Peccatores ante omnes

Дождь неистово хлестал по крыше и деревьям, заглушая своим шумом даже звуки ветра, который заставлял траву прижиматься к земле своими резкими порывами. Небо затянулось плотными тучами и, казалось, вот-вот рухнет, разверзнувшись оглушительным раскатом грома, который эхом прокатывался по окрестностям. Вокруг не было ни души. Почти. Казалось бы, кто осмелится высунуть хотя бы нос из окна в такую страшную погоду? Два силуэта, едва различимых в ночной мгле, притаились на крыше покосившегося гнилого сарая. Лишь изредка яркие вспышки молний подсвечивали их напряженные лица. Они оба не сводили глаз с дома напротив, ожидая, когда в окнах мелькнет нужный им человек. Всего на несколько секунд, но удается заметить, как на кухню прошел мужчина и тут же ретировался в другую комнату, прихватив что-то из холодильника. Феликс ухмыльнулся, отводя бинокль в сторону, и кивнул своему напарнику. Хенджин прижал телефон плечом к уху, балансируя на скользких досках. Ветер то и дело пытался сбросить его кепку с головы и унести в неизвестном направлении, поэтому приходилось ее придерживать свободной рукой, которая не цеплялась за выступы в крыше. — Джи, птичка в клетке, — сказал он сразу, как прекратились гудки. — Охрана есть в доме? Все проверили? — На улице было двое, но мы их давно вырубили. В доме заметили только одного. — Вот придурок, — фыркнул Джисон. В динамике послышались какие-то шуршащие звуки. Значит, Хан все еще сидит в кабинете, разгребая накопившуюся документацию. — Я и правда не думал, что они все так поведутся на то, что среди их охраны кругом наши крысы. Чанбин вообще по-приколу предложил им это слить. — Зато теперь можно не задаваться вопросом, как мы их победили, — в той же манере ответил Хван и громко ойкнул, едва не скатившись вниз. Он сразу захлопнул свой рот, увидев укоризненный взгляд Феликса. — Мы тогда пошли, потом наберу, — быстро прошептал он и сбросил вызов, убирая телефон обратно в карман. — Малыш, ну не смотри так, — все еще тихо сказал Хенджин. Ему не нравилось, когда Ликс смотрит на него так, будто он в чем-то провинился. — Тут гремит и льет, как из ведра. Меня бы все равно никто не услышал. — Я не из-за этого беспокоюсь, — Феликс закатил глаза и покачал головой, тяжело вздыхая. — Ты мог свалиться вниз. Тут не высоко, но там внизу черти что валяется. Схватил бы гвоздь в бочину, и что делать с тобой, идиотина? — он дал парню легкий щелбан, который попал по козырьку кепки. — Мне так нравится, когда ты за меня волнуешься, — проворковал Хван, расплывшись в улыбке. Ли ничего не ответил. Он махнул рукой и начал осторожно спускаться с крыши, изящно и мягко приземляясь на ноги, даже не поскользнувшись на траве. Хенджин повторил его действия, но с меньшей грацией из-за неудачно выбранной точки опоры. Чертыхнувшись, он оглянулся по сторонам, потеряв из виду своего бессменного напарника. Феликс уже шел к задней части дома, скрываясь в тени деревьев. Хенджин поспешил за ним, стараясь идти прямо за спиной. Они выслеживали господина Чхве целую неделю. Когда через несколько дней после собрания по выбору нового главы стали пропадать некоторые члены совета, многие из них испугались за свою шкуру и поспешили скрыться. С Чаном остались работать всего пара человек, не считая Чанбина. Новыми членами своего ближайшего круга Бан назначил своих же людей. Они много лет работали с его отцом и заслужили доверие и уважение нового главы. Благодаря информации, добытой Хенджином, удалось выяснить, что Чхве из-за страха отстранил почти всю свою охрану и через неизвестного человека купил этот дом, в самой глуши, далеко за Сеулом. Он принадлежал каким-то пожилым людям, которые были безмерно счастливы получить огромные деньги за свое разваливающееся хозяйство. Странно, что он не уехал в другой город или даже за границу. Видимо, все еще питал надежды, что Бан Чан разберется с группировкой и Чхве примут обратно с распростертыми объятиями. Наивный. Парни незаметно проскользнули к задней двери, осматриваясь по сторонам. Их встретили сразу несколько на вид новых и крепких замков. Феликс закатил глаза, поражаясь такой глупости. Есть ли смысл так запечатывать старую, трухлявую дверь? Как будто это может кого-то остановить. Чтобы не создавать лишнего шума, он достал из кармана несколько отмычек, которые всегда брал на все операции, независимо от их задания. В полной темноте, работая на ощупь, он умело манипулировал своими приспособлениями, пока Хенджин приглядывал за территорией. Каждый щелчок удачно заглушали раскаты грома. Откинув последний замок в сторону, Ликс усмехнулся и не сдержал короткий смешок. Осторожно ступая по скрипящим половицам, они проникли внутрь дома. Парни двигались медленно, пока глаза привыкали к полумраку. Услышав чужие тяжелые шаги, Хван дернул Ликса на себя и вместе с ним прижался к стене, в последнюю секунду завернув за угол. Мужчина свернул раньше, чем успел бы заметить притаившихся незваных гостей, и скрылся за дверью уборной. Феликс шумно выдохнул, осознав, что не дышал все это время, прижимаясь спиной к груди своего парня. По телу пронеслась волна жара и мурашек, от чего он слегка повел плечами и резко отстранился. — Это телохранитель, — шепнул он. Пусть лица мужчины они не смогли разглядеть, но по комплекции сразу поняли, что это точно не бывший советник. — Давай за ним, я пойду Чхве найду. — Будь осторожен, — Хенджин кивнул и быстро чмокнул парня в висок. Они разминулись. Феликс бегло оглядел небольшой домик, заметив только под одной дверью тусклую полоску света. Недолго думая, он зашел внутрь, больше не беспокоясь о тишине. Спальня, в которую он попал, была совсем небольшая, можно даже сказать, крохотная. Внутри не было ничего, кроме шкафа с книжными полками сразу возле прохода, старой кровати в углу, круглого стола в центре и потертого кресла чуть поодаль. Как раз в нем и сидел господин Чхве, держа в руках грубый стакан с самодельной наливкой, оставленной хозяевами. Он медленно потягивал напиток, казалось, погруженный в свои мысли. При звуке шагов мужчина поднял голову и несколько раз моргнул, словно прогоняя пелену перед глазами. Его взгляд был мутным и растерянным, реакция запоздалой. Когда он понял, что в дверях стоит вовсе не охранник, его лицо исказилось от страха и шока. Чхве, шатаясь, вскочил с места, намереваясь броситься к столу, на котором были разбросаны мелкие вещи и пакеты из-под заказной еды. Там же лежал пистолет. Но Феликс был быстрее. Схватив первую попавшуюся книгу с полки — старый, потрепанный том, он метнул её в мужчину. Книга попала бывшему советнику прямо в грудь. Тот потерял равновесие и едва удержался на ногах, чтобы не упасть. Его стакан с наливкой вылетел из рук и разбился об пол, оставив на выцветшем и полинявшем ковре темное пятно. Феликс медленным шагом подошел к мужчине и остановился напротив, преграждая путь к оружию. В нос ударил запах перегара и немытого тела. Удивительно, как быстро может пасть человек, если живет в постоянном страхе и отчаянии. Оглядев Чхве с ног до головы, Ликс рассмеялся ему в лицо. В глазах не было и искорки веселья, только проблески гнева и холодной решительности. Сам смех вышел устрашающим, режущим слух, заставляя мужчину попятиться назад. — Долго же мы тебя искали, — наконец начал говорить блондин, снимая маску с лица. — Почему ты думал, что можешь сбежать? Чхве попытался что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Его лицо было бледным, а руки дрожали от страха. Даже выпитый алкоголь не мог успокоить ледяной ужас, пробирающий до самых костей. В этот момент расслабленной походкой в комнату вошел Хенджин. На его лице не было никаких эмоций. Он просто кивнул Феликсу, подтверждая, что дело сделано. Охранник больше не представлял угрозы. — Что вы собираетесь делать? — прохрипел мужчина, дрожащим голосом. Вопрос был глупым. Он и сам понимал, зачем именно пришли эти люди и кто они такие. Ли наклонил голову и оскалился, блеснув белоснежными зубами в полумраке. Его взгляд, словно лезвие, скользнул по Чхве, сжавшемуся в комок страха. Хмыкнув, Феликс повернулся к Хенджину и вопросительно изогнул бровь. Несколько секунд они мысленно вели диалог, понятный лишь им двоим. Так уж повелось, что эта пара