Новая волна старых сильнейших

      Комната была погружена в мягкий полумрак, плотные шторы едва пропускали солнечные лучи, оставляя на стенах золотистые блики. Воздух был густым, пропитанным смесью мужского парфюма, тепла тел и сладковатого аромата женских духов.       Постель выглядела так, будто через нее пронесся ураган. Простыни съехали на пол, подушка застряла между спинкой кровати и стеной, а одежда — белье Нелли, брюки Влада, его ремень — была разбросана с таким безразличием, словно её скидывали в спешке.       Нелли спала, прижавшись к Владу, её пальцы бессознательно вцепились в его плечо, будто даже во сне она боялась, что он исчезнет. Его рука лежала на талии девушки, тяжелая и уверенная.       И тут зазвонил телефон. Сначала её, где-то в кармане пальто в прихожей. Мелодия, тихая и настойчивая, пробивалась сквозь сон, но Нелли лишь глубже зарылась лицом в подушку, не в силах открыть глаза. Звонок стих. И тут же заиграл другой — резкий, агрессивный, явно Влада.       — Ёб твою мать... — хрипло выругался он, отрываясь от подушки.       Его глаза были мутными от сна и ночного алкоголя, волосы — растрепанными, но даже в таком виде он выглядел опасно привлекательно: дерзкие черты лица, тёмные глаза, еще полные вчерашней жадности. Он осторожно высвободился из объятий Нелли, та недовольно крякнула, но не проснулась. Влад натянул первые попавшиеся шорты и босой пошел в зал, где на столе лежал его телефон.       — Алло? — голос был хриплым, низким, с утренней хрипотцой.       — Влад, сука, вы там поахуевали совсем?! — в трубке взорвался голос Сони, такой громкий, что он на секунду отвел телефон от уха.       — Доброе утро и тебе, — усмехнулся он, потирая переносицу.       — Не пизди! Артём проснулся у Димы и не смог дозвониться до Нелли! Позвонил мне, а я, блять, как идиотка, сказала, что она у меня отсыпается!       Влад молча поднял бровь, представляя эту картину.       — И зачем мне эта информация? — спросил он с подчеркнутым спокойствием.       — ДА ПОТОМУ ЧТО Я ЗНАЮ, ЧТО ОНА СЕЙЧАС У ТЕБЯ, УЁБИЩЕ! — Соня, кажется, уже рвала голосовые связки.       — Ну, если знаешь, зачем спрашиваешь? — Влад рассмеялся — низко, с наслаждением.       — Череватый, я не шучу! — Егорова перешла на ультразвук. — Артём уже выехал ко мне! Ему два часа ехать, потому что мы, блять, в ебенях живём, но если ты прямо сейчас не привезёшь её сюда — мы все говна не оберёмся!       Чернокнижник нахмурился, наконец осознав серьезность ситуации.       — Ладно, ладно, — буркнул он. — Но ей надо заехать за вещами.       — Какими, нахер, вещами?! — Соня фыркнула. — Она что, приехала к тебе с чемоданом?       — Нет, но её платье... немного пострадало, — Влад усмехнулся, проходя на кухню, где одежда девушки валялась среди разбитого стакана и алкоголя.       — О Боже, — Соня застонала. — Я найду, во что её одеть. Всё, хватит трепаться — двигай!       Она резко бросила трубку, а Влад вернулся в спальню и увидел, что Нелли уже сидит на кровати, обхватив колени. Простыня небрежно прикрывала её грудь, но оставляла открытыми плечи и следы его поцелуев на шее.       — Что там? — её голос был сонным, но в глазах уже мелькало беспокойство.       — Егорова. Артём проснулся и едет к ней за тобой.       Нелли замерла, а потом резко провела рукой по лицу.       — Расслабься, — Влад подошел ближе и сел на край кровати. — У нас два часа.       — Два часа?! — она вскочила, простыня соскользнула, но ей было не до того. — Мне надо домой, мне надо переодеться, мне...       — Нелли, — он перехватил её панический взгляд, крепко сжав запястье. — Успокойся. Соня даст тебе что-нибудь. Остальное придумаем по дороге.       Девушка глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки. Грудь поднялась резким движением под простыней, которую она прижимала к себе, как последний щит. Когда она заговорила, голос её дрогнул:       — Влад... а что, если он почует?       