Новая волна старых сильнейших

      Нелли захлопнула дверь, и гулкий звук замка, щёлкнувшего ключом, пронзил тишину комнаты. Она тяжело выдохнула и упёрлась лбом в холодную деревянную поверхность, чувствуя, как её тело начинает дрожать. Эмоции захлестнули её с головой. Агрессия, злость, обида — всё смешалось в груди и комом подкатило к горлу. Девушка стиснула зубы, чувствуя, как внутри всё кипит. Хотелось кричать, бить что-то, чтобы хоть немного выпустить это напряжение.       Нелли, спотыкаясь на пути, забежала в ванную и буквально рухнула на холодный кафельный пол. Её дыхание сбилось, а глаза застилали слёзы. Она зажала рот руками, чтобы не выдать себя громкими рыданиями, но слёзы всё равно катились по щекам, капая на руки и даже пол. Девушка всхлипывала, почти не издавая звука, но это делало боль ещё сильнее.       "Почему? Почему он не мог просто оставить меня в покое?" — мысли метались в её голове. "Всё же начало становиться лучше, я уже почти отпустила это... Но он снова появился. Снова всё усложнил, снова заставил меня почувствовать то, что я так старательно глушила". Она уткнулась лицом в колени, сжимая руками волосы. Ей хотелось простого, человеческого счастья. Хотелось быть любимой и любить в ответ. Всё было так близко: Артём заботился о ней, она начала чувствовать себя снова живой. Но Влад... Он пришёл и напомнил о той боли, от которой она только начала избавляться.       Этот Влад был другим. Он уже не казался ей загадочным или сильным. Он был растерянным, сломленным и... каким-то чужим. В его глазах больше не было той уверенности, которой она когда-то восхищалась. И всё же, даже в этом его нынешнем состоянии было что-то, что цепляло её, словно магнит.       Нелли сжала кулаки, в очередной раз пытаясь взять себя в руки. Она знала, что нужно двигаться дальше. Этот разговор, эти его извинения и слова сожаления не должны были ничего значить. Она уже всё решила. Но сердце предательски стучало от одного только его вида, голоса. Нелли не могла ненавидеть Влада.

***

      Влад вошёл в свой номер, захлопнув дверь так, что едва не слетели картины на стене. Его лицо было бледным, даже пепельно-серым от злости. Резко бросив телефон на кровать, он тяжело рухнул на стул, сцепив пальцы в замок.       — Чёрт, чёрт, чёрт! — выругался он, ударив кулаком по столу. — Нахуя я вообще пошёл туда?       Его мысли метались, сердце колотилось. В груди было тяжело, словно он пропустил удар, и теперь это чувство не отпускало. "Зачем я это всё сказал? Почему вообще открыл рот? Она была права... слишком поздно". Влад поднял глаза к потолку, стиснув челюсть, чтобы не сорваться на крик.       В этот момент в глазах снова потемнело. Всё закружилось, и чернокнижнику пришлось переползти на кровать, пока равновесие не ушло совсем. Снова Толик. Демон, похоже, взял моду появляться именно так, совсем не считаясь с состоянием хозяина, хотя и обещал не создавать проблем за рулём или на съёмках. Влад нахмурился, всё ещё напряжённо сжимая кулаки, но уже лёжа. Он даже не пытался протереть глаза или проморгаться — смысла не было, и он это знал.       К необычному приступу сейчас добавилась тошнота. На секунду Владу показалось, что его сейчас вырвет, но он продолжал лежать на спине, будто загорая под солнцем. Наконец-то поток мыслей в голове был разбит громким противным голосом Толика, смешанным с не менее противным смехом, похожим чем-то на скрип пенопласта по стеклу:

— Ну чё ты, урод, получил пизды? Тебе же ясно было сказано —

либо победа, либо баба.

Нам с тобой нужно дело делать,

а ты тут, как школьник на выпускном, мямлишь!

— Толик, блядь, — прохрипел Влад, массируя виски. — Заткнись! Отъебись, прошу! Мне не до тебя!       Но демон только сильнее развеселился, как будто наслаждаясь этим моментом. Толик захохотал так громко, что от звука у Влада зазвенело в ушах.

— "Прошу"? Ты слышал себя, мальчик?

Чернокнижник молит меня заткнуться!

О, как низко ты пал, друг мой!

Но я понимаю тебя. Девка хороша,

правда ведь? И личико милое, и характер огонь...