так хорошо сработалась вместе. Хван едва заметно кивнул. Это значило, что парень может сам выбрать, как им поступить на этот раз. — Вся моя одежда вымокла, терпеть не могу это ощущение, — протянул Феликс, словно речь шла о пустяке. — Хочу поскорее забраться под горячий душ, — он замолчал на мгновение, будто что-то вспомнив. — Чхве, скажи мне, как ты хочешь умереть? У тебя есть выбор. Не то, чтобы я по-настоящему дам тебе его, но мне просто интересно услышать. Мужчина задрожал. Его лицо, и без того бледное, стало чуть ли не прозрачным. Он попытался выпрямиться, но ноги его не слушались. — Пожалуйста… не надо. Давайте поговорим. Я заплачу. Сколько нужно? — его голос сорвался на хрип. — У меня есть информация. Господин Кван хранил секретные контакты с поставщиками. Теперь они недоступны клану, но я знаю, где они, — Чхве отчаянно пытался торговаться, надеясь спасти свою жалкую жизнь. Феликс презрительно фыркнул. — Ты выглядишь убого. Меня начинает тошнить, ради дьявола, избавь меня от этого, — он сделал пару шагов вперед, оказавшись лицом к лицу с мужчиной. — Тебе не выбраться отсюда живым, — Ликс сплюнул на пол, едва не попав на одежду советника. — Я могу- — Ты ничего не можешь, — оборвал его Феликс, процедив сквозь зубы. — Ты думал, что ты умнее этого мудака Квана? Что сможешь занять его место? Ты даже не можешь умереть с достоинством! — Просите, что угодно, — взмолил Чхве, как будто протрезвев. Но Ли только покачал головой. Ему до чертиков надоела эта жалкая картина. За последние дни они и так с лихвой наслушались подобного. Были и угрозы, и мольбы, и попытки торговаться, но никто так и не преуспел в спасении своей шкуры. Феликс схватил руку Чхве, грубо припечатав ее к холодной, шершавой стене. Мужчина вскрикнул от боли и попытался выбраться, но крепкая хватка не дала этого сделать. Прижав свою жертву еще и коленом, Ликс достал из кармана складной нож, лезвие которого зловеще блеснуло в тусклом свете. Не говоря ни слова, он приставил его к коже на предплечье Чхве и начал вырезать буквы, вгоняя лезвие глубже. Кровь потекла по руке, окрашивая серую стену в багровый цвет. Мужчина пронзительно закричал и вновь дернулся, но острый кончик ножа лишь сильнее врезался в его плоть. Крик был полон боли и отчаяния. Его ноги подгибались, но Феликс не обращал на это внимания, сосредоточившись на своей жестокой работе. Когда он закончил, на руке Чхве красовалось вырезанное ножом — «J.One». Обычно они никогда не оставляли таких меток. Но в связи с тем, что смерти большей части совета могли связать с новым главой, решили пойти на эти вынужденные меры. Феликс отступил назад, любуясь своей работой. Он повернулся к Хенджину и, словно ничего не произошло, произнес: — Милый, давай быстрее и поехали. Я замерз. С невозмутимым лицом, Хван достал из внутреннего кармана пистолет и щелкнул предохранителем. Чхве упал на колени, игнорируя боль и кровотечение, и продолжил свои мольбы о прощении. — Я уеду. Я уеду из страны! И никогда больше не вернусь! Хенджин не слушал. Он прицелился и выстрелил. Пуля попала точно в голову мужчине, и его тело обмякло, рухнув на грязный пол. Парень вздрогнул и поежился от холода, пробежавшего по спине. Он шмыгнул носом, понимая, что чем быстрее он окажется в тепле, тем меньше шансов заболеть. Феликс буквально ввалился в квартиру, таща за собой Хенджина. Дождь, казалось, преследовал их, прилипнув к курткам мокрой, холодной пеленой. Квартира встретила полумраком, лишь слабый свет от уличных фонарей и неоновых рекламных вывесок проникал сквозь неплотно задернутые шторы. Не давая Хенджину опомниться, Ликс прижал его к стене и впился в жадном поцелуе. Горячие губы встретились друг с другом, отчаянно ища спасительное тепло. Хван вздрогнул от неожиданности, но тут же ответил на поцелуй с не меньшей страстью. Он притянул парня ближе к себе, сжав пальцами податливую талию. В голове все смешалось — несдержанность, удивление и головокружительное желание. Феликс зарычал, словно дикий зверь, обхватил губами подбородок Хенджина, после чего слегка прикусил линию челюсти. Старший испустил шумный выдох и толкнулся бедрами вперед. Возбуждение чувствовалось в его штанах, точно такое же, как и у Ликса, который полез пальцами под мокрую куртку, касаясь влажной, холодной кожи на груди парня. Мышцы дрогнули под его руками, заставив напрячься всем телом. Нехотя Хенджин отстранил его от себя. Феликс прикусил губу и протестующе замычал, отрываясь от выцеловывания любимых губ. Сердца обоих стучали в унисон, ускоряясь с каждым взглядом в глаза друг друга, пылающие желанием. Хван прищурился и сложил руки на груди. — Что тебя так завело, Ликси? Неужели тебя так возбуждают убийства? Мне стоит бояться, что я влюбился в маньяка-извращенца? Феликс замахнулся на парня, намереваясь хлопнуть по груди, но тот перехватил его запястье, после чего переплел их пальцы. В этом жесте была и нежность, и предостережение. Обреченно простонав, Ли уткнулся лбом в плечо старшего и пробурчал: — Я просто устал, Джинни. Хочу расслабиться, можно? Последние недели выдались тяжелыми, невыносимыми. Мы не находим времени даже на сон. Я дико соскучился по тебе. И если ты не дашь мне того, чего я хочу прямо сейчас, то я буду ублажать себя на твоих глазах и не подпущу к себе даже на метр. Даже если ты передумаешь и будешь на коленях умолять прикоснуться к моему телу, — прозвучало достаточно угрожающе. Все в стиле Феликса. Они оба это чувствовали. Хенджин хмыкнул, убирая влажные блондинистые пряди с лица и касаясь губами мочки уха младшего, невесомо целуя и обдавая горячим дыханием. Он усмехнулся, когда Феликс вздрогнул. — Сначала душ, ангел, — прошептал Хван. — Мы потные, мокрые и холодные. Я не хочу, чтобы ты заболел. Не успел он опомниться, как маленькая прохладная ладошка схватила его за руку, крепко сжимая. Ликс притянул парня к себе и коротко поцеловал, прикусив нижнюю губу, и моментально отстранился. — Мы идем в душ вместе, и точка. В ванной комнате было тепло и влажно. Запотевшее зеркало отражало две фигуры, прижавшиеся друг к другу, словно они были частью единого целого, и никак не могли разъединиться. Хенджин намылил волосы Феликса, нежно массируя кожу головы, с наслаждением вдыхая запах шампуня с нотками ментола. Ликс закрыл глаза, наслаждаясь приятными ощущениями и нежными прикосновениями. Он чувствовал, как напряжение постепенно покидает его тело, унося с собой все трудности последних дней. Вода ручьями струилась по его спине, щекоча кожу. — Джинни, — тихо позвал Феликс. — Мм-м? — Я хочу бросить ставки и заняться трущобами. — В каком смысле? — Хенджин переместил руки на плечи парня и развернул его лицом к себе. — Ты там вырос и рассказывал, через что проходят те дети, — Ликс прикрыл глаза и глубоко вдохнул. — Я восхищаюсь тобой. Ты не сломался, пройдя через столько дерьма, когда я… — он запнулся и прикусил кончик языка. — Ну тише, — старший притянул блондина к себе и приобнял, поглаживая Феликса по спине. Ликс может сколько угодно шутить про свою прошлую зависимость, но когда он начинает заниматься самокопанием, то уходит в это с головой. Он начинает винить себя в слабости, чего Хенджин просто не может пережить. Ему известно, как никому, что тогда происходило, и он уверенно скажет, что это не слабость. Это сила. — Все нормально. Я это к тому, что хочу помочь тем детям. Я собираюсь открыть детский центр, школу. Заняться ремонтом больницы, помочь людям найти честную работу. Мы с отцом это уже обсудили, и он не против, — блондин усмехнулся. — Он видит в этом хороший шанс для своего рейтинга, но мне все равно, раз он на это согласен. — Ты невероятный, — прошептал Хенджин, обхватив любимое лицо ладонями. Он наклонился так близко, что может посчитать каждую веснушку, рассыпанную по бледной коже. — Это твоя заслуга. Ты меня таким сделал. — Нет. Не говори глупостей. Феликс, ты всегда таким был. Просто в один момент тебе понадобилась моя помощь, и ты ее принял. Никогда не забывай просить об этом меня, хорошо? Ликс ничего не ответил. Вместо этого он ухватился за крепкие плечи старшего и потянулся за поцелуем. Он мягко коснулся его губ, словно боясь навредить. Это было настолько нежно и бережно, что Хенджин чуть не растекся лужей в его