Новая волна старых сильнейших

      Боль не отпускала. Она скручивала чернокнижника, загоняя в самые глубины его собственного сознания, разрывая его изнутри на лоскуты. Всё тело сотрясала мелкая, мучительная дрожь, холодный пот стекал по вискам, смешиваясь с липкой кровью, что уже подсыхала на его губах.       Он не мог пошевелиться. Даже вдох давался с трудом — лёгкие словно залило чем-то густым, вязким, от чего каждое движение грудной клетки отзывалось тупым, ноющим спазмом. Перед глазами всё плыло: тёмный потолок то приближался, то отдалялся, мерцая багряными пятнами. Влад прикусил губу, пытаясь вернуть себе хоть какую-то ясность, но сознание продолжало медленно уходить. И вдруг... Стук в дверь.       Тихий, осторожный, но в этом звуке было что-то резкое, чужеродное, словно удар хлыста по истерзанному телу. Влад вздрогнул, издав глухой, болезненный стон, который тут же попытался заглушить, сжав зубы. Сердце дало сбой, пропустив один удар, а потом заколотилось быстрее, болезненно отзываясь в висках. Он не смог найти сил, чтобы подняться и открыть дверь, да и показываться кому-то в таком виде не хотелось.       Щелчок замка. Дверь медленно открылась, пропуская внутрь слабый, тёплый свет из коридора. Он мазнул по полу, пробежался по разбросанным вещам, по креслу, по стенам, но не коснулся Влада — он оставался в тени за кроватью, почти растворённый в липкой тьме своей боли, смешанной с кровью.       В комнату шагнула девушка. Нелли. Она вошла неспешно, будто колебалась, будто не была уверена, что вообще хочет здесь находиться. Мягкая ткань её пижамных брюк бесшумно скользила по коже, свет фонарей из окна выхватывал бледность топа, заправленного в них, делая силуэт девушки почти призрачным. Волосы, заплетённые в две длинные косы, мерцали в темноте, ловя слабые отблески уличного света. Она не сразу его заметила.       Свет из окна падал на кровать, очерчивая её контуры мягким свечением, а за ней — только густая тень. Нелли на секунду замерла, переводя взгляд по комнате, будто что-то почувствовала, но не сразу осознала. Она не включала свет, стараясь двигаться больше по интуиции, сама не понимая зачем. Влад собрал последние силы и затих, стараясь скрыть своё хриплое, тяжёлое дыхание. Каждая клетка его тела протестовала против этого, требуя кислорода, требуя хоть какого-то движения, но он продолжал лежать неподвижно.       Девушка сделала ещё пару шагов, осторожно, будто боялась кого-то разбудить, и вдруг замерла. Между окном и кроватью что-то происходило. Неясная тень на полу, что-то липкое, тёмное, что блестело в слабом свете. Нелли нахмурилась, её движения стали более собранными, но всё же осторожными. Она медленно обошла кровать... и увидела его. Влад.       Он лежал на полу, его ладони упирались в холодную, пропитанную кровью поверхность. Слабая судорога всё ещё пробегала по телу, пальцы дрожали, но он поднял голову. Их взгляды встретились. Нелли застыла, а Влад пытался собрать последние осколки сознания в одно целое.       Над ним стояла она. Снова она. И даже раньше, чем он мог себе представить.       Влад молчал, но его тяжёлый, затуманенный взгляд говорил больше, чем любые слова. Комната словно замерла во времени. Только шумный, болезненный вдох чернокнижника разорвал эту тишину, как лезвие по тонкому стеклу. Он смотрел на неё снизу вверх, из-под спутанных прядей, липнущих к испачканному в крови лицу. Из горла снова вырвался рваный, сдавленный вздох. Боль пронзала тело от каждого движения, от каждого дуновения воздуха, но он не отвёл взгляда.       А она... она просто стояла. Нелли застыла на месте, будто её захлестнула волна ледяного ужаса. В глазах отразилось что-то неуловимо хрупкое — шок, страх, но больше всего обычное непонимание. Она медленно моргнула, стараясь осмыслить то, что видит перед собой, и губы дрогнули, приоткрывшись для слов, которые никак не хотели находиться в голове.       — Что происходит? — её голос прозвучал тихо, почти шёпотом.       Влад смотрел на неё ещё пару секунд, а потом усмехнулся. Губы треснули, когда он попытался их разомкнуть, и по подбородку скатилась новая капля крови. Усмешка вышла кривой, болезненной, но всё же усмешкой. Он не ответил. Просто продолжал смотреть.       Нелли сглотнула. В её голове пронеслось тысяча мыслей, но ни одна из них не складывалась в цельную картину. Влад выглядел... ужасно. Глаза покрасневшие, кожа болезненно бледная, губы потрескались, а под ним — липкие разводы крови. Его дыхание было рваным, с надрывом, как у человека, который слишком долго провёл под водой и в последний момент вынырнул на поверхность.       Она медленно перевела взгляд на его руки — на дрожащие, слабые пальцы, впивающиеся в холодный пол. Что с ним случилось? Нелли сжала кулаки, глубоко вдохнула, а затем сбросила с ног гостиничные тапки. Ступая босыми ногами, она осторожно переступила через лужицы крови, стараясь не наступить на них, и присела рядом с ним, опускаясь на корточки. Вблизи всё выглядело ещё хуже. Кровь. Его кровь. Она была повсюду.       — Влад... ты чего тут? — голос Нелли стал ещё тише, мягче.       Но он не двигался. Только хрипло выдохнул, снова прикрывая глаза. Влад чувствовал, как снова начинает терять контроль над своим телом. Каждое движение отзывалось в мышцах глухой, рвущей болью, а в висках гулко пульсировало, словно кто-то ударял по ним молотком. Но даже сквозь боль, сквозь тупую тяжесть, заполняющую лёгкие, он не отводил взгляда.       — Уходи, — выдавил он, с трудом размыкая пересохшие губы.       Голос его прозвучал глухо, словно кто-то выжег ему горло изнутри. Больше на хрип, чем на слова, но Нелли услышала. Она вздрогнула, но не шелохнулась. Только нахмурилась, будто пытаясь осознать, что именно он сказал.       Он видел, как она колебалась, её взгляд метался между его лицом и кровавыми разводами на полу, но пальцы Нелли вдруг чуть шевельнулись, и она осторожно протянула руку. Её ладонь была тёплой, мягкой, когда коснулась его лица. Осторожно, почти невесомо, она убрала спутанные пряди с его лба, слипшиеся от пота и крови. Влад не отпрянул, но его челюсть напряглась. Он не хотел, чтобы она его трогала. Не хотел, чтобы видела его таким.       Но Нелли продолжала смотреть, изучая его глаза — в этом взгляде не было страха, только слабая, едва уловимая тревога. Она смотрела так, словно пыталась найти в нём что-то знакомое, привычное. Но видела только слабость. Его слабость.       — Уходи, — повторил чернокнижник чуть твёрже, но голос всё равно предательски дрожал.       Но Нелли не ушла. Он увидел, как её плечи напряглись, как она тяжело сглотнула, а потом, не сводя с него взгляда, медленно опустила колени на пол, прямо в лужу крови.       Влад непроизвольно сжал пальцы. Её тонкие светлые штаны тут же впитали тёмную влагу, и он знал, что она это чувствует. Знал, что тепло ещё не успело пропитаться сквозь ткань, но уже липло к коже. Он опустил взгляд, наблюдая, как алая жидкость растекается по её коленям, и внутри что-то болезненно сжалось, но он не сказал ни слова, а Нелли не отводила глаз.       — Я не уйду, — наконец выдохнула она.       Влад скрипнул зубами, пытаясь изобразить на лице хоть что-то похожее на раздражение, но внезапно накатившая боль стёрла всё — все маски, всё напряжение. Резкая, словно что-то разрывалось прямо внутри. Он не смог сдержаться — выдохнул через стиснутые зубы, губы скривились, лицо на мгновение исказилось, и этого мгновения хватило — Нелли это увидела.       Она сделала чуть более резкий вдох, как будто её кольнуло осознание, и, не раздумывая больше, протянула обе руки к нему. Влад вздрогнул.       — Не надо, — голос его сорвался, слабый, но в нём звучало предупреждение.       