стоит отправиться к башне и починить ее? – сухо предложил Кромешник и сморщился, когда все посмотрели на него сияющими глазами.       Несмотря на блестящую идею, приступить к ее реализации Хранители не смогли: как только Король кошмаров озвучил свое предложение вслух, в окно комнаты врезался смоляной сгусток. – Они уже здесь?! – Спокойно, лишь одна из них, – брюнет неспешно подошел к окну, выжидая. – Чего ты ждешь? – не понял Кролик и тут же испуганно отшатнулся, когда противно поскуливающая мартышка свесилась с оконной рамы снаружи, строя им отвратительные гримасы: – Вот же… противное создание! – Поверь: она тоже от тебя не в восторге, – невозмутимо ответил Властелин дурных снов. – О, и только что передала нам весть, что ни к какой башне мы не прорвемся – они ее захватили. – Они? Кошмары?! – Клаус приблизился к окну. – Чего они хотят?       Неотрывно наблюдая за ехидствующим зверем, Кромешник медленно ответил: – Как и любой кошмар – не умирать. – Что? – Они не позволят нам разбудить людей – башня под их контролем. Так что, вашей вины тут нет, – хмуро пояснил он, проходя вглубь комнаты. – Вы, – он посмотрел на притихших обсидиановых эльфов, – оставаться здесь и защищать людей. К вам такое же указание, – добавил он, переведя взгляд на золотых Щелкунчиков. Те, как по команде, отдали ему честь. – Песочник, не хочешь пообщаться с ней лично? – полуобернувшись, предложил он.       Грозно кивнув и размяв кулаки, Песочный человек последовал за Кромешником. – Эй, а нам что делать?! – крикнул им вслед Кролик. – Детский сад… – цыкнул Король кошмаров, пока Золотой человек, обернувшись, не пояснил: «Попробуйте проверить, насколько сильно кошмары застряли на башне. Возможно, получится прорваться к ней. Мы отвлечем тех, что пришли сюда». – Сам пошел на переговоры, а нас в самую гущу посылает?! Еще и Песочника забрал с собой! – О нет, мой друг, боюсь, нам он оставил самое легкое задание…

***

      Они в молчании поднимались на чердак, когда Кромешник резко остановился, преграждая Песочнику путь. Тот в непонимании вскинул голову и наткнулся на серьезный взгляд своего сокомандника. – Я был неправ.       Едва придя в себя от шока, Песочный человек замахал руками, образами сообщая, что все в порядке и он действительно ответственен за то, что случилось. С опечаленной полуулыбкой он мягко постучал духа по руке, выходя вперед, однако тот вновь помешал ему пройти. – Нет, – повторил он, – я был не прав. Уже не… впервые. Мои слова были… незаслуженны в твой адрес.       Совершенно не понимая, что на него нашло, Золотой человек медленно кивнул. Погруженный в странную задумчивость, Властелин дурных снов застыл, не двигаясь, и тогда Хранитель грёз рискнул протянуть ему руку. После этого жеста Кромешник, наконец, очнулся и пораженно уставился на протянутую ладошку. Недоуменный взгляд грустных глаз напомнил ему: «Идя по коридору, он, наконец-то нашел комнату второй девчонки. Собираясь постучать, он вдруг услышал тихий, ласковый голос, что шептал кому-то слова утешения: – Если учесть, сколько чудесных снов я видела, я могу лишь продолжать благодарить вас за то, что вы так часто меня навещали.       Он приник к двери ближе, пытаясь понять, с кем Тавис разговаривает, но в комнате царила тишина и спокойствие. – Всегда будет такое, что кто-то будет недоволен или несчастен, но, прошу вас, не забывайте о тех, кого вы делаете счастливым своим умением. Если бы все люди могли вас видеть, вы бы устали слушать слова благодарности.       Догадавшись, кому предназначались эти искренние заверения, Кромешник бесшумно приоткрыл дверь, сразу же находя глазами двух собеседников. Песочник молча спрятал голову на плече девушки, и она заключила его маленькую фигурку в объятья. – Если вы не старались делать больно нарочно, вам не за что себя винить. Пожалуйста, не сомневайтесь в том, что ваши сны нужны людям. Ведь они дают нам надежду, – Золотой человек поднял голову, скорбно смотря в чужие, добрые глаза, – а без надежды люди вряд ли бы заставляли себя просыпаться по утрам. Ведь каждую секунду своей жизни мы на что-то надеемся.       Властелин дурных снов увидел, как его недруг порывисто отвернулся и, что-то разглядев на его лице, девушка испуганно зашептала: – О, нет, прошу вас, пожалуйста, не плачьте!       Он так же без единого скрипа закрыл за собой дверь и вяло отправился обратно, чувствуя какое-то опустошение. Вернувшись, он обнаружил, что Элиза заснула за столом, неудобно скрючившись».       Замершая в воздухе рука все еще предлагала ему свое прощение и перемирие, и Кромешник, то ли боясь передумать сам, то ли страшась, что другой передумает быстрее, медленно обхватил чужие пальцы своими. Золотая ладонь оказалась, на удивление, теплой – не то, что можно было бы ожидать от песка, и он внезапно понял, что в чужой груди наверняка бьется такое же горячее сердце, что и у него самого.       Они никогда не переставали быть людьми, просто немного забыли, каково это. – Твои грёзы… – порывисто начал он, неосознанно потянув их сцепленные руки на себя, но его перебил тонкий визг нетерпеливой обезьянки на крыше, что, видимо, устала ждать их. Разозленно цыкнув, Повелитель кошмаров мгновенно перенес их наверх, неохотно отпуская золотые пальцы.       Наверху их ждала засада – брюнет насчитал шесть кошмаров, вместо предполагаемого одного. Помимо этого, тонкий флер присутствия мороков намекал, что их было больше, чем их хотели убедить – он почувствовал их еще внутри дома, но теперь в этом не осталось сомнений. Какая прелестная коварность.       Король дурных снов хищно скривил губы, заводя руку себе за спину: – Как мило, ты привела друзей, м?       Мартышка пакостно захихикала, скалясь на них. Убедившись, что достаточно завладела всеобщим вниманием, она подняла перед собой металлическую стрелку, что была намного меньше своего реального размера, дразняще покачивая ей в стороны. Признав минутный указатель, Песочник предупредительно схватил Короля кошмаров за полы мантии. – Наверное, я должен вами гордиться – вы так резко поумнели за парочку ночей.       Перескочив с одной ноги на другую, смоляной кошмар, издав издевательский клич, резко выкинул железную деталь. Песочнику и Кромешнику хватило одного взгляда, чтобы договориться – они сорвались с места одновременно: Хранитель добрых снов ринулся за стрелкой, пока Властелин страхов прикрыл его, мчась прямиком на потерявшихся без своего маленького предводителя зверей.       Почти коснувшись холодного металла, Золотой человек резко отнял руку – из-под земли стремительно вынырнула гигантская касатка и проглотила ее, чудом не задев Стража.       Яростная битва началась.