Ха-ха! Хоть в этой жизни что-то красивое

увидел, кроме магических отрыжек!

      Влад с трудом поднял голову, его глаза налились злостью. — Слушай, хватит! Я не собираюсь с тобой обсуждать её! И условия… — он прервался, едва сдержав эмоции, — условия договора нужно менять.       Толик замолчал, его присутствие продолжало ощущаться темнотой в глазах и запахом гнили, появившейся после его слов. Но уже через несколько секунд Влад ощутил холод в груди, а демон расхохотался так, будто услышал лучшую шутку своей жизни. Его смех отскакивал от стен, наполняя комнату зловещей вибрацией.

      — Изменить условия?! Ты, блядь, серьёзно?

Череватый, ты ведь понимаешь, что это не я к тебе

пришёл с этим договором! Ты сам дважды вручил мне

свою душонку на блюдечке, а теперь просишь

пересмотреть сделки? Ахахаха!

Ну ты меня развеселил, конечно!

      Влад, скрипя зубами, поднялся с кровати, не смотря на тошноту и тяжесть в груди. Он уставился на стену, где чувствовал присутствие Анатолия, ощущая, как внутри закипает злость. — Я не прошу, — отчеканил он, с трудом сдерживая голос. — Я требую. Мне нужна свобода. Слышишь? Хотя бы сейчас, хотя бы в этом плане. Я всё сделаю, мы будем работать с тобой дальше!

— Ты и вправду умолять собрался?

О, какая жалость! Сам Влад Череватый…

унижается передо мной! Ты же ахуенный пацан,

зачем так позиции сдавать?

Я таких, как ты, видел сотни.

Всех пожирают их жалкие желания.

Ты не исключение.

— Да заткнись ты! — Влад ударил кулаком в стену. — Я готов отдать что угодно. Мы победим... и без второго договора.       Демон усмехнулся, его голос стал холодным и злым.       

— Что угодно? Ах, Череватый, как ты смешон.

У тебя ничего не осталось.

Ни достоинства, ни девки, ни свободы.

И вот ты стоишь передо мной и умоляешь, щенок, блядь.

Признайся себе, ты всегда будешь моим.

И МЫ победим, понимаешь? МЫ ЗАБЕРЕМ РУКУ, УРОД!

Ты сам выбрал этот путь, Влад. И никто, кроме тебя, не виноват.

      Череватый ничего не ответил, но и темнота в глазах начала постепенно исчезать. Слова Толика эхом повторялись в голове, ещё больше угнетая Влада. Он снова сел на кровать, пытаясь отдышаться, но дыхание сбивалось всё больше, а сердце начало покалывать. Как он мог надеяться, что этот демон согласится помочь ему? Какая польза от этого Толику? Конечно, ему нужна только победа. Но ведь Влад — это не Толик.       Чернокнижник, сидя на кровати, всё-таки осознал, что не может позволить себе сдаться. Он встал с места и, окинув взглядом свою комнату, решил, что ему нужно немного расслабиться, чтобы собрать мысли в кучу. "Душ", — мелькнула мысль. Это было, пожалуй, единственное, что могло помочь ему успокоиться и очистить разум перед тем, как он снова столкнётся со всеми проблемами и вызовами, которые его ожидают.       Влад зашёл в ванную, включил душ и позволил воде струиться по своему телу. Он чувствовал, как горячие капли смывают с него напряжение и злость. Мысли о Нелли, об Артёме, о Толике, о своей борьбе смешивались с паром, наполняя пространство теплом и спокойствием. "Я всегда был сильным, я остаюсь таким же", — повторял он себе, глядя на воду, стекающую по стенам. "Я не могу позволить этим двум... демону и вампиру, разрушить то, что мне дорого".       После душа Влад почувствовал себя немного лучше. Он вытер последние капли с плеч и торса и, облачившись в футболку и спортивные штаны, лёг на кровать. Он помнил, что завтра его ждёт испытание, а там расслабляться было нельзя. А ещё завтра предстоит общаться с той, кого дважды послал куда подальше. "Я должен быть готов. Я должен бороться за неё и за себя", — думал он, закрывая глаза и погружаясь в сон.

