Новая волна старых сильнейших

      — И как у вас... серьёзно? — Артём заплетающимся языком выдавил вопрос, пьяно щурясь на друга. Он попытался сделать вид, что в состоянии связно говорить, но с каждым словом это давалось всё труднее.       — Слу-у-ушай, я загадывать не буду, — Дима покачал головой и глупо усмехнулся, не попадая в ритм собственных движений. Он пьяно провёл ладонью по лицу, словно пытаясь собраться с мыслями, но только ещё больше размазал по коже алкогольное тепло. — Но уже хотелось бы...       Артём медленно кивнул, но его взгляд задержался на Диме чуть дольше, чем должен был. Сощурившись, он с минуту таращился в одну точку, а потом, как будто кто-то переключил рубильник в его голове, тепло улыбнулся. Виной тому были мысли. Нахлынувшие, тёплые, приятные — о Нелли.       Матвеев сразу это заметил. Он мог бы даже не быть экстрасенсом — и так понятно, о ком думает Краснов.       — Чего лыбишься? — протянул чернокнижник, прищуриваясь, но сам не сдержался и тоже усмехнулся.       — Да-а... просто... — он вздохнул, но тут же встряхнул головой. — Счастливые мы, да?       Дима уставился на него, будто пытался осознать смысл фразы, потом кивнул. Медленно, с запозданием, словно старый механизм.       — Угу-у... — он протянул руку к стакану, но промахнулся, схватился за столешницу и только потом взял заветное стекло.       Артём наблюдал за этой борьбой с гравитацией, негромко рассмеялся, а потом поднял свой бокал повыше.       — Ну, тогда за это.       — Угу, — Дима снова промычал что-то неопределённое, но повторил жест друга. Стаканы столкнулись, звонкое "дзынь" раздалось по кухне, и оба почти синхронно осушили их до дна.       Горло прожгло, но на этом этапе это уже ничего не меняло. Матвеев выдохнул, устало откинувшись на спинку стула. На кухне было тепло, даже слишком, а алкоголь окончательно размазал границы сознания. Но вот что странно — даже через весь этот пьяный туман он уловил, как что-то изменилось в Артёме. Чернокнижник обычно держался правильно, аккуратно, тактично. Но сейчас алкоголь взял своё.       — Слышь... — Дима повернул голову, немного запаздывая движением. — А... аа-э... у вас-то точно всё нормально? Ну, с Нелькой?       Артём в этот момент качнул в руке стакан, наблюдая, как жидкость внутри завораживающе плескается.       — Всё отлично, — Краснов наконец-то оторвал взгляд от стекла и сделал глоток.       Дима не спешил заполнять тишину. Он был слишком пьян, чтобы анализировать, но достаточно в адеквате, чтобы уловить: Краснов что-то не договаривает. Пауза затянулась, и в воздухе повисло напряжение. Артём, обычно сдержанный даже с близким другом, в этот вечер был более открытым, чем обычно. Он глубоко вздохнул и потерянно посмотрел на пустой стакан, а затем с раздражением поставил его на стол.       — Чувствую что-то странное, — наконец произнес он.       — В смысле? — Дима с трудом моргнул, стараясь сосредоточиться.       Артём отвёл глаза, и на его лице появилась странная, чуть печальная, даже немного усталая улыбка. Его темные глаза немного прищурились, словно он пытался скрыть эмоции. А вот Дима не стал ждать.       — Энергетически? — произнёс чернокнижник, поднимая тон голоса под конец слова.       Краснов резко поднял на него взгляд. Уголки его губ дрогнули, и он широко улыбнулся, как будто оценивал, насколько быстро друг уловил суть. Вампир молча кивнул, и в этом кивке скрывалось больше, чем просто согласие — это было признание, которое он, возможно, не хотел бы делать в трезвом состоянии. Но сейчас это было просто предчувствие, догадки, поэтому Артём не хотел выносить это куда-то за пределы своих мыслей.