руках. Этот поцелуй говорил больше, чем любые слова. Поддавшись порыву, Хван углубил поцелуй, проводя языком по небу младшего. Он проглотил его сдавленный стон, вторгаясь в чужой рот с еще большим напором. Вода продолжала литься по их спинам, смывая остатки сомнений и былой усталости. Феликс ответил на его натиск, обвивая руками шею. Его пальцы зарылись в темные длинные волосы старшего, слегка оттягивая их от нетерпения и вновь вспыхнувшего желания. Хенджин отстранился, чтобы глотнуть немного воздуха, и увидел в широко распахнутых глазах парня бушующее пламя. Не теряя ни секунды, он вновь прильнул к пухлым и покрасневшим губам, но с уже большей жадностью. По телу прошел импульс, словно электрический ток, когда младший задрожал в его руках, подаваясь еще ближе. Феликс запрокинул голову, подставляя для ласк свою шею и издал низкий стон, который окончательно сорвал Хенджину крышу. Он провел языком до самого уха блондина и впился зубами в нежную кожу, словно хотел оставить там след. Собственную метку, доказывающую всем, что этот парень принадлежит только ему. Его смысл жить. Хван позволил себе лишь слегка втянуть губами небольшой участок кожи на шее младшего, оставив маленькую алую отметину. После чего принялся осыпать поцелуями его шею и ключицы, стараясь не пропустить ни миллиметра. Дыхание Ликса участилось. Он не мог насытиться Хенджином, его прикосновениями, его запахом. Он хотел большего, гораздо большего. На подкашивающихся ногах стоять было все тяжелее и тяжелее, и он все больше вис на плечах любимого. Тогда Хван поднял размякшее от тепла и ласк тело на руки, прижимая к стене душевой кабины. — Джинни, — прошептал Феликс, будто в бреду. И Хенджин понял, что готов отдать этому парню всего себя без остатка и даже больше. Ладони Хвана сжали упругие ягодицы, и он ощутил, как напряженный член Ликса упирается в его живот. Улыбка, полная самодовольно-победного удовлетворения, растянулась на лице Хенджина. Он любил этот момент — момент, когда Феликс был полностью в его власти, когда его тело реагировало на каждое его прикосновение, каждый взгляд. — Перестань любоваться и наконец начни действовать, — пробормотал Ликс. Его голос дрожал от нетерпения, но в нем также была нотка насмешки, как будто он знал, что Хенджин точно не сможет устоять. — Я никогда не смогу этим насладиться, — ответил Хван низко и хрипло. — Каждый раз, когда я смотрю на тебя, это, как впервые. Ты такой… идеальный. Феликс скривился, зная, что эти слова, хоть и приятные, были лишь предлогом для Хенджина, чтобы затянуть момент. Он сам наклонился и поцеловал старшего, беспощадно сминая его губы. Целуясь, Ликс чувствовал, как горячий влажный язык скользит по его языку, требовательно толкаясь все дальше. Что-то промычав, Хван провел пальцами по телу в своих руках, как будто невзначай. Играючи скользнул между бедер Феликса, задев напряженное колечко мышц. Парень вздрогнул, его тело отреагировало мгновенно. Нетерпеливый стон вырвался из его груди, и он прогнулся в спине, прижимая затылок к холодной стене. — Хенджи-ин… — сипло прошептал Феликс. Он чувствовал, как член любимого, дернувшийся от прикосновения, коснулся его, мазнув естественной смазкой по голой коже внутренней стороны бедра. Это было слишком, и он уже не мог терпеть. — Если ты сейчас же меня не возьмешь, я выставлю тебя за дверь. Это должно было прозвучать твердо, как угроза, но вышло совершенно иначе. Плаксиво, умоляюще. Хенджин рассмеялся. Он провел пальцем по щеке Ликса и задержался на покусанных губах, слегка надавив. — Ты не сможешь меня выставить, — сказал он. — Ты слишком хочешь меня. Феликс не ответил, но его тело говорило само за себя. Он отчаянно прижимался к парню, стараясь хоть немного потереться своим возбуждением о его живот. Еще чуть-чуть, и он взвоет. Опустив младшего на ноги, Хван прижал его к стене, навалившись всем телом. Пальцы Хенджина скользнули по спине Феликса, спускаясь ниже и останавливаясь на его ягодицах. Он сжал их, легко сминая, чувствуя, как мышцы напрягаются под его прикосновениями. — Ты такой горячий, — пробормотал Хенджин, обдавая шею парня обжигающим дыханием. — Я хочу попробовать тебя. — Боже, — простонал Феликс. — Хоть съешь, но сделай уже что-нибудь. Довольная ухмылка расцвела на губах старшего. Он медленно опустился на колени, глядя на парня снизу вверх. Тот жадно хватал ртом воздух, чуть ли не падая от этой картины. Хенджин нагло облизнулся и скользнул руками по бедрам Ликса. — Повернись для меня, — приказал он. Парень послушался, без всяких слов выполняя просьбу. Он уперся ладонями в стену и прикоснулся к ней щекой, слегка выгибаясь в спине. Голодным взглядом Хван обвел своего парня и вцепился пальцами в его ягодицы, разводя их в стороны. Он провел языком по внутренней стороне бедра Феликса, слегка прикусывая кожу. — Ты такой сладкий, — пробормотал Хенджин и, не сдержавшись, оставил несколько отметин, сразу зализывая места своих укусов. Феликс стонал, его тело напрягалось от удовольствия. Спина непроизвольно выгибалась все сильнее, отчаянно желая получить большего. Влажные дорожки от пытливого языка жгли и горели огнем, вызывая дрожь. Постепенно Хенджин приближался к цели, его язык скользил все ближе к колечку мышц, словно дразня. — Малыш, пожалуйста, — прошептал Феликс, его голос был сиплым от желания. — Я не выдержу. Но старший не спешил. Его язык скользнул между бедер. Он лениво кружил вокруг ануса парня, доводя того до отчаянных всхлипов. Ликс кусает губы и жмурится, до разноцветных точек перед глазами. Хенджин это чувствует, ощущая дрожь под своими руками, и размашисто проходится языком по всей промежности. Раздвинув ягодицы младшего еще сильнее, он буквально вжимается в него лицом и осторожно вводит язык внутрь. В этот раз Феликс не может сдержать громкий высокий стон, сорвавшийся с его губ. Он хнычет, слегка покачивая бедрами, призывая старшего продолжать эти сладостные муки. Хенджин хмыкнул, обводя внутренние стенки и продолжая проникать языком еще глубже. Он не торопился. Пробовал любимого на вкус, извиваясь волной внутри. Причмокивая, старший отстраняется лишь для того, чтобы облизать собственный палец. Без предупреждения он вводит его внутрь, чувствуя, как сжимаются мышцы, стискивая фалангу. — Ты такой тесный, — пробормотал Хван. — А ты, блять, поживи почти месяц без члена, — прошипел Ликс. — Посмотрю, что ты ска-а… Аа-ах. Он не успел договорить, почувствовав, как в него входят уже два пальца, раскрывая его еще больше. Хенджин растягивает его медленно, словно боится, что парень просто возьмет и распадется на части. Феликс подается немного назад, принимая в себя больше. Он сам насаживается на пальцы старшего. По душевой разносится его громкий вскрик, когда Хван задевает комочек нервов внутри. Прикусив губу, он повторяет это еще несколько раз и добавляет третий палец, постепенно наращивая темп и все чаще касаясь простаты. — Я так скоро кончу, — проскулил Ликс. — А ты не хочешь? — невинно спрашивает Хенджин, но замедляет темп. — Что тебе не понятно, когда я говорю, что мне нужен член? — огрызнулся блондин, бросая недовольный, но при этом горящий желанием взгляд на парня. — Ой, какой злюка, — фыркнул Хван и поспешил отстраниться, пока его не огрели по голове. — Сейчас, принесу смазку. Он уже поднялся с колен, как его остановил властный, громкий голос: — Стой! Не трать время. Давай так, я готов. — Но, Ликси… — Хенджин. Не желая проверять своего парня на прочность, Хван тяжело вздыхает и прижимается к нему грудью, поглаживая пальцами живот. Он оставляет цепочку поцелуев от плеча до его шеи, продолжая выводить пальцами узоры на влажной коже. — Скажи мне, если нужно будет остановиться, — прошептал он. Дождавшись согласного кивка, он собрал во рту как можно больше слюны и сплюнул на свою ладонь, после чего протянул ее к лицу Феликса. — Плюй. Блондин послушно выполнил все, что от него требовалось, и уперся лбом в прохладную стену. Хван обильно смазал свой твердый, чуть ли не пульсирующий от нетерпения член, и приставил головку к анусу младшего. Он провел языком по его шее, одновременно вводя головку внутрь. Тугие стенки раздвигались перед ним, пропуская вперед и сжимая. Феликс простонал, дергаясь в чужих руках. — Тише, тебе