***

      Нелли всё ещё сидела на холодном кафельном полу ванной, обнимая колени. Мысли в голове метались, как непослушные искры от костра, которые то угасали, то вспыхивали с новой силой. Она пыталась сосредоточиться, найти опору в разуме, но всё, что находила, — это боль и растерянность.       "Почему этот сраный колдун снова не выходит из мыслей?" — думала она, нервно покусывая губу. Сердце билось в груди так сильно, что казалось, его стук отдаётся эхом в голове. Она уткнулась лбом в колени, пытаясь унять этот хаос.       "Я открылась Артёму, доверилась ему. Он хороший, заботливый, и я начала чувствовать себя с ним в безопасности. Он тоже открылся мне, он показал свои слабости, показал то, что его тревожит и пугает. Такой грозный, колкий и по-злому ироничный вампир стал милым котёнком, показывающим изредка зубки. Но Влад..." — Нелли прижала ладони к лицу, чтобы скрыть обжигающую волну эмоций. — "Почему я не могу просто ненавидеть его?"       Девушка чуть приподнялась и её глаза встретились с собственным отражением в зеркале. Красные от слёз, опухшие веки, растрёпанные волосы. "Соберись," — приказала она себе мысленно, обдав лицо холодной водой. Ледяные капли разлетелись по коже, но не принесли ожидаемого облегчения. Тяжесть в груди только усилилась. Она взглянула на своё отражение ещё раз. "Артём — это правильный выбор. Он даёт мне всё, о чём я мечтала. С ним я чувствую себя живой. Но... Влад..." Нелли сжала край раковины так, что костяшки пальцев побелели. Её плечи содрогнулись от приглушённого всхлипа. Всё внутри неё кричало от противоречий.       Нелли снова осела на пол, устало прислонившись спиной к стене. "Я тороплюсь с Артёмом? Может быть, я просто пытаюсь залатать эту дыру, что оставил Влад? Или, может, Артём действительно тот, кто мне нужен?" Эти вопросы резали её изнутри, заставляя терять самообладание. В какой-то момент терпение лопнуло. Нелли потянулась за телефоном, который лежал на краю раковины, дрожащими руками набирая номер подруги.       Машка подняла трубку после второго гудка. Её сонный, но встревоженный голос тут же стал обволакивать заботой:       — Нелькин? Что случилось? Ты в порядке?       — Маша... — девушка едва сдерживала рыдания, её голос дрожал. — Всё только хуже... Я думала, что справлюсь, что смогу отпустить, но я... Я не могу! Понимаешь? Влад снова появился, и теперь всё наперекосяк!       — Блядь, снова эти волшебники... успокойся, дыши глубже, — чуть растерянно сказала Маша, мгновенно просыпаясь окончательно. — Давай по порядку. Что он сделал?       — Он просто появился! Мы же в Томске сейчас, — Нелли провела ладонью по лицу, стараясь совладать с эмоциями. — Он сказал, что сожалеет, что хочет всё исправить. А я уже была готова двигаться дальше. С Артёмом всё так хорошо складывается... а теперь я не знаю, чего хочу. Я злюсь на него, Маш. Но я не могу его ненавидеть...       На другом конце линии повисло молчание. Маша переваривала услышанное.       — А как Артём? Вы не говорили по этому поводу?       — Нет, — прошептала Нелли. — Он в Москве, дома, а я не знаю, что говорить, что делать. Артём старается для меня, он заботится обо мне. А я сомневаюсь в своих чувствах. Может, я просто использую его, чтобы забыть Влада? Маш, я ведь так с ним поступать не могу!       — Так, послушай меня, — твёрдо сказала подруга без привычных подколов. — Ты сейчас в истерике, и это нормально. Но ты не должна решать всё в одну ночь. Возьми время, разберись в себе. Не пытайся торопиться и сделать всех счастливыми, кроме себя.       — Но я боюсь, Маш, — всхлипнула Нелли. — Боюсь, что это чувство никогда не уйдёт. Я такая ебанутая, да? Сразу двух хочу, — раздался болезненный смешок, переходящий снова в плач.       — Ты сильнее, чем думаешь. Просто дай себе время, хорошо? Успокойся, попей воды и попробуй поспать. А я рядом, если что, пиши, звони.       — Спасибо, — прошептала Нелли. Её голос стал чуть тише, но дрожь всё ещё слышалась.       После звонка она положила телефон на пол и закрыла глаза. В голове всё ещё звенели слова Маши: "Ты сильнее, чем думаешь". Но даже с этой поддержкой мысль о том, что утром ей придётся встретить Влада, казалась ей пугающей.

