Новая волна старых сильнейших

      Нелли вошла в уютное кафе неподалеку от гостиницы и сразу почувствовала облегчение. Здесь было тепло и приятно пахло свежей выпечкой и кофе. Вдоль стен стояли деревянные столики, а у окон размещались мягкие диванчики с пледами. Тёплое освещение создавалo атмосферу уюта и спокойствия.       Она выбрала столик у окна и, пока официант не подошёл, сняла куртку, стряхнув с него едва заметные снежинки и капли. Сегодня было немного холодно. Нелли заказала себе венские вафли с беконом и сыром, а также мятный чай. После долгого дня беспрерывных съёмок она почти умирала от голода и решила не церемониться.       Скользнув взглядом по экрану телефона, Нелли попыталась отвлечься, но мысли о предстоящей встрече с мамой Артёма всё равно не отпускали её. Было в этом что-то странное и немного неловкое. Она поймала себя на мысли, что волнуется как перед экзаменом. "Ну чего ты переживаешь? Просто заберёшь картину. И всё. Это не знакомство с родителями, а обычная услуга..." — убеждала она себя.       В этот момент дверь кафе снова открылась, и в зал вошла невысокая женщина с холстом, аккуратно упакованным в коробку и несколько слоёв пузырчатой пленки. Холст был довольно большим — примерно формата А0. На плече женщины висела светлая сумка. Нелли сразу узнала её: та самая блондинка с пронзительными тёмными глазами, которые точно передались Артёму.       Женщина остановилась у порога, оглядывая посетителей. На её лице читалась лёгкая сосредоточенность, но взгляд быстро остановился на Нелли. Увидев, что девушка поднялась из-за стола, женщина улыбнулась и уверенно направилась к ней.       — Нелли? — спросила она, подавая руку. — Я Елена. Очень приятно познакомиться.       — Взаимно, — ответила девушка, пожав её тёплую ладонь. Она постаралась выглядеть спокойно, хотя внутри немного нервничала. — Спасибо, что выбрали такое удобное место для встречи.       — Ох, это было несложно, — улыбнулась Елена. — Хотела облегчить вам задачу. Честно говоря, не ожидала увидеть именно вас. Думала, что на съёмках только Илья.       — В последнее время да, но сегодня так сложилось, что я тоже здесь, — объяснила Нелли с улыбкой. — Надеюсь, это не проблема?       — Совсем нет. Наоборот, приятно познакомиться лично, — заверила её Елена и добавила: — Вы, кажется, уставшая. Тяжёлый день?       — Очень, — честно призналась Нелли. — Поэтому сразу сделала заказ. После съёмок всегда хочется просто поесть и ни о чём не думать.       — Правильно, — одобрительно кивнула Елена. — Работа на телевидении — это серьёзное испытание. Я раньше тоже сталкивалась с подобным.       — Правда? — заинтересовалась Нелли.       — О, давно это было, — махнула рукой Елена. — Сейчас я больше рисую. Вот эта картина, — она указала на холст, — моя последняя работа. Сделала её специально для Артёма. Хотела, чтобы она была у него дома.       — Это здорово, — искренне сказала Нелли. — Я видела ваши работы в инстаграме. Они потрясающие.       — Очень приятно слышать, — улыбнулась Елена. — Спасибо большое.       Официант принёс заказ Нелли: вафли с сыром и беконом выглядели ещё аппетитнее при ближайшем рассмотрении. Нелли немного смутилась.       — Простите, что не дождалась, — сказала она. — Просто была ужасно голодна.       — Всё понимаю, — рассмеялась Елена. — Работа требует много сил. Я тоже заказ сделаю.       Она подозвала официанта и попросила латте и пирожное с лимонным кремом.       — Артём сказал, что я могу полностью доверить съемочной группе доставку картины, — сказала Елена, вернувшись к разговору. — Но знаете, всё равно немножко переживаю.       — Не волнуйтесь, — уверенно ответила Нелли. — Я всё доставлю в целости и сохранности.              Елена посмотрела на девушку с мягкой, но внимательной улыбкой.       — Артём говорил, что вы очень искренняя и милая, — заметила она. — А ещё компетентная в работе. Это большая редкость в таком возрасте.       Нелли покраснела и опустила взгляд на свою тарелку.       — Спасибо, это очень приятно слышать, — смущённо ответила она. — На самом деле... я просто стараюсь делать свою работу как можно лучше.       — Это видно, — тепло сказала Елена, деликатно наблюдая за реакцией девушки. — Знаете, я всегда доверяю выбору Артёма. Пусть он редко говорит о личном, но если кто-то появляется в его жизни и задерживается рядом — значит, этот человек точно достоин внимания.              Нелли почувствовала, как щеки снова начинают гореть. Она не была готова к таким откровениям, но в словах Елены не чувствовалось ни малейшего давления или неловкости — только доброжелательность.       — Я стараюсь поддерживать его, — честно сказала Нелли. — Он невероятно талантливый и ответственный.       — Это правда, — согласилась Елена и добавила задумчиво: — Ему всегда было сложно доверять людям. После некоторых событий он долго был насторожен. Но я вижу, что сейчас ситуация меняется. Мне приятно наблюдать, пусть и на расстоянии, что рядом с ним такие люди, как вы, Дима Матвеев, Олег...       — Мы все команда, — сказала Нелли, немного расслабившись. — Поддерживаем друг друга и стараемся работать как одно целое.       — Это замечательно, — кивнула Елена. — Мне кажется, это то, что ему нужно. Иногда для счастья важно не только идти к цели, но и иметь рядом людей, которые разделяют этот путь.       Они на мгновение замолчали. Официант принёс заказ Елены — изящное пирожное с лимонным кремом и чашку латте с красивой пенкой. Она благодарно улыбнулась и снова обратилась к Нелли:       — Если честно, я немного переживала, когда он уехал в Москву. Это был большой шаг для него.       — Он говорил, что вы невероятно поддерживаете его во всех решениях, — вставила Нелли с лёгкой улыбкой.       Елена рассмеялась:       — Ну да, приходится поддерживать. Иногда даже слишком настойчиво. Но знаете, когда он рассказал об участии новом сезоне и о вас, Нелли, я почувствовала спокойствие.       — Спасибо, — Нелли снова смутилась. — Это очень ценно слышать от вас.       Елена отпила глоток кофе и слегка наклонилась к девушке:       — Я просто хочу сказать, что если Артём выбрал вас — неважно, как именно складываются ваши отношения сейчас — для меня это уже знак доверия. А значит, вы уже заслужили моё.       Эти слова тронули Нелли. Она почувствовала, как напряжение, которое сковывало её всё это время, начинает уходить.       — Это правда много значит, — тихо сказала Нелли, чувствуя лёгкую дрожь в голосе. — Мне бы хотелось всегда оправдывать его доверие и быть тем человеком, на которого он может положиться. Он... прекрасный.       Елена внимательно посмотрела на девушку, и её тёплая улыбка стала чуть шире.       — И это великолепно, — мягко ответила она. — Я уверена, что у вас всё получится. И знаете... знаешь... я рада, что он наконец начал остепеняться.       Нелли не сразу поняла смысл её слов, но решила не заострять внимание. Вместо этого она улыбнулась и кивнула. Беседа продолжалась непринуждённо и легко. Елена рассказывала о своих художественных проектах, делилась забавными историями из прошлого Артёма — о том, как в детстве он строил в квартире "лагерь выживания" из подушек и одеял, устраивая воображаемые экспедиции.       — Он всегда был таким увлечённым, — рассказывала Елена с теплотой. — У него невероятное упорство. Если что-то захватывает его интерес — всё, мир вокруг перестаёт существовать.       — Это точно, — согласилась Нелли с лёгким смешком. — На съёмках "Битвы" редко когда удаётся показать себя иначе, чем просто "экстрасенс", но в обычной жизни или на фотосессиях, если Тёма увлечется какой-нибудь идеей — никто не может его отвлечь.       — Звучит знакомо, — рассмеялась Елена. — Но мне нравится видеть его таким. Это многое значит для матери, знаешь ли.       Официант принёс счёт, и Нелли снова взглянула на часы. Елена заметила это:       — Тебе, наверное, уже пора возвращаться? — спросила она. — Не буду задерживать.       — Да, пожалуй, скоро съёмочная группа начнёт собираться, — согласилась Нелли, поднимаясь из-за стола. Она аккуратно взяла холст, проверив, что упаковка нигде не повреждена. — Обещаю, что всё доставлю в целости и сохранности.       — Я в этом не сомневаюсь, — с тёплой улыбкой ответила Елена. — Спасибо вам за это. И за компанию.       — Это вам спасибо, — Нелли ответила искренне. — Было очень приятно познакомиться.       — Мне тоже, Нелли, — Елена посмотрела на неё с лёгкой задумчивостью. — Надеюсь, это не последняя наша встреча.       Они тепло попрощались, и Нелли вышла из кафе. Лёгкий ветер коснулся её щёк, но она почти не заметила холода. Вместо этого её сердце было согрето неожиданной встречей и словами Елены. Та лёгкость, с которой прошёл этот разговор, удивила её.       И всё же, пока она шла по улице с картиной в руках, внутри оставалась капля волнения. "Она знает... про нас с Артёмом, но при этом не стала давить или выспрашивать что-то. Она так доверяет сыну, его выбору... вот бы мне такие же отношения с родителями..." — промелькнула мысль. Но Нелли тут же успокоила себя. Елена ни на секунду не заставила её почувствовать себя неуютно. Наоборот — её поддержка и доброжелательность стали для Нелли настоящим подарком.       Телефон завибрировал в кармане. На экране высветилось сообщение от Артёма:

"Как прошло? Мамуля тебя не замучила разговорами?" — и следом подмигивающий смайлик.

