Peccatores ante omnes

Восемь месяцев спустя.

Минхо вместе с Чаном вышел из кабинета после их ежедневного непродолжительного совещания и бросил взгляд на наручные часы. Всего четыре часа вечера, а значит, он еще успеет немного поработать. После ухода Сынмина около пяти месяцев назад, обязанностей значительно прибавилось. Вообще, Минхо быстро оправился и сразу, как покинул стены больницы, приступил к делам, чтобы помочь своему другу. Тот был только счастлив принять к себе на работу человека, знающего весь клан и его порядки вдоль и поперек. Стоит ли гордиться таким быстрым «карьерным ростом»? Скорее всего, нет, потому что это все больше похоже на блат, но в данный момент Ли Минхо занимает должность правой руки главы. К счастью, никто даже не догадывался, что он когда-то работал против Квана и даже смог его убить. Те, кто знал или догадывался, давно мертвы — «заслуга» J.One. И теперь Минхо приходилось постоянно утопать в кипе бумаг, приводя весь беспорядок, который учинил его папаша, в должный вид. Ким отлично с этим помог, поэтому последние пару месяцев Хо занимается исключительно свежими проектами. Нет, он вообще не жаловался. У него прекрасный коллектив, и он даже полюбил свою работу, что раньше казалось невозможным, но… Без Сынмина все было не так. Не хватало их общих шуток, подколок, взаимопонимания с полуслова. Даже долгие разговоры по фейс-тайму не всегда могут утолить этот голод по раздражающему, но очень нужному присутствию младшего. Чан вырвал его из задумчивости, хлопнув по плечу как раз в тот момент, когда они оказались напротив дверей в кабинет Минхо. В новом офисе он обзавелся просто нереальным просторным помещением с шикарным ремонтом. Ему было позволено обустроить все на свой вкус, поэтому там лежал пушистый серый ковер, висел большой плазменный телевизор, стоял мягкий диван и даже маленький холодильник с закусками и своя кофемашина. Ну, а что? Первые несколько месяцев они чуть ли не жили на работе, так что пришлось сделать из кабинета мини-квартиру. — О чем задумался? — усмехнулся Крис, глядя, как Хо вздрогнул от неожиданности. — Да так, ни о чем, — отмахнулся парень. Ничего же важного. Просто вспомнил, как все здесь только начиналось. — Прекрати себя изводить. Завтра выходной, а ты всё никак не перестанешь думать о работе. Иди домой, Хо, — Крис сказал это таким тоном, словно отчитывал своего сына за плохое поведение. Нет, ну строгим боссом у него быть точно не получается. Минхо непонимающе посмотрел на него, будто тот говорил на другом языке. Затем снова взглянул на часы, думая, что в прошлый раз ему просто показалось. Но нет, стрелки по-прежнему указывали на четыре часа. — Вообще-то, рабочий день ещё не закончился, — пробормотал он. Чан как-то странно на него посмотрел, подмигнул и сказал: — Сегодня можно. Я тоже домой, — и, развернувшись, ушёл, оставив парня одного в коридоре в полном замешательстве. И что это? Обычно Чан был самым трудолюбивым человеком, которого знал Минхо. Он всегда оставался до поздней ночи, чтобы успеть закончить со всеми делами. Ведь Крис так и не выбрал никого на роль босса казино и всего остального в том районе, предпочитая самостоятельно вести бизнес, о котором знал все. А тут вдруг — «сегодня можно»? Бред какой-то. В любом случае, это звучало не как приказ, а как рекомендация, поэтому можно просто проигнорировать. Ли только покачал головой, выкидывая оттуда все ненужные мысли и вопросы. Он совершенно не собирается оставлять незаконченный отчет на выходные, чтобы сидеть потом над ним дома. Эта перспектива совершенно не радовала. Поэтому он решительно направился в кабинет, с твердым намерением поработать еще пару часов и закончить все сегодня. Однако, Минхо остановился прямо в дверях, на секунду даже отшатнувшись от неожиданности. На рабочем столе лежал человек, закинув руки за голову, и болтал свисающими ногами. Парень повернул голову в его сторону, услышав звук шагов, и ухмыльнулся. Минхо облегченно выдохнул, узнав, кто это, но тут же натянул на лицо серьезную маску и нахмурил брови. — Ну и что ты тут делаешь? И как ты сюда попал? — спросил он, стараясь придать своему голосу строгость. Джисон продолжал лежать и смотреть в потолок, словно это самое интересное занятие на свете. — Для меня не существует закрытых замков, ты же знаешь, — беспечно ответил Хан, не меняя позы. Закатив глаза, старший быстро убрал со стола папки, которые почти свалились на пол из-за этого любителя твердых поверхностей. — Поэтому Чан мне устроил короткий день? Он знает, что ты тут? — спросил Минхо, скрестив руки на груди. — Нет, я попросил его тебя отпустить пораньше, но о том, что я здесь, не знает никто. У него паршивая охрана, отвратительно, — фыркнул Джи. В этот раз Хо удержался от закатывания глаз и обошел стол, поставив ладони по обе стороны от головы Джисона, немного наклоняясь к его лицу. Сейчас младший был перед ним вверх ногами, и это давало небольшое преимущество. — Нет, милый. Охрана здесь хорошая, просто еще не родился тот человек, который тебя остановит, — прошептал Минхо, глядя прямо в глаза этому демоненку. Хан довольно улыбнулся, как Чеширский кот, придумавший что-то забавное. Он вытащил одну руку из-за головы и положил ее на затылок старшего, после чего притянул его к себе. Они едва не касались носами, ловя выдохи друг друга. — Поехали домой, у нас дела, — прошептал он, прикусывая губу. Коротко чмокнув Джисона в губы, Минхо поспешно отстранился. С невозмутимым лицом он сел в кресло и поставил одну руку на подлокотник. Что-то в его взгляде изменилось. Есть пара вопросов, на которые уж очень хотелось получить ответ. — Да ну. Ты два дня не ночевал дома, — сказал Хо, глядя на младшего с упреком. — Где-то шлялся, отвечал мне через раз. Ты купил нам квартиру, потому что ревновал к Чану, а теперь бросаешь меня там одного. Это нечестно, Хан Джисон. Громко щелкнув языком, Хан что-то пробурчал себе под нос, после чего оттолкнулся от стола и резко сел, развернувшись торсом к Минхо. Поза получилась забавная, ведь лицо старшего оказалось как раз на уровне его живота. Для полноты картины демон еще ноги раздвинул. Ли закатил глаза, но промолчал, зная, что сейчас начнется. — Котенок, я правда был занят, честное слово, — выпалил Джи, по-детски выпятив нижнюю губу и надув щечки. Ему ли не знать, что на Минхо это особенно действует, и так он себя вел только с ним. — И не ревновал я тебя к Чану, было бы к кому. Он там Чанбина обхаживает днем