***

      Холодное сибирское утро заставляло неприятно ёжиться и сжимать все мышцы в попытках согреться. Нелли стояла на парковке отеля, переговариваясь с водителем арендованного микроавтобуса. Она объясняла об интервалах, с которым должны привозить экстрасенсов, о том, что они не должны пересекаться до консилиума и о том, что в итоге ближе к вечеру всё равно придется привезти всех в то же место. Мужчина, видимо, не так давно работающий в данной сфере, был недоволен тем, что за этот день ему предстоит минимум четыре раза съездить за город.       Пока они договаривались о нюансах, операторы грузили аппаратуру в транспорт, а экстрасенсы стояли рядом и курили. Они ещё не определились с тем, кто будет первым, поэтому с самого утра все были готовы. Они выглядели сонными, особенно Влад. Чернокнижник смотрел куда-то сквозь Максима, стараясь и слушать его, и поддерживать диалог, но не получалось. Ночь выдалась тяжелой, потому что приступы Толика повторялись каждые несколько часов, не давая шанса отдохнуть и расслабиться. Виктория тоже была не в восторге от раннего пробуждения, но её немного вдохновляло количество снега, выпавшего за ночь. Женщина, как заворожённая, смотрела на утренние сибирские красоты.       — Я бы попробовала надавить на "мужское и женское", попросившись поехать первой, — ведьма стряхнула пепел в мусорку и развернулась к коллегам.       — Сложно спорить с такой прекрасной соперницей, — Максим оживился, втянув шею от холода, а после повернулся к Череватому, — а ты каким хочешь? Сразу говорю — мне плевать, я и так победитель.       — Давайте последним поеду, мне так комфортнее. Потом приедете на консилиум и всё, — Влад посмотрел сначала на Левина, а потом на Райдос, которые утвердительно кивали в ответ.       Через пару минут к ним подошла Нелли. Она выглядела не совсем свежо, но неплохо для той, которая прорыдала почти всю ночь. Смотря на неё без знания предыстории, можно было подумать, что она просто немного не выспалась. Девушка была одета в чуть свободные чёрные брюки и бордовый свитер, а пуховик не был застёгнут, чуть развеваясь на ветру. Она немного накинула капюшон на завитые волосы и нахмурилась, оглядев коллег:       — Выдвигаемся, тут ехать где-то минут сорок. Вы договорились?       — Сначала я, потом Максим, а Влад последний, — Виктория вышла вперёд и посмотрела на микроавтобус.       — Поняла, тогда вперёд, — немного строго отрезала девушка и развернулась в сторону автобуса, но почти сразу обернулась на мужчин, — будьте на связи сегодня, чтобы мы время не теряли.