— Артём

      Нелли рассмеялась про себя и быстро набрала ответ:

      "Ты прав, она классная. Даже слишком. Теперь мне ещё больше хочется доставить эту картину без единой царапины!"

— Нелли

      Ответ пришёл почти мгновенно:

"Вот и хорошо. Доверяю тебе больше, чем себе ;) Скоро увидимся!"

— Артём

      Нелли улыбнулась и, прижав картину к себе, уверенно зашагала вперёд. Несмотря на усталость, внутри неё было приятно и тепло. Эта встреча стала чем-то большим, чем просто случайное поручение. Это был ещё один шаг навстречу новому этапу её жизни — с Артёмом, с его миром, и с теми, кто был частью этого мира.

***

      Когда самолёт приземлился, Нелли, едва дождалась, пока пассажиры начнут покидать салон. Бросив короткий взгляд на своих коллег, она отделилась от группы и поспешила к багажной ленте. Её сердце несло в себе едва уловимый, но настойчивый груз беспокойства — она боялась, что с картиной могло что-то случиться.       Во время полета стюарды успокаивали её, заверяя, что упаковка надёжная и всё будет в порядке. Однако даже эти слова не могли полностью снять тревогу. Прежде чем сдать холст перед рейсом, Нелли предусмотрительно обмотала упаковку дополнительным слоем пленки.       Когда на ленте появился знакомый прямоугольник, упакованный в несколько слоёв пузырчатой плёнки, девушка облегчённо выдохнула. Не снимая защитного покрытия, она быстро осмотрела упаковку на предмет повреждений. Всё было в порядке. Ни одной царапины.       — Спасибо тебе, вселенная, — пробормотала она, поправляя картину в руках. Счастливая, Нелли направилась к выходу из терминала, где её уже ждали коллеги.       Увидев её с картиной, Илья, Максим и Шепсы тут же начали подтрунивать:       — Ограбила картинную галерею? — шутливо спросил Максим, сложив руки на груди. — Искусство перепродаёшь?       — Подпольный арт-дилер, — добавил Олег, насмешливо подмигивая.       — Да-да, весь багажный отсек был моим, — фыркнула Нелли, но тоже засмеялась. — Ладно, пошли на парковку, тут жарко.       Операторы уже уехали, чтобы отвезти материалы на монтаж, а Шепсы, Илья и Максим вызвали себе такси и ждали его неподалёку. Нелли прислонила картину к ноге и поправила волосы, которые слегка растрепал ветер. Артём обещал подъехать с минуты на минуту. "Ну вот, скоро всё закончится, — думала она, — картина будет у Артёма, а я наконец расслаблюсь."       Но внезапно на горизонте появилась знакомая машина, свернувшая с основной дороги к парковке. Сердце Нелли пропустило удар. Влад. Он припарковался плавно и уверенно, как всегда. Девушке хотелось просто развернуться и уйти подальше, спрятаться за чем-нибудь большим и незаметным. Но картина, которую она всё ещё держала в руках, явно не способствовала побегу.       Влад вышел из машины и не спеша направился к группе. Он поздоровался с Ильей и Максимом, перекинулся парой шуток с братьями Шепсами. Подойдя к Нелли, он на секунду замер, будто не решаясь приблизиться слишком близко. Девушка поставила картину на носок ботинка, словно использовала её как барьер.       — Привет, — сказал он с едва заметной улыбкой, глядя ей прямо в глаза.       — Привет, — ответила Нелли холодно, стараясь не смотреть на него.       Осадок от всех событий, связанных с фейковыми новостями и странными звонками, всё ещё был слишком свежим. Она не понимала, зачем Влад приехал, пока не заметила, как братья Шепсы начали складывать свои рюкзаки и сумки в его багажник. Всё стало ясно: он просто подвезёт их.       Нелли немного успокоилась, но всё равно чувствовала себя неуютно. Влад не спешил уезжать, продолжая оживлённо разговаривать с Ильёй и Максимом. Девушка сделала несколько шагов в сторону, желая избавиться от навязчивого ощущения дискомфорта.       К ней подошли Олег и Саша, чтобы попрощаться. Они тепло обняли её.       — Держись там, — подмигнул Олег. — Всё будет окей.       — Спасибо, ребят, — Нелли улыбнулась, но внутри всё ещё было напряжение.       Шепсы направились к машине, доставая сигареты. Влад, оставив Ларионова и Левина беседовать, направился к Нелли. Она почувствовала, как напряглись плечи. Хотелось достать телефон и сделать вид, что она чем-то занята, но с картиной в руках это было неудобно.       Увидев её замешательство, Влад поднял руки, демонстрируя, что не собирается ссориться.       — Я не для этого, — спокойно сказал он. — Просто хочу поговорить.       Нелли молчала. Её взгляд был холодным и недоверчивым. Но Влад всё равно продолжил:       — Всё это устроила Вера. Фейковые новости, звонки... — Он вздохнул, чуть нахмурившись. — Я правда ничего об этом не знал и уже поговорил с ней. И уж точно никогда бы не позволил себе так поступить с человеком, которого... люблю.       Последнее слово повисло в воздухе, словно эхо, которое отразилось от земли и заполнило всё вокруг. Нелли почувствовала, как её дыхание на мгновение сбилось. Любовь? Это было странно слышать — особенно после всего, что случилось между ними.       Она смотрела куда-то мимо Влада, будто его признание существовало отдельно от реальности, которую она уже привыкла воспринимать иначе. Её мысли перескакивали от воспоминаний к настоящему: договор, секс, ссора с ней и Артёмом при помощи Сотниковой, обида... И теперь вот это слово. Она не могла сразу понять, что с ним делать.       