Новая волна старых сильнейших

      Возвращение в Москву не принесло облегчения. Обычно, когда самолёт касается земли, приходит ощущение спокойствия: всё позади, можно выдохнуть, разобрать сумки, выспаться в своей кровати. Но этот перелёт оказался изматывающим. Минуты тянулись часами, воздух в салоне был тяжёлым, душным, спертым, а постоянный гул голосов делал любое погружение в сон невозможным. И как будто этого было мало, фанаты экстрасенсов буквально не давали покоя — подходили, задавали вопросы, просили сфотографироваться, словно на них не распространялись понятия усталости или личного пространства.       И теперь, когда они наконец вышли из аэропорта, сил не осталось вообще. Москва встретила съемочную группу прохладой. Воздух был колючий, пропитанный шумом города и запахом выхлопных газов. Люди спешили к такси, к машинам, к метро, растворяясь в потоке, но их небольшая группа всё ещё стояла у входа, словно не до конца верила, что "путешествие" завершилось. Операторы уже разъехались на такси, Ольга и Соня стояли рядом, ожидая мужей, а Нелли высматривала Артёма.       Влад стоял рядом с Ольгой. Они о чём-то разговаривали, негромко, неторопливо. Судя по обрывкам фраз, он интересовался её методами работы, уточнял какие-то детали, а она с лёгкой улыбкой отвечала, объясняя нюансы. Казалось, чернокнижнику хотелось просто отвлечься, а не осуждать силы ведьмы или спорить. Нелли и Соня стояли в паре шагов от них. Монолог ведьмы был живым, чуть раздражённым.       — Просто жесть. Я будто вообще выпала из жизни! — вздохнула Соня, кутаясь в куртку. — Раньше хоть раз в неделю собиралась с вами, а теперь я только и делаю, что работу разгребаю или дома сижу. Уже чувствую себя какой-то скучной тёткой.       Нелли улыбнулась.       — Да ладно тебе, ничего особо шокирующего ты не пропустила, клянусь. Всё как всегда: кто-то с кем-то переругался, кто-то с кем-то помирился, кто-то напился так, что потом стыдно вспоминать. Всё стабильно, всё по канонам "Битвы сильнейших".       — Ну... хоть так. — Соня скептически хмыкнула. — Но всё равно, надо бы выбираться почаще.       К их разговору присоединилась Ольга.       — Какие же вы шумные, — усмехнулась она, качая головой. — Я-то, конечно, не фанат тусовок, но за "молодёжь" рада.       — А я вот вспомнил... — протянул Влад, неожиданно вклиниваясь в беседу. Он чуть наклонил голову, с прищуром глядя на Нелли, будто проверяя её реакцию. — Помните, как на одной из вечеринок Олег обиделся на Сашу?       — Да-да, когда его меньше человек узнали на улице за тот день? Это было реально смешно, — Соня фыркнула.       Они засмеялись, вспоминая тот момент. Нелли улыбнулась, но чувствовала, что её внимание рассеяно... взгляд. Чёрные глаза снова прожигали её, будто дразня, будто проверяя, как она отреагирует. Он не просто смотрел. Он играл.       Ничего открытого, никаких явных намёков, но она чувствовала это. После всего, что произошло этой ночью, любое его действие вызывало тревогу, неприятное волнение и ожидание худшего. Нелли задержала взгляд на Череватом и не собиралась сдаваться. Не собиралась отводить глаза первой.       Но девушка проиграла в эти "гляделки". Вдалеке, среди машин, показался знакомый силуэт. Машина плавно въехала на парковку, отражая неоновыми фарами свет уличных фонарей. Это был Артём. Нелли будто сорвалась с места, совсем забыв и о разговоре, и о Владе.       — Тёма!       Её голос стал другим — тёплым, наполненным настоящим чувством, которого не было всего минуту назад. Вампир даже не успел толком выйти, как Нелли уже бросилась к нему, с силой обнимая, прячась в его плечо. Артём рассмеялся, обнимая её в ответ. Его руки сомкнулись крепко, надёжно, а в голосе звучала настоящая радость.       — А я соскучился, — выдохнул он, чуть покачивая её в объятиях.       — А я тоже, — шепнула Нелли, не отстраняясь.       Девушка наконец выдохнула. Тёплый запах знакомого парфюма, спокойствие в его руках — всё это моментально приглушило накопленную за ночь тревогу.       Влад отвернулся. Но через мгновение снова посмотрел. Поймал себя на этом и снова отвёл взгляд. И снова повернулся. Он не хотел смотреть. Не хотел видеть, как Нелли, его Нелли — та, которая вчера помогала ему подняться с пола, которая вытирала его кровь с пола номера, которая обнимала, которая шептала, что всё будет хорошо, — сейчас просто радуется и уезжает домой с другим мужчиной. Своим мужчиной. Она такая непонятная...       Артём не стал приближаться. Он лишь коротко кивнул экстрасенсам и, не говоря лишнего, открыл перед Нелли дверь, а девушка села в машину, даже не оглядываясь.