Он медленно подошел, опустился перед ней на колени. Его большие теплые руки легли на бледные колени, скользнули вверх по бедрам. Наклонившись, Череватый прижал ладонь к её щеке. Кожа под его пальцами была горячей, чуть липкой от пота.       — Он ничего не почует, — прошептал Влад, и в его обычно насмешливом голосе вдруг появились нотки, которых она раньше не слышала, — а если что...разберёмся.       Нелли кивнула, но страх не уходил — только глубже въелся в ребра, сжал легкие, заставил сердце биться чаще.       — Одевайся. Быстро.       Он резко поднялся, разжал пальцы и отошёл к массивному дубовому шкафу. Секунду стоял, рассеянно водя пальцами по вешалкам, будто выбирал оружие перед боем. Мускулистая спина играла под кожей при каждом движении. В конце концов Влад выбрал черную облегающую водолазку, темные джинсы, кожаный ремень с массивной пряжкой. Он повернулся, глядя, как Нелли натягивает бельё, кусая губу.       — У меня нет ничего твоего размера, — констатировал чернокнижник, натягивая водолазку. Ткань обтянула его торс, подчеркивая подтянутое телосложение.       Нелли закатила глаза, но в уголках губ дрогнула улыбка. Её пальцы нервно перебирали бретельки лифа, когда она вдруг вспомнила про несчастную судьбу платья, лежащего где-то на кухне. Влад лишь игриво приподнял бровь, наблюдая, как девушка мечется по спальне.       — Просто надену свое пальто, — решительно заявила она и побежала всё-таки подбирать платье, — оно же длинное.       Череватый ухмыльнулся, медленно застегивая ремень. Его пальцы ловко щелкнули пряжкой, прежде чем он провел ладонью по подбородку, ощущая щетину.       — Знаешь, — чуть прикрикнул чернокнижник, чтобы девушка слышала его из другой комнаты, — я бы предпочел, чтобы ты приходила ко мне в пальто на голое тело... А не уходила в таком виде.       Нелли замерла у дверного проема с растерзанным платьем в руках, её щеки вспыхнули. Она резко нахмурилась, но не нашлась что ответить — только суетливо продолжила собираться дальше.       — Ты невозможен, — прошипела она, но в голосе не было прежней уверенности.       Они двигались в странной синхронности — Влад на ходу запихивал в карманы ключи от машины, пачку сигарет, телефон. Нелли накинула своё пальто — ткань пахла им, дорогим табаком и чем-то неуловимо мужским. Видимо, ещё в такси Череватый находился слишком близко к ней.       

***

      Влад швырнул на заднее сиденье пакет с платьем девушки, а Нелли тут же юркнула на пассажирское место, но Влад замер у открытой двери, сжав переносицу. Его лицо на мгновение исказила гримаса — слишком резкое пробуждение, слишком много алкоголя прошлой ночью.       — Ты чего? — она нетерпеливо дернула плечом, пальцы нервно барабанили по коленям.       — Минуту, — Влад глубоко вдохнул, закрыв глаза. Веки его слегка дрожали. Когда он снова открыл их, Нелли увидела знакомый блеск похмелья. — Просто готовлюсь морально к дороге.       — Мы успеем? — спросила девушка, уже без прежней паники, но с легким раздражением.       — Успеем, — он провел рукой по лицу, резким движением встряхнул головой и наконец сел за руль. — От меня до Сони минут пятьдесят. Артёму от Димы — два часа.       Двигатель рыкнул, тахометр дернулся. Влад вырулил на трассу, резко нажав на газ. Нелли инстинктивно вцепилась в подлокотник, когда машина рванула с места. Пристегиваясь, девушка бросила на него взгляд. Влад в этот момент казался другим — не тем насмешливым или язвительным чернокнижником, каким подавал себя последнее время. Его профиль выглядел резче обычного, челюсть была напряжена, пальцы крепко сжимали руль.       — А ты, оказывается, не такой уж и мальчишка, каким кажешься порой по своему поведению, — сказала она неожиданно для себя, разглядывая сильные руки, уверенно управляющие машиной.       Влад фыркнул, но уголок его рта дрогнул, а Нелли увидела, как в его глазах мелькнула искорка чего-то теплого.       — Ты даже не представляешь, насколько.