нужно привыкнуть, — Хенджин поцеловал затылок Ликса и толкнулся на пробу немного вперед. Не встретив сопротивления, он постепенно вошел до половины и замер, давая парню время. Несколько секунд Феликс просто дышал, после чего прохрипел что-то неразборчивое и сам толкнулся, почти до основания принимая своего любимого. — Вот же блять, — Хенджин уперся руками в стену, по обе стороны от головы Феликса и вжался в него до самого конца. Он чувствует, как младший расслабляется, и начинает двигаться. Медленно и глубоко, наслаждаясь громкими стонами парня. Феликс чувствовал, как член Хенджина заполняет его, как его тело реагирует на каждое движение, заставляя голос срываться на крик. Звуки хлопков влажных тел разносятся по всей ванной, смешиваясь с шумом душа. Они оба теряют голову, наслаждаясь друг другом, как в первый раз. Зарычав, Хенджин усиливает темп, его движения становятся более напористыми и требовательными. Каждый толчок отзывается дрожью в теле, каждая клетка кричит от восторга. Феликс шепчет его имя, повторяя, словно молитву. И Хван отвечает на его мольбы, продолжая двигаться. Он вбивается в податливое тело, доводя того до дрожи и гортанных криков, ласкающих слух. Дыхание сбивалось, но старший лишь слегка замедляется, чтобы перевести дух, после чего возобновляет толчки с новой силой. Ликс двигается навстречу, самостоятельно насаживаясь на напряженный член старшего. Его движения сбивчивы и неравномерны из-за негнущихся ног, но это никого не заботит. Они берут друг друга яростно, неистово. В погоне за долгожданной разрядкой оба сходят с ума. Феликс стонал, его тело напрягалось от удовольствия. Он чувствовал, как оргазм нарастает, как его член напрягается, готовый взорваться. — Джинни, быстрее, — прошептал он, с трудом выдавив из себя эти два слова между криками. — Я не выдержу. Хочу кончить. Пожалуйста… Хенджин улыбнулся и впился зубами в плечо парня, кусая того до дрожи в коленях, но все еще контролируя свою силу. Он ускорил темп, его толчки стали более настойчивыми. Феликс чувствовал, как член Хвана бьет в самое сердце его удовольствия, как его тело реагирует на каждое движение. Все чувства обострились, став ярче в сотни раз. Тугой узел в животе затянулся и полыхал внутри, грозясь взорваться в любой момент. Каждый толчок попадал четко по простате, заставляя кричать во все горло, которое уже саднило и болело. — Я умираю по тебе, — вновь шепчет Хенджин и это становится точкой кипения. Феликс взорвался. Его оргазм был мощным и всеобъемлющим, его тело дрожало от удовольствия. Он чувствовал, как его член дергается и пульсирует, как сперма вырывается из него, смешиваясь с водой из душа. Все силы покинули парня разом, заставив того обмякнуть. Если бы не крепкие руки Хвана, он бы давно скатился вниз по стеночке, а может, упал бы на пол. Хенджин не остановился, его толчки стали еще более глубокими и резкими. Стенки ануса сжимались вокруг его члена, пока Ликс переживал крышесносный оргазм. Хван почти полностью вышел из него, оставив внутри только головку, после чего вновь толкнулся с громким хлопком, впечатываясь в ягодицы. Он повторил это еще несколько раз, заставляя блондина выкрикивать его имя. И затем, с протяжным стоном, Хенджин излился внутрь любимого, наполняя его горячей вязкой жидкостью. Они стояли в душе, все еще прижимаясь друг к другу и восстанавливая дыхание. — Ты такой невероятный, — мягко промурлыкал Феликс, слегка отстраняясь. Он развернулся лицом к старшему и уткнулся носом в его грудь, вдыхая запах его тела. То, что оно было липким от пота, его совсем не смущало. Он оставил легкий поцелуй где-то в районе сердца и прижался к нему щекой, слушая учащенное биение. — Душа моя, — промурлыкал Хенджин, поглаживая мокрые блондинистые волосы. — Давай я за тобой поухаживаю. После чего он снова потянулся к гелю для душа, и принялся растирать его по телу самого дорогого сердцу человека.

***

Тусклый свет настольной лампы едва пробивался сквозь полумрак, отбрасывая длинные тени на стены. Джисон закопался в горе накопившихся бумаг и уже битый час пытался понять, как не такое уж и долгое отсутствие на рабочем месте принесло столько головной боли. Он бросил взгляд на часы. Начало первого. Тяжело вздохнув, Хан отодвинул кипу документов и потер переносицу, пытаясь разогнать усталость, скопившуюся в глазах. Несколько раз моргнув, чтобы сфокусировать взгляд, он откинулся на спинку кожаного кресла, чувствуя, как ноющие мышцы протестуют против долгого сидения. Дверь кабинета распахнулась без предварительного стука, впустив внутрь душной комнаты немного прохладного воздуха из коридора. Чанбин подошел к его столу, что-то быстро печатая в своем телефоне. — Чип и Дейл отлично справились, — наконец он начал говорить. — Хван отписался, что нашел, где прячется Джи Мин. В который раз удивляюсь их тупости, серьезно, — Бин усмехнулся и убрал мобильник в карман. — И где все это время прятался этот крысеныш? — Джи приподнял бровь, слегка отталкиваясь от стола, чтобы кресло отъехало назад. — Все еще в Сеуле. Засел в одной из своих квартир, которая оформлена на какого-то левого человека. — Убожество. — Скорее переоценивает свои возможности. Это и правда немного усложнит нам задачу, но комплекс находится на нашей территории. Проблем не будет, когда найдут тело. Джисон кивнул, задумчиво потирая подбородок. — Неужели это последний… — пробормотал он под нос больше для себя, чем для Чанбина. — Брось, Джи, — фыркнул Бин и закатил глаза. — Ты прекрасно знаешь, что еще не один год придется разбираться со всякими недовольными. Они так или иначе будут вылезать. Глубоко вздохнув, Хан встал со своего места и присел на корточки возле сейфа. Быстро набрав нужные цифры, он достал оттуда свой пистолет и с профессиональной ловкостью передернул затвор, перезаряжая оружие. — Мы не заделывались в службу безопасности клана, Чанбин. Мне все равно, что будет происходить дальше, — жестко произнес младший. — Их проблемы. Пусть сами потом разбираются. Со подошел к парню со спины и хлопнул его по плечу, закидывая туда свою руку. — Теперь это и мои проблемы тоже, дружище. Я же как-никак часть новой системы. — Ты всегда был частью системы, — усмехнулся Джи, убирая пистолет за пояс. — Стоп! — резко сказал Бин, только что осознав все действия младшего. — Ты собрался идти за ним сейчас? Вот так, без плана? Джи, мы только узнали, где он прячется. — Хочу покончить с этим поскорее, — глаза Хана блеснули в полумраке опасным огоньком. — И я уверен в тебе больше, чем в неадекватности Хенджина, — ответил он с ухмылкой. Чанбин рассмеялся, зная, что это самый большой комплимент, который он мог получить от Джисона. В любом случае, не важно, что Бин теперь сам босс и должен подчиняться только главе клана, если следовать кодексу. Его главным боссом так и останется Джи. Без него он бы не смог отомстить за свою потерянную жизнь, за родителей, найти настоящих друзей и получить собственную семью. — Сделаем это быстро, — согласился он. Парни подъехали к жилому комплексу и заглушили двигатель. Дождь уже давно успокоился, но луна так и не смогла выбраться из плена густых облаков, застилающих все небо. Оба вышли из машины Джисона и огляделись по сторонам. Территория комплекса выглядела дорого. Дорожки выложены красивым плоским камнем, фонари на каждом шагу освещали все пространство, словно на улице стоял день. Высокие здания стояли близко друг к другу, будто плотно стоящая армия. В таких местах обычно кругом камеры и охрана, как в неприступной крепости. Хан засунул руки в карманы куртки и присвистнул. Чанбин молча стоял рядом, не понимая, чего они дожидаются. Джи бы не приехал в такую даль ради того, чтобы полюбоваться. Да и слежкой они оба не любили заниматься и без острой необходимости избегали это дело. От мыслей его отвлекла вибрация телефона. Экран высветил имя: Хенджин придурок. — Номер квартиры 97, этаж 26, — прочитал он вслух. — Хван написал номер квартиры и этаж, — сказал он Джисону и добавил, что одна из крыс Хенджина доложила, что О Джи Мин там совершенно один и вообще без охраны. На входе стоят несколько людей, в коридоре, на лестницах и возле дверей квартиры, а в самом помещении только он. Джисон хмыкнул и навалился спиной на дверь