***

      Прошла неделя. Для Нелли она пролетела в привычной суете: съёмки, дом, компания, Артём. Жизнь текла своим чередом, как будто ничего не произошло, и она старалась убедить себя, что так и есть. Всё в порядке. Всё как всегда, но мысли не слушались.       Иногда, когда она сидела в кафе с Машкой, тусовалась с Димой и Олегом или лежала рядом с Артёмом, разглядывая его профиль в тусклом свете ночника, перед глазами вдруг вставала та ночь. Вспоминалась гостиница. Вспоминался Влад. Она видела, как он задыхался в судорогах, как тряслись его руки, как искажалось лицо, и чувствовала то же самое, что и тогда: тревогу, страх. Чернокнижник тогда объяснил всё просто: последствия работы с бесами, но Нелли лишь сделала вид, что поверила. Что-то было не так.       Она пыталась выбросить это из головы, но не могла. Её волновало это гораздо больше, чем следовало бы. Хотя, возможно, её волновал не сам Влад, а то, что он для неё значил. Измена с ним. Девушка думала, что справится, что сумеет забыть, но стоило ей остаться одной, как всё снова всплывало. Воспоминания пронзали сознание резкими, пугающими вспышками, заставляя сердце сжиматься от чувства вины. Она злилась на себя за это, но ведь уже прошло столько времени, да и Артём не припоминал ей это. Она должна была оставить это в прошлом. Она должна была.       Но вместо этого каждый раз, когда Череватый оказывался поблизости, её тело невольно напрягалось. И не только от страха. От чего-то другого, от чего-то, что она сама не хотела признавать.       А Влад не помнил, когда последний раз нормально спал. Ночью он либо мучился от бессонницы, либо проваливался в беспокойные, тягучие сны, после которых чувствовал себя только хуже. Его мысли цеплялись за одно и то же: Нелли, её взгляд, её голос, её тепло. Она была везде. Во сне. В голове. В теле. Это было просто проклятье.       Даже сейчас, сидя в своей тёмной квартире, он не мог думать ни о чём другом. Окурки копились в пепельнице, на столе стояла недопитая бутылка виски, но даже алкоголь не притуплял этот внутренний зуд. А ещё был Толик.

— Ну и чё, Владюш? — лениво протянул демон. — День прошёл. Потом ещё один. И ещё. Неделя ебаная. И что изменилось? Ни-ху-я, да? А ты всё так же сидишь, как размазня, и всё так же пялишься в стену, мечтая, чтобы всё само рассосалось.

Влад стиснул зубы. — Устал я от твоего давления.       Раздался мерзкий, скрежещущий смех. Толик смеялся долго, громко, так, что виски неприятно закололо от этого звука.

— От моего давления? Да ты, блядь, себя послушай. Ты тут себе ебальник с тоски сжёвываешь, а мне ещё рот закрыть пытаешься? Ты до сих пор не понял, какой ты жалкий?

Чернокнижник промолчал, сильнее стиснув пальцы.

— Даже не заметил, да? Как боль прошла, стоило этой сучке просто прикоснуться к тебе. Стоило ей обнять, и ты, как последний еблан, расплылся. И что сделал, а? Да нихуя! А раньше ты бы действовал.

Влад медленно поднял голову, смотря на стену, хотя прекрасно знал, что там Толика нет. Его глаза стали холодными, отчуждёнными, но голос оставался ровным. — У неё Артём. Толик резко сорвался.

      — Какого хуя тебе вообще этот вампир должен мозги ебать?! — рявкнул демон. — Кто он, блядь, такой, чтобы ты отступал?! Ты ебаный магистр, жрёшь говно, пока этот уёбок ходит довольный, жалея тебя со своей сучкой. Ты мог бы забрать её. Мог бы сделать хоть что-то, но вместо этого сидишь и ноешь, как последняя тварь.

— Я уже не собираюсь бороться, просто не вижу смысла, Толь, — Влад резко выдохнул.       Демон замолк на пару секунд, а потом разразился хохотом, ещё более неприятным, чем прежде. Потом его голос перешёл на подначивающий, язвительный шепот.

— Да ты просто ссышь. Ты жопой чуешь, что если начнёшь бороться, то уже не сможешь остановиться.