***

– Держитесь! – крикнул Северянин, разбивая своими санями парочку мороков. – Да их тут уйма! – пораженно выдохнул Ледяной Джек. – О нет, они ломают башню! – воскликнула Хранительница воспоминаний, подлетая к саням. – Они разобрали часы – стрелки пропали! – Вот же!.. – Нужно увести их, – Клаус крепко перехватил поводья, – возвращайтесь назад и предупредите Песочника и Кромешника. Я уведу столько, сколько смогу. – Да брось, это бессмысленно! – Нам нужно прорваться к башне. У меня осталась парочка бомб с солнечным светом, я смогу продержаться, ну же! – Будь осторожен! – с беспокойством попросила Фея, подхватывая Кролика и Джека.       Дерзко сверкнув ухмылкой, Санта-Клаус хлестнул оленей, лихо петляя между погнавшимися за ним кошмарами. Черная свора густых теней взметнулась в небо, почти слившись с его ночной темнотой, и, издавая стоны, словно стая диких гиен, понеслась по чужому следу.       Приземлившись на крышу одного из домов, Зубная фея устало опустилась, переводя дух. Кролик в молчаливой поддержке коснулся ее плеча, и она улыбнулась ему, давая понять, что все в порядке. – Как думаете, куда они могли спрятать стрелки? – всматриваясь в силуэт почерневшей от дегтя башни, спросил Джек. – Это вопрос без ответа, – устало отозвался Кролик. – Забрали с собой, съели – что угодно подойдет. – Все стрелки сделаны из железа. Железо можно притянуть магнитом, вот только… – Вот только у нас нет такого магнита, который среагирует на деталь волшебного символа Рождества, – вяло закончил Кролик. – А что если нам добыть новые? – вдруг предложил Ледяной Джек. – Это как? – Заменить их. Это же обычные часы, напитанные магией, да и за столько лет стрелки точно меняли, не думаю, что нужны конкретно те, которые украли. – Вот так просто? – не унимался Кролик. – Мы проверим, – пожал плечами дух веселья. – К тому же, мне кажется, я где-то видел что-то подходящее. Часы на башне не такие уж большие, как можно подумать. – Я думаю, нам лучше начать проверять уже сейчас, – нервно сказала Зубная фея. Хранители проследили ее взгляд: их фигуры жадно сверлил своими багряными глазами затаившийся страх.