***

      Время тянулось лениво, пропитывая кухню полутенью раннего утра. Где-то за окном уже оживал город — редкие машины проносились по дороге, а первые ранние пташки начинали петь.       Нелли уже не помнила, сколько они так сидели. Просто пили, разговаривали обо всём и ни о чём. Сначала она чувствовала смущение — слишком много эмоций накопилось за этот вечер, слишком много было сказано и сделано. Но стоило стакану снова оказаться в руке, а взгляду Влада — задержаться на ней чуть дольше, чем положено, как всё напряжение испарилось. Казалось, это всегда было между ними. Эта чертовски странная связь. Они могли ссориться, могли ненавидеть друг друга, могли пытаться убежать — но стоило им остаться наедине, как всё возвращалось. Трепет. Желание. Взаимное понимание, которого, наверное, не должно быть, но которое всё равно присутствовало.              Влад сидел расслабленно, откинувшись на спинку стула, его рука всё так же лежала за её плечами. Вторая небрежно сжимала бокал, пальцы медленно водили по его краю. Рубашка чернокнижника чуть помялась, а пару верхних пуговиц он расстегнул, когда стало слишком жарко после первого стакана. Помада всё ещё оставалась на его губах — тёмная, бордовая, как воспоминание о недавнем поцелуе.       Нелли же держала свой стакан обеими руками, медленно перекатывая его в ладонях. Она чувствовала тепло алкоголя, приятное расслабление, но больше всего — его. Влад не делал ничего особенного, не касался её нарочито, но каждый взгляд, каждый выдох, каждый непроизвольный жест напоминал о том, как сильно её тянет к этому дьяволу.       Воздух между ними был тяжёлым, пропитанным алкоголем и чем-то до сих пор невысказанным, но уже неизбежным. Влад не сводил с Нелли глаз, его взгляд был ленивым, тёмным, почти хищным, но в нём не было угрозы. Девушка ощущала, как внутри неё всё бурлит, как сердце стучит вместе с напряжением в воздухе.       Она знала, что должна сказать что-то, прервать этот момент, но вместо слов снова сделала глоток виски, и алкоголь обжёг горло, а вместе с ним — что-то ещё, глубже, сильнее. Его тёплый взгляд продолжал изучать, и Нелли почувствовала, как на её щеках появляется румянец, заставляя сердце биться быстрее.       — Ты слишком внимательно смотришь, — произнесла девушка, голос был тише, чем хотелось бы, но в нём звучало что-то похоже на вызов.       — А ты всё ещё здесь, — медленно ответил чернокнижник, его пальцы скользнули по краю её плеча, по тонкому бордовому платью, которое подчеркивало хрупкость девушки рядом с его мужественной фигурой.       Нелли не ответила. Она просто смотрела на него, на его чёрные глаза, в которых отражался тёплый полумрак кухни, на лёгкую полуулыбку, на следы её помады на его губах. Её пальцы дрожали, но не от страха. Скорее, от осознания.       Влад наклонился ближе. Его дыхание — тёплое, пропитанное алкоголем и чем-то терпким, сигаретным — коснулось её губ. Он не торопился. Только медленно провёл пальцем по её ключице, вызывая предательскую дрожь где-то внизу живота.       — Ты же была достаточно сильна, чтобы отбиться от меня там, — его голос звучал тихо, низко, словно он знал все её мысли наперёд, — отбиться, вылететь на балкон к парням, пожаловаться, но-о... ты здесь.       Нелли закрыла глаза, коротко выдохнула, чувствуя, как алкоголь с новой силой согревает её изнутри, как мысли путаются в голове, смешиваясь с ощущением его пальцев, его взгляда.       — Я не знаю, — честно прошептала девушка.       — Врёшь, — Влад тихо усмехнулся. Наклонился ещё ближе, почти касаясь её губ.       Нелли резко открыла глаза, встретилась с ним взглядом. Серые против чёрных. Мягкость против тьмы. Запретное против неизбежного. Её рука сама потянулась и зацепилась за ткань его рубашки, едва ощутимо сжав. Влад не отстранился. Он просто ждал. Ждал, когда она сама сломает последнюю грань, когда сделает шаг навстречу тому, чего так долго боялась и избегала.       И она сделала. Теперь уже её губы нашли его. Горячие, чуть нетвёрдые от алкоголя, но по-настоящему желающие. Влад не заставил себя ждать — его рука тут же скользнула по её спине, притягивая ближе, словно боялся, что она передумает. Поцелуй был жадным, отчаянным. Не нежность — нет, а всё, что копилось между ними слишком долго.       