Нелли держала его за плечи, но стоило ей потянуть вверх, как её руки соскользнули. Он был слишком тяжёлым, слишком большим для неё, а она слишком упрямой, чтобы отступить сейчас. Девушка на мгновение потеряла равновесие, её ноги заскользили по полу, но она тут же снова положила руки на него, уже крепче.       — Чёрт... — сорвалось с её губ.       Нелли вцепилась в его одежду, пальцы сжались на ткани, и Влад ощутил её тепло даже через пропитанные потом и кровью слои одежды. Её руки дрожали, но не от страха, а от напряжения. Он понимал, что если не поможет ей, то они оба просто рухнут обратно в липкую, остывающую лужу крови.       Собрав остатки сил, он качнулся вперёд, сместив вес, заставляя себя подняться. Это было похоже на то, как если бы ржавый механизм пытались сдвинуть с места — каждый сустав, каждый мускул протестовал, болел, кричал, но Влад молчал. Нелли тут же подстроилась, снова перехватила его под руку, помогая встать.       — Потихоньку... потихоньку, блин, — её голос звучал тихо, но напряжённо, дыхание сбилось.       Они сделали первый шаг. Затем ещё один. Медленно, неуверенно, преодолевая каждый сантиметр, они двинулись в сторону ванной. Влад чувствовал, как слабость накатывает всё сильнее. Ноги дрожали, и лишь Нелли, казалось, не позволяла ему рухнуть обратно. Её плечи напряглись, ладони крепко сжимали его предплечье, но девушка не остановилась.       В ванной было темно, но девушка сразу ударила одной рукой по выключателю, а затем сразу вернула её, удерживая чернокнижника. Как только они добрались до раковины, Влад резко вдохнул, цепляясь за её холодный фарфоровый край.       Нелли медленно разжала пальцы, но не отошла. Она всё ещё держала его за локоть, словно боялась, что он упадёт. Склоняясь над раковиной, Влад встретился взглядом с собственным отражением. И застыл. Его лицо было не просто бледным — болезненно серым, почти мертвенным. Губы потрескались, на висках проступил холодный пот, на подбородке засохли капли крови. Тёмные круги под глазами казались глубже, а сам взгляд... пустым. Из зеркала смотрел человек, которого он никогда не хотел видеть.       — Держись, давай, — тихо сказала Нелли.       Её голос донёсся откуда-то издалека. Вода бежала тонкой, ровной струёй, разбиваясь о фарфоровую поверхность раковины, и этот монотонный звук эхом отдавался в голове Влада. Он опёрся обеими руками о край, тяжело дыша, словно только что прошёл несколько километров без остановки.       Лёгкие горели, мышцы ныли каждая по отдельности, а в висках стучало так, будто кровь стремилась вырваться наружу. Влад на секунду зажмурился, позволяя себе несколько глубоких вдохов. Боль не отпускала. Она лишь отступила на мгновение, затаившись где-то под кожей, ожидая удобного момента, чтобы снова вцепиться в него.       Чернокнижник медленно поднял дрожащую руку, зачерпнул горсть ледяной воды и плеснул её себе на лицо. От холодного прикосновения мурашки побежали по затылку. Вода стекала по скулам, по губам, смывая кровь, но не облегчение, а только глухую, затянутую пелену усталости. Руки не слушались. Они дрожали, слабея с каждым мгновением. Он снова поднёс ладонь к лицу, но пальцы не удержали капли, и они сорвались обратно, разбрызгавшись по белой фарфоровой глади. Где-то рядом раздалось тихое движение.       — Тихо, — услышал он голос Нелли.       Её голос был мягким, но в нём слышалась тревога. Он почувствовал, как девушка осторожно коснулась его локтя. Всего лишь лёгкое прикосновение, ни к чему не обязывающее. Но почему-то именно оно врезалось в сознание сильнее, чем всё остальное. Она не пыталась заставить его что-то делать. Она просто была рядом.       Сделав последний усилие, Влад провёл рукой по лицу, чувствуя, как вместе с каплями воды с него стекает остаток сил. Он шумно выдохнул, затем дотянулся до крана и выключил воду. В ванной сразу стало тише, только слабый шум далёкого города за окном нарушал эту хрупкую тишину. Влад опёрся о раковину, позволяя дыханию хоть немного выровняться. Грудь сотрясала мелкая дрожь, но хотя бы ощущение рези в глазах стало чуть менее мучительным.       