***

      Ранний вечер медленно опускался на маленький деревенский домик, окружённый заснеженными деревьями. Нелли сидела на крыльце, укрывшись шерстяным пледом поверх пуховика, и смотрела, как на горизонте исчезает свет фар микроавтобуса. Водитель отвозил Максима обратно в отель. Теперь оставалось дождаться Влада, провести испытание, а затем дождаться Вику с Максимом и провести консилиум. От понимания, что до конца съемок еще очень долго, Нелли было немного не по себе.       Она откинулась на холодные деревянные перила, пытаясь расслабить затёкшую спину. Усталость накатывала волнами, словно она тащила на себе груз всего прошедшего дня. В голове неприятно звенело от непрерывного напряжения. Сегодняшние съёмки шли особенно тяжело. С самого утра всё как будто шло наперекосяк: аппаратура несколько раз давала сбои из-за мороза, жители деревни периодически срывали кадры, а отсутствие Ильи, второго ведущего, заставило Нелли почувствовать себя по-настоящему вымотанной. "Когда нас двое, обязанности распределяются поровну. А сейчас всё на мне. И эти бесконечные вопросы от всех — что делать, куда идти, как правильно стоять... Это сводит с ума."       Она провела руками по лицу, словно стараясь стереть накопившуюся усталость, и тяжело вздохнула. Тишина вокруг немного успокаивала. Пока последний экстрасенс добирался, то все разошлись. Нелли слышала только слабое потрескивание снега под собственными ботинками, когда слегка покачивала ногой. Дверь за её спиной скрипнула, заставляя обернуться. На пороге стояла девочка лет девяти, закутанная в длинный шерстяной шарф. Она скромно посмотрела на ведущую, а после улыбки со стороны Нелли опустилась рядом.       — Тётя Нелли, вы плачете? — спросила девочка, внимательно глядя в глаза .       — Нет, малышка, — она чуть усмехнулась, пожав плечами, — просто устала немножко, долгий день сегодня. Давай на "ты", а то мне как-то неудобно даже.       — Вы мне... ты мне очень нравишься, — она начала судорожно доставать что-то из кармана, — можно с вами сфотографироваться?       — Да, конечно, — кивнула Нелли, пододвигаясь ближе к собеседнице с улыбкой, — ты самая первая, кто попросил об этом.              Девочка достала телефон и включила камеру. Нелли приобняла малышку и улыбнулась, но искреннее, чем весь день до этого во время съемок. Когда девочка начала пересматривать фото, то ведущая отметила, что у неё очень красивые голубые глаза, от этого комплимента юная зрительница засмущалась и забежала в дом.       Нелли улыбнулась, думая, что она просто замерзла, но уже через пару минут дверь снова скрипнула и девочка вернулась. Без каких-либо слов она протянула бумажку, где было что-то нарисовано и подписано. Взяв её ближе и присмотревшись, Нелли увидела, что девочка изобразила красками её и Артёма. Это был рисунок по фотографии, которую они тогда сделали на фотосессии ещё до начала отношений. На удивление, фигуры, одежда, даже черты лица были узнаваемы. Видимо, это не просто зрительница, а юная художница. Девочка, смотря за реакцией Нелли на рисунок, слегка нервно перебирала кончик шарфа в руках.       — Ва-ау, солнышко, это шикарно! — девушка улыбнулась, позволив себе искренне поблагодарить художницу, — Спасибо большое, это очень классно!       — Честно-честно? — глазки девочки загорелись, а после выражение лица стало немного хитрым, — А вы встречаетесь, да?              Нелли приобняла девочку, немного рассмеявшись. Не смотря на то, с какой проблемой её семья вызвала экстрасенсов, этот ребёнок остался по-настоящему невинным и искренним. Девушка осознала, что, действительно, этот проект не просто показывает фееричное "шоу" с ритуалами и проклятиями, а помогает самым обычным людям, попавшим в ситуации, из которых тяжело выбраться.       — Да... — тихо ответила ведущая. — Но пока всё немножко непонятно. Вообще... я бы хотела пока держать это в тайне, но тебе по секрету вот рассказала.       Девочка звонко засмеялась, а после снова убежала в дом, перед этим пожаловавшись, что нужно сделать много "домашки". Нелли снова осталась одна, а её взгляд упал на рисунок. Такой искренний и добрый подарок снова разбил сердце девушки на тысячи осколков, но она смогла сдержаться и не показать грусть при девочке. "Малышка, прям как ангел, явилась и дала знак".       