Резким движением Влад подхватил Нелли под колени, и прежде чем она успела что-то осознать, он легко поднял её со стула. Девушка ахнула, её пальцы инстинктивно сжались на его плечах, но Череватый не дал ей опомниться. Одним плавным движением он посадил девушку на стол. Дерево глухо скрипнуло под её весом, а бокалы, забытые на краю, сдвинулись — один с глухим звуком покатился вниз и разбился о пол. Осколки разлетелись в стороны, но никто из них не обратил на это внимания.       Он стоял так близко, что между их телами не оставалось и сантиметра пустоты. Платье Нелли немного поднялось, открывая бёдра, но она не придала этому значения, только развела ноги, позволяя чернокнижнику оказаться ещё ближе. Влад склонился к ней, теперь он целовал её ещё глубже, жаднее, требовательнее. Руки обхватили её талию, крепко сжимая ткань платья, а пальцы с силой впивались в неё, будто он боялся, что девушка снова убежит, исчезнет.       Нелли тяжело дышала, её руки дрожали, но всё же потянулись к пуговицам его рубашки. Она медленно, почти нарочито расстёгивала их одну за другой, наслаждаясь каждым коротким мгновением, когда кончики пальцев касались горячей кожи под тканью. Влад выдохнул в её губы — тихо, прерывисто, едва слышно, но в этом звуке было столько сдерживаемого желания, что у Нелли закружилась голова.       Когда последняя пуговица поддалась, девушка раздвинула ткань рубашки и провела пальцами по его груди, чувствуя жар кожи, неровное биение сердца. Влад тут же скользнул ладонями ниже, крепко сжимая её бёдра. Он притянул Нелли ближе, заставляя всем телом прижаться к нему, почувствовать его силу, напряжение.       Девушка резко упёрлась ладонями в его плечи. Влад не пошатнулся, но почувствовал её движение и чуть отстранился, его взгляд мгновенно потемнел от тревоги. Он знал, как переменчива она могла быть, знал, что всё могло рухнуть в один момент. Но Нелли лишь ухмыльнулась, чуть приподняв подбородок, и, ухватившись за края его рубашки, одним движением стянула её с его плеч. Влад быстро смахнул ткань с рук, и она упала к его ногам, среди разбитых осколков стакана.       Нелли чувствовала, насколько горячо его тело, насколько напряжены плечи, как тяжело он дышит. Она хотела что-то сказать, но не успела. Влад резко поднял её со стола и развернул спиной к себе. Нелли ахнула, когда его руки жадно скользнули по её талии, сжимая крепко, уверенно. Он склонился ниже, обжигая её затылок горячим дыханием, а затем губами коснулся уха, задержался, будто выжидая.       — Чувствуешь? — его голос был хриплым, пропитанным виски и желанием.       Нелли не ответила, только выдохнула, когда он наклонил её чуть ниже, заставляя почувствовать его ещё сильнее. Пальцы девушки судорожно сжались на краю стола, а негромкий стон сорвался с губ.       Влад чуть отстранился, одной рукой прижимая Нелли к себе за талию, а другой мягко убрал волосы с её спины на одно плечо. Пальцы легко скользнули к замку платья. Лёгкий щелчок — и ткань ослабла, сползая с плеч, обнажая кожу и тонкие лямки.       — Вла-ад... — тихо, но явно с улыбкой прошептала девушка.       Он резко развернул её к себе, одновременно притягивая ближе, так что между ними не осталось ни миллиметра. Его пальцы скользнули по лопаткам, теперь уже по-настоящему обжигая кожу. Девушка задыхалась от его прикосновений, от того, как требовательно он целовал её, как не оставлял ей ни секунды, ни шанса передумать. Её руки сами скользнули вверх, снова запутались в волосах чернокнижника, притягивая ближе, сильнее.       — Не уходи от меня... — выдохнула Нелли, прерывая очередной поцелуй.       Влад усмехнулся, его глаза блеснули, но ответа не последовало. Он опустился ниже, наклоняясь к девушке, поддаваясь, чтобы губами достать до её шеи. Первое прикосновение — мягкое, тёплое, почти невесомое, но тут же за ним последовало новое — жадное, обжигающее. Влад не просто целовал, он почти пил её, оставляя следы, от которых кожа горела, а дыхание сбивалось ещё больше.       Нелли запрокинула голову назад, руки сами обвились вокруг шеи чернокнижника, а пальцы сжались крепче, будто только так она могла удержаться в этом вихре ощущений. Влад ловко провёл ладонями по её ногам, сжимая бёдра, а затем резко скользнул вверх, цепляя ткань платья. Движение было уверенным, почти властным, и платье поднималось всё выше, обнажая кожу.       