и ночью. И вроде как успешно, потому что Бин меня достал своими разговорами только о своем дорогом хёне, — последние два слова Хан произнес писклявым тоном, пародируя голос Со, когда тот напьется и кричит на всю округу. Просунув ногу под сиденьем, Джисон подтянул кресло старшего к себе, заставив того упереться в ребро стола. — Ты же сам говорил, что тебе далеко от бара добираться до работы, и отказывался ко мне переезжать. И как я мог отказаться от возможности жить со своим любимым парнем? Мм? Зато теперь у нас есть любовное гнездышко. Минхо фыркнул. — Да, детишек не хватает для полной идиллии, — сказал он с сарказмом, приподняв бровь. — Детишки тоже есть, — прошептал Хан так, чтобы Хо его точно не услышал. — Что ты говоришь? — Нет, ничего. — Джи резко выпрямился. — Все, едем домой. Дела не ждут. Обреченно простонав, Минхо откинулся головой на спинку кресла и шумно выдохнул. Все-таки придется оставить отчет на выходные, потому что этот демон не отстанет. Однажды уже было такое, что Хо задержался на работе, Джисон приехал и просто забрал его оттуда на руках. Старший больше не хотел видеть те удивленные взгляды коллег, которыми они их провожали. Зато Хан ясно дал всем понять, что их второй босс занят. А то повадился один из новеньких носить тому кофе. Да, Минхо этим сразу поделился со своим парнем, чтобы вдруг не возникло вопросов. Он знал, что Джи был тем еще собственником, но это часть его очарования. Перед дверью в их общую квартиру, которую Хан купил чуть меньше полугода назад, Джисон заставил Минхо остановиться и закрыть глаза. В общем-то это его не удивило, потому что демон время от времени выкидывал что-то подобное. Иногда это был сюрприз с лепестками роз на кровати и дорогим шампанским, иногда ужин, который он заказывал в ресторане, потому что сам так и не научился готовить и едва ли мог пожарить себе омлет. А были и случаи, когда такая просьба не служила интригой перед сюрпризом, а попыткой спрятать следы их с Хенджином попойки. Непонятно, почему они не собирались с ним в баре, но эти двое повадились торчать в квартире и пить пиво, обсуждая какие-то свои «дела», о которых напрочь отказывались говорить. Спорить или выпытывать Минхо не хотел и просто закрывал глаза на этот беспредел. Джисон открыл дверь ключом и пропустил старшего внутрь, придерживая за руку. Он быстро разулся, после чего опустился на колени перед Минхо и снял с него кеды, а потом помог и с курткой. — Не открывай только, — прошептал он и обошел парня сзади. Он накрыл его глаза своими ладонями, как бы для верности. — Иди вперед. Они зашли в гостиную, и только тогда Джи убрал свои руки. Услышав щелчок выключателя и довольный голос младшего, который дал добро открыть глаза, Минхо несколько раз моргнул, привыкая к свету. Сначала он не увидел ничего необычного. Потом огляделся по сторонам, развернулся на 360 градусов и снова не увидел ничего необычного. Все выглядело точно так же, как он оставлял утром. И порядок идеальный. Только он хотел спросить Джисона, что он учудил, как взгляд скользнул по дивану, на котором лежало что-то мягкое и пушистое. Вопросительно взглянув на Хана, Ли подошел ближе и широко распахнул глаза. На подушке лежали три маленьких комочка, прижавшиеся друг к другу. Два рыженьких с белыми животиками и один темно-серый с полосочками на спине, как у тигра. — Это котята? — спросил очевидное и присел рядом, как можно осторожнее, чтобы не потревожить чуткий сон малышей. Не веря своим глазам, он протянул руку к одному из них и невесомо коснулся мягкой пушистой шерстки. Он нежно поглаживал котёнка, и тот, сладко потянувшись, уткнулся мордочкой ему в ладонь. В этот момент Минхо почувствовал, как что-то внутри него дрогнуло. Тепло разлилось по всему телу. Джисон стоял и умилялся этой картине. Не в силах противиться нежному порыву, он приблизился к старшему и опустился рядом на корточки, положив голову ему на колени. — Наши детки, — пояснил он и заметил, как Минхо улыбнулся. Все же не решаясь трогать котят, пока они спят, Хо запустил свою руку в не менее мягкие кудри демона и начал привычно массировать голову. Младший издал такой звук, как будто тоже превратился в котенка, только огромного, и замурлыкал. — Где ты их взял? — спросил Минхо, щекоча короткие волоски на затылке парня. — Долгая история, — пробурчал Джи, потираясь носом о бедро старшего. — Расскажи мне. — Это все Соми. Она начала не так давно помогать в приюте для животных в качестве волонтера и нашла там этих крошек. Кто-то выкинул их на улицу и бросил, когда они едва глаза открыли. Но их лечением не могли заниматься лучше, потому что в том приюте не хватает средств на всех. — Они больны? — Ли уже успел не на шутку испугаться, хоть и увидел этих малышей впервые всего несколько минут назад. — Нет. Сынмин же говорил тебе, что открыл ветеринарную клинику? — Еще бы он не говорил, — фыркнул Минхо. — Я до сих пор в шоке. Никогда не замечал, чтобы он так горел животными, но как только они с Соми сошлись, он сильно изменился. И это хорошо, я очень рад за него. Он и правда счастлив. — Я тоже рад. Так вот, наша общая авантюрная подруга и отвезла их в его клинику. Там деток полностью вылечили, но возвращать их в приют она отказалась. Не нашла, куда пристроить, и позвонила мне, чтобы я забрал хотя бы одного. И что я за человек такой, если позволю братьям разлучиться? — Ты невероятный, — прошептал старший и наклонился, чтобы поцеловать парня в щеку. Как и всегда бывало у этих двоих, одним поцелуем это не ограничилось. Он стал касаться губами всего подряд. Веки, брови, лоб, подбородок, пока не добрался до самых любимых и желанных губ. Тут уже Джисон не позволил просто коснуться его мимолетно и сразу перенял инициативу, утягивая того в продолжительный и тягучий поцелуй. Минхо ответил с большим напором, его руки скользнули на талию Хана, притягивая его ближе. Поцелуй был требовательным, желанным. Они жадно сминали губы друг друга, словно пытались их съесть. А Минхо и пытался. Как только он почувствовал свой любимый вишневый бальзам, то уже не смог остановиться. Воздух казался слишком густым и тяжелым, отчего моментально начала кружиться голова. Тихое постанывание вырвалось из горла старшего, когда демон вторгся языком в его рот, прижимая его к себе все сильнее. Поцелуй становился мокрым, наполненным огнем и страстью. Их зубы сталкивались в сладостной борьбе, и каждый укус был пропитан диким желанием. Минхо мычит, когда Джисон слишком