***

      Машина остановилась во дворе Сони, где-то между распустившимися деревьями, мотор уже заглушен, но ни Влад, ни Нелли не спешили выходить. Тишина в салоне была плотной, почти осязаемой — только тиканье остывающего двигателя нарушало это хрупкое затишье.       Девушка сидела, сжимая в руках телефон, и смотрела в окно на подъезд ведьмочки, но взгляд был расфокусирован, устремлен куда-то внутрь себя. Влад наблюдал за ней украдкой. Его пальцы медленно барабанили по рулю, но в глазах не было привычной насмешки — только странная, почти незнакома в последнее время серьёзность. Он видел, как её грудь поднимается чуть быстрее обычного, как губы слегка дрожат перед тем, как она закусывает нижнюю.       — Ты выглядишь так, будто идешь на казнь.       Нелли вздрогнула, словно вынырнув из своих мыслей.       — Потому что это почти так и есть, — она попыталась шутить, но голос сорвался на полуслове.       Влад вздохнул, потянулся через подлокотник и одной рукой притянул девушку к себе. Нелли не сопротивлялась — тело обмякло, будто всё напряжение последних часов наконец сломалось. Он прижал её к себе, его ладонь легла на затылок, пальцы вцепились в волосы.       — Дыши, — прошептал он ей в макушку.       И она дышала. Глубоко, с дрожью, чувствуя, как его запах — табак, кожа, что-то еще неуловимо мужское — заполняет легкие. Объятия были крепкими, почти болезненными, но именно это и успокаивало. На несколько мгновений мир сузился до этого кокона — его рук, его тепла, его дыхания у неё в волосах. Но реальность неумолимо напоминала о себе.       Нелли отстранилась первой, ладони уперлись в его грудь, отталкивая. Влад не сопротивлялся, отпустил её, но его пальцы скользнули по руке, будто не желая терять контакт.       — Что теперь делать? — прошептала Нелли, глядя куда-то мимо него. Это был не вопрос к нему, а скорее, к самой себе, к вселенной, к несправедливости ситуации. Влад улыбнулся — медленно, показывая ряд белоснежных зубов.       — Ты, вроде бы, давно всё решила.       Она промолчала, отвернувшись к окну.       — Просто боишься признаться, — добавил чернокнижник, и в его голосе не было ни злости, ни упрека — только констатация факта.       Нелли резко повернулась, смерив его взглядом, в котором смешались вина, страх и... признание. Да, он прав. Она давно всё решила. Просто не готова была сказать это ни себе, ни вслух. Не говоря ни слова, девушка резко открыла дверь и вышла.       Холодный день заставлял Нелли дрожать, особенно учитывая, что под пальто не было ничего кроме нижнего белья. Пока она доставала с заднего сиденья свое несчастное платье, Влад обошел машину и оказался рядом. Его тень накрыла её, высокая, темная, неумолимая.       — Всё, нужно идти, — сказала девушка, почти не глядя на него.       — Я поднимусь с тобой.       — Зачем? — Нелли резко подняла глаза.       Влад стоял, засунув руки в карманы, его поза была расслабленной, но в глазах горела решимость.       — Чтобы взять удар Сони на себя.       Она хотела возразить, сказать, что справится сама, но слова застряли в горле. Потому что знала — Соня будет в ярости. Потому что знала — ей самой не хватит сил выдержать этот гнев.