Он глубоко вдохнул, пальцы сильнее сжали ткань, и в следующий миг Влад потянул её вверх, одновременно отрываясь губами от шеи Нелли. Бордовая ткань легко соскользнула с тела девушки, оставляя её полуобнажённой. Влад отбросил платье мимо стола, сам снова приблизился, снова ощутил жар её тела, эту дрожь, которая буквально пульсировала между ними.       — Вот так, Чернова... — его голос был низким, довольным, искажённым хриплой улыбкой.       Взгляд задержался на ней — оценивающий, жадный. Пальцы неторопливо прошлись по талии, поднимаясь вверх, к рёбрам, но затем резко сменили направление. Ладонь спустилась по изгибу бедра, а затем, не давая Нелли даже вдохнуть, он коснулся её между ног поверх тонкой ткани. Девушка вздрогнула, резко вдохнула, судорожно сжав его плечи, а ноги непроизвольно свелись, будто пытаясь сохранить это ощущение внутри себя.       — Дрожишь, — с тёмным удовлетворением спросил Влад. — Ты ведь хочешь, чтобы я продолжил?       Он едва надавил, всего на мгновение, но этого хватило, чтобы жар с еще большей силой разлился по её телу, сжигая остатки разума. Нелли застонала, губы разомкнулись, дыхание сбилось, а руки сами потянулись, вцепляясь в его волосы, притягивая ближе. Влад усмехнулся, наклоняясь к её уху, обдавая жарким дыханием.       — Скажи уже, чего ты хочешь, Чернова, — в его голосе проскользнула насмешка, но за ней скрывалась жадность.       Нелли с трудом сглотнула, но он не оставил ей времени. Пальцы снова надавили чуть сильнее, заставляя её выгнуться вперёд, а губы скользнули по шее, оставляя горячий след.       — Чтоб тебя... чёртов дьявол... — выдохнула она, ногти впились в его плечи.       — Ты же знала, с кем осталась, — с огнём почти прохрипел Влад.       Нелли больше не могла терпеть, она впилась в его губы жадным, отчаянным поцелуем. Теперь и сам Влад больше не играл. Он крепко обхватил девушку за ягодицы, и в следующий миг поднял вверх. Её ноги сами обвились вокруг его торса, руки — вокруг шеи.       — Теперь ты точно от меня не сбежишь, — Влад сильнее вжал в себя девушку.       Она чувствовала, как с каждым его шагом жар внутри неё разгорался ещё сильнее. Нелли двигалась в его руках, мягко прижимаясь, искала ещё больше контакта, ощущая, как твёрдость его тела только сильнее разжигает желание.       — Ну-у, ты чего-о, терпение, только терпение, — он наклонился ближе, оставляя горячий поцелуй у её подбородка, — прям... как терпел я всё это время.       Но Нелли уже не могла ждать. Она провела губами вдоль его шеи, оставляя влажные, едва ощутимые следы, постепенно переходящие в более тяжёлые и сильные.       Чернокнижник двигался по коридору, не глядя по сторонам. Когда они приблизились к двери, Влад легко толкнул её ногой. В комнате было темнее, чем в других. Утренняя заря пробивалась лишь сквозь тонкие щели между плотными шторами. Нелли ничего не замечала, всё её внимание было устремлено только на него.       Влад усмехнулся, наблюдая за тем, как она вцепилась в него, как нетерпеливо впивается губами в его шею и плечи.       — Какая же ты жадная, — прошептал он, слегка прикусывая её мочку уха.       Чернокнижник подошёл к кровати, опёрся одним коленом на её край, собираясь опустить девушку. Но, почувствовав под собой мягкость, Нелли не разжала рук, а наоборот, крепко удерживала его. Вдруг пальцы соскользнули, и девушка оказалась спиной на приятном пледе. Лёгкий вздох вырвался из её губ, а в следующее мгновение она увидела, как Влад замер над ней, не двигаясь, лишь тяжело дыша.       В полутьме он всё же разглядел то, чего так долго желал. Не только её тело, соблазнительно раскинувшееся на постели, но и то, что для него было важнее всего. Искреннее желание во взгляде, нетерпеливое ожидание, открытость. Она не просто позволяла — она сама тянулась к нему, принимала его, жаждала его. Только его. Эта мысль ударила по нему сильнее любого колдовства.       Опустившись на руки, чернокнижник навис над ней, вжимая в кровать своим весом, но всё ещё не давая до конца того, что она так хотела. Нелли нетерпеливо приподнялась, желая притянуть его ближе, но Влад лишь улыбнулся и провёл языком по своим губам, наблюдая, как девушка извивается под ним.       