Нелли машинально крепче сжала край коробки с картиной, чувствуя под пальцами шершавую упаковочную плёнку. Казалось, даже это незначительное действие помогало ей сохранять равновесие. Спустя несколько секунд, которые показались вечностью, она подняла глаза на Влада и покачала головой, глядя прямо ему в глаза.       — Спасибо, — наконец сказала она сдержанно, почти бесцветно. — За объяснение.       Никаких лишних эмоций. Ни обвинений, ни прощения. Просто благодарность как форма вежливости. Влад остался стоять на месте. Его поза была всё такой же уверенной, но на мгновение что-то промелькнуло в его тёмных глазах — неуверенность или вопрос, который он не решился задать. Лицо почти ничего не выдавало, но эта едва уловимая тень всё-таки задержалась.       — Ты изменилась, — неожиданно сказал он, чуть растягивая слова, будто сам проверяя их на вкус. — Причём заметно.       Нелли сохранила прежнюю холодную маску.       — Всё осталось как и прежде, — спокойно возразила она. — Ты просто никогда меня не знал.       В её голосе не было ни горечи, ни злости — только факты. Влад на секунду сжал губы, словно обдумывал её ответ, но ничего не сказал. Вместо этого он лишь кивнул, принимая её слова, даже если они оставили осадок. Влад оставался стоять неподвижно, но его взгляд говорил о внутренней борьбе. В конце концов, словно собравшись с мыслями, он произнёс:       — Прости за ту боль, что я тебе причинил.       Его голос был спокойным, без лишней патетики — просто искреннее, хоть и запоздалое извинение. Нелли ничего не сказала в ответ, только медленно выдохнула. Влад развернулся и направился к машине, где Саша и Олег уже ждали его. Но через несколько шагов он вдруг остановился и обернулся.       — И всё-таки хотел бы узнать тебя лучше, — сказал он неожиданно, тихо и даже как-то отстранённо.       Нелли продолжала молчать. Влад не стал дожидаться ответа и пошёл дальше. Шепсы смеялись у машины, переговариваясь между собой, а Влад, вернувшись к ним, будто мгновенно стал частью той беззаботной компании. Нелли проводила взглядом их автомобиль, который медленно тронулся с места и исчез за поворотом парковки.       — У тебя было столько возможностей, которые ты сам закопал, — едва слышно сказала она себе под нос.       Но мысли о прошлом быстро растворились в настоящем, когда на парковку въехала машина Артёма. Он двигался уверенно и мягко, словно был частью этой ночной картины.       Когда их машины пересеклись на выезде, Влад и Артём коротко посигналили друг другу, обменявшись едва заметными кивками. Нелли почувствовала, как сердце слегка сжалось — но не от прошлого, а от тёплого предвкушения того, что рядом вновь будет Артём.       Он припарковался прямо перед ней, Ильёй и Максимом. Не успев толком выйти из машины, бросил взгляд на громоздкую коробку в руках Нелли и сразу направился к ней с лёгкой улыбкой.       — Ну что, мой посыльный, как ты? — подколол он, сметая её напряжение своей обычной эпатажной уверенностью.       — Всё хорошо, — рассмеялась Нелли, чувствуя, как её тело постепенно расслабляется.       — Давай сюда, — уверенно предложил Артём, забирая картину из её рук с лёгкостью, будто это была лёгкая сумка, а не тяжёлая коробка. — Заслужила отдых.       Она с облегчением выдохнула и потёрла затёкшие пальцы, наблюдая, как он грациозно балансирует с коробкой. Вампир кивнул Илье и Максиму на прощание, а Нелли обнялась с ними. Они с Артёмом подошли к его машине. Багажник уже был открыт, и Артём, не долго думая, склонился, чтобы поставить туда картину.       — Эй, стой! — Нелли резко остановила его, хлопнув по плечу.       Артём выпрямился и с приподнятой бровью посмотрел на неё.       — Что не так?       — Ты ничего не понимаешь, — важно, но в шутку произнесла она. — Это шедевр, а не коробка с барахлом. Её надо на заднее сиденье.       — О, прости, мадам-эксперт по искусству, — драматично ответил Артём с фирменной ухмылкой, излучавшей обаяние.       Они вместе аккуратно разместили коробку на заднем сиденье. Нелли шагнула ближе к Артёму и, неожиданно притянув его к себе, чмокнула в нос.       — За руль, художник, — велела она игриво.       Артём фыркнул, но подчинился, слегка потянув её за локон перед тем, как обойти машину.       — Вообще-то сын художника! А ты куда? — удивился он, когда увидел, что Нелли открывает заднюю дверь.       — Сяду сзади, чтобы держать, — с видом знатока заявила она.       — Серьёзно?       — Абсолютно. Ты не понимаешь величия искусства, — улыбнулась она, устраиваясь на сиденье, — а вообще... твоя мама очень старалась, поэтому нельзя испортить.       Артём покачал головой и уселся за руль.       — Ладно, только смотри, не урони, — улыбнулся вампир, — а то я маме расскажу.       Машина тронулась, плавно оставляя позади шумную парковку. Нелли прижимала картину и смотрела на профиль Артёма, который вёл машину уверенно и спокойно. "Господи, как же он красивый..." — пронеслось в голове, когда девушка засмотрелась на его сосредоточенное выражение лица в зеркале.