      Влад отвёл взгляд. Он уже и сам запутался в происходящем. С каждым днём, неделей и месяцем его чувства к ведущей росли, но сами они просто отдалялись друг от друга.       Тишина. Влад лежал на кровати, глядя в потолок. Комната казалась слишком пустой, слишком тихой, слишком... мёртвой. Тьма не пугала — он привык к ней давно. Но сейчас она казалась удушливой, наваливаясь на него, как тяжёлое одеяло. Он снова не мог спать.       В груди тлело какое-то глухое раздражение, даже не злость, а скорее бессилие, растянутое во времени. Это мучительное ощущение, когда внутри всё дрожит, но внешне ты остаёшься холодным. Минуты капали, как вода из неисправного крана, и чем дальше, тем сильнее внутри нарастало это чувство — отчаянное желание услышать её голос.       Нелли. Перед глазами снова всплывал её образ. Длинные мягкие волосы, которые он так и не решился тронуть, хотя иногда пальцы сами сжимались, когда она проходила мимо. Большие серые глаза — иногда холодные, иногда с искоркой, живые, горящие. Этот её рост, из-за которого рядом с ним она казалась такой хрупкой, как... котёнок. Которого хочется спрятать за спину, защитить от этого проклятого мира, но при этом — в ней было что-то такое, что заставляло его терять голову. Её движения, осанка, её небрежная, но от этого только более завораживающая манера поправлять волосы, как будто между делом. Всё в ней было смесью нежности и опасности.       Сколько бы он ни пытался выбросить эти мысли, они возвращались, преследовали его, жрали изнутри. Влад сжал челюсти и резко сел, проведя ладонями по лицу. "Чёрт. Это нужно прекратить. Это надо либо сломать, либо...". Рука сама потянулась к телефону. Прокручивая контакты, он уже знал, куда нажмёт. Его палец завис на имени. Нелли. Прежде чем успел осознать, что делает, он уже нажал вызов.       Один гудок.             Второй.                   Третий…       — Влад?       От её сонного голоса у чернокнижника что-то сжалось в груди. Тихий, немного хрипловатый, будто она только что проснулась и схватила телефон, даже не открывая глаз. От этого хрипа её голос звучал чуть ниже, мягче, и некоторые звуки будто проваливались. Но всё равно — чёткий, понятный.       — Что-то случилось? — в её голосе появилась лёгкая настороженность.       Она думает, что он звонит по работе. Как же... больно? Да, больно. В последнее время сильный и стойкий чернокнижник уже привык к этому ощущению, но холод от девушки это каждый раз чувствовался всё сильнее. Для неё он просто коллега. Только и всего. Он сжал телефон в руке и задержал дыхание.       — Ты можешь поговорить? Точнее... мы можем поговорить?       Наступила короткая тишина, и он услышал её выдох.       — Сейчас? — в её голосе послышалась лёгкая растерянность, но потом она спокойно добавила: — Нет.       Влад стиснул зубы. Нахлынула новая волна раздражения. Он не знал, на кого больше злится: на неё или на себя.       — Рядом Артём? — чернокнижник сам не заметил, как задал этот вопрос.       Он не хотел спрашивать это. Но слова сорвались сами, как спичка по коробку. Нелли чуть помедлила. В её голосе появилась нотка недовольства, но она смешалась с усталостью, полудрёмой.       — Просто не хочу говорить сейчас.       Влад коротко иронично хмыкнул в трубку.       — Ага. Конечно.       Она замолчала. Потом её голос снова раздался в ночи, спокойный, но каким-то неприятно ровным:       — Он сегодня с парнями у Матвеева тусуется. Поэтому моё нежелание говорить — это мой выбор.       Ему показалось, или это было сказано даже с лёгким равнодушием? Нелли не бросила трубку, но она ясно дала понять, что не собирается больше поддерживать этот разговор. Влад молчал, глядя в темноту. Для неё это ничего не значит. И он ничего не значит. Какого хрена он вообще звонит, когда ей даже не интересно, что с ним?       С того конца снова послышался шорох — тот самый, сухой, немного шершавый звук, когда ткань касается микрофона. Будто она перевернулась на другой бок вместе с телефоном. А потом раздался её усталый голос:       — Если это действительно важно... Завтра так и так пересечёмся. Крайняя съёмка готического зала перед каникулами, не забыл?       Он моргнул. Точно. Завтра последний съёмочный день. А потом перерыв до августа. Девушка даже не ждала его ответа, а просто устало выдохнула, и связь оборвалась.