Шаги на снегу заставили её оторвать взгляд от рисунка. К ней подошёл один из операторов, Михаил, укутанный в тёплый пуховик с капюшоном. Он оставил камеру заряжаться в доме, поэтому сейчас в его руке была сигарета, а на щеках виднелись красные пятна от мороза. Он выглядел уставшим, но улыбался, когда подошёл ближе.       — Ты как? — спросил мужчина, внимательно глядя на Нелли.       — Умираю. Этот день просто... адский.       — Ты хорошо держишься. — Михаил выдохнул облачко дыма, глядя куда-то вдаль. — Но видно, что тяжело. Особенно без Ильи.       — Угу, — коротко кивнула Нелли, подтягивая плед к шее. — Я поняла, насколько проще, когда мы вдвоём. Когда можно хотя бы на минутку уйти в тень и просто передохнуть. А тут... — Она развела руками. — Постоянно на виду.       — Ну, ты справляешься. — мужчина чуть улыбнулся, глядя на неё со смесью уважения и усталости. — Если бы не ты, мы бы тут ещё полдня разбирались, кто куда идет и встаёт. Ты с нами не так давно, но вообще зашибись справляешься! Сегодня уже всё почти сделано. Остался только Влад.       Имя чернокнижника, произнесённое вслух, заставило Нелли слегка напрячься. Она отвела взгляд, снова уставившись в далёкую линию леса.       — Да... — согласилась девушка, — остался только он. Он и консилиум.       Михаил внимательно посмотрел на неё, будто пытаясь понять, что творится у Нелли в голове, но не стал задавать лишних вопросов. Он докурил сигарету, затушил её о край крыльца и направился обратно в дом, чтобы проверить камеру.       Прошло ещё около получаса. Небо совсем потемнело, и звёзды засияли над белоснежным покрывалом земли. Нелли всё ещё сидела на крыльце, наслаждаясь минутами относительного покоя. Она уже начала понемногу дремать, когда вдалеке послышался характерный звук двигателя. Свет фар вырвал из темноты заснеженные деревья, и вскоре микроавтобус остановился у домика. Нелли поднялась со ступенек, чувствуя, как к усталости примешивается тревога. Влад был последним экстрасенсом, которого она должна была провести через испытание, но мысли о нём всё ещё оставались источником внутреннего дискомфорта.       Дверь микроавтобуса открылась, и из него вышел Влад. Он был в чёрном пуховике с высоким воротником, длинный шарф обвивал шею, а в руках он держал свою неизменную чёрную сумку. Его лицо выглядело уставшим, но спокойным. Он сразу же встретился взглядом с Нелли, и между ними на мгновение повисло напряжение, словно воздух между ними внезапно стал плотнее. Но их уже окружили камеры, поэтому расслабляться и идти на поводу у своих эмоций было нельзя.       — Добрый вечер, — хрипловато произнёс Влад, подойдя ближе.       — Привет, Влад, — коротко ответила Нелли, стараясь держать голос ровным. — Ты готов к испытанию?       — Как всегда, — он чуть приподнял бровь, и на его лице мелькнула легкая улыбка.       Но Нелли казалось, что за этим скрывается больше, чем он готов был показать. Она сделала жест рукой, указывая на дом, около которого снова собралась толпа людей:       — Как ты можешь понять, испытание связано с этим домом. Задание, думаю, уже привычное для тебя: определить причину, почему нас позвали сюда.       — Понял, я могу пройти внутрь и подготовиться там? Или мы сегодня хардкорно выживаем в Сибири?       Нелли слегка улыбнулась на шутку Влада, хотя её голос оставался профессионально сдержанным.       — Если хочешь, можем для тебя хардкор организовать. А вообще, в доме всё подготовлено. Там будет достаточно тепло, и на столе тебя ждет вещь, которую нам передали наши наблюдатели.       — Тогда вперед, чего стоим-то? — коротко ответил Влад и, перекинув сумку через плечо, направился к дому.       Он вошёл внутрь, а за ним, немного погодя, проследовали операторы. Нелли задержалась у крыльца, пропуская семью вперёд. Через несколько мгновений она глубоко вдохнула и шагнула следом. Помещение, не смотря на тепло от печи, сохраняло ощущение небольшой мрачности. Не самая новая мебель, слегка обшарпанные обои, кое-где виднелись полусгнившие балки. На массивном деревянном столе лежал старый фотоальбом, пожелтевший со временем.       