***

      — Да, давайте, парни, до встречи!       Влад тяжело выдохнул, наблюдая, как братья Шепсы пересекли двор и скрылись за углом. Он посигналил им на прощание, подняв руку в дружеском жесте, а потом плавно вывернул руль, направляясь к выезду.       Но стоило только податься ближе к трассе, как в голове снова раздался этот насмешливый, язвительный голос, от которого мышцы на шее всегда напрягались до боли:

— Вот и катишься, блядь, — голос Толика в голове прозвучал резко и гадко, как пощёчина. — Гладенько так, прямо в ёбаную пропасть своей никчёмной жизни. Только веночек себе на торпеду не забудь — хоть видок будет приличный.

      Влад сжал руль, скрипнув суставами, но внешне не подал вида. Злость бродила где-то внутри, тяжёлая, но привычная. — Чего тебе надо? — спросил он сквозь зубы, заглушив двигатель и уткнувшись лбом в руль.       Толик заржал мерзко и хрипло, будто кто-то рвал ржавый металл.

— Ой, блядь, "чего тебе надо?" Ты серьёзно сейчас? Ты чего тут сидишь, как обиженная тёлка? Носик, бровки, блядь, нахмурил? Может, тебе платочек дать и сказать: "Не плачь, Владик, жизнь ещё улыбнётся"?

      Влад выдохнул, пытаясь игнорировать поток яда. — Да пошёл нахуй, — бросил он глухо, но Толик даже не подумал заткнуться.

— Ооо, вот это заявочка! "Пошёл нахуй" — это ты так проблемы решаешь, да? А может, тебе хуйца поперек судьбы положить и забить на всё окончательно? Девка свалила, а ты тут жопу мнёшь. Может, ей письмо накатаешь, а? Подпиши только красиво: "От ебаного терпилы с любовью".

      Череватый снова завёл мотор, пытаясь заглушить этот яд, но Толик не унимался:

— Думаешь, я заткнусь? А хер там плавал! Давай уж по чесноку: тебе не девка твоя мозг дрочит, а тот самый ебаный вампир, да? Этот смазливый уёбок Артёмка с его голливудской улыбочкой и прессом для инсты. Ох, блядь, как он тебя бесит, а?

      Влад молча смотрел вперёд, челюсть напряжена, пальцы побелели от силы, с которой он сжимал руль.

— Чё молчишь, чертила? — Толик снова въелся в сознание с ядовитой наглостью. — Боишься, что она там уже в экстазе, как её этот блестящий вампирок потрахивает? Да он её, сука, пальцем тронет, и она уже только о нём шепчет, мокнет и думает, как жить без его обаяния. А ты, блядь, тут сидишь, как ебаное чмо и жрёшь свои мысли вместо ужина.

— Заткнись, Толик, — тихо, но жёстко произнёс Влад.

— Ой, страшно мне, блядь, стало! — демон захохотал так, будто гвозди хрустели у него в горле. — А чё дальше? Ну реально, план какой, "мужик"? Будешь кататься по ночам, ссутулившись, и заливать себя пойлом? Типа эволюция терпилы такая, ага. Или, может, снова петлю завязывать начнём?

      Череватый продолжал молча смотреть на дорогу, но внутри всё кипело, а Толик не унимался.