машины. — Конечно, умный ублюдок, но мы умнее, — сказал он, усмехнувшись. — Мы, то есть, умные ублюдки? — спросил Чанбин с долей иронии в голосе и приподнял брови. — Мы просто умные. Но если тебе так хочется, можешь побыть и ублюдком, — закатил глаза Джи, но не смог сдержать улыбки. — Слишком много чести для меня, — отмахнулся Бин. Очередной порыв ветра заставил волосы младшего растрепаться и закрыть его лицо. Джисон поморщился, убирая надоедливые кудри за уши, пока они не полезли в рот. Только сейчас Чанбин заметил, что Хан сегодня без маски и вообще без какой либо маскировки. Сам Бин хотя бы позаботился о том, чтобы надеть кепку и ветровку с высоким воротом, который можно легко поднять и прикрыть лицо. Джи оттолкнулся от автомобиля и последовал к одному из домов. Со шел за ним, стараясь не отставать ни на шаг. Знает он этого демона. Секунда и он уже пропал в неизвестном направлении, если не держать его все время в поле зрения. Тот остановился недалеко от главного входа и просто стоял, наблюдая за перемещениями охранников. — Чего ждем? — спросил старший, оглядываясь по сторонам. — Нужно немного времени, — Хан пожал плечами и достал телефон. Он набрал кому-то сообщение и присел на лавочку, откидывая голову на спинку. Они сидели около часа в полном молчании, нарушаемом только шелестом листвы и криками пьяных людей, которые проходили мимо комплекса время от времени. Чанбин то и дело бросал взгляды на Джисона, сидевшего с закрытыми глазами в одном и том же положении. Лишь изредка младший доставал телефон, чтобы ответить на входящее сообщение, после чего снова погружался в свои мысли. Несколько раз Бин пытался завязать разговор или хотя бы выпытать, чего они ждут, но Джи только отмахивался от него. Вот так всегда. Этот засранец что-то придумает, никому о своем плане не скажет, а остальные потом сидят и переживают, что он выкинет следующим. Время тянулось мучительно медленно. Чанбин даже начал засыпать, как к ним подошел молодой парень в шапке бинни и мешковатой бесформенной толстовке с капюшоном на голове. Со бросил на него заинтересованный взгляд и, рассмотрев лицо, узнал в нем брата Тхана, который уже несколько раз участвовал с ними в операциях. Неожиданная встреча, тем более в таком месте. — Доброй ночи, босс, — произнес парень, протягивая Джисону небольшую пластиковую карту. Хан, не открывая глаз, принял то, что ему передали, и коротко его поблагодарил. Когда тот уже собирался уходить, Джи вдруг не удержался и спросил: — А если не секрет, откуда такие связи? — Это не связи, босс, — усмехнулся парень. — Я просто перепрошил обычную ключ-карту, связав ее через электронный реестр с нужным домом. — Воу, — Джисон, не скрывая своего удивления, приоткрыл рот. — Не хорони свои способности, это круто. Когда они снова остались вдвоем, Чанбин, не выдержав своего любопытства, повернулся и спросил: — Теперь-то ты скажешь, что здесь происходит? Джисон поднялся с места и потянулся, издав какой-то непонятный звук, похожий на приглушенный рык. Он размял затекшие мышцы, после чего показал Бину пластиковую карту, зажав ее между двух пальцев. — У нас есть доступ к соседней квартире. Раз охрана у дверей пристанища Джи Мина, то на балконе их точно нет. А балконы расположены близко друг к другу. — Да ты черт, или как минимум, дьявол всемогущий, — присвистнул Чанбин. — Восхищаться будешь позже, — Джисон окинул прищуренным взглядом своего друга. — Расстегни куртку и постарайся выглядеть более естественно. Нужно, чтобы ни у кого не возникло ни малейшего сомнения, что мы здесь живем, а не грабить пришли, — он провел рукой по своим волосам, приглаживая их. Послушно выполнив все указания, Бин направился вслед за уже удаляющимся младшим. Они вошли в просторный, роскошный холл, открыв двери электронной картой, которая сработала безупречно. Внутри здание поражало своим богатством. Мраморные полы, дорогое освещение, мягкие кресла и диваны, небольшая, но уютная кофейня на цокольном этаже. Жильцы хорошо устроились. Парни вежливо кивнули администратору за стойкой и прошли мимо поста охраны, не привлекая к себе внимания. Поднявшись на двадцать шестой этаж, они увидели возле дверей нужной им квартиры трех человек в обычных, но строгих костюмах. Пиджаки скрывали их пистолеты, прикрепленные на поясе, но об их наличии не стоило даже сомневаться. Игнорируя их присутствие, Джисон без проблем открыл соседнюю дверь и непринужденно зашел внутрь. Квартира оказалась пустой и неуютной. Мебель была только базовая, стены голые, без каких-либо признаков жизни. — Чья она? — шепотом спросил Чанбин. — Она еще не продана, — ответил Хан. — Я сначала планировал забраться в другую, но там живут люди. Хенджин все проверил, когда я ему по поводу ключа написал. Быстро осмотревшись, парни вышли на балкон. Из соседней квартиры, которая принадлежала господину О, был виден яркий свет. Не говоря ни слова, Джи дал знак Бину, чтобы отошел в сторону. Затем, он сам сделал несколько шагов назад и, с разбега подпрыгнув, оттолкнулся руками от ограждения и перепрыгнул на соседний балкон, приземлившись кувырком, чтобы погасить инерцию. Расстояние было небольшое, но все же достаточное, чтобы испытать неприятные ощущения на высоте двадцать шестого этажа. — Он точно псих, — пробормотал Чанбин, не веря своим глазам. В отличие от этого великого смертника, он решил не рисковать своей драгоценной жизнью. Со осторожно перелез через перила, стараясь не смотреть вниз. После чего, опираясь рукой и ногой на небольшой выступ в стене, неспешными приставными шагами перебрался на соседний балкон, где его уже ждал Джисон, с ухмылкой наблюдавший за его акробатическими потугами. — Ты, как Кинг-Конг, — прошептал Джи и фыркнул. — Еще в грудь себя бить начни. — Ха-ха, — саркастично отозвался Бин. — Дальше что делать будем? — Пошли, — младший пожал плечами и резко распахнул балконные двери господина О. Зайдя внутрь, они оказались в огромной гостиной, совмещенной с кухней. Обращать внимание на интерьер времени не было. Взгляд сразу упал на угловой диван, где сидел мужчина, закинув ноги на небольшой кофейный столик, и смотрел какой-то боевик по телевизору. Услышав шаги позади себя, он подскочил и обернулся. Будто бы в бреду, господин О потянулся к своему телефону, валявшемуся на другой половине дивана. Джисон среагировал быстрее. Он выхватил пистолет, направил его в голову мужчины и нахмурился, стараясь определить его странную реакцию. — Бин, двери запри изнутри, чтобы его собаки не ломанулись сюда, если заорет, — приказал Джи. Чанбин сорвался с места и рванул в коридор, выполняя указание. Джи Мин, кажется, даже и не собирался ничего предпринимать. Он странно улыбнулся до прищура глаз и поднял руки. — Вот мы и встретились, — протянул Джисон. — Ты заставил меня попотеть. Пришлось искать целый месяц твою трусливую задницу. — Узнаю этот голос, — заплетающимся языком пробормотал советник. — Не ты ли был у меня дома с бомбой? Младший расплылся в улыбке. Она была похожа больше на оскал, хоть он и старался держаться непринужденно. — Я. И обещал тебя убить. Его немного настораживало то, что Джи Мин вел себя странно. Он не знал, как мужчина обычно реагирует на подобные ситуации, но это не должно быть так. Господин О продолжал глупо улыбаться, немного покачивался сидя на месте, и не пытался сопротивляться или, как обычно, плеваться ядом или угрозами. Джисон посмотрел в его глаза и увидел то, что и так предполагал. Зрачки были сильно расширены, а белки практически красными от лопнувших капилляров. Тут же Хан обратил внимание на столик, по всей поверхности которого были раскиданы прозрачные маленькие пустые пакетики и рассыпан белый порошок. Младший презрительно скривился. — Скажешь свое имя или это все еще тайна? — задумчиво спросил Джи Мин, наклоняя голову в сторону. Похоже, она жила своей жизнью и временно не подчинялась его мозгу. Джисон на секунду задумался, после чего усмехнулся. Он сделал шаг в сторону мужчины и остановился напротив. — Хан Джисон, — сказал он. Лицо мужчины вытянулось. Несмотря на свое наркотическое опьянение, он смог изобразить удивление. Его брови поднялись, а глаза расширились, но улыбка так и не сошла. Выглядело жутко. — Хан? Сын Чэвона? — видимо, чтобы до этого дойти, Джи Мину