***

      Дверь распахнулась с характерным скрипом, в проеме стояла сама хозяйка, опираясь одной рукой о дверной косяк, другой — держа телефон. Волосы ведьмы были собраны в небрежный пучок, а на лице читалась смесь злости и беспокойства.       — Ну наконец-то! — Соня бросила телефон на тумбу и набросилась на Влада, тыча пальцем ему в грудь. — Ты совсем охренел? Артём уже едет и трижды звонил, спрашивал, как Нелли себя чувствует после вчерашней попойки!       Нелли робко выглянула из-за широкой спины Влада:       — Сонь...       — Ой, детка, иди сюда, — голос девушки мгновенно смягчился, она потянула Нелли за руку в прихожую, заботливо ощупывая ее лоб тыльной стороной ладони. — Боже, да ты вся холодная! Ты в одном пальто, дурочка?       Влад покачал головой, переступая порог:       — Можно войти или продолжим разборки в подъезде?       — Завали, урод! — Егорова метнула в него убийственный взгляд, но тут же повернулась к Нелли, помогая снять пальто. — Господи, да ты вся дрожишь. Сейчас я тебя...       — А вот это я сама... — попыталась вмешаться Нелли.       — Не-а, не начинай! — Соня подняла палец, резко развернулась и скрылась в спальне, оставив их стоять в прихожей.       Через минуту она вернулась, неся в руках аккуратно сложенную стопку одежды и маленькую косметичку с вышитыми рунами.       — Вот, переоденься, в ванной чистое полотенце, гель мой бери, шампунь. Иди, приведи себя в порядок, — ведьмочка передала вещи подруге, а затем повернула её по коридору.       Нелли удалялась, скромно переваливаясь с боку не бок, а Соня, покосившись на Влада, добавила вслед:       — А я тут разберусь с этим придурком.       Когда дверь ванной закрылась, Егорова тяжело вздохнула и скрестила руки на груди:       — Ну что, дорогой гость, проходи на кухню, — она язвительно изогнула бровь, указывая рукой в сторону дверного проема.       Кухня была наполнена ароматами свежесваренного кофе и только что испеченного яблочного пирога. На столе стояли две керамические кружки — одна с надписью "Глеб", другая с изображением кота. Рядом лежала открытая пачка сигарет и пепельница, наполовину заполненная окурками.       — Садись, — бросила Соня, наливая кофе в кружку, — хотя нет, знаешь что? Стой. Так мне удобнее смотреть на твоё мерзкое лицо.       Влад усмехнулся и послушно остался стоять у стола, опираясь ладонями о столешницу. Его пальцы нервно постукивали по деревянной поверхности.       — Ну что, придумала уже, как меня убить? — спросил он, глядя на её разъяренное лицо.       — О, у меня целый арсенал, — Соня прикусила губу, доставая сигарету. — От простого отравления, — она щелкнула пальцами, — до звонка Артёму с точными координатами твоего местонахождения.       — Так позвони, — Влад наклонился вперед, его тёмные глаза сверкнули. — Прямо сейчас. Скажи ему, что я здесь. Давай же.       Соня замерла. Кофе в её кружке слегка дрожал, выдавая волнение, скрывающееся за железной выдержкой.       — Ты... Ты совсем ебанутый, да? — она поставила кружку с таким звонким стуком, что ложка звякнула о стенку.       Влад медленно улыбнулся, что было больше похоже на волчий оскал. Его пальцы перестали барабанить по столешнице, замерли в уверенном покое.       — Ты же ничего не скажешь Краснову, — произнес он мягко, растягивая слова. — Как минимум, из-за Нелли. — Пауза. — Но даже если и скажешь... — чернокнижник пожал плечами, широко разведя руками. — Мне есть что ему ответить.       