Нелли уже не была той растерянной, напуганной девчонкой, которую он знал раньше. Та ночь, их первый раз — она была безразличной, затуманенной чарами и эмоциями. Тогда это было аффектом, магией, почти безумием. А сейчас — это было настоящим. Чистым, осознанным. И это сводило с ума.       Девушка вдруг потянулась руками вниз, к брюкам, но Влад резко схватил её запястья.       — Куда-а? — его голос звучал низко, сдержанно, но губы изгибались в хищном оскале.       Дыхание сбилось, но она упрямо посмотрела ему в глаза, ожидая, что хватка ослабнет. Но Влад и не думал. Он легко прижал её руки одной своей ладонью к подушке над головой, а свободной провёл по линии ключиц, затем ниже, к груди. Пальцы скользнули по тонким лямкам, очерчивая изгибы, а затем накрыли её грудь, легко сжимая.       Нелли резко вдохнула, спина выгнулась навстречу его прикосновениям, но Влад всё ещё не спешил. Он играл с ней, доводил до предела, наслаждаясь тем, как она под ним плавится, как тело откликается на каждое его движение.       — Не мучай...       — М-м? — он чуть наклонился, губами проводя по её щеке, оставляя за собой горячий след. — Кто кого тут мучает?       Влад почти рассмеялся, но в глазах читался только чистый, необузданный голод. Он легко перехватил Нелли за талию, а затем, проводя рукой вверх, коснулся её спины. Пальцы уверенно скользнули к застёжке. Одно движение — и тонкая ткань ослабла, соскальзывая чуть ниже. Влад задержал взгляд на девушке, а затем, не раздумывая ни секунды, отпустил её запястья и одним резким движением сдёрнул лифчик, отбрасывая его в сторону. Нелли едва успела вдохнуть, прежде чем он накрыл её своим телом — горячим и сильным, заставляя утонуть в вихре ощущений, которые разрывали на части.       Рука скользнула к её груди, пальцы сомкнулись на чувствительной коже, сжимая чуть сильнее, а затем ослабляя хватку, чередуя властность и нежность. Каждое прикосновение вызывало в Нелли волны наслаждения, заставляя стонать и выгибаться, как будто искала ещё больше. Влад опустился к её виску, оставляя мягкий поцелуй, затем переместился на щеку, оставляя за собой горячие следы. И вот он снова накрыл губы девушки своими, настойчиво и почти жестоко. Он не просто целовал её — он дышал ей, сводя с ума, заставляя забыть обо всём и всех, кроме него.       Но даже этого было недостаточно. Руки скользнули вниз, уверенно ложась на ягодицы девушки, сжимая и вжимая её в своё тело так, что она почувствовала его ещё сильнее. Он словно хотел слиться с ней в одно целое, и это желание заполняло пространство между ними. А затем — движение.       Влад резко перевернулся, унося её за собой. Теперь Нелли оказалась сверху. Она тяжело дышала, сидя на нём, чуть отклонившись назад, опираясь ладонями на свои колени. Грудь приподнималась в такт сбившемуся дыханию, а глаза почти светились в темноте. Чернокнижник прищурился, осматривая девушку снизу, а затем, не отрывая взгляда, на ощупь потянулся к своей ширинке.       Движения были уверенными, наполненными ожиданием, и он откинул голову назад, прикрыв глаза на секунду, прежде чем легко избавиться от одежды, оставляя на себе лишь тень насмешливой, но до предела напряжённой улыбки.       Нелли медленно скользнула ниже, двигаясь грациозно, но с тонким намёком на дерзость. Она села чуть выше его паха, едва касаясь самой чувствительной точки, но этого было достаточно, чтобы ощутить, как напряжённость в теле Влада нарастает. Его мышцы дрогнули, когда девушка почти невесомо провела ногтями по его груди, оставляя за собой лёгкие, едва ощутимые следы.       — Так смотришь, словно съесть готов, — тихо, но с улыбкой пробормотала Нелли, наклоняясь ближе.       Влад сдавленно хохотнул, лениво проводя руками по её бёдрам, сначала нежно, потом чуть сильнее, словно пробуя терпение девушки.       — А если я именно это и планирую? — голос чернокнижника звучал приглушённо, но в нём чувствовалась опасная, властная хрипотца. — Ты ведь всё равно не убежишь.       — И не собиралась... — Нелли склонилась ещё ниже, почти касаясь губами его шеи.       