***

      День выдался на удивление тёплым. Конец апреля радовал солнцем, свежим ветром и тем особенным воздухом, который бывает только в межсезонье — когда зима уже окончательно ушла, а лето ещё не вступило в свои права. Над головой простиралось чистое голубое небо, в воздухе чувствовался лёгкий аромат нагретого асфальта, пыли и цветущих деревьев.       Съёмочная группа постепенно собиралась у входа в здание готического зала. Операторы уже заходили внутрь, готовя площадку, а экстрасенсы и ведущие один за другим подтягивались ко входу, образуя всё больший и больший круг. В атмосфере витала лёгкость, предвкушение скорого отдыха. Сегодняшний день был последним перед длительными каникулами — впереди их ждал почти трёхмесячный перерыв, возможность наконец-то выдохнуть, расслабиться, заняться своими делами.       Неподалёку от входа стояла небольшая группа участников. Братья Шепсы, а также Илья и Соня Егорова — курили, передавая друг другу зажигалку. Александр поднёс сигарету к губам, глубоко затянулся, а потом с ленцой выпустил дым, слушая разговор. В паре шагов от них стояли Ангелина, Максим и Виктория — обсуждали что-то более серьёзное, связанное, судя по всему, с предстоящими планами на конец весны и лето. Влад находился чуть в стороне, но не один. Рядом была Ольга — за последнее время они как-то неожиданно для себя нашли неплохой контакт. Она, как всегда, говорила много, легко, с этой её врождённой кокетливостью, которая вовсе не была флиртом, а скорее неотъемлемой частью её манеры общения.       — ...ты бы видел новую коллекцию! — вдохновлённо рассказывала она, жестами сопровождая речь. — Мне наконец удалось реализовать ту идею, о которой я говорила ещё в начале года! Чёрт, это получилось даже лучше, чем я представляла... ах, эти платья!       Влад слушал вполуха. Он время от времени кивал, вставлял короткие реплики, но мысли его были далеко. Гораздо дальше, чем хотелось бы. Сколько он ни пытался отвлечься, но ночной разговор с Толиком продолжал гулко отдавать в голове. В этот раз демон не разражался истерическими смешками, не доводил его до белого каления — нет, он действовал иначе, мягче, но оттого не менее отвратительно. Он просто напоминал. О каждом взгляде. О каждом прикосновении. О каждом мгновении, когда рядом была Нелли.       "Ты даже не заметил, как вся твоя херовая боль улетучилась, когда она тебя тронула. Когда обняла. Когда стояла рядом. А ты что? Ты просто расплылся, как еблан, и даже не стал ничего делать."       "Да пошёл ты, Череватый. Сам себе врал, врёшь и дальше будешь врать. Только вот эта сказка скоро закончится."       Он резко встряхнул головой, отгоняя воспоминания. Ольга смотрела на него внимательно.       — Ты меня вообще слышишь? — спросила она с лёгким укором.       — Да, прости, задумался, — пробормотал Влад, глядя в сторону.       В этот момент на парковку заехала машина. Сначала почти никто не обратил внимания — экстрасенсы и ведущий мельком глянули на подъехавших коллег и тут же вернулись к своим разговорам. Только Влад не отвёл взгляда. Артём. Краснов вышел первым, обошёл машину и открыл дверь пассажирского сиденья. Из салона выбралась Нелли.       Волосы девушки заблестели в солнечном свете, отливающим золотом, кожа казалась сияющей, глаза — яркими, живыми. Девушка выглядела бодрой, отдохнувшей, счастливой. Она тут же улыбнулась Артёму, благодарно тронула его за руку. А вот у Влада что-то дрогнуло внутри.       Он даже не понял, как сам по себе улыбнулся, глядя на ведущую. Неосознанно, едва заметно. Но в следующий момент осёкся, резко вернув лицу привычное, невозмутимое выражение. Чернокнижник не сводил взгляда с пары, которая приближалась к коллегам.       Артём, как всегда, был расслаблен и уверен в себе. Ему хватило пары секунд, чтобы перехватить инициативу — он первым протянул руку Илье, затем Олегу и Саше, одновременно хлопая их по плечу в дружеском жесте. С девушками был ещё более обходителен — привычно, даже слишком легко приобнимал их, касаясь губами щёк в вежливом приветственном поцелуе.       Нелли же чуть отстала, но тоже начала здороваться с коллегами. Влад внимательно следил за её движениями. Сегодня она выглядела особенно бодрой. Контраст с её ночным голосом был разительным — тогда, в телефоне, он слышал её сонный, хрипловатый тембр, а сейчас перед ним стояла энергичная, живая девушка, улыбавшаяся каждому, с кем говорила. Она не просто здоровалась — каждому находила комплимент:       — Сонь, ну ты как всегда шикарна, просто богиня, ва-ау! — смеясь, сказала она Егоровой. — Олег, тебе идёт этот цвет, прям подчёркивает глаза, — добавила, обнимая младшего Шепса.       Соня в ответ легко поцеловала её в щёку, после чего они коротко переглянулись и весело рассмеялись. Через мгновение Нелли так же легко и непринуждённо чмокнула и Олега, одновременно приобняв его за плечи.       Влад почувствовал, как внутри что-то сжалось. Он перевёл взгляд на Артёма, который как раз шёл в его сторону, но мысли уже кипели в голове. Неужели Краснова это не цепляет? Но тут же осёкся. Это же просто формальность. Нет, не это тревожило его. Не чужие прикосновения к Нелли, а её тёплое отношение ко всем, кроме него. Она была дружелюбна, жизнерадостна, открыта. Со всеми. Но не с ним.       — Добрый день, — Артём протянул руку.       