      — Ты ж блядь ахуенный, давай уже замутим что-нибудь жёсткое. Сделаем так, чтобы девка твоя сама приползла на карачках. Пусть потом жопой виляет перед тобой, а не перед этим голливудским вампиром.

— Например? — саркастично бросил Влад, чувствуя, как растёт напряжение в груди. Он уже понимал, что зря ввязывается в этот бессмысленный диалог.

— Да хуй его знает, можно её так напугать, чтобы в штаны навалила. Или лучше — устроить "вторжение" на территорию Краснова. Пусть обосрётся где-нибудь по полной программе! Он же только на публике крутой, а так чуть тронешь — зарыдает.

— У меня времени на твою хуйню нет, — оборвал его чернокнижник и резко надавил на педаль газа, глуша голос демона и пытаясь переключиться на реальность.       Но Толик всё ещё хохотал:

— Ха! Время есть только на то, чтобы сидеть и быть ёбаным терпилой!

      Машина рванула с места, но внутри Влада всё оставалось неподвижным. Толик прав, черт бы его побрал. Он чувствовал это каждой клеткой. Нелли действительно больше не жила прошлым. Девушка, которая раньше смотрела на него с восхищением, сейчас, казалось, даже не помнила о его существовании. Она была любима другим — Артёмом, блестящим и сексуальным, способным забрать всю её душу без остатка. Но Влад-то знал, что просто оказал "медвежью услугу", дав возможность распутному и холодному вампиру искренне полюбить.       И что ещё больнее — Нелли, похоже, была счастлива. Она работала в удовольствие, развивалась, строила карьеру и не страдала по нему, как когда-то раньше, когда они только познакомились.       А Влад? Он чувствовал себя человеком, который потерял то, что, как оказалось, имело значение. Тяжесть в груди не отпускала. На миг он даже поймал себя на мысли: может, Толик прав. Может, стоило всё бросить и исчезнуть из их жизни? Остаться просто соперником и коллегой? Или... всё-таки найти способ вернуть эту странную, но такую светлую Нелли обратно?