сильно прикусывает его губу. В отместку он пленил своими губами язык Джи и начал медленно посасывать, но это еще больше распаляло обоих. — Ты их разбудишь, — пробурчал Хан прямо в рот старшего, когда тот не сдержал очередной стон. — Верно, — Хо тяжело дышал, находясь все еще в паре сантиметров от лица парня. — Но я чертовски хочу своего демона. — Блять, что ты со мной делаешь? Вопрос остался без ответа, но он и не требовался. Джисон резко поднимается с колен и подхватывает старшего на руки так легко, будто он совершенно ничего не весит. Не говоря ни слова, несет его в их спальню и почти бросает на кровать. Минхо видит огонь в его глазах и ухмыляется, когда внутри все трепещет и горит от нетерпения. Он до дрожи любит, когда Джисон превращается в демона, отбрасывая прочь все маски и позволяя своим инстинктам взять верх. — Ты сегодня такой сладкий, мой маленький котенок, — низким тоном пробормотал Джи, от которого у Хо почти затряслись коленки. И нависает над ним сверху, обрушиваясь требовательным, жестким поцелуем. Кусает губы почти до крови, вылизывает рот старшего, словно утоляя жажду. Не останавливаясь ни на секунду, Джисон переходит на шею Минхо. За столько месяцев вместе он уже прекрасно знает, что Хо просто с ума сходит от укусов там, поэтому впивается в кожу, оставляя пылающую дорожку алых отметин до самых ключиц. Выцеловывает трепетные ямочки, и Минхо, запрокинув голову, издает тихий, но отчетливый стон. Обвивая ногами талию младшего, Минхо притягивает его ближе, стремясь ощутить так необходимое трение. Его возбуждение томится в тесных брюках, превращая желание в почти болезненную пытку. Джисон, уловив намек, с силой толкается пахом в ответ. Хо закусывает губу и судорожно вдыхает, чувствуя, как напряглось и отозвалось тело Хана. Смазка пропитала белье Минхо, и он был на грани — готов сорваться и отчаянно молить демона избавить его от этих чертовых брюк. Но не успел сказать и слова. Зубы Джисона коснулись соска, обжигая укусом, от которого по телу пронесся мимолетный укол боли. И тут же он заменил зубы языком, и по груди разлилась теплая волна, скатилась к животу, скручиваясь там в тугой узел. Старший ерзает на месте и похныкивает. Каждое прикосновение, каждая ласка разжигали в нем пламя, заставляя его тело нетерпеливо извиваться. Два дня разлуки казались вечностью, наполненной лишь одним: неутолимой жаждой Джисона. Внезапно он отпрянул, испепеляя Минхо взглядом из-под густых ресниц, сквозь пелену похоти проступила обжигающая сталь. Глаза, казалось, впитали всю тьму вселенной, став бездонными омутами, в которых клокотал бушующий пожар. Кудри непокорно обрамляли щеки, лезли на лоб, придавая ему облик дикого, необузданного бога. — Я скучал по тебе эти два дня так, что дышать не мог, — прошептал Джи, хриплым от возбуждения голосом. — И сейчас не могу надышаться… — Я весь твой, — прошептал Хо в ответ. — Делай со мной, что хочешь… Джисон хитро улыбнулся. В его взгляде читалось обожание, преклонение, смешанное с безграничным, почти хищным желанием. Казалось, он готов поглотить Минхо целиком. — Так уж и все, что хочу? — промурлыкал он, дразня его. Кончиками пальцев он очертил ребра Минхо, вызывая трепетную дрожь по всему телу. Дыхание участилось, когда рука демона скользнула ниже, к паху, обхватывая сквозь ткань брюк уже налившийся жаром член. Ли подался вперед, спина выгнулась дугой, и стон, сорвавшийся с губ, был полон мольбы и нетерпения. Он нутром чуял — Джисон играл с ним, словно кошка с мышкой, дразнил, испытывая на прочность каждую клеточку его терпения. Собрав волю в жалкие осколки, он рывком приподнялся на локтях. — Хан Джисон, — прорычал он. — Я сейчас сам возьму твой член и сам себя им оттрахаю, а ты будешь послушно сидеть и… я заставлю тебя делать это молча! Вместо ответа Джи лишь сильнее сжал его ствол своей рукой, заставляя Минхо бессильно упасть обратно на подушки. — Детка, ты так сексуально угрожаешь, — прошептал он, его голос так и сочился похотью. Минхо закатил глаза, издав еще один стон. — Не мучай меня, умоляю… — Меня волнует лишь одно, чего хочешь ты, — ответил Хан, и серьезность в его взгляде застыла как лед. — Я жажду доставить тебе удовольствие. Так чего же ты хочешь сейчас? — Тебя, — прошептал Хо. — Инкуба. Как тогда, в баре. Возьми меня, словно я твоя добыча. От этих слов у демона перехватило дыхание. Он рванул Минхо за ремень, срывая пуговицу и молниеносно обнажая его. Брюки и белье рухнули к ногам, и старший выдохнул с облегчением, когда его плоть, освобожденная из плена давящей ткани, коснулась его живота. Резким, властным движением Джисон перехватил руки Минхо и притянул к себе. Не давая опомниться, сорвал с него рубашку через голову, грубо и порывисто, не заботясь о пуговицах. Ткань бесформенной грудой рухнула на пол, обнажив бледную кожу старшего, словно выточенную из лунного камня. Джи прильнул к его губам, впиваясь жадным, исступленным поцелуем. Он рычал, словно зверь, изголодавшийся по ласке. Не в силах больше терпеть, демон начал раздеваться сам. Толстовка полетела в темный угол комнаты, джинсы последовали за ней, сброшенные в спешке, вместе с боксерами. Обнаженный, он вернулся к Минхо, нежно, но настойчиво толкнул его, чтобы тот снова лег, и уселся на его грудь. — Покажи мне свой ротик, — приказал он. Минхо послушно открыл рот, высовывая кончик языка. Только от этого вида старшего с широко распахнутыми глазами и влажным языком Джисон был готов кончить. Он начал медленно водить головкой по языку и губам Хо, дразня его, медленно погружая ее внутрь. Из горла вырвался приглушенный стон. Язык обвился вокруг разгоряченной плоти, заставляя младшего дернуться и резко выдохнуть. Минхо покорно принял половину его длины и не сдержал очередной стон. Вибрация от этого звука прокатилась по члену Джисона, заставляя его непроизвольно толкнуться глубже, до самой стенки. Он тут же замер, с тревогой глядя в покрасневшее лицо старшего. — Порядок? — спросил он. Минхо послушно кивнул. Пока Хан пребывал в оцепенении, старший заглотил его возбуждение целиком. — Аа-х, малыш, я сейчас и правда в Бога уверую, — простонал Джи, запрокидывая голову. В ответ раздалось приглушенное, неразборчивое мычание, отчего демон не выдержал и снова толкнулся бедрами навстречу. — Блять. Старший жадно впился ладонями в податливые ягодицы Джисона, сжимая и направляя его движения. Капли пота, словно роса, блестели на лице демона, пока пальцы беспорядочно блуждали по