Влад молча сжал её, кивнул и тут же убрал ладонь. Вампир не стал задерживаться и, повернувшись, пошёл обратно к Шепсам. А затем к чернокнижнику подошла Нелли. Он невольно задержал дыхание в тот момент, когда девушка оказалась рядом.       Она подошла к нему так же непринуждённо, как к остальным, и обняла — легко, без лишних эмоций, просто в знак приветствия. Но для него это прикосновение было чем-то большим. В тот короткий миг, пока её руки касались его спины, он почувствовал тепло её тела даже сквозь слои одежды. Тёплая, мягкая, живая. На секунду ему показалось, что этот жест был не таким уж безразличным — но, возможно, это была всего лишь иллюзия.       А потом его накрыл запах её духов. Влад глубже втянул воздух, сам того не осознавая. Это был не её привычный аромат. Не тот лёгкий, цветочный, с нотками цитруса, который всегда ассоциировался у него с ней — с её улыбкой, голосом, взглядом. Нет, сегодня её окружал совсем другой запах. Тягучий, сладковато-пряный, но при этом с едва уловимой терпкостью. Тёплый и немного дерзкий, с древесными и ванильными нотками, он оставлял после себя ощущение уюта, но вместе с тем намёк на некую скрытую чувственность. Этот аромат... Почему-то он идеально ей подходил.       — Привет, — голос Нелли прозвучал тихо.       Влад ощутил, как от этого у него по спине пробежал едва заметный разряд. Он почувствовал, как его ладони непроизвольно напряглись. Хотелось удержать её рядом хотя бы ещё пару секунд, чуть крепче сжать руки на её спине — но это было бы неправильно.       Нелли уже отстранялась, а Влад ещё не успел собрать мысли.       — Привет, — выдавил он наконец, и его голос прозвучал чуть ниже обычного.       Она не обратила на это внимания. Уже отвернулась, направляясь к Егоровой, чтобы сказать ей что-то ещё. А Влад остался стоять, глядя ей вслед. И в груди постепенно разливалась знакомая, тянущая тяжесть. Череватый и в лице изменился, что не могло ускользнуть от внимания Олега.       Влад сжал зубы и медленно выдохнул, когда взгляд невольно снова скользнул по фигуре Нелли. Она уже смеялась о чём-то с Соней, её лёгкие жесты, живая мимика, мягкий голос — всё это сбивало его с толку и в то же время не давало покоя. Он бы соврал, если бы сказал, что не чувствовал пустоту, когда её руки убрались с его спины.       — Тебя аж перекосило, — раздался рядом голос Олега.       Чернокнижник вздрогнул от неожиданности и перевёл взгляд на медиума, который уже стоял рядом и с прищуром смотрел на него. В руках у него тлел окурок, а на лице читалось всё то же понимающее выражение.       — Чё... давай ещё раз покурим? — спросил он, словно между делом, но с лёгким намёком.       Влад хотел было отмахнуться, но передумал. Он кивнул и, доставая пачку из кармана, направился вслед за Олегом чуть дальше от остальных. Пока они отходили, экстрасенсы и съёмочная группа, наоборот, начали заходить в здание. Видимо, подготовка к съёмке уже начиналась. Шепс молча прикурил ещё одну сигарету и глубоко затянулся. Потом, не глядя на Влада, сказал:       — Слушай, ну ты же понимаешь, что всё слишком очевидно, да?       Влад хмыкнул и сделал пару затяжек, глядя перед собой.       — Ты же сам знаешь все нюансы этой истории, — ответил он с сухой усмешкой.       — Ну и что? — Олег пожал плечами. — По тебе видно, что тебе а-ху-еть плохо.       — Да знаю я... И понимаю, что всё это пиздец. Но никак не могу исправить, — Влад в очередной раз выдохнул дым и коснулся пальцем уголка губы.       Олег молча кивнул, глядя в сторону. Он дружил и с Владом, и с Нелли, и с Артёмом. Вмешиваться в эту историю снова ему не хотелось, а уж тем более играть на два фронта. Но и видеть, как друг сам себя жрёт изнутри, тоже было неприятно.       — Может, просто отпустишь ситуацию хотя бы на сегодня? — предложил он, наконец, и повернулся к Владу. — Вечером собираемся в честь каникул, помнишь? Мы так и так всех почти уже позвали, пригоняй!       Влад стряхнул пепел на асфальт и медленно поднял голову на медиума. Тот смотрел на него с прищуром, с лёгкой усмешкой, приподняв бровь в ожидании ответа. Чернокнижник горько улыбнулся.       — Да ну, эта парочка вряд ли будет мне рада.       Но тут же, не дав Олегу даже шанса ответить, уточнил:       — А где и во сколько?       Шепс усмехнулся, покачал головой и фыркнул:       — Как же ты контрастно мыслишь, — он сделал последнюю затяжку и стряхнул окурок в сторону. — Мы уже лофт забронировали, с девяти часов и до... утра. Там будет не только наша компания, но и люди из съёмочной группы, друзья, вторые половинки — короче, не только экстрасенсы, так что скучать не придётся.       Влад кивнул, медленно переваривая услышанное.       — А насчёт того, что они не будут тебе рады, — продолжил Олег, пристально глядя на друга. — Да забей ты уже. Они живут своей жизнью, понимаешь? Уже давно пережили всю эту ситуацию. Ты один тут застрял.       — Живут своей жизнью... — повторил Влад чуть тише, будто пробуя эти слова на вкус.       И это почему-то ударило сильнее, чем он ожидал. Чернокнижник попытался вернуть на лицо обычное выражение, но Олег, конечно, всё заметил. Медиум слегка наклонил голову набок и положил ладонь ему на плечо.       — Ну ты же мужик, причём какой, ух, — с лёгкой ухмылкой сказал он. — А ведёшь себя, как будто жизнь закончилась.       Влад устало хмыкнул, но в глубине глаз по-прежнему читалась боль.