пришлось поднапрячь все еще живые извилины. Хан продолжал молчать, и тогда господин О расхохотался. — Вот же он, идиот. Сдох из-за своего же блядского отпрыска. Недаром я решил, что дети — это бесполезные крысята, — и потом стал еще громче смеяться и повторять слово «крысята». Чанбин подошел к младшему, встав по правую руку, и наклонился над его ухом. — Кажется, это будет проще, чем я думал. — Последнее время у нас все слишком просто, — хмыкнул Джи. Теперь нет проблем с самим кланом, а убирать мусор под ногами всегда легче, чем разгребать кучу. — И как мы это сделаем? Выстрел будет громкий. Перепугаем всех соседей. — Все будет намного проще. Следи за ним. После этого Хан отошел в сторону. Около пяти минут он был занят поиском чего-то, видимо, важного. Он прошелся по всей комнате, открывая и закрывая шкафы, перебирая вещи внутри, но ничего не находил. Чертыхнувшись, Джисон направился в комнату, которая служила спальней. Там он пропал минуты на три, после чего вернулся, держа в руках небольшую косметичку черного цвета. Открыв ее, он выложил на кофейный столик шприцы и какое-то вещество в ампулах. Чанбин удивленно раскрыл рот, но не решался что-то спросить. Господин О продолжал смеяться, складываясь пополам, не обращая на парней никакого внимания. Джи набрал в шприц несколько ампул, после чего присел на корточки перед диваном и посмотрел на друга снизу вверх. — Подержи этого клоуна, — попросил он, кивая на мужчину. Со схватил того за руки и с силой прижал к дивану. Джи Мин был грузным и, будь он в нормальном состоянии, смог бы дать отпор и даже побороться, но сейчас он не сопротивлялся. Джисон пристроился рядом и воткнул шприц точно в его вену. Он ввел все до конца, когда мужчина в руках Чанбина даже не дернулся. После этого Хан собрал ампулы и использованный шприц, тщательно протер все спиртовой салфеткой и, не касаясь голой кожей, вложил это в руку Джи Мина. Тот откинулся на подушки дивана и смотрел в потолок пустым взглядом. — Это… — начал Чанбин. — Сдохнет от передоза, — повернулся к нему Джисон. — Найдут позже, я думаю. Даже нас приплетать не надо, решат, что сам себя до этого довел. Парень поднялся на ноги, и в последний раз скользнув взглядом по мужчине, направился в сторону балкона, чтобы уйти тем же путем. — А я тебе тогда вообще зачем нужен был? — спросил Со, догоняя друга. Джисон, не оборачиваясь, ответил: — Не хочу быть один, — и Чанбин понимающе кивнул. Жилой комплекс удалось покинуть без всяких проблем. Даже если кто-то и решит попытаться вычислить, были ли у смерти господина О другие причины, то не сможет ничего сделать. Записи с видеокамер удалят в течение часа. Об этом уже позаботился Хенджин, снова обратившись к брату Тхана за помощью. Обратный путь ощущался напряженнее. В салоне автомобиля стояла тишина, которая давила на обоих. Чанбин вел машину, сосредоточенно глядя на дорогу, но постоянно косился на Джисона. Парень уставился пустующим взглядом в окно и ушел в себя настолько, что не сразу расслышал, как друг его зовет. — Ты как? — немного встревоженно спросил Бин, когда Джи наконец обратил на него внимание. — Нормально, — коротко ответил младший. В машине снова повисла пауза. Джисон прикусил губу и тихо спросил: — Как работается с Чаном? — Хорошо. Сынмин помогает во всем. Оказался толковым парнем, — Чанбин обрадовался, что между ними завязался хоть какой-то разговор. — Кстати о нем. Он собирается уйти из клана, ты в курсе? — Серьезно? — Да. Хочет нормальной жизни для них с Соми. Они, вроде как, вместе или идут к этому, я не понял. Джисон улыбнулся и откинулся на сиденье. Его тело расслабилось, дыхание стало более ровным. — Я понимаю. Рад за них. Знаешь, как Соми светится с ним? — он увидел, как Бин отрицательно качнул головой, поэтому достал свой телефон и открыл диалог с подругой. — Смотри, — на фото было селфи Соми и Сынмина. Они оба улыбались в камеру, сидя на диване. Рука Мина была запутана в волосах девушки, а сама она откинулась на его плечо. — Ого, она перед тобой отчитывается? — Благословение спрашивала. Чанбин немного посмеялся с их забавного вида и сразу вернулся к дороге. После этого Джисон снова погрузился в свои мысли. Он даже не заметил, как они доехали до бара. Когда машина остановилась на привычном месте, он вышел и глубоко вздохнул. Вот теперь он дома. Парни вошли внутрь зала и остановились у стойки. Чонин, как всегда, был на своем месте. На нем был надет лишь черный комбинезон на голое тело, а его руки были усыпаны блестками. В одном ухе покачивалась длинная серьга, свисающая цепочкой почти до плеча, а во втором кольцо, подаренное Феликсом. Его чертовски сексуальный образ привлекал все внимание посетителей, которые то и дело бросали возбужденные взгляды и пускали слюни, даже не надеясь заполучить младшего. Он помахал друзьям и сразу же наполнил стаканы виски со льдом. Бар был полон народу. Свободные места отсутствовали, присесть можно было разве что у стойки. Громкая музыка заглушала разговоры, создавая почти интимную атмосферу. Все в стиле греха. Джисон обвел взглядом зал и улыбнулся. Он был безмерно счастлив, что его любимое место снова живет. Хан так скучал по этой привычной движухе. После всего, что случилось, видеть бар снова полным жизни было для него настоящим облегчением. Находясь всего несколько минут у стойки, погруженный в разговор с Чанбином и Чонином, он уже успел отшить, как минимум, пятерых. Его узнавали даже в обычной одежде, подходили, предлагали познакомиться. Кто-то уже был с ним знаком и предлагал «повторить самую прекрасную ночь в жизни». Хан даже не помнил их лиц, не то что секс. Нашелся даже смельчак, который предложил угостить его выпивкой. В его же баре. Джисон ото всех отмахивался, но старался не отвечать грубо. Сейчас он устал и хотел только одного: снова почувствовать спокойствие, которое покинуло его чуть больше месяца назад. Когда Джи в очередной раз кого-то отфутболил, Чанбин не сдержал смешок. — Не скучаешь по старой жизни? — спросил он, подсаживаясь немного ближе. Пусть у всех желающих подобраться к инкубу сложится впечатление, что на сегодняшнюю ночь он уже занят. — Нет. У меня есть все, что нужно, — его голос звучал ровно, но в глазах промелькнула тень. — Почти, — шепотом добавил он, едва шевеля губами. — Завтра встречаюсь с Чаном, — Бин решил увести разговор в другое русло, чтобы не поднимать тему, которую они все пытались избегать. Чонин, до этого молча наблюдавший за их разговором, вдруг наклонился ближе, облокотившись локтями на стойку. Он хитро прищурился, а губы растянулись в улыбке. — Часто ты с ним встречаешься, — промурлыкал он. — Даже после работы, а иногда и домой к нему ездишь. Со шикнул на младшего и легонько хлопнул того по руке. — Даже не мечтай, — отрезал парень. — У нас сугубо деловые отношения. Ну, еще дружеские. И все. Пожав плечами, Ян состроил грустное лицо. Он выпятил нижнюю губу и по-детски захлопал глазами. — Ну, Бинни, мне же надо кого-то шипперить! Все, за кого я болел, уже посходились! Чанбин только покачал головой, отмахиваясь от шутливых нападок младшего. Он что-то говорил ему, когда Джисон вдруг замер. На экране его телефона, лежавшего рядом, мигнуло уведомление. «Доктор Шин». По телу пробежала волна ледяного ужаса. Он покосился на время. Пол пятого. Открывать сообщение было страшно. Он боялся увидеть плохие новости, боялся подтверждения своих самых мрачных предчувствий. Дрожащими руками он все же кликнул на иконку уведомления. Доктор Шин; сегодня в 04:37; Джисон, извини, что так поздно, поэтому и не звоню. Минхо пришел в себя два часа назад. Мы закончили все необходимые процедуры, и сейчас он снова спит. Я подумал, тебе важно знать. Младший буквально подскочил с места не веря своим глазам, едва не опрокинув стакан. Он весь последний месяц посещал клинику и слышал одни и те же слова, которые его никак не успокаивали. Даже обменялся с Вичаном телефонами и время от времени писал ему, чтобы узнать о состоянии Хо, когда не мог приехать сам. И сейчас это действительно происходит в реальности? Он не спит? Чанбин дернулся от неожиданности и повернулся к другу, смотря непонимающим взглядом. — Что случилось? — Минхо очнулся, — произнес Джисон, слыша свой голос словно издалека. Глаза Бина