Соня сжала кружку так, что пальцы побелели. Она явно представляла, как швыряет в него горячий кофе, но вместо этого резко хлопнула ладонью по столу:       — Да ты вообще... Это же... — слова застревали в горле от ярости.       Влад наслаждался моментом, медленно обводя взглядом кухню — кастрюли на плите, связку сушеных трав в углу, фотографию Сони с Глебом на холодильнике. Его спокойствие контрастировало с её кипящей злостью.       — Вообще-то, — он наклонился чуть ближе, — это не твоё дело, ведьмочка. Совсем.       — Не моё? — Соня фыркнула, закуривая сигарету. Дым вырвался из ее ноздрей серыми клубами. — А почему я тогда разгребаю последствия, а? Кто будет утешать Нелли, когда Артём... — она замолчала, резко хлопнув себя по лбу.       Влад лишь поднял бровь, продолжая улыбаться. Его взгляд скользнул в сторону ванной, где душ всё ещё шумел. Он представлял Нелли там — мокрые волосы, капли воды на плечах...       Соня вдруг резко выдохнула, потянулась за кружкой и сделала большой глоток кофе. Её пальцы разжались, стали чуть более расслабленными, плечи опустились. Она смотрела куда-то мимо Влада, в окно, где качались ветки старой сирени. Молчание затянулось. Только тикали часы на стене и булькала вода в трубах.       — Вот я... я так и знала, что так будет, — наконец пробормотала Соня, уже без прежней злости, но всё еще с осуждением в голосе. Она даже не смотрела на Влада, вертя кружку в руках.       Череватый хмыкнул, скрестив руки на груди:       — Ну да, ты же ведьма. Ты же это... финалистка своего сезона.       Соня подняла на него глаза — всё еще сердитые, но уже без настоящей злости. В них читалось что-то другое. Влад медленно опустился на стул напротив Егоровой, ожидая какого-то рассказа, в глазах вспыхнул интерес.       — Примерно полгода назад... — Соня отхлебнула кофе, её взгляд стал отрешенным, — когда Нелли только пришла на "Битву", мы ехали с ней на первое испытание. — она провела пальцем по краю кружки. — Я... сканировала её тогда. Просто так, из любопытства. И увидела...       Влад самодовольно улыбнулся, перебивая:       — Её чувства ко мне? Да я и сам видел это ещё тогда, ещё на "Мистер Икс". — его голос звучал бархатисто-насмешливо. — В том, как она избегала моего взгляда, радовалась рабочим разговорам, отворачивалась, когда ловила мой взгляд.       Ведьма резко поставила кружку, кофе расплескался на столе. Она осуждающе смерила его взглядом:       — Ты не дал мне договорить. Тогда Нелли только начинала знакомиться и с Артёмом, и с тобой, да в целом со всеми нами. Её сердце металось, как пьяная бабочка. — она провела рукой по воздуху, изображая зигзаги. — Но то, что она чувствовала к тебе... Это было другое. Более... настоящее. Более сильное.       Влад резко отмахнулся, словно отгоняя назойливую муху:       — Сейчас уже не важно, что было тогда. — голос внезапно огрубел. — Там столько всего было между этими "тогда" и "сейчас"... — он начал загибать пальцы: — Привороты Артёма, с которых мне приходилось её вытаскивать. Мой договор, который... — чернокнижник замолчал, глядя в окно.       Соня тяжело вздохнула, подперев подбородок рукой:       — Который сделал трещину не только между вами тремя, но и зацепил Димку с Олегом. Да, помню. — она потянулась за второй сигаретой, но так и не закурила, просто вертя её в пальцах. — Потрепало вас всех знатно, но хоть сейчас всё нормально, помирились...       Влад резко выпрямил спину, его тень удлинилась на стене:       — Я делал то, что должен был! — голос сорвался на хрипловатый шёпот. — И то, что хотел.       