Влад стоял у стола, внимательно изучая предмет. Он казался полностью погружённым в себя, словно пытался поймать едва уловимый сигнал. Чуть сдвинув его на край стола, он выложил свои атрибуты и стал проводить уже привычный вызов Анатолия.       Комната наполнилась напряжённым ожиданием, а семья наблюдала за происходящим, затаив дыхание. Женщина средних лет стояла чуть впереди, рядом с ней — её девятилетняя дочь, та самая девочка, которая недавно беседовала с Нелли на крыльце. Чуть позади замерла пожилая женщина, укутанная в старый вязаный платок. Это была мать хозяйки дома и бабушка девочки.       Влад выпрямился и посмотрел на семью. Его голос был низким и уверенным.       — Здесь живёт трое: вы, ваша дочь и ваша мать. Бесов тут не вижу, нет. А чего позвали тогда? Так... — чернокнижник нахмурился и прислонился лбом к своему зеркалу, — Мужчины в этом доме... не задерживаются. Они либо умирают, либо уходят и больше не возвращаются. Думаете, что порча, но нет... Тут глубже. Разбираться будем.       Женщина вздрогнула, услышав точное описание, а после обернулась на свою мать.              — Да, — тихо подтвердила она. — Мой муж умер год назад. До него брат... он... — Её голос дрогнул, и она замолчала, а Влад кивнул, словно ожидал такого ответа.       — Эта история началась давно, ещё задолго до вас, — начал он, чуть нахмурившись. — Ваша прабабка вела двойную жизнь. Она была замужем, но её сердце металось между двумя мужчинами. Она не могла выбрать одного. В итоге её раздвоенность разрушила семью, но не сразу. Она оставила за собой сильный след.       Он посмотрел на женщину, затем на её мать, а потом продолжил.              — Свекровь вашей прабабки, мать её первого мужа, узнав о предательстве, была в ярости. Она навела порчу, которая обрекла всех мужчин, входящих в этот дом, на страдания или смерть. Но эта порча должна была лечь только на прабабку. А зациклилась и перекинулась на весь род. Пиздец, что у вас тут происходит?       Пожилая женщина ахнула, закрыв рот рукой, а девочка испуганно прижалась к матери.       — Мы этого не знали, — прошептала бабушка. — Мы ничего такого не делали, почему это тянется к нам?       — Это не вопрос ваших действий, — Влад чуть повысил голос, чтобы перебить нарастающий шум. — Проклятие тянется через все поколения и обрушивается на мужчин, связанных с этим домом. Оно усиливается с каждым поколением, особенно если никто не пытался его снять.       Он сделал паузу, давая семье переварить услышанное. Затем продолжил:       — Я вижу несколько вариантов, но самый эффективный — кладбище. Это не займёт много времени, но я всё сделаю. Если смущает что-то, то можно попробовать перекопать весь участок, разобрать по кирпичикам дом. Но не факт, что вообще найдёте что-то.       Женщина растерянно посмотрела на мать и дочь, затем на Нелли, которая всё это время стояла в стороне и молча слушала.       — А вы уверены, что это поможет? Это не навредит ещё больше? — голос женщины дрожал от сомнений. — Мы опасаемся кладбищ, если честно.              Влад нахмурился, заметив, что его слова не убеждают их полностью. Он собирался что-то сказать, но неожиданно вперёд шагнула Нелли.       — Он отвечает за свои слова, — сказала она твёрдо, её голос был спокоен, но в нём звучала уверенность. Она обратилась к женщине. — Влад знает, что говорит, он не дал бы вам ложной надежды. Если вы хотите прекратить эту цепочку, нужно довериться и сделать всё, что он предложит. Это закончится здесь и сейчас.       Слова Нелли прозвучали настолько искренне, что женщина на мгновение замерла, затем кивнула, глядя ей прямо в глаза.       — Хорошо, мы согласны.       Влад посмотрел на Нелли с лёгким удивлением, но его лицо смягчилось. Ему было приятно, что она поддержала его перед семьёй. Он сдержанно кивнул.       — Тогда... я подготовлю всё для ритуала. Но окончательный этап проведём на консилиуме, когда посоветуемся с коллегами.       — Мы будем готовы, — твёрдо сказала женщина.       Нелли увидела, как девочка тихонько обняла мать за талию, а бабушка перекрестилась. Влад отступил к столу, начав собирать свои вещи, а ведущая шагнула ближе к семье, чтобы приободрить их. Всем оставалось только дождаться Викторию с Максимом.