расширились от удивления. Он облегченно выдохнул и сам поспешно поднялся. — Тогда мы едем в больницу. Я напишу Феликсу и Хенджину, — он достал телефон, набирая сообщение. Джисон уже рванулся к выходу, но вдруг остановился, повернувшись к Чонину. — Ты здесь за старшего, — бросил он через плечо и вылетел из бара. Сердце колотилось в груди, отбивая бешеный ритм. Минхо очнулся. В это сложно было поверить. Он терял ориентацию в пространстве, совершенно не понимая, куда идет и что происходит вокруг. Если бы не Чанбин, который подхватил его под локоть и потащил к машине, то ему бы понадобилось минут десять, чтобы прийти в себя. Джисон почти бегом ворвался в клинику. Сердце бешено колотилось, словно готовое разорвать грудную клетку и выскочить наружу. За ним, запыхавшись, бежал Чанбин, стараясь не отставать. Они миновали бесконечные коридоры и лифт, пока наконец не добрались до нужного этажа, где царила гнетущая тишина. Возле палаты уже стояли Хенджин и Феликс. Их квартира находилась гораздо ближе к клинике, чем бар, поэтому неудивительно, что они приехали раньше. Парни о чем-то тихо разговаривали с доктором Шином, чтобы не потревожить других пациентов в такое время. — Ли Минхо все еще слаб, — первое, что услышал Хан, когда подошел к ним. — Он провел в коме гораздо больше времени, чем мы изначально планировали. К сожалению, после операции возникли осложнения. Сейчас он спит, — добавил Шин, — Это против правил, но я знаю, как вам важно его увидеть. Можете зайти, но, пожалуйста, не беспокойте его, — с этими словами доктор Шин попрощался и ушел, чтобы не мешать. Они медленно зашли в палату, пропуская вперед Джисона. Внутри царил полумрак. Комнату освещала только лампа, стоящая возле кровати. Минхо лежал там же, где и последние недели, но выглядел немного иначе. Джи сглотнул, медленно подходя ближе. Его старший все еще был худым и бледным, но тем не менее, его грудь вздымалась в такт самостоятельному дыханию, губы больше не были сухими и потрескавшимися, а рот слегка приоткрыт, обнажая чуть выпирающие зубы. Хан замер возле кровати, будто завороженный смотря на Минхо. Он боялся даже дышать, чтобы не потревожить, хоть и до дрожи желал, чтобы Хо открыл свои кошачьи глаза и посмотрел на него. — Я видел в фильмах, — тихо подал голос Хенджин. — Что когда человек находится в больнице, стоит его любимому попасть в неприятности или поцеловаться с кем-то другим, то он сразу просыпается. — К чему ты это? — нахмурившись спросил Феликс. Он, конечно, привык, что его тупоголовый парень часто вбрасывает разную чепуху, но все равно удивляется. — Разряжаю обстановку, — Хван пожал плечами и повернулся к Чанбину. — Бин, засоси Джисона. — Ты за кого его принимаешь? — прошипел парень сквозь зубы и указал на Минхо, после чего замер, хлопая глазами. — Нет, за кого ты меня принимаешь? — И меня, — сказал Джи. Не то чтобы он хотел участвовать в их очередной перепалке, но нужно было же как-то себя отвлечь. — И его, — согласно кивает Чанбин. — И меня, — вставил свое слово Феликс и тихо хихикнул. — А ты-то тут причем? — закатил глаза Хван. — Не знаю, — Ликс пожал плечами. — Вы просто все тут что-то принимаете, я тоже хочу. — Удар принять хочешь? — вмешался Со. — Сейчас ты мой член примешь, — фыркнул блондин. — Так, все, — оборвал их Хан и закрыл лицо ладонями, тяжело вздыхая. Он собирается во что бы то ни стало дождаться, когда Хо проснется, но с этими придурками он взвоет и повесится на своих шнурках. — Все нахуй отсюда. Либо домой, либо сидите в коридоре и я позову, когда он очнется. Парни продолжали друг с другом тихо препираться и толкались локтями, но послушно покинули палату. Кому, как не им знать, что Джисон прав. Они и сами понимали, что их поведение глупое и ребяческое, но против природы не попрешь. Как только они вышли, в комнате повисла спасительная тишина. Хан привычно опустился на колени возле кровати старшего и положил голову на свои сложенные руки. Он тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Время шло неумолимо медленно, веки тяжелели, потому что он не помнил, когда вообще спал последний раз. Не желая, чтобы это произошло, он все равно провалился в сон. Неизвестно, сколько прошло времени, но Джисон отчетливо начал чувствовать, как что-то или кто-то копается в его волосах, накручивая кудри на палец и массируя кожу головы. Он приоткрыл один глаз, пытаясь понять, где он находится. Увидев знакомый интерьер палаты, он резко вскинул голову и повернулся, встретившись взглядом с широко распахнутыми глазами Минхо. Сердце пропустило удар или вовсе остановилось. Джи давно не видел эти глаза открытыми. Все тот же кошачий разрез, завораживающий карий. Длинные ресницы слегка подрагивали. Джисон увидел отражение самого себя в чужих зрачках и чуть не умер на месте. — Хён, — прошептал он. Губы Минхо дрогнули, приподнимая уголки. Он слегка наклонил голову, от чего сильно отросшие волосы немного упали на лицо, но он быстро убрал пряди за ухо. — Мой демон, — прошептал Минхо в ответ. Джисон замер. Он не мог заставить свое тело пошевелиться. Разум отчаянно желал прикоснуться к старшему, почувствовать такое родное тепло, но тело не слушалось. Руки не поднимались, он не мог шевельнуть даже пальцем. Хо фыркнул, видя, как Джи все еще смотрит на него, приоткрыв рот, и сам потянулся, положив ладонь на пухлую мягкую щеку. — Я так скучал по ним, — сказал Ли, поглаживая кожу пальцами. — Доктор сказал, что я чуть больше месяца был в коме. Как ты? Слезы хлынули из глаз Джисона. Он не мог говорить, только смотрел на Минхо, стараясь запомнить каждую деталь его лица, словно боялся, что тот снова исчезнет. Месяц. Всего месяц? Ему казалось, прошла целая вечность. — Малыш? — обеспокоенно позвал Хо. Его голос был слабым, но таким родным и долгожданным. Он попытался приподняться, опираясь на локоть, но поморщился от неприятной боли. Мышцы ослабли и перестали функционировать так, как того хотелось бы. — Нет, не двигайся, — увидев напряжение на лице старшего, Джи наконец смог очнуться и подорвался к нему, осторожно укладывая обратно на подушки. — Прости. Просто… Ты тут столько натерпелся, и первое, что ты спрашиваешь, это как я? — Последнее, что я помню, это как ты держал меня и говорил, что все будет хорошо. В тот момент ты точно был не в порядке, и я правда очень переживал, что не могу тебе помочь. — Тебе, может, пуля не в грудь, а в мозг попала? — не удержался младший. — Со мной все нормально. Я не убиваемый, ты знаешь. — Да, конечно, — фыркнул Хо. — Прости меня, — тихо добавил он, заглядывая прямо в бездонные омуты. Когда он очнулся, то чуть с ума не сошел, как хотел их увидеть. Эти большие черные глаза. — Не смей говорить это, — Джисон взял парня за руку и переплел их пальцы. — Я здесь. С тобой. И никуда не денусь, — он придвинулся ближе и осторожно поцеловал его в лоб. — Я так скучал, Минхо. Каждую секунду. Старший закрыл глаза, чувствуя тепло его дыхания на своей коже. Он тоже скучал. Скучал по его голосу, по его прикосновениям, по его улыбке, по кудряшкам, по вечно искусанным губам. Он скучал по нему целиком и полностью. — Я тоже скучал, Сон-и. Очень сильно. Я знал, что ты рядом. Как будто чувствовал, что ты со мной, — он открыл глаза и посмотрел на него. — Мне так жаль, что я заставил тебя ждать. — Тише, тише, — Джисон провел пальцами по его волосам. — Все хорошо. Все позади. Мы вместе, и это главное, — он замолчал на мгновение, а потом тихо добавил. — Если ты, конечно, хочешь, чтобы… чтобы мы и правда были вместе, — зубы впились во внутреннюю сторону щеки, а дыхание замедлилось, боясь пропустить ответ. — Ты еще сомневался во мне? — притворно-обиженным тоном пробурчал Минхо. — Ты либо мой, либо ничей и я убью тебя, чтобы не достался никому. Джисон не сдержал смешок. С груди, словно камень упал. Все его страхи или переживания тут же испарились, оставив после себя только легкость и то самое долгожданное спокойствие. Сейчас существуют только они двое и больше никого. — Мне подходит такой вариант, — согласился Хан и улыбнулся по-настоящему широкой улыбкой. Последний раз она появлялась на его губах очень давно. Еще до того, как все это произошло с Минхо. И ту прошлую улыбку тоже вызвал он. Личная привилегия Хо. Они молчали какое-то