Он не дал ей договорить. Внезапное движение — и вот уже она снова оказывается под ним. Влад прижал Нелли к кровати животом вниз, вжался всем телом, тяжёлым, горячим, жадным, не оставляя шанса. Нелли издала тихий, сдавленный стон, её тело выгнулось навстречу, словно прося о большем. Она пыталась пошевелиться, но он держал крепко, одной рукой прижимая к постели, а пальцы другой скользнули под тонкую ткань. Рука прошла между кроватью и её телом, добираясь туда, где кожа уже горела от желания. Влад почувствовал жар, влажность, и это вызвало низкое, удовлетворённое рычание.       — Вот это мне нравится, Нелли, — он прошептал это прямо у её уха, а затем невесомо облизнул мочку, продолжая медленно, но уверенно водить пальцами, ещё не заходя внутрь, но уже дразня, заставляя девушку сгорать с каждой секундой все больше.       — Ну Вла-ад, — Нелли судорожно вцепилась пальцами в простыни.       Он снова почти злорадно рассмеялся, ещё крепче вжимая её в себя, не давая сбежать от нахлынувшего удовольствия. Но больше не тянул. Его пальцы, горячие, уверенные, скользнули внутрь, сначала один, но почти сразу за ним — второй. Влад чувствовал, как тело Нелли мгновенно отозвалось, как напряжение прорвалось громким, откровенным стоном. Но это не был крик удивления или боли. Это было что-то большее. Девушка запрокинула голову, прикрыла глаза, ещё сильнее сжала простыни, полностью отдаваясь ощущениям.       Темп его движений ускорялся, пальцы играли с границей между медленной пыткой и безудержным наслаждением. Дыхание Нелли сбивалось, спина выгибалась, бедра сами поддавались навстречу ему, но он не позволял её двигаться так, как хотелось. Влад всё ещё прижимал её своим телом, удерживал, но не причинял боли — только контролировал, не давая вырваться из его власти.       Нелли была уже на грани, когда он вдруг остановился. Почти вырвал из этого состояния, заставив судорожно вдохнуть, не понимая, почему он забрал у неё то, что было так близко. Но ответ пришёл раньше, чем Нелли успела что-то сказать. Руки Влада скользнули по телу девушки, ставя её на колени, одной ладонью властно надавливая на спину.       Девушка послушно подалась вперёд, чувствуя, как чернокнижник прижимается сзади, как горячая, твёрдая головка упирается в неё сквозь мешающую, почти мокрую ткань. Он двигался, едва касаясь, дразня, заставляя чувствовать каждое движение, но не давая большего.       У Нелли с губ сорвалось нечто среднее между стоном и жалобой. Она попробовала подняться, но в тот же момент Влад сильнее прижал её к кровати, не давая уйти от этой мучительно сладкой пытки. А затем его пальцы запутались в волосах девушки, перехватывая их, накручивая длинные пряди на кулак, подчёркивая безоговорочную власть над ней.       — Твоя беспомощность сводит меня с ума, — бархатно прошептал Влад, и от этих слов, от этого голоса по коже девушки пробежала новая волна мурашек.       Свободная рука легко скользнула вниз, и за секунду последняя преграда между ними упала куда-то на пол, оставляя их кожа к коже. Влад коснулся её, едва, но достаточно, чтобы заставить Нелли содрогнуться.       Он помнил её. Помнил, как она чувствовалась раньше — один-единственный раз, который сжёг сознание, оставив голод, который теперь требовал насыщения. Но сейчас всё было иначе. Сейчас чернокнижник не просто хотел её — он горел по-настоящему.       Нелли прикусила губу, пытаясь не застонать, но тело говорило за неё — движения, дыхание, жажда, что переполняла девушку до краёв. Влад чувствовал это, и это только усиливало желание. Медленно, не торопясь, он надавил чуть сильнее, заставляя её ощутить его всем телом. Ещё мгновение — и он вошёл, глубоко, уверенно.       Сам Череватый издал низкий, глухой стон, его звук заполнил комнату, отразившись от стен. Пальцы сильнее сжали волосы девушки, притягивая её ближе. Толчки были жадными, требовательными, но не спешными. Он двигался с той самой опасной границей между нежностью и грубой, необузданной страстью, которая сводила их обоих с ума. Нелли была полностью под ним, полностью в его власти, и это только разжигало ещё сильнее. Она выгибалась, подстраиваясь под чернокнижника, а он отвечал на её каждое движение, диктуя свой ритм.       Влад резко потянул её волосы чуть сильнее, заставляя откинуть голову немного в сторону, открывая шею. Его губы скользнули по коже, оставляя за собой обжигающий след, но он не смог сдержаться и прикусил нежную кожу, заставляя Нелли тихо вскрикнуть от переполнявшего её накала.