груди Минхо, царапая кожу. Несколько рваных толчков, и Джи, с влажным, непристойным чмоком, вырвал свой член из плена горячего рта. Серебристая нить слюны потянулась от приоткрытых губ Хо, а несколько предательских капель скользнули по подбородку. Джисон провел большим пальцем по его блестящим губам, стирая этот беспорядок, и запустил его в рот. Слизав все, он тут же набросился на губы Минхо. Ли толкнулся ему навстречу, упираясь своим жаждущим органом в живот демона. — Ненасытный, — прошептал Хан, игриво ухмыляясь. — А ты и рад, — фыркнул старший. — Засунь в меня уже свои пальцы. — Грязно говоришь, — хмыкнул Джи, наклоняясь ближе к чужому лицу. Он почувствовал его горячее дыхание на своей щеке. — Ты мой рот уже опорочил. Чмокнув парня в губы, Минхо перевернулся на живот, приподнимая ягодицы, открывая доступ для своего любимого. Джисон медленно, словно смакуя каждый момент, провел пальцем по изгибу бедра старшего. Тот вздрогнул и сильнее выгнулся в спине. Язык демона скользил по коже, оставляя за собой дорожки влажного жара, собирая капли соленого пота. Медленно он спускался все ниже, уделяя внимание ягодицам и бедрам старшего, пока не добрался до самого желанного. Сжатое колечко мышц подрагивало от нетерпения и обжигающего дыхания. На пробу Хан оставил несколько поцелуев вокруг, после чего осторожно лизнул, начав кружить языком. Вся кожа Минхо покрылась мурашками. — О боже… — выдохнул Хо, выгибаясь всем телом. Джисон не отступил, его язык проник в податливую глубь, исследуя каждый изгиб медленными, чувственными толчками. Стоны Минхо стали громче, пальцы впились в простыни, тело пульсировало в унисон с каждым касанием. В следующее мгновение к языку присоединились два пальца, скользящие внутрь. Старший извивался, запрокидывая голову, его брови взлетели дугой, отражая степень его наслаждения. Демон был ненасытен, он добавил третий палец, и теперь язык, и пальцы сплелись в едином, неумолимом ритме, их движения становились все более властными, все более требовательными и интенсивными. Внутри было подозрительно свободно. Джисон ухмыльнулся, прикусывая нежную кожу на ягодице парня, и облизнул влажные от слюны губы. — Ты игрался с собой? — спросил он, продолжая растягивать старшего. Беспощадно трахать его своими пальцами, специально игнорируя простату. — Да… Ах… Да! — простонал Минхо, содрогаясь в сладостных муках. — Паршивец, — прошипел Джи. Он резко отстранился, сползая с кровати прямо к тумбочке. Хо заскулил от неприятного ощущения пустоты внутри. Он все еще фантомно чувствовал демонские касания и до боли хотел ощутить их снова. — Потерпи, котенок, — Хан достал из ящика полупустую баночку со смазкой и присел обратно на кровать, устроившись между разведенных ног старшего. Он выдавил обильное количество вязкой жидкости с запахом вишни себе на руку, после чего коснулся собственного возбуждения. Шумно втягивая носом воздух, Хан закусил губу и зажмурился, содрогаясь всем телом. Его собственный член был готов взорваться от одного только прикосновения к нему, после таких жестоких мук. Медленно распределяя смазку по основанию, он уделил особое внимание головке, которая и так сочилась предэякулятом, стекающим крупными каплями вниз. — Ты заметил, что твой член идеально подходит к моей заднице? — выпалил Минхо и покачал бедрами, дразня демона. — О да, родной, — прыснул Джи. — Ты был создан, чтобы принимать меня. Быстро закончив с подготовкой, Хан навис над разнеженным телом и приставил головку ко входу, обводя его вокруг. Минхо шире развел ноги, раскрываясь перед младшим, словно приглашая. Не желая медлить, Джи подался вперед. Головка без проблем проскользнула в его раскрывшуюся дырочку, и демон замер, давая старшему время привыкнуть к нему. Жутко хотелось вонзить весь ствол до упора и бешено задвигать тазом, но он из последних сил сдерживал себя, несмотря на голос внутренних бесов. Хан постепенно вошел полностью, чувствуя, как податливые стеночки старшего сжимаются, мягко обхватывая его член и удерживая внутри. Каждая пульсирующая венка, каждая складочка на коже ощущалась для Минхо так ярко, что ноги дрожали, а в животе все переворачивалось. Он прикусил язык и стиснул в руке подушку, чтобы не сорваться и не зарычать. — Можно, — прошептал он через минуту. — Уверен? — дразнил его Джисон, при этом плавно покачивая бедрами, совершая круговые движения. — Д-да… Джи… — Хо жадно хватал ртом воздух. — Я весь твой. Всегда. Джисон грязно выругался, резко начав толкаться внутрь. Он осторожно наращивает темп, пока крепкие бедра старшего начинают биться о его, разнося громкие хлопки по всей спальне. Минхо подмахивает в такт его движениям, самостоятельно пытаясь насадиться на член младшего. Из горла демона вырвался рык. Он перехватил запястья старшего, заводя их за спину, и сжал, грубо вбиваясь в его тело. Щеки Хо пылали, мокрые от пота волосы прилипли к лицу, а в уголках собрались капельки слез. Он готов был развалиться на части. Голос срывался на крик, не сдерживая высокие грязные стоны. Джисон двигается быстрее, натягивая его максимально глубоко, с каждым толчком ударяя точно по простате. Член Минхо трется о простыни, повышенная стимуляция доводит его почти до пика, но демон не позволяет ему приблизиться к долгожданной разрядке. Он выскальзывает из его тела и хлопает по ягодице, оставляя на бледной коже яркий отпечаток ладони. — Иди сюда, — приказывает Джисон. Минхо стонет, но все-таки поднимается на трясущихся руках и вытирает влажные от слез щеки. Поудобнее сев на кровати, Джи подхватывает старшего и усаживает на свои бедра. Минхо обхватывает его шею руками, ища опору, пока Джисон направляет его движения. Медленно, осторожно, он опускается на него, чувствуя, как плоть встречается с плотью. Джисон стонет ему в губы, обжигая кожу горячим дыханием. Сбиваясь на всхлипы, старший продолжал двигаться, принимая жаркий плен его члена. Его собственный орган сочился смазкой, каплями скатываясь до основания. Свободной рукой демон обхватил его возбуждение, лаская головку, дразнил его, вызывая короткий, захлебывающийся крик удовольствия. Движения Хана становились все смелее, размашисто скользя вверх и вниз по наэлектризованной коже, а Минхо, отдаваясь во власть момента, жадно скакал на нем, царапая спину короткими ногтями. Еще один звонкий шлепок пришелся на бедро старшего, от чего тот вскрикнул и прикусил губу. Звук был громким, и, наверное, будь они в старой квартире Джисона, его бы услышали