время, просто глядя друг на друга. В этих взглядах было больше слов, чем можно было выразить словами. В них была любовь, боль, страх и надежда. Все, что они пережили за эти месяцы с их знакомства, отражалось в их глазах. — Расскажешь мне, что я пропустил? — попросил Хо. И кто такой Хан Джисон, чтобы отказывать самому дорогому в его жизни человеку? Он слишком слаб перед ним, и пусть так будет вечно. Джисон начал рассказывать, не скрывая ничего. О том, как погиб Кван от пули Минхо, о том, как он взорвал здание офиса. Умолчал только о своем приступе, когда думал, что потеряет своего хёна навсегда. Он рассказывал об их операциях по устранению совета и их жалких попытках сбежать от J.One. Как и ожидалось, Минхо очень обрадовался, узнав, что именно Чан занял пост главы. Он тоже считал, что старший, как никто, подходит на эту роль. Подумав немного, Хан все-таки решил рассказать и о своих чувствах. О том, как приходил в палату каждый день и делился новостями с Хо, о том, как сильно он переживал и надеялся, что он примет его чувства, пусть и так поздно. Минхо слушал, не перебивая. Он чувствовал его боль, его отчаяние, его любовь. Чувствовал всего Джисона так, как никогда прежде. Он понимал, как тяжело ему было все это пережить. Он хотел обнять его, успокоить, сказать, что все будет хорошо, но знал, что сейчас главное — просто быть рядом и слушать. Когда Джисон закончил, в палате повисла тишина. Хан переводил дыхание, словно только что пробежал целый кросс. Даже это было бы для него проще, чем вот так делиться самым сокровенным. Будь на месте старшего кто-то другой, то он бы не смог сказать и слова, но Минхо — исключение из всех правил. Он сломал все стены, которые Джи выстраивал несколько лет, забрался в самое сердце. Как бы это банально ни звучало — растопил весь лед и согрел его. Заставил снова чувствовать и показал, что он может быть по-настоящему любим. — Я люблю тебя, Минхо, — сказал он тихо. — Я люблю тебя больше всего на свете. — Я тоже люблю тебя, Джисон, — ответил Хо. Его голос был ровным, но на самом деле он еле сдерживал себя, чтобы не закричать от радости и не расплакаться. — Больше, чем ты можешь себе представить. — Джи, Ликси спрашивает, что ты будешь поесть, он зак… — в палату ворвался Хенджин, словно вихрь, и резко остановился, увидев парней. — Минхо! — воскликнул он, подлетая к кровати старшего. — Ну и напугал же ты нас. Дружище, я уж думал, что мой друг в надгробие превратится, пока тебя дождется. — Эй! — Джисон пихнул парня локтем. Не хватало еще, чтобы он взболтнул лишнего и заставил его переживать. За это он убьет Хвана своими собственными руками. — Прости меня, Джин, — улыбнулся Минхо. — Я правда не специально. — Ага, не специально он. Не специально под пули нырял? — поддел его Хенджин, за что получил еще более сильный толчок в ребра. — Джи, хватит! Он у тебя не хрустальный, дай я поругаю, — прошипел он сквозь зубы. — Зато я его убил, — ответил Ли, не обращая внимания на перепалку парней. — Без меня вы бы не справились, — пошутил он. — О да, если бы не ты, то мы бы никогда это не провернули, — сдался Хван. — Пойду позову остальных, ты не против? — старший кивнул. — Окейси. Хенджин вернулся через пару минут. За ним в палату вошли и Феликс с Чанбином, которые очень радостно поприветствовали Минхо. Ликс, что было ему вообще не свойственно, не удержался и даже наклонился, чтобы приобнять его. Минхо удивленно вскинул брови, но тепло ответил на объятие, стараясь не напрягать ноющие мышцы. — Ты нас напугал, — сказал Феликс, отстраняясь. — Твой парень уже меня отчитал, — усмехнулся Ли. — Ну простите, не смог удержаться. Феликс, озорно блеснув глазами, заявил: — Раз уж ты такой безбашенный, то я с радостью принимаю тебя в свой клуб идиотов! Пока что там состоим только мы с Хенджином, но будем рады новому участнику. — Я в деле, — прыснул Минхо. — М-да, один я тут нормальный, — проворчал Чанбин. — Потому что Джисон вообще без тормозов, и это другой уровень сумасшествия. С ним никто не сравнится. Парни еще немного пообщались, обменялись новостями и в подробностях рассказали, чем они занимались последние дни. Минхо слушал их рассказы, чувствуя, как тепло разливается в груди. Он был рад снова быть частью этой сумасшедшей компании. Вернее нет. Семьи. — Минхо, чем ты дальше планируешь заниматься, раз Сынмин покинет клан? — спросил Бин. С тех самых пор, как он стал боссом, его волнуют вопросы клана больше всего. Исключением являются только J.One, которые всегда в приоритете. Ну, еще и Чан, но об этом он никому не скажет. Старший задумался на несколько секунд. Вопрос был серьезным. Уход Сынмина ощущался, как потеря самого важного, и ему предстояло решить, куда двигаться дальше. — Я думаю, что продолжу работать с Чаном, если он не против, — ответил он, глядя на друзей. Хо надеялся, что его решение не станет проблемой. Джисон распахнул глаза. — Только через мой труп, — прохрипел он, параллельно пытаясь прочистить горло. Минхо вздохнул и потянулся рукой к щеке парня, мягко поглаживая. Его прикосновение было успокаивающим. Затем, словно приняв какое-то решение, он переместил руку на шею Джисона, слегка наклонил его голову ближе и нежно чмокнул в губы. — Не переживай, Хан-и, — прошептал Хо. — Я не собираюсь лезть во что-то опасное. Больше нет. Вообще, я понял, что это не мое. Я хочу продолжить делать то, что у меня отлично получается. Бухгалтерия, счета, документы… Это то, в чем я прекрасно разбираюсь. — Тебе совсем не обязательно это делать, — нахмурившись, возразил Джисон, но старший покачал головой. — Раз мы вместе, то я не хочу быть содержанкой на твоей шее, — он надул губы и строго посмотрел на младшего. — Я вообще-то держал в страхе пол клана еще не так давно, а теперь чувствую себя принцессой в башне. — Погоди, вы теперь встречаетесь? — вклинился Хенджин, внимательно следивший за разговором. Джисон и Минхо переглянулись и одновременно кивнули. — Ого! — воскликнул Феликс. — Поздравляю вас! Хенджин и даже обычно державшийся подальше от отношений друзей Чанбин присоединились к поздравлениям. Джисон, нехотя, но все же немного успокоился. — Я лично поговорю с Чаном и ясно дам ему понять, что ты не должен пострадать, — его тон был угрожающим. Он не позволит никому причинить вред Минхо, даже если это означало пойти против Чана, нового лидера клана и их друга. Хенджин подтолкнул Феликса локтем и прошептал: — Смотри-ка, какой у нас теперь заботливый папочка! — он пытался сказать это как можно тише, но у Джисона просто чертовски острый слух. Он стрельнул предупреждающим взглядом на парней, от чего те сразу замолкли. — Так ладно, — Ликс дернул Хвана за локоть. — Нам пора, зайдем позже. Джи, береги тут свою принцессу, — подмигнул он и, как ошпаренный, вылетел из палаты, пока его не настигла расплата. Минхо нахмурился. Он бросил в спину блондина небрежный, но весьма красноречивый неприличный жест, сопроводив его парой «ласковых» словечек. Когда парни ушли и в помещении снова повисла тишина, Джисон, все еще улыбаясь, повернулся к Минхо. — Ну, ты же правда принцесса, — сказал он мягко, любуясь тем, как у старшего слегка порозовели щеки. На бледной коже это было особенно заметно. — Верните мне демона, — пробурчал Хо, отворачиваясь в сторону. В глазах Хана промелькнула искра. Он осторожно повернул лицо старшего к себе и наклонился к его губам. — Да, детка. Он всегда внутри меня, — прошептал младший, обжигая кожу своим дыханием. Он почувствовал, как Минхо вздрогнул. Джисон перехватил его за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Джи медленно наклонился и затянул парня в бережный, но тягучий и желанный поцелуй. Их губы сплелись, словно в танце. Они тянулись друг к другу, как будто оба умирали от жажды и это был единственный способ выжить. Поцелуй становился все глубже и требовательнее. Хо проник в рот младшего языком и тихо простонал, ловя ответный выдох Джисона и проглатывая его. — Тише, — прошептал Хан, с трудом заставив себя отстраниться. — Ты только очнулся. Дай себе отдохнуть, — и пока Ли не стал сопротивляться, как он делает обычно, Джисон поплотнее прижал к нему одеяло и положил свою руку на живот старшего. — Поспи, если хочешь. Когда ты проснешься, я буду тут. Всегда буду рядом.