Медленно, с усилием он повернул голову и посмотрел на Нелли. Она стояла рядом, но когда он повернулся, едва заметно отступила назад, словно почувствовала, что в его теле появилось хоть немного сил. В её движении не было страха — скорее, лёгкое, интуитивное желание дать ему пространство, не давить. Влад молча изучал её взглядом, в котором смешались усталость и что-то ещё, неуловимое. Он видел, что она не спешила что-то говорить, словно ждала, что он сам заговорит первым. Но он молчал. Нелли тоже не двигалась, но её губы чуть дрогнули, будто она собиралась что-то сказать.       Влад медленно выпрямился, пытаясь нащупать в себе остатки равновесия. Ноги всё ещё подкашивались, но он смог устоять.       — Лучше? — всё-таки спросила Нелли.       Он не ответил сразу. Просто смотрел, а потом шумно выдохнул, отвёл взгляд.       — Пока жив.       Нелли смотрела на него, не моргая, её взгляд был слишком ясным, слишком острым, чтобы он мог проигнорировать его. Но Влад всё же попытался — он отвёл глаза, шумно выдохнул и устало провёл рукой по лицу, ощущая, как холодная влага на коже постепенно испарялась, оставляя после себя ощущение липкой усталости.       — Пока жив, — повторил он, будто сам проверяя, насколько это правда.       Но едва слова сорвались с его губ, как в воздухе что-то дрогнуло.       — Что это за ответ? — в голосе девушки зазвенела резкая нотка.       Влад медленно повернул голову обратно, встретившись с её взглядом. Она нахмурилась, серые глаза сузились, а плечи напряглись — почти незаметно, но он это уловил.       — Что вообще происходит, Влад? — Нелли шагнула ближе, скрестив руки на груди. — Что с тобой?       Он не ответил сразу. Честно говоря, он не ожидал, что у девушки хватит смелости спросить это в лоб. Ожидал, что она продолжит осторожничать, лавировать между словами, стараясь не давить. Но нет. Нелли стояла перед ним, требовательная, сосредоточенная, и в её взгляде не было ни страха, ни сомнений.       Влад коротко усмехнулся — жестом больше похожим на нервный тик, чем на настоящий смех.       — Это просто последствия грязной работы с бесами, — выдал он ровным, будничным тоном, будто речь шла о чём-то совершенно обыденном.       Он видел, как Нелли нахмурилась ещё сильнее, но затем её губы чуть дрогнули — не в улыбке, скорее, в раздумьях. Ведущая... это просто ведущая, она не разбиралась в эзотерике. И не могла заподозрить, что он лжёт. И Влад это знал. Через несколько секунд девушка тяжело выдохнула и опустила руки.       — Бесы, значит, — пробормотала она, не отводя взгляда.       — Ага, — коротко подтвердил Влад.       Нелли покачала головой, но больше вопросов не задала. Она просто стояла рядом, ожидая, пока он приведёт себя в порядок, но вскоре сама нарушила молчание:       — Пойдём в комнату. Тебе нужно сесть.       Он хотел было возразить, но тут же понял, что в этом нет смысла. Да и правда... Ноги уже не гудели так сильно, но слабость всё ещё вязко держала его в своих когтях.       Так что он просто кивнул и, опираясь на стену, направился в комнату. Чернокнижник тяжело опустился на кровать, чувствуя, как пружины под ним слегка скрипнули. Его тело всё ещё болело, но хотя бы сидеть было легче, чем стоять. Он провёл рукой по затылку, чуть сжимая пальцы, надеясь, что это хоть немного поможет избавиться от тяжести в голове.       Нелли осталась стоять напротив, глядя на него. Несколько секунд они просто молчали, а затем Влад всё же заговорил:       — Почему ты пришла... так поздно?       Она моргнула, словно только сейчас осознав, что он спрашивает не просто ради формы. Нелли вздохнула, тяжело, медленно, и на её лице мелькнула слабая, почти усталая улыбка. Затем она подошла ближе и села рядом.       — Мне нужно было напомнить тебе про утренний отъезд, — сказала она, наклоняя голову к плечу. — Ты единственный, кто не ответил на сообщения. Просто хотела удостовериться, что никто не проспит.       Влад усмехнулся, но это далось ему тяжело — уголок губ дрогнул, но улыбка вышла скорее вымученной, чем насмешливой.       — Как бы я мог ответить, — пробормотал он с тенью сарказма.       — Ну, теперь я хотя бы знаю, почему, — Нелли пожала плечами.       Она коротко взглянула на него, а потом добавила, уже тише:       — Обычно дубликаты ключей от номеров у Ильи, но сегодня я за главную, вот и забрала их на всякий случай.       Влад чуть приподнял брови, затем покачал головой.       — В таком случае, мне повезло.       — В чём? — Нелли чуть склонила голову набок, будто оценивая, насколько он серьёзен.       — В том, что ты пришла, — ответил он, позволяя себе на этот раз настоящую, хоть и слабую, усмешку.       Нелли чуть прищурилась, но ничего не сказала. Влад уловил, как её пальцы чуть заметно сжались в кулаки, словно она пыталась что-то обдумать, взвешивала внутри себя возможные последствия, но в итоге, не сказав ни слова, просто обняла его.       Это движение не было ни резким, ни настойчивым. В нём не ощущалось напряжения, давления или принуждения, не читалось ни капли жалости. Только простая, тёплая забота — естественная, ненавязчивая, такая, какую он не позволял себе ждать, но в которой отчаянно нуждался. Особенно от неё. Влад замер.       Нелли не прижималась к нему слишком крепко, не наваливалась всем телом, не пыталась заставить его ответить ей тем же. Просто сидела рядом, заключая его в спокойное, обволакивающее тепло своих рук, позволяя этому жесту сказать за неё всё, что она не могла выразить словами. А затем её лоб мягко коснулся его щеки. Лёгкое, почти невесомое прикосновение, от которого внутри что-то болезненно дёрнулось, а потом вдруг... растворилось.       Будто с него сняли невидимую цепь, которая стягивала грудь и не давала дышать. Будто тяжесть, прочно засевшая внутри, давившая каждую секунду, вдруг рассеялась, оставив за собой лишь опустошённость. Это походило на магию, но он не чувствовал знакомых вибраций, не ощущал тонкого разряда силы, не замечал ауры, заполняющей пространство вокруг. Нет. Здесь не было ничего сверхъестественного.       Простая близость.             Простое тепло.                   Ничего больше.       Влад медленно закрыл глаза, позволяя себе замереть в этом моменте. Позволяя забыть обо всём — о боли, о ревности, о собственном поражении. О том, что уже давно потеряно. Он слишком любил эту девушку. Слишком сильно, слишком долго для него самого, слишком мучительно. Но теперь, когда он вспоминал всё, что делал по отношению к ней раньше — каждое сказанное слово, каждое принятое решение, каждую попытку держать её рядом любой ценой, — ему становилось мерзко. Отвратительно.       Он ненавидел себя за это. И ещё он ненавидел Артёма. Конечно, чернокнижник понимал: во всём, что случилось, виноват только он сам. Он это признавал, не пытался оправдываться, но легче от этого не становилось, тяжесть в груди никуда не исчезала. Ему было больно видеть девушку с вампиром. Больно осознавать, что её сердце выбрало не его, хотя изначально было видно, что Нелли жаждет быть с ним. Именно с ним, с Череватым.       Эта мысль вспарывала его изнутри хуже любого проклятья. И всё же... её поступки сейчас — этот обыденный, ничего не значащий жест, её молчаливое присутствие рядом, её прикосновение — были такими же простыми, как и её вопрос за ужином: "Всё нормально?"       Обычное любопытство.             Обычное участие.                   Обычные объятия.       Без скрытого смысла, просто так. Влад сжал челюсть, заставляя себя не думать, не анализировать, не искать в этом то, чего там не было. Просто позволил себе хоть на мгновение забыться в этом мимолётном, почти чужом тепле.