Из ванной внезапно раздался громкий стук — будто что-то упало. Оба вздрогнули, замерши на мгновение. Вода всё ещё шумела. Первой оправилась Соня:       — Потому что ты — последний эгоист, — прошептала девушка, но уже без прежней злости. Её пальцы нервно комкали салфетку.       Влад медленно поднялся и обошёл стол, остановившись у окна. Его профиль на фоне дневного света казался вырезанным из тёмного камня:       — Знаешь, что самое смешное? — он повернулся, — Если бы мы отмотали время назад, я сделал бы всё точно так же. Без колебаний.       Соня закатила глаза, но в уголках её губ дрогнуло что-то похожее на понимание:       — Упрямый козёл. — Егорова швырнула в него смятой салфеткой.       Влад поймал смятую салфетку одним движением, сжал в кулаке, не теряя уверенной ухмылки. Его пальцы медленно разжались, и бумажный комочек упал на стол с едва слышным шуршанием.       В этот момент из ванной вышла Нелли. Она была одета в коричневую облегающую водолазку и белые свободные брюки. Поскольку Соня была чуть выше, штанины слегка волочились по полу, но это не мешало движению — Нелли выглядела уютно и естественно в этой слегка небрежной одежде. Её волосы, ещё влажные, были растрепаны и падали на плечи, а на щеках играл легкий румянец от горячего душа. Девушка положила своё пальто на вешалку в прихожей и направилась на кухню, где её встретило слегка напряженное молчание. Влад и Соня переглянулись, будто прерванные на полуслове. Первым заговорил чернокнижник.       — Ну что, красотка, отмокла? — Влад немного склонил голову, оценивающе оглядывая её с ног до головы.       Нелли покраснела еще сильнее, но Соня тут же закатила глаза и, бросив взгляд на часы на табло плиты, резко выдохнула:       — Времени осталось не так много. Артём может быть здесь уже через минут двадцать.       Девушка кивнула, нервно прикусив нижнюю губу. Она подошла к столу и села, устало подперев голову руками. Соня в это время пристально разглядывала подругу, как вдруг подорвалась со своего места, резко шагнула к подруге и двумя пальцами оттянула воротник водолазки.       — Ну ахуеть, — вырвалось у нее сквозь стиснутые зубы.       — Что такое? — Нелли моргнула.       — "Что такое?" — Соня передразнила её, раздраженно тыча пальцем в шею. — Это что такое?!       Влад, до этого лениво развалившийся на подоконнике, вдруг оживился. Его глаза весело сверкнули, когда он подошел поближе, нарочито щурясь.       — Ой-ой-ой, — прошептал он, притворно шокированный. — Кажется, кто-то слишком увлекся...       Нелли бросилась к зеркальному фасаду микроволновки, в ужасе разглядывая свое отражение. На шее красовались несколько отчетливых розовых пятен — не броских, но совершенно недвусмысленных.       — Влад! — она повернулась к нему, вспыхнув.       Чернокнижник поднял руки в мнимой защите, но его губы дрожали от сдерживаемого смеха:       — Я что, должен был останавливаться? Ты же сама...       — Заткнитесь! — перебила Соня, хватая Нелли за руку. — Иди сюда, будем исправлять последствия твоего плохого вкуса.       Ведьма грубо усадила подругу на стул у окна, где дневной свет ярко высвечивал каждый изъян.       — Сиди не шевелись, — бросила она через плечо, уже направляясь в спальню за тональным кремом.       Влад тем временем прислонился к холодильнику, скрестив руки на груди. Его поза была расслабленной, но глаза — внимательными, будто фиксирующими каждую эмоцию на лице Нелли. Он заметил, как её пальцы нервно перебирают край водолазки, как губы слегка дрожат перед тем, как она их закусывает. Когда Соня вернулась, она смерила обоих убийственным взглядом:       — Выглядите как пара провинившихся школьников, — процедила она, переставляя второй стул чуть в сторону, чтобы лучше видеть шею подруги под разными углами.       