***

      Съёмка готического зала подходила к концу. В воздухе ощущалась лёгкая напряженность, как перед долгожданным отпуском, когда все понимали, что это не просто заключительная съемка перед перерывом — это и кульминация всех усилий, эмоций, напряженных моментов.       Сегодня, как и всегда, в студии царила та уникальная атмосфера, когда всё находится на грани завершения, но ещё не перестало быть реальностью. Полумрак, лишь кое-где прорезаемый тусклым светом, который создавал иллюзию мистического пространства, а сами экстрасенсы стояли перед ведущими, почти не двигаясь, каждый со своими мыслями, эмоциями и чувством ожидания.       Турнирная таблица, как всегда, была в центре внимания. Большой экран сбоку от участников отражал актуальные результаты. В первую очередь, взгляд был прикован к первому месту — Влад, который, несмотря на свою стойкость и резкие моменты, всё ещё оставался на лидирующей позиции. Второе место уверенно удерживал Артем, однако его отставание в полтора балла от Череватого говорило о том, что борьба была максимально напряжённой. Третье место занимал Олег, четвёртое — Саша, но этим результаты для большинства уже не казались такими важными. На фоне общего предвкушения перерыва, все взгляды скользили по лидерам, и даже небольшие различия в баллах становились чем-то вроде мелких деталей.       Учитывая, что это был последний день съёмок перед трёхмесячным перерывом, атмосфера была немного легче, чем обычно, но всё равно присутствовала своя доля напряжённости — предчувствие неизвестности, которое будет витать в воздухе на протяжении этих месяцев. Экстрасенсы стояли в ряд, а ведущие, подготавливая заключительную часть программы, непринужденно обменивались репликами, иногда нарушая сценическую атмосферу с лёгкими шутками и комментариями.       Марат Башаров, сдержанно и с лёгкой улыбкой, смотрел на людей, стоящих перед ним. Он встал немного боком к камере, взглянув на экран с результатами и затем на своих коллег. Его голос стал чуть тише, серьёзнее.       — Ну что, дорогие зрители, дорогие экстрасенсы, вот и подошёл к экватору наш проект, впереди летние каникулы. За эти месяцы мы прошли через множество испытаний, мы увидели не только раскрытие сверхспособностей, но и пережили эмоциональные моменты, которые потрясли не только нас, но и миллионы телезрителей. И, несмотря на всю тяжесть и драму этих дней, важно помнить, что каждый из наших участников — не просто экстрасенс. Все они делятся с вами своими знаниями и даром, помогают людям и заставляют верить в чудеса.       Марат сделал паузу, и все вздохнули. Он точно знал, что слова должны быть весомыми, но без излишней тяжести. Переходя взглядом от одного участника к другому, он заметил, как все стали чуть более расслабленными, как будто подготовились к последнему действию.       — Я думаю, что каждый из вас уже устал и с нетерпением ждёт этого перерыва. Но это не значит, что мы забываем всё, что было. Этот сезон... интересный, насыщенный на события, интригующий. А это значит, что после каникул мы вернёмся и будем ещё сильнее, ещё решительнее.       Он чуть повернулся в сторону Ильи и Нелли, которые стояли неподалеку, и те оба кивнули, подтверждая его слова.       — Я благодарю всех за этот трудный, но захватывающий путь. Мы с вами увидимся в августе. А пока — отдыхайте. Вас ждёт много всего интересного.       Закончив свою речь, Марат повернулся к зрителям и на мгновение задержал взгляд в камеру, как будто хотел сказать что-то особенное, прежде чем вернуться обратно к экстрасенсам и ведущим. И тут, как бы подытоживая сказанное, за его спину встали Илья, Вера и Нелли. Сотникова, с её игривым и надменным взглядом, всегда уверенная в себе, в своей поддержке коллег, поставила руки на бёдра и устремила взгляд прямо в камеру. Рядом с ней Нелли, с лёгким, почти неуловимым напряжением в выражении лица, но с искренней улыбкой.       Девушка оглянулась на всех, затем снова посмотрела в камеру. Её взгляд был серьёзным, но в глазах можно было увидеть лёгкую усталость, будто бы этот путь был непростым, но теперь, когда всё закончилось, оставалась только гордость и ощущение завершённости. Хотя бы на время.       — Дорогие зрители, — начала она, её голос звучал с ноткой лёгкости, но одновременно и с чем-то более глубоким, чем обычно. — Мы рады, что вы были с нами на протяжении всех этих недель. Что те испытания, которые мы пережили, стали для вас не просто развлечением, а чем-то значимым. Мы вернёмся после каникул с новыми силами и, возможно, с ещё более сложными задачами. Но одно я могу сказать точно: вы нас не забудете.       Она чуть улыбнулась, как бы облегчённо, но с внутренним осознанием того, что для неё работа — это не просто шоу, а нечто большее.       — Будьте с нами, не пропустите. И хорошего всем отдыха!       Илья Ларионов, до этого стоявший рядом с коллегами, не смог удержаться от своей любимой манеры добавлять лёгкую игривость в серьёзные моменты. Он повернулся к камере с улыбкой, подмигнув, и весело добавил:       — Кстати, мы подготовим для участников что-то такое, что они точно запомнят! Задачи будут сложнее, но это же будет ещё интереснее, правда?       Зал засмеялся, а ведущие, словно по команде, начали двигаться в сторону своих коллег — экстрасенсов, стоящих длинной линией напротив. Илья широко развёл руки в объятиях и, явно шутя, направился к группе, готовясь устроить, как он сам это называл, "круг единства". Вера и Нелли, хоть и не общались после недавнего конфликта, на этот раз вели себя профессионально и подошли вместе с ним, демонстрируя, что все разногласия можно оставить за кадром, по крайней мере на этот момент.       Вместе с Маратом, они двигались в сторону группы экстрасенсов, каждый с улыбкой подходил к своим коллегам, хотя все знали, что последние несколько недель были для многих из них не самыми простыми. Однако сейчас это не имело значения — был момент, когда все могли отпустить свои переживания.       Экстрасенсы и ведущие собрались в круг. Ольга, Максим, Влад, Ангелина, Соня, Артём, Виктория, Олег и Саша — все эти люди, которых ещё недавно разделяла конкуренция, теперь оказались плечом к плечу, в прямом смысле объединившись в этот заключительный момент. Даже Влад, стоя среди всех, немного растерянно оглядывался, ища глазами Нелли, но, тем не менее, на его лице была лёгкая улыбка. В какой-то момент, когда этот большой круг объятий сомкнулся, то на своём плече он почувствовал тяжёлую, холодную руку вампира. Он не смотрел на чернокнижника, увлечённо смеясь над чьей-то шуткой, но этот момент помог Владу понять, что Краснов не настроен к нему так враждебно, как было когда-то. Ну или... так казалось.       Объятия были тёплыми, дружелюбными. Каждый протягивал руки и, несмотря на внешнюю сдержанность, ощущалась искренность и единение, которого, возможно, им не хватало в повседневной жизни. Марат, с его характерной уверенной улыбкой, обнял Нелли и Веру, Илья стоял рядом с Олегом и Сашей, громко смеясь, а Ангелина шептала что-то смешное в сторону Максима, отчего тот с улыбкой покачивал головой. Всё вокруг как будто стерлось: конкуренция, разногласия, личные переживания, — они все исчезли в этом мгновении общей гармонии.       Звучал смех, раздавались весёлые возгласы и шутки. Все по-настоящему расслабились, забыв про все свои переживания и напряжение. Это был момент, когда они снова стали просто людьми — коллегами, друзьями, возможно, даже союзниками, которые прошли через что-то важное вместе. Нелли, всё-таки, бросила быстрый взгляд на Артёма, а затем и на Влада, стоящего рядом с ним. В его глазах отражалась скрытая боль, но на его лице была едва заметная улыбка, как будто он тоже решил отпустить всё хотя бы на несколько минут.       Когда объятия были завершены, то все продолжили стоять друг с другом, прижавшись и распевая последние шутки. Но вдруг, как по сигналу, все встали вместе и повернулись в сторону камеры. Яркий свет студийных огней осветил их с новой силой. Марат, как главный ведущий, первым махнул в камеру, кивнув всем остальным. Следом за ним, с улыбкой и лёгким удивлением, начали подниматься руки всех остальных. Мгновение радости, где каждый пытался сказать "до скорой встречи" своим взглядом и движением.       — До встречи, — повторил Марат, и его голос был чётким и тёплым.       И на последних кадрах, когда объятия наконец отпустили, на экране остались только улыбки, дружеские жесты и немного того, что было важнее всего — единства.       — Стоп! Снято!       