даже посетители в зале. Опустив голову к шее кудрявого, Хо начал целовать и кусать солоноватую кожу, что была покрыта мурашками. В спальне стало так ужасно душно из-за дыхания двух тел, что пот стекал по демонской груди крупными каплями. Не нарушая ритма, Минхо не смог удержаться от того, чтобы не поймать их языком, проводя выше и задевая твердый сосок. Пальцы Хана зарылись в его волосах, оттягивая пряди. Свободной рукой он сжимал и массировал ягодицы старшего, направляя его, заставляя насаживаться резче и глубже. — Сладкий, почему ты не можешь всегда быть таким послушным? — хрипит Джисон, кусая старшего за подбородок. — Нельзя тебя так баловать, — хмыкнул Хо и с силой сжал член демона внутри, заставив того зашипеть и выругаться сквозь зубы. Пальцы Хана легли на талию старшего, дёргая на себя. Приблизившись так, чтобы между их лицами осталась лишь пара сантиметров, он выдохнул горячо в губы Минхо, довольно облизываясь. Не давая тому опомниться, он толкнулся языком в приоткрытые губы, требующим, наглым, слишком пошлым поцелуем. Перехватив запястье младшего, Минхо нагло потянул руку вниз, прося коснуться там. Член вздрагивал, требуя внимания и разрядки, сейчас любое прикосновение было слишком ярким. — Пожалуйста, котенок, — прохныкал Хо в приоткрытый рот демона. — Повтори. — Пожалуйста… — Нет, не это, — Джи укусил нижнюю губу старшего, немного оттягивая, после чего мазнул по ней языком. — Котенок… — Вот так, мой хороший. Как только рука Джисона оказалась на месте, о котором Хо молил прикосновений намного больше, чем где-либо, Хан поддался и сделал так, как его попросили. Все-таки он здесь не для того, чтобы мучить и издеваться над своим любимым мальчиком. Кудри липли к его лицу, закрывая весь обзор. Он нетерпеливо тряхнул головой, но влажные волосы не поддались. Заметив это, Хо нежно убрал непослушные пряди за уши парня и в тот же момент гортанно простонал, когда член демона особенно сильно врезался в его простату. Все тело будто било током или пронзало множеством маленьких игл. Рука младшего послушно обхватила член Минхо. Размашистыми движениями он начал водить по стволу, сжимая у основания. Большим пальцем демон проводит по головке члена, собирая всю выступившую естественную смазку и размазывая ее по розовой коже. Он скользит подушечкой пальца по влажной плоти, задевая уретру и надавливая на нее. Такого Ли просто не выдерживает. Он начинает скулить. Его бедра скачут все быстрее, подводя ближе к краю. Чувствуя, как вокруг члена все сжимается, Джисон закрывал глаза, откидывая голову назад от удовольствия. — Малыш, я… больше не могу, — умоляюще простонал Минхо. — Давай, детка. Я буду только счастлив, — пролепетал Джи и прикусил губу. После чего демон задвигал рукой интенсивнее, чувствуя, как ствол в руках каменеет. Хватило всего несколько движений, и Минхо излился на свой живот с протяжным, громким стоном. Его тело дрожало в руках демона. Он больше не мог себя контролировать, утыкаясь лбом в плечо парня и продолжая тихо постанывать. Джисон подхватил старшего под ягодицы и, не выходя, уронил спиной на кровать, нависая сверху. Он продолжил вбиваться в тело любимого, сильными, жесткими толчками. Минхо кричал под ним, повторяя мольбы и имя демона, срываясь на хрипы. Наконец, Хан сам достиг кульминации, его член пульсировал внутри Минхо, выстреливая горячей спермой. Хо застонал в последний раз, его тело расслабилось. Их тела были покрыты потом, а дыхание тяжелым. Джисон нежно обнял Минхо, скользнув рукой по его спине, как будто не мог и секунды прожить без касаний. — Ты был великолепен, мой маленький сладкий мальчик, — пробормотал Джи. Старший улыбнулся с закрытыми глазами и прижался ближе к парню, привычно утыкаясь носом в его шею. Джисон был его любимым демоном, и Минхо не мог представить себе никого другого. Парни еще несколько минут понежились в кровати, обмениваясь трепетными поцелуями и объятиями, словно стараясь запомнить каждое мгновение этой восхитительной близости. После чего вместе приняли душ и вернулись в спальню, без сил падая на кровать. — Это и были наши «дела»? — усмехнувшись спросил Минхо. Джисон повернул к нему голову и вопросительно изогнул бровь. — Ты говорил, что дома у нас дела. Котятки и секс? — пояснил он. Джисон прыснул и погладил старшего по щеке. Он запустил руку в его волосы, перебирая все еще влажные пряди. После чего, не удержавшись от игривости, потерся носом о его нос. — Нет, прямо сейчас мы уже опаздываем. Собирайся, — коротко чмокнув старшего в губы, он сполз с кровати и открыл шкаф. — Нарядись красиво, — Джи подмигнул и, взяв какую-то свою одежду, скрылся за дверями ванной. Минхо сел, непонимающе глядя в одну точку. В голове было много предположений, даже абсурдных, но он так и не пришел ни к какому логичному выводу. Время было уже к вечеру, они ничего не планировали. Решив, что он поймет суть позже, Хо встал перед гардеробом и задумчиво почесал затылок. Как подбирать наряд, если даже не знаешь, куда тебя поведут? Он улыбнулся, вспоминая, с кем он живет, и решил выбрать что-то погорячее. И надел на себя укороченный белый топ, дополнив его недавно подаренной Джисоном кожаной портупеей. Вместо джинсов выбор пал на облегающие кофейного цвета брюки. Довольный собой, Минхо быстро уложил волосы и нанес легкий макияж. Он не любил ничего яркого на себе, поэтому ограничился своими стандартными манипуляциями. — Малыш, ты скоро? — Ли постучал по двери ванной комнаты. — Минута! Минхо нервно прошелся по комнате, проверяя, все ли на месте. В груди плескалось легкое волнение, смешанное с любопытством. Джисон умел удивлять, и Минхо с нетерпением ждал, какой сюрприз его ждет на этот раз. Минута тянулась мучительно долго. Старший успел перебрать в голове все возможные сценарии: от самых тривиальных — закончился алкоголь в баре и его нужно купить прямо сейчас, до абсурдных — Джисон передумал идти и забаррикадировался в ванной. Наконец, дверь открылась. Хо замер, как громом пораженный, забыв, как дышать. Он раскрыл рот, глядя на то, как выглядывает грудь младшего из-под черной, расстегнутой на несколько пуговиц атласной рубашки. Его крепкие бедра обтягивали кожаные штаны с несколькими цепями. Образ был дерзким, вызывающим, и невероятно сексуальным. — Детка, ты пялишься. Опять, — фыркнул Джисон, но в его голосе звучало скорее кокетство, чем раздражение. Дернувшись от неожиданности, Ли перевел взгляд на его лицо, но легче от этого не стало. Кудри