***

      Нелли быстро забрала ключи у всей съёмочной группы и направилась к стойке ресепшена. Шла она быстро, почти торопливо, хотя её никто не подгонял. Просто хотелось на пару минут вырваться из общей компании, из-за которой ощущение утренней тревоги только усиливалось. Вот-вот должна приехать машина, которая отвезёт их в аэропорт.       За стойкой сидела заспанная девушка-администратор, листала что-то в компьютере, лениво отвечала постояльцам, которые тоже, видимо, сдавали номера перед выездом. Нелли терпеливо дождалась своей очереди, положила несколько связок ключей на стойку и коротко объяснила, что это от всей их команды. Оформление заняло меньше минуты — её даже не спросили ничего лишнего, просто кивнули, приняли и отпустили.       И всё же, даже эти мгновения одиночества не принесли облегчения. Когда она вышла на улицу, свежий воздух сначала приятно обжёг кожу, остудил разгорячённые мысли, но стоило ей замедлить шаг и подойти ближе к коллегам, как внутри снова всё напряглось. Возле приехавшего автобуса уже собралась основная часть группы. Операторы лениво переговаривались между собой, кто-то пил кофе из картонного стаканчика, Соня, укутываясь в куртку, беззлобно ворчала на погоду, докуривая сигарету.       Нелли невольно поймала себя на том, что в первую очередь ищет взглядом Влада. Он был здесь же, в общем кругу, но стоял чуть поодаль, как обычно — с привычной расслабленной позой, с сигаретой, лениво стряхивая пепел на потрескавшийся асфальт. Чернокнижник держался так, будто этой ночью не валялся в собственной крови, не задыхался от боли, не выглядел так, словно каждая секунда существования давалась ему слишком тяжело. На первый взгляд, он и правда выглядел лучше, чем вчера, даже посвежевшим и более собранным. Но всё равно уставшим. Глаза у него были те же — тяжёлые, тёмные, в которых ещё не до конца погас ночной огонь мучений.       — Чего так долго? — донёсся голос Сони, и Нелли наконец вырвалась из этого невольного наблюдения.       — Очередь на ресепшене, — коротко ответила она, чуть встряхнув головой, чтобы отогнать лишние мысли.       Группа продолжала заниматься своими делами: операторы перекидывались шутками, кто-то зевал, а Соня в этот момент уже вовсю травила байку про съёмки в Карелии в своем первом сезоне "Битвы". Её голос был слегка осипшим после сна и сигарет, но в рассказе сквозило живое веселье.       — Короче, прикиньте, мы тогда застряли на трассе посреди ебеней, вообще без связи. Лес, мороз, ветер — натуральное выживание. Уже всерьёз думали, что сдохнем, но в итоге...       — Вас спасли? — машинально уточнила Нелли, переключая внимание на ведьму.       — Да какие спасли! — фыркнула Соня, махнув рукой. — Пришли какие-то лисы, толпой! Сначала пялились из темноты своими светящимися глазами, а потом начали лапами стучать по автобусу!       Операторы громко рассмеялись.       — Психотравма от лисичек, да?       — Да иди ты, — закатила глаза Соня. — Они в дверь стучались, как налоговая!       Смех был тёплым, живым, заполнял собой утреннюю прохладу, и в какой-то момент Нелли даже почувствовала, что ей становится легче. Всё это — обычные разговоры, запах табака, лёгкая сонная суета — было таким бытовым, таким уже привычным, что в нём можно было спрятаться. И, возможно, именно поэтому ей показалось, что ничего страшного и не произошло.       Но стоило ей снова поднять взгляд, как внутри тут же всё сжалось. Влад смотрел на неё. Не украдкой, не случайно. Он просто стоял и смотрел — спокойно, прямо, без всякого намёка на спешку. Нелли замерла. Этот взгляд был странным. Ничего вызывающего, ничего резкого, и всё же в нём ощущалось что-то такое, от чего внутри стало как-то неловко. Что-то скользкое, неуловимое, будто он и сам до конца не понимал, что именно сейчас чувствует. В глазах промелькнула едва заметная тень эмоции, слишком быстрая, чтобы разобрать. Злость? Грусть? Усталость?       Она не успела понять, потому что через секунду всё исчезло, будто ничего и не было. Влад отвёл взгляд, но этого мгновения хватило. Оно осталось висеть в воздухе, невидимой тенью, невысказанным вопросом, на который никто из них не собирался отвечать.       Нелли почувствовала, как внутри поднимается непонятное раздражение, смешанное с чем-то ещё, более сложным. Она не понимала, что именно происходит. Не понимала, что это за эмоция, почему она вообще возникла. Но он понимал. Он видел, как она замешкалась, как чуть нахмурила брови, как в глазах мелькнула тень растерянности. Раньше ему это нравилось, чернокнижник находил милым то, что молодая ведущая не всегда понимала слова или действия экстрасенсов, отчего на её лице появлялись новые выражения и эмоции.       И всё же он не сделал ничего. Не сказал, не подал знака, не дал ей даже намёка на объяснение. Просто медленно, лениво стряхнул пепел с сигареты, будто окончательно ставя точку в этом немом взгляде. "Не сейчас." Это даже не было высказано вслух, но ощущалось слишком отчётливо. Он не хотел говорить. Не хотел касаться этого сейчас, не хотел возвращаться к ночи, к тому, что случилось, к тому, что видела она и что он сам никак не мог стереть из памяти.       Не сейчас. Она поняла это. Нелли сжала зубы и кулаки. Хорошо. Не сейчас, так не сейчас.