***

      Нелли стояла в деревянной беседке за домом, опираясь на перила, которые скрипели под её весом. Вокруг было тихо, только слабый ветер шевелил снежные шапки на крышах и деревьях. Вдалеке виднелись силуэты незнакомых людей, которые делились впечатлениями и ждали хоть кого-то из экстрасенсов, но здесь, в укромном уголке, было спокойно. Съемочная группа и обратившаяся семья укрылись в доме и пили чай, согреваясь не только физически, но и морально — разговорами.       Девушка крепче закуталась в пуховик, чувствуя, как холод пробирается к коже, и смотрела в землю. Мысли метались, словно растревоженные птицы. Что-то в этом деле задело её слишком сильно. Возможно, это был страх за людей, за их судьбы, которые зависели от действий Влада. Возможно, накопившаяся усталость. А может быть, осознание, что чужая боль слишком сильно резонирует с её внутренними переживаниями. "...её сердце металось между двумя мужчинами. Она не могла выбрать одного" — слова чернокнижника о прабабушке семейства заставили Нелли вновь задуматься. Она вздохнула и сжала кулаки, стараясь не дать слезам пролиться.       — Слишком холодно, чтобы так долго стоять тут одной, — раздался позади неё хрипловатый голос.       Она вздрогнула и обернулась. Влад стоял в нескольких шагах от неё. Его руки были засунуты в карманы чёрного пуховика, а лицо, освещённое лунным светом, казалось уставшим, но спокойным. Он сделал шаг ближе.       — Я думал, ты отдыхаешь, — произнёс он мягче, чем обычно, — вечер ещё не окончен. А ты весь день на ногах.       — Просто... нужно было проветриться, — коротко ответила Нелли, отвернувшись. Её голос звучал ровно, но глаза выдавали внутреннее напряжение.       Влад кивнул, будто понимая больше, чем она сказала. Несколько секунд он молчал, потом, не спрашивая разрешения, прислонился плечом к перилам рядом с ней.       — Извини за то, что сказал тебе вчера, — чернокнижник немного виновато опустил голову, — это было слишком даже для меня.       — Мне кажется, что мы оба перегнули палку, — тихо добавила Нелли, отводя взгляд в сторону. Её голос был мягким, но в нём чувствовалась усталость. — На этих съёмках и без того хватает напряжения, чтобы ещё устраивать войны друг с другом.       Влад чуть усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень.       — Ты права, — кивнул он. — Но я не оправдываю своё поведение. Просто иногда… — он на секунду замолчал, подбирая слова, — у меня большие проблемы с моими силами, с Толиком, так сказать. Это не оправдание, но они на меня давят, и временами я сам не понимаю, кто из нас руководит моими действиями.       Нелли резко подняла голову, её взгляд стал холоднее.       — Влад, — перебила она. — Мне не нужно это знать. Ты можешь рассказывать свои тайны кому угодно, но не мне. Нам нужно работать вместе, и это главное.       Он опустил голову, его взгляд стал сосредоточенным и чуть отрешённым. Её резкость оставила неприятный осадок, будто он поделился чем-то личным, а его просто оттолкнули. Он медленно засунул руки обратно в карманы и молча уставился в снег. Тёплый пар изо рта растворялся в морозном воздухе.       — Ладно, — глухо пробормотал он. — Как скажешь.       Нелли внимательно смотрела на него, чувствуя, как внутри что-то болезненно сжалось. Её сердце колотилось так сильно, что она боялась, что Влад услышит. Девушка нервно сжала руки в кулаки, делая несколько осторожных шагов к нему. Она сама не понимала, зачем это делает, но что-то в ней требовало утешить его, сломать эту холодную стену, что внезапно выросла между ними.       Девушка подошла ближе и, не давая ему времени на реакцию, обняла его. Крепко, тепло, так, как только могла. Её руки обвили его плечи, а щека прижалась к его груди. Влад застыл на месте, явно не ожидая такого поворота. Он почувствовал, как её дыхание согревает ткань его пуховика, а пальцы слегка дрожат. Его собственные руки остались в карманах, но недолго, он медленно вытащил одну руку и положил её на затылок Нелли, осторожно поглаживая её волосы, а девушка просто стояла, прижимаясь к нему всем телом, чувствуя, как напряжение, накапливавшееся в ней весь этот вечер, постепенно уходит. Его тепло успокаивало, как ни странно, его жесты не казались чужими.       Вдруг, неожиданно для самой себя, она нарушила тишину. Не отстраняясь, не глядя ему в глаза, она произнесла:       — Люблю тебя, Череватый, пиздец как. Но это всё.       Её голос дрогнул, но она не пожалела о сказанном. Это признание сорвалось с губ, будто давно пыталось вырваться наружу, но всё никак не находило подходящего момента.       Влад замер, его пальцы на мгновение остановились, но затем продолжили мягко гладить её волосы. По его телу пробежала волна тепла, приятная, обволакивающая. Слова девушки отозвались в нём слишком глубоко, слишком сильно. Но он не смог бы ответить так же — не потому что не хотел, а потому что знал: это ничего не изменит. Нелли всё равно останется с вампиром. И она сама это осознаёт, сама понимает. И всё же, её признание... Оно обожгло сердце Влада, заставило мурашки пробежать по коже.       Чернокнижник отметил, что из уст девушки редко можно было услышать маты, но всё же, когда они звучали, то это было невероятно мило, но естественно. Нелли тихо выдохнула, будто сбросив тяжесть, и спрятала лицо у него на груди. Несколько секунд они просто стояли, пока холодный ветер шевелил одежду. Никто из них не хотел разрывать этот момент, но они оба знали, что он не продлится долго.