младшего, как всегда, были в беспорядке, но этот беспорядок ему чертовски шел. Глаза он подвел черным, немного растушевав на веках, а на щеках, как когда-то давно при их первых встречах, красовались блестки в виде сердечек и звездочек, ярко сияя на медовой коже. — Я говорил, что люблю тебя? — завороженно пробормотал Минхо. Джисон хихикнул и притянул его за талию ближе, оставляя на губах невесомый поцелуй. Минхо облизнулся, снова чувствуя такой родной вишневый вкус. — Знал бы ты, как безумно я тебя люблю, — прошептал Джи, обвивая руками его шею. Судорожно вдохнув, старший притянул его еще ближе, углубляя поцелуй. Он чувствовал тепло его тела, запах его парфюма, слышал его тихое дыхание. В этот момент, он забыл обо всем на свете. Проведя еще немного драгоценных минут, не в силах оторваться друг от друга, они наконец вышли из спальни. Три пары маленьких глазок тут же уставились на парней с дивана. Минхо моментально оказался рядом с малышами, ласково поглаживая каждого по очереди. Пушистые комочки сначала вздрагивали от его прикосновений, но вскоре начали сами тыкаться влажными носиками в его ладонь. Джисон беззвучно подошел сзади и, положив руки на плечи старшего, начал мягко массировать. Блаженно застонав, Хо с трудом оторвался от своих маленьких ангелочков и встал, глядя на парня сияющими глазами. — Я придумал им имена. — И какие же? — буквально промурлыкал Джисон, склоняясь к его лицу. — Суни, Дуни и Дори. — Миленько, — Хан уже взял его за руку и потянул в сторону коридора, но Минхо продолжал тянуться к мягкой, пушистой шерсти. — Нам обязательно куда-то идти? — жалобно протянул он. — Ты выглядишь так волшебно, что да. Обязательно. Сдавшись, Ли позволил своему парню помочь ему надеть кеды, хотя это никогда не было для него проблемой. Просто он таял, когда видел Джисона, стоящего на одном колене перед ним и завязывающего шнурки. В этом жесте чувствовалась такая трогательная забота, такая безграничная любовь, что Хо просто не мог контролировать биение своего сердца. Они сели в такси. Джисон назвал водителю адрес. Как старший ни старался, но все равно не мог вспомнить ничего, что связывало бы их с этой улицей. Все, что он понял, так это то, что место их назначения находится в районе, где располагались казино Чана. Он даже подумал, что они едут на встречу с ним, но тогда Джи не просил бы его так нарядно одеться. Догадки рассеялись быстрее, чем утренний туман, ведь поездка оказалась на удивление короткой. При покупке их уютной квартиры Джи намеренно выбрал район поближе к новому офису Минхо и казино. На это было много причин, одна из которых — Крис, вечно занятый работой, мог попросить Ли заехать за документами к нему лично. И вот водитель остановил машину перед двухэтажным зданием, фасад которого источал некую загадочность. Прямо над входом неоновым голубым светом пульсировала огромная вывеска: «Angelus peccatoris». Минхо удивленно расширил глаза. Его взгляд, полный вопросов, устремился к Джисону. — Что это значит? — Грешный ангел, — беззаботно ответил Хан, пожимая плечами, словно это было самым обыденным делом. — Я… я все еще не понимаю, — пробормотал Хо, его брови слегка сдвинулись в недоумении. — Идем, и увидишь, — демон игриво поманил его за собой. Словно зачарованный, старший послушно последовал за ним, оглядываясь по сторонам. Едва они переступили порог, Минхо застыл в изумлении. Заведение чертовски напоминало Peccator, но в то же время являлось его полной противоположностью. Если Peccator был воплощением греховных удовольствий и буйства красок, то здесь царила атмосфера умиротворения и загадочности. Стены были выкрашены в глубокий, насыщенный темно-синий цвет, напоминающий ночное небо. Вдоль стен располагались бархатные диваны возле столиков в форме полумесяца. По потолку тянулись полоски неоновой подсветки нежно-голубых и желтых оттенков, создавая иллюзию небесного свода, пронизанного лучами восходящего солнца. Прямо за барной стойкой горела белым светом огромная луна, освещая ряды изысканного алкоголя, выстроившегося на стеллажах. В воздухе витал легкий аромат свежести и какой-то хвойной отдушины. Несмотря на ненавязчивую, успокаивающую музыку, играющую в помещении, кроме них в баре, казалось, не было ни души. Разве что незнакомый бармен молча протирал стойку, не обращая на новоприбывшую пару никакого внимания. — Джисон, я, наверное, кажусь полным идиотом, но все еще ничего не понимаю, — пробормотал Минхо, оглядываясь по сторонам с растерянным видом. Он жадно пытался уловить хоть какую-то деталь, что могла бы объяснить его внезапное появление в этом шикарном, незнакомом баре. — Любимый, — прозвучал глубокий, бархатистый голос, заставивший его вздрогнуть. Рука Джисона, теплая и уверенная, коснулась его талии, нежно поглаживая. Хо невольно расплылся в улыбке, чувствуя, как правильно ощущаются эти прикосновения. — Это мой бар. В честь тебя, — Джи говорил тихо, почти шепотом, но каждое слово отчетливо отпечаталось в сознании Минхо. — А? — старший буквально подскочил на месте, его глаза расширились от удивления. Он переводил взгляд с демона на окружающее пространство, пытаясь осознать услышанное. — Не смотри так, — фыркнул Хан. — Ты мой ангел, но связался с грехом. Angelus Peccatoris — «грешный ангел» на латыни. Сердце Минхо остановилось. Или, по крайней мере, ему так показалось. Он перестал чувствовать его удары. Не сдержавшись, он обхватил щеки своего демона, нежно, но крепко, и впился в его губы трепетным поцелуем. — А как же наш бар? — прошептал он. То, что Хан сделал такое ради него, определенно трогало душу и сжимало сердце, но Peccator был для Джисона всем, и Минхо это знал. — Он все еще мой. Считай это расширением, — Джи махнул рукой, указывая куда-то в сторону. — Тем более, не только я здесь владелец. Мы с Хенджином вместе открыли это место. Я хотел быть поближе к тебе, а из-за несовпадающих графиков мы и так редко видимся. Теперь я в пяти минутах на машине. Ну, а Джинни просто скучно, потому что Феликс перестал заниматься ставками. Он, конечно, помогает ему во всяких проектах по восстановлению трущоб, но это не то. — Да. Хенджина можно выгнать из бара, но бар из Хенджина не выгнать никогда, — прыснул Минхо. Они оба рассмеялись, глядя друг на друга. Хо не знал, куда деваться от переполняющих его чувств. Сколько раз он уже благодарил судьбу за то, что она свела его с этим кудрявым, несносным чудом? — Спасибо, — прошептал Минхо, прижимаясь к нему еще крепче. В голове это все еще не укладывалось. Angelus Peccatoris. Грешный ангел и тот, кто готов любить его вопреки всему. — За что? — улыбнулся Джисон, зарываясь носом в его волосы. — За все. За то, что ты есть. Их идиллию нарушил чей-то резкий и громкий возглас. Хенджин и Феликс возникли словно из ниоткуда, держась в объятиях. Зная о их сети потайных ходов в Peccator, можно было с уверенностью сказать, что парни и здесь постарались. Счастливая парочка прошествовала к своим друзьям, сияя хитрыми улыбками. Хенджин, с озорным блеском в глазах, поздоровался с Джисоном и отсалютовал Минхо шутливым жестом. Феликс же, с тех самых пор в больнице, при встрече неизменно обнимал Ли. Для обоих это стало чем-то совершенно естественным и привычным. Они сблизились, пока Минхо помогал младшему разбираться в запутанных финансовых документах, связанных с проектом по восстановлению трущоб. Ликс, справедливо не доверяя людям своего отца, обратился за помощью к самому опытному и проверенному человеку, и Хо не отказал. — Почему опаздываем? — Хенджин прищурил глаза, вопросительно глядя на друзей. — Одно слово: член, — ответил Минхо. Хван прыснул со смеху. — Член — это аргумент, — проговорил он, одобряюще хлопая Джисона по плечу. — Присядем? — Феликс указал на столик в дальнем конце зала. Хо только успел заметить, что на столе красовались бутылки дорогого алкоголя и закуски. — Ну конечно, как обычно, VIP-места, — пробурчал себе под нос Минхо, закатив глаза. Он не рассчитывал, что кто-то его услышит, но Джисон поймал каждое слово. — Только для VIP-людей, — прошептал он в ответ и, приобняв своего парня, повел его к столику. Хенджин уселся на диван, развалившись в своей излюбленной манере. Ему не терпелось начать вечер, и, не дожидаясь остальных, он решительно вскрыл пробку дорогого рома. Аромат карамели и специй мгновенно закружил над столом. Не церемонясь, он налил себе бокал до самых краев и, запрокинув голову, осушил его залпом. Обжигающая жидкость прокатилась по горлу, оставляя после себя приятное тепло и довольное причмокивание. Ликс, наблюдая за этой картиной с полуулыбкой, не стал комментировать очередную выходку Хвана. Вместо этого, с заботой, он снова наполнил бокал для своего парня, а затем принялся разливать ром и для остальных собравшихся. Завязался непринужденный разговор, в основном касающийся бурных дискуссий, сопровождавших рождение «Angelus Peccatoris». Хенджин и Джисон нещадно спорили над каждой деталью, каждой мелочью, стремясь создать нечто уникальное. Минхо, воспользовавшись моментом, театрально закатил глаза и пожаловался Ликсу на то, как эти двое доводили его до исступления своими бесконечными посиделками с алкоголем в их квартире. Только сейчас выяснилось, что именно там рождались концепции и идеи, которые легли в основу нового бара. Почему не в Peccator? Потому что Хан, даже ради столь важного проекта, не хотел надолго расставаться со своим любимым, стремясь каждую свободную минуту проводить рядом с ним. А вот последние два дня, перед самым открытием, они с Хваном и вовсе ночевали в Angelus Peccatoris, доводя до идеала каждую деталь. Сегодня их новое детище распахнуло свои двери для друзей, став для них своеобразным анонсом грядущего официального открытия, запланированного на завтра. — Кстати, Джи, а я завербовал еще пару новых официантов, — с лукавой улыбкой произнес Хван, доставая свой телефон и поворачивая экран к другу, демонстрируя анкеты новых сотрудников. — Завербовал? — прыснул от смеха Ликс. Остальные подхватили дружный хохот, глядя на насупившегося Хенджина. Тот явно не ожидал такой реакции на свое неудачное слово. — Блять, оговорился, подумаешь, — пробурчал он. — Признайся, ты им угрожал, — не удержался от колкости Минхо, подливая масла в огонь. Его глаза искрились озорством, а губы тронула ехидная улыбка. Тут уж даже сам Хван не смог удержаться от смеха, признавая абсурдность ситуации. За этим безудержным хохотом их и застала подошедшая сзади пара. Они подкрались настолько тихо и незаметно, что Ликс, заметив их внезапно, испуганно схватился за сердце. — Идиоты, нет? — воскликнул он, пытаясь скрыть испуг. Все присутствующие тут же обернулись, заинтересованные резким восклицанием Феликса. Возле их стола стояли Соми и Сынмин, ослепляя всех своими лучезарными улыбками. Минхо, словно ужаленный, тут же вскочил с места и, не говоря ни слова, бросился к Сынмину, заключая его в крепкие объятия. Если Мин и оцепенел от неожиданности, то это состояние продлилось лишь мгновение. Он сжал друга в ответ с такой силой, что немного приподнял его над полом. Сколько они не виделись? Месяц? Целая вечность по меркам их дружбы. Это была самая долгая разлука за всю их жизнь, и потому можно было простить эти сантименты. Уже через несколько минут они снова будут подкалывать друг друга, как ни в чем не бывало, но сейчас можно было позволить себе такую откровенную демонстрацию чувств. Все-таки, после всех пережитых вместе событий, они стали еще ближе, чем когда-либо прежде. Хотя, казалось бы, куда больше? — Не ревнуешь? — прощебетала Соми, невесомо приземляясь рядом с Джисоном на мягкий диван и чмокая его в щеку. Младший улыбнулся и приобнял подругу в ответ. — А ты? — в той же манере спросил он. — Смешно, — фыркнула Соми. Она ловким движением стащила у Хвана бокал с ромом. — Я не ревную. Они семья, как и я с Хенджином, или с тобой. Да вообще со всеми J.One, — все-таки ответил Джисон, с нежностью глядя, как его парень что-то бурно обсуждает с Сынмином в стороне. Соми одобрительно кивнула, пригубив ром и поморщившись от его резкого вкуса. — Эй, он мой! — Хенджин только сейчас заметил пропажу и, прищурившись, потянулся к ней, намереваясь вернуть свой спизженный бокал. — Тут пустые есть, Соми. — А я хочу твой. Не любишь меня? — Соми хохотнула и шутливо стукнула кулаком о кулак Феликса. Вот заразы. Вечно замышляют что-то против Хвана и мешают ему расслабиться. — Так сильно тебя обожаю, что задушить готов, — саркастично ответил Хенджин, делая несколько жадных глотков прямо из горла бутылки. — Как не приду, а он все бухает, — послышался недовольный голос где-то в стороне. Чонин скрестил руки на груди и смотрел на друга с укором. — Йенни, малыш мой, — просиял Джисон, пододвигаясь на диване и освобождая ему место рядом. — Как тебе? Чонин еще немного постоял, оглядываясь по сторонам, окидывая интерьер бара оценивающим взглядом. Затем он сначала подошел к Сынмину и Минхо, чтобы поздороваться. Мина второй раз за вечер сжали в крепких объятиях, чему он, впрочем, был совсем не против. Он с радостью подхватил младшего, немного покружив его в воздухе. Обменявшись с ним несколькими фразами, Ян вернулся к друзьям, присаживаясь за стол. — Шикарно выглядит, — он щелкнул пальцами и обвел рукой зал. — Только бармен ваш не нравится, — Чонин слегка поморщился, оборачиваясь к барной стойке, за которой мелькала фигура незнакомого человека. — Эй, он гений, — возразил Хван, запрокинув голову и делая еще один глоток. — Такие коктейли мешает — пальчики оближешь, — младший на это лишь закатил глаза. — А ты хотел, чтобы за баром не было никого кроме тебя? — Именно, — буркнул Ян. — Жаль, я не могу разорваться, чтобы быть и там, и тут. Он бросил себе в рот несколько очищенных креветок и открыл бутылку пива, специально припасенную для него. С опытом Чонин убедился, что крепкий алкоголь точно не для него. Зато вот делает он его отменно. В Peccator ходят отдельные постоянные клиенты не ради того, чтобы расслабиться и найти себе пару на вечер, а просто чтобы попробовать новые коктейли легендарного бармена. — Как дела в универе? — спросил его Сынмин, подходя к столу. Он присел рядом с Соми, приобнимая ее за талию, и невесомо чмокнул в щеку. — Слишком просто, — недовольно отозвался младший. — Диплом дипломом, но я преподавать там могу. — Да, если бы еще меня не вызывали туда каждый месяц из-за того, что ты что-то взорвал, — Джи укоризненно стрельнул взглядом. Щеки Чонина даже порозовели то ли от стыда, то ли от властного тона старшего. — Я столько денег уже туда вбухал, что проще было бы его выкупить. И правда. С тех самых пор, как Джисон наконец-то добился поступления Яна в универ, он столкнулся со многими проблемами, о существовании которых даже не подозревал. Чонин и так долго отпирался, говоря, что не будет учиться, пока не поможет J.One завершить начатое, и когда это наконец случилось, пришлось сдаться. Правда, Ян согласился на учебу с одним условием: в выходные и свободные вечера, когда у него не будет пар на следующее утро, он продолжит работать в Peccator. Понимая, что спорить с этим хитрым лисом бесполезно, Хан согласился на все условия. Так как у его младшего нет кровных родственников, он указал себя, как опекуна. За это пришлось тоже заплатить, но в мире так все устроено. У кого есть деньги, тому и правил меньше. Поэтому теперь Хан Джисон частый гость в Сеульском Национальном Университете. И это не повод для гордости. — Джинни, хватит пить, — нарушил тишину Феликс, отбирая у парня очередной стакан. Жидкость плеснулась, едва не облив лакированную столешницу. — Мы еще не всех дождались, осади своего внутреннего алкоголика. — Милый, я много работал, и теперь наше с Джи детище блистает. Войди в мое положение. — В меня войди, — хмыкнул Ликс, закатывая глаза. — Малыш, так какие могут быть вопросы? — Хенджин расплылся в своей фирменной обольстительной улыбке, протягивая руку и нежно сжимая плечо блондина. — Хоть что-то будет меняться? — прозвучал ворчливый голос. Чанбин остановился напротив их столика, скрестив руки на груди. Его пронзительный взгляд смягчился, когда он увидел всех собравшихся. Не ожидавшие такого появления, парни взорвались возгласами приветствия и аплодисментами. Бин, как очень занятой теперь человек, редко мог выбираться на такие встречи. При этом он все равно не забывал своих друзей. Бин часто созванивался с Джисоном, как просто ради того, чтобы поболтать, так и чтобы посоветоваться насчет какого-то решения. Да и Хан принципиально отказывался посещать какие-либо тренажерные залы и ездил к Чанбину, который обустроил под это целый этаж в своем новом доме. Своих ненавистных, но любимых Ликса и Хвана Чанбин тоже не обделял вниманием, навещая их в трущобах, когда те занимались вопросами стройки. Он же отлично освоился в кресле босса и прекрасно выполнял свою работу. Его люди не только уважали своего господина Со, но и действительно верили в него, готовые пойти за ним куда угодно. Джисон не прогадал с выбором. — Бинни, оставь их хоть раз в покое, — тихо сказал Бан Чан, пряча улыбку. Кто бы сомневался, что они придут вместе? Не то чтобы Крису здесь были не рады, он стал их другом и коллегой, но приглашать его отдельно не было смысла. Он и Чанбин, как две палочки Twix, всегда держались вместе. — О, господин Бан почтил нас своим присутствием, — Хван хлопнул в ладоши и дотянулся до локтя главы, потянув на себя. Чану ничего не оставалось, как подчиниться и присесть рядом. — Только не строй сегодня из себя начальника, меня это бесит, — в шутку добавил он, подмигивая. — Я постараюсь, Джин, — Крис с благодарностью принял бокал, который ему протянул Феликс, и хитро улыбнулся. — Но ничего не обещаю. Сами же решили открыть бар на моей территории, — его взгляд скользнул по неоновым вывескам, отражающимся в глазах присутствующих. — Джисон! — громко позвал друга Хенджин, отвлекая от разговора с Минхо и Соми. Их оживлённые голоса, пусть и приглушённые, доносили обрывки фраз о кошачьем корме и ежегодных прививках. — Давай его свергнем? — Как уже? Я думал, после Нового года займемся. Чан, до этого момента сохранявший спокойствие, удивленно вскинул брови. — Эй, давайте не надо, — в его голосе прозвучали нотки протеста, но глаза выдавали тайную усмешку. — Надо, Чанни, надо, — Феликс склонился к нему, в его глазах играли игривые искорки дьявольщины. — Если будешь себя плохо вести…– он заговорщически подмигнул, откидываясь на спинку дивана, наслаждаясь реакцией старшего. — Вот вы дьяволы. — Не бойся, я тебя в обиду не дам, — Бин ободряюще похлопал старшего по плечу. — Куда они без меня? Ничего не могут! — Слышь, — предупреждающе хмыкнул Джисон. В его взгляде вспыхнул тот самый огонь, от которого у многих бежали мурашки по коже. Несмотря на чертовски горячий образ, в его глазах все еще бушевал целый ураган, если того требовала ситуация. — Прости, босс, — хохотнул Бин, приподнимая руки в знак капитуляции. — Каюсь, был не прав. Крис закатил глаза, делая несколько глотков из своего бокала. — Сделаю вид, что я этого не слышал, — эта ситуация ничуть его не обижала, только забавляла. Он прекрасно понимал, что для Чанбина всегда на первом месте будет тот босс, который буквально поставил его на путь к тому, чего он сейчас добился. И Чан действительно уважал Джисона за это. — Кстати, Крис. Поговорим? — неожиданно обратился к нему Хан. Чан кивнул, отставляя бокал и поднимаясь из