Нелли покорно наклонила голову, подставляя шею, но Влад не удержался от комментария:       — Ну что, доктор Егорова, — игриво протянул он, — серьезный случай? Потребуется реанимация?       Соня лишь злобно щелкнула языком, выкручивая крышку тонального крема.       — Если бы я знала... — она выдавила каплю средства на палец, — ...что мне придется этим заниматься...       Холодный крем коснулся кожи Нелли, заставив её вздрогнуть.       — ...я бы вчера сама приковала тебя наручниками к батарее.       Влад наблюдал за процессом с преувеличенным интересом, наигранно прищурившись, будто оценивая работу художника.       — Осторожнее там, — поддел он, — а то замажешь слишком хорошо, и мне придется ставить новые.       — Еще одно слово — и этот тюбик окажется в месте, куда даже ты не доберешься, — Соня резко обернулась к нему.       Череватый притворно сжался, но его глаза смеялись. Он поймал взгляд Нелли и подмигнул ей, словно говоря: "Разве не забавно наблюдать, как она кипит?". А Соня тем временем ворчала, аккуратно растушевывая крем:       — Вот же ж... Как будто у меня других забот нет. Думала у меня детей нет, так эти двое...       Пальцы Сони, несмотря на грубый тон, двигались удивительно нежно — профессиональные движения, отточенные годами маскировки синяков на коленках после тренировок по танцам. Она резко откинулась назад, критически осмотрев свою работу.       — Ну, сойдет, — пробормотала она, хлопая крышкой тонального крема. — Хотя если он принюхается...       Но в ту же секунду Егорова швырнула тональный крем на стол и резко вскочила.       — Кстати, блять, вы тут его, встречать собрались?! — она начала метаться по кухне, сгребая кружки и пепельницу. — В зал идите! А ты... — она тыкнула пальцем в чернонижника, — ...либо нахуй сваливай, пока не поздно, либо в нашу с Глебом спальню.       Нелли послушно направилась в гостиную, но Влад не спешил. Он лениво обвел взглядом квартиру, а после игриво заострил внимание на напольном покрытии:       — О, так у тебя тут... интересное интерьерное решение!       В этот момент раздался характерный звук — лифт остановился на их этаже. Соня замерла, глаза расширились.       — Ёб твою мать... Он даже в домофон не позвонил...       Нелли резко обернулась к Владу, лицо её побелело. Чернокнижник же, напротив, казался странно оживлённым. Когда шаги в подъезде стали слышны чётче, он внезапно притянул Нелли к себе и крепко прижал губы к её губам — быстрый, но выразительный поцелуй. Он прошептал "Удачи, красотка", отпуская её и отступая к спальне. Его глаза смеялись, даже когда дверь уже закрывалась за ним.       Нелли, с раскрасневшимися щеками, бросилась к Соне в прихожую. Ведьма к тому моменту уже успела убрать верхнюю одежду и обувь Череватого из вида.       — Дыши, блять, ровнее, а то будто марафон пробежала, — прошипела Егорова, хватая её за плечи. — Просто делай вид, что перепила вчера и сегодня тебе пиздец тяжко.       Дверной звонок прозвучал резко, заставив обеих вздрогнуть. Соня глубоко вдохнула, поправила волосы и направилась открывать, бормоча:       — Господи, как же я вас обоих ненавижу... Театр абсурда, блять.       Нелли осталась стоять в прихожей, сжимая в руках край свитера. Где-то в спальне притаился Влад. За дверью ждал Артём. А в животе у неё всё сжалось в тугой узел от предчувствия грядущего театрального представления.