***

      Артём легко придерживал большую коробку с картиной, пока Нелли возилась с ключами от двери. Девушка на секунду с досадой цокнула языком, но замок наконец поддался, и дверь отворилась.       — Прошу вас, уважаемый Краснов, — шутливо пригласила она, толкнув дверь чуть шире.       — Да уж, гостеприимство уровня люкс, — с дерзкой улыбкой протянул Артём, слегка развернувшись, чтобы пронести коробку в дверной проем.       Когда они вошли в квартиру, Нелли быстро сбросила куртку и потянулась к коробке:       — Давай сюда, разденься спокойно, не геройствуй.       — Вот уж радость по мелочам, — хмыкнул Артём, но всё-таки передал груз девушке.       Он начал развязывать шнурки ботинок, а Нелли, с энтузиазмом сверкая глазами, почти побежала в гостиную. Там она аккуратно положила коробку посреди комнаты и тут же села рядом на пол, свернув ноги под себя.       — Давай быстрее! — позвала она в сторону прихожей.       Краснов только усмехнулся, направляясь сначала на кухню. Он знал эту её черту — когда Нелли чем-то увлекалась, всё вокруг могло спокойно сгореть дотла, она бы даже не заметила. Через минуту он вернулся с ножом. Девушка буквально светилась от предвкушения, глядя на коробку с такой нежностью, словно это был сундук с сокровищами.       — Ну что, mon cher, — протянул он игриво, подходя ближе, — пора вскрывать?       — Давай сюда! — Нелли порывисто протянула руку.       Он передал нож, но не удержался и чмокнул её в макушку:       — Только пальцы себе не порежь, кошка.       — Угу, спасибо за заботу, — рассеянно ответила она, уже погружённая в процесс.       Артём уселся рядом, слегка раскинув ноги, и с интересом наблюдал, как Нелли срывает первый слой плотной упаковки.       — Боже мой, да это же целая операция, — воскликнула она, смеясь.       — Ну да. Заодно проверка на терпение, — хмыкнул вампир, подперев рукой подбородок. — Правда, сомневаюсь, что ты выдержишь, не начав психовать.       — Это вызов?       — Абсолютно, детка.       Нелли искоса глянула на него, но тут же вернулась к работе. Плёнка натянулась и хрустнула под лезвием.       — Надо же... — протянула она с восторгом. — Представляешь, я сидела с твоей мамой, и она такая... замечательная. Артём, ты вообще понимаешь, насколько круто получить картину от неё? А ты как-то слишком спокоен.       — Понимаю, конечно, — мягко ответил он, обнимая её за плечи. — Просто я с детства видел её работы. Наверное, привык.       — Невероятно. Ты вырос в атмосфере творчества, а я вот никогда такого не знала...       — Теперь знаешь, — Артём нежно коснулся её щеки, проведя пальцем по линии скулы.       Она улыбнулась, чуть порозовев.       — Всё, сейчас справлюсь, — пообещала Нелли, возвращаясь к упаковке.       Артём смотрел на неё с такой откровенной нежностью, что сердце невольно защемило. Её волосы падали на лицо, пальцы ловко справлялись с плёнкой, а глаза светились настоящим счастьем.       — Ты такая милая, когда чем-то увлечена, — сказал он внезапно.       Нелли засмеялась, не поднимая головы:       — Спасибо за комплимент, mon doux vampire.       — Это факт, а не комплимент, — он рассмеялся, — а акцент у тебя хромает. Ничего, подтянем.       Наконец, последние слои плёнки и коробка поддались. Нелли аккуратно убрала крышку, открывая картину, завернутую в тонкую бумагу.       — Ну что, готов? — спросила она, с трепетом касаясь упаковки.       — Готов родиться заново от твоего восторга, — усмехнулся Артём.       Нелли осторожно потянула за край тонкой бумаги, которая защищала картину. Шелест упаковки эхом отразился от стен, а её сердце отбивало бешеный ритм — смесь волнения и радости захлестнула с головой. Когда последний слой упал на пол рядом с коробкой, перед ними открылось нечто совершенно невероятное.       — Ох... Артём... — Нелли замерла, прикрыв ладонью рот, а глаза её расширились от восхищения.       На холсте перед ними предстала сцена, от которой по телу девушки пробежали тёплые мурашки. Это была не просто картина, а воплощение момента, полного интимности и любви. Мама Артёма нарисовала их сидящими на широком подоконнике старинного здания. Эта фотография была сделана во время одной из прогулок на одном из испытаний на заброшенной усадьбе.       Нелли находилась на коленях у Артёма, обвив его шею руками, их лица были близки друг к другу, словно замерли в миге перед поцелуем. Её волосы небрежно падали на лицо, а он, дерзко улыбаясь, держал её за талию, слегка наклонив голову вперёд. Румянец на щеках Нелли и слегка приоткрытые губы намекали на страсть и лёгкую игривость момента.       Солнечный свет, пробивающийся сквозь большое окно, нежно касался их фигур, словно подчеркивая эту интимную, почти магическую связь. Линии были мягкими, акварельные оттенки переливались плавными переходами — тёплые золотисто-розовые тона делали всё изображение по-домашнему уютным и романтичным.       — Ничего себе... — выдохнула Нелли, не отрывая взгляда от картины.       Её голос дрогнул от искреннего удивления и восторга. Артём, устроившись рядом, молча смотрел на изображение, уголки его губ чуть приподнялись в тёплой усмешке.       — Потрясающе вышло, — тихо произнёс он, его голос прозвучал хрипло, будто сам удивился собственным эмоциям. — Мама видит всё так, как никто больше не может.       — Это... как будто твоя мама увидела нас такими, какие мы есть, да? — выдохнула девушка.       Артём провёл ладонью по её спине, прижимая чуть ближе к себе.       — Тебя такой, какой я тебя вижу каждый день, — его голос стал чуть ниже. — Красивой. Любимой. Моей.       — Теперь мне даже неловко... — она почувствовала жар на щеках и слабо улыбнулась.       — Почему? — он чуть нахмурился, легко проводя пальцем по её подбородку, заставляя посмотреть в глаза.       — Мы почти не говорили с твоей мамой о том, что мы вместе, — призналась Нелли, пряча взгляд. — Всё как-то о работе, об искусстве... А когда хотела сказать, просто не нашла слов.       — Не нашла слов, чтобы сказать, что любишь меня? — с лёгкой, обольстительной улыбкой уточнил Артём.       — Тём, ты знаешь, что ты иногда просто невозможен? — Нелли рассмеялась и шутливо толкнула его в плечо.       — Только иногда? — хрипловато прошептал он ей на ухо с той самой улыбкой, от которой у неё всегда перехватывало дыхание.       Она снова засмеялась — звонко, искренне, но уже через мгновение её голос стал тише:       — Но эта картина... Она просто невероятна.       Артём чуть приподнял бровь, мягко улыбаясь:       — А я тоже невероятен?       — Да... — выдохнула она едва слышно, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.       — И прекрасен? — не отступал вампир, склонившись ближе, почти касаясь её губ.       — Очень...       Слова повисли в воздухе, словно растаяли между ними. Артём медленно провёл ладонью по её талии, притягивая ближе, и её тело мгновенно отозвалось на это движение.       — Тогда я возьму своё, — его голос звучал тихо и глубоко, прежде чем он накрыл её губы поцелуем.       Этот поцелуй был совсем иным — не просто порывом, а чем-то жадным и в то же время безумно тёплым, как если бы они пытались вместить в одно мгновение всё, что чувствовали друг к другу.       Нелли судорожно вздохнула, её пальцы непроизвольно скользнули вверх по его груди, цепляясь за ткань рубашки, словно это могло удержать её на плаву в этом вихре эмоций. Артём мягко уложил её на серо-чёрный ковёр, не прерывая поцелуя, его рука уверенно скользнула вдоль её спины, поднимая край футболки, обнажая горячую кожу.       Он оторвался на мгновение, чтобы посмотреть ей в глаза. Губы покраснели от поцелуев, а дыхание стало прерывистым.       — Ты просто искусство, — прошептал он хрипло.       Нелли улыбнулась, краснея под его пристальным взглядом:       — Это ты виноват...       — Виноват? — Артём усмехнулся и чуть прикусил её нижнюю губу, наслаждаясь тем, как её дыхание сбилось ещё сильнее. — Тогда придётся отвечать за это.       Она засмеялась, но её смех тут же растворился, когда он опустился к её шее, оставляя за собой тёплые, почти мучительные поцелуи. Его руки двигались по её телу с удивительной осторожностью, как если бы он изучал каждый её изгиб заново. Нелли едва слышно застонала, запрокидывая голову и позволяя себе полностью утонуть в этом ощущении.       — Опасно доверять мне такие вещи, — прошептал Артём ей на ухо, его голос был низким и тягучим, как шелк.       Нелли вздрогнула, едва уловимо сжимая его плечо.       — Сама виновата, — ответила девушка с легкой хрипотцой, — ты лучше меня знаешь, что я с тобой теряю голову.       — Теряй чаще, — его губы едва коснулись её виска, скользнув вниз к шее, оставляя горячие следы на коже. — Мне нравится ловить тебя в такие моменты.       Она тихо рассмеялась, но её смех оборвался, когда он снова притянул её ближе, оставив поцелуй чуть выше ключицы. Его руки двигались с безупречной уверенностью, исследуя каждый её изгиб с невероятной нежностью.       — Артём... — выдохнула она, слегка выгибаясь навстречу его прикосновениям.       — Я здесь, кошка, — ответил вампир, касаясь её губ так медленно и дразняще, что у неё закружилась голова.       Его поцелуй стал глубже, жаднее, словно он пытался запомнить каждый миг, когда они теряли счёт времени и слов. Картина, забытая на полу, словно растворилась в этой мгле страсти и нежности, оставляя в комнате только их дыхание и прикосновения, говорящие громче любых признаний.       Артём приподнялся на локте, его тёмные глаза сверкали от желания, которое он больше не пытался скрывать. В комнате было тихо, только их сбивчивое дыхание заполняло пространство. Нелли лежала под ним, раскрасневшаяся, с растрёпанными волосами и блестящими от волнения глазами.       — Я не смогу остановиться, — его голос звучал хрипло, насыщенно, словно каждое слово давалось с трудом.       Её сердце забилось ещё быстрее, но она не отвела взгляд. В ответ на его признание девушка только легонько прикусила губу и подняла руку, чтобы провести пальцами по его щеке, скользнув вниз к линии челюсти. Этот простой жест — тёплый и уверенный — заставил вампира напрячься сильнее, как будто от последнего сдерживающего барьера не осталось ничего.       — Я не хочу, чтобы ты останавливался, — выдохнула Нелли почти неслышно, а затем улыбнулась, — чего ты, блин, как не родной?       Артём вскинул бровь, его губы тронула искренняя, опасная улыбка, а затем он, словно не в силах больше ждать, опустился к её шее, оставляя горячие, требовательные поцелуи вдоль изгиба. Нелли зажмурилась, позволяя этим ощущениям захлестнуть её полностью. Его прикосновения были то обжигающе жадными, то удивительно нежными, заставляя терять контроль над дыханием.       — Боже... — вырвалось у неё невольно, когда он накрыл её плечо поцелуем, едва касаясь оголённой кожи.       Его ладонь уверенно скользнула вверх по её спине, с лёгкостью убирая преграду в виде ткани. Горячие пальцы оставляли на её теле невидимые дорожки, от которых каждый нерв отзывался электрическим импульсом. Она вздрогнула, выгибаясь навстречу этим прикосновениям, жадно впитывая каждое движение.       — Мне нравится, когда ты дрожишь от меня, — прошептал он, коснувшись её уха так мягко и дразняще, что Нелли непроизвольно выгнулась сильнее.       — Это наглость, Краснов, — она засмеялась сквозь трепет и румянец.       — Это правда, — с лукавой усмешкой ответил он и тут же провёл ладонью по её бедру, заставляя её дыхание снова сбиться.       Её ногти непроизвольно впились в его плечо, притягивая ещё ближе, пока он продолжал оставлять жаркие поцелуи вдоль её ключицы. В комнате больше не существовало ничего, кроме них двоих — только их тела, жажда, что с каждой секундой становилась всё более невыносимой.