Голос режиссёра разрядит эту волшебную обстановку, но экстрасенсы и ведущие не спешили расходиться, продолжая шутить, смеяться, обниматься, наслаждаясь этим лёгким моментом, зная, что долгожданный перерыв уже близко.       Нелли отошла немного в сторону и облокотилась на колонну, в её душе всё ещё было тепло от всей этой радости, от общей дружеской атмосферы. Она привычно ощущала всю эту съемочную суматоху, но сегодня было что-то особенное. А может, просто в голове крутились все те эмоции, которые скапливались за эти месяцы. И вот теперь — когда всё это заканчивалось, когда они все наконец могли выдохнуть — в её глазах, неожиданно для неё самой, выступили слёзы. Лёгкие, прозрачные, они не катились по щекам, а просто поднимались и блестели в уголках глаз. Это не было от горя или боли, скорее от чувства лёгкости, будто в груди освободилось пространство для отдыха. Это были слёзы облегчения.       Она смахнула их, быстро, почти машинально, пытаясь скрыть свою слабость, но почувствовала, как тяжело удерживать себя в таких моментах. В глазах всех — энергия, как будто каждый из них был частичкой чего-то большого и важного, и сейчас все эти части соединялись в единую картину. И ей было просто хорошо от этого.       Девушка не поднимала голову, но услышала шаги, и почувствовала, как рядом с ней возник Артем. Вампир, как всегда, был на своей волне — игривый, эпатажный, с лёгкой улыбкой, которая не отпускала его лица. Он заметил её состояние, моментально остановившись и взглянув на девушку с озабоченным выражением, он знал её настолько хорошо, что не мог не заметить эту внутреннюю ранимость, скрытую за привычной уверенностью.       — Нелли? — его голос был тёплым, слегка насмешливым, но в нём проскальзывал и интерес. — Что-то случилось? Ты чего?       Артём притянул девушку к себе, обняв, и она, без слов, уткнулась носом в его грудь. Он был её опорой, был всегда рядом. Девушка пыталась не расплакаться, сдерживала поток слёз, который, казалось, был просто результатом усталости и чувств, накапливавшихся за всё время съёмок. Она не хотела показывать эту слабость, тем более, в такой позитивный момент. Артем нежно гладил её по затылку, его пальцы двигались уверенно, успокаивая. Он слегка усмехнулся, приподнимая бровь, пытаясь понять её.       — Ну ты чего, милая, всё же здорово, — его улыбка стала чуть мягче, глаза — ещё теплее, когда он заметил волнение девушки.       — Я просто не ожидала... — её голос был тёплым, но с тенью печали. — Это всё было так... по-настоящему тепло. Я не думала, что все такие крутые... все такие... живые. В этом смысле.       Артем немного отстранился, чтобы посмотреть на неё, серые глаза девушки стали ещё глубже на фоне немного покрасневших век. Он с улыбкой посмотрел на неё, и вот тогда Нелли почувствовала, как его взгляд смягчился, как его уверенность и мягкость заполнили её сердце. Вампир снова покачал головой, будто подтверждая её слова, и сказал:       — Понимаю тебя, кошка. Это нормально, я примерно то же самое ощущал в финале своего сезона.       Нелли вновь обняла его, почувствовав на своём затылке его ладони. Лёгкие прикосновения, как нежный поцелуй, согревали, и она снова прижалась щекой к его груди. Девушка прикрыла глаза, позволяя чувствам говорить за неё.       И тут её взгляд, будто случайно, упал в другую сторону зала. Там, в самом конце, стоял Влад. Он был в компании Ангелины и Максима, но его взгляд был направлен прямо на них с Артемом. Нелли почувствовала, как сердце снова сжалось. В его глазах был тот же взгляд — тоскливый, тяжёлый, полный невысказанных слов. Он выглядел так, как всегда в такие моменты: его губы были сжаты в линию, а глаза смотрели, будто пытаясь скрыть свою боль, свою неловкость.       Она уже не раз видела этот взгляд, видела, как он скрывает свои чувства и сдерживает свою тоску. И, несмотря на то, что она пыталась быть честной с собой, помогать ему и Артему не пересекаться лишний раз, она знала — это было невозможно. Это была не её вина, но её выбор, который, естественно, принёс свои плоды. Все эти обстоятельства оставались на своих местах, и она не могла ничего изменить. Нелли тяжело вздохнула и снова прижалась к Артему, пытаясь забыть о том взгляде, который снова возвращал в её голову мысли о чернокнижнике. Но девушка не могла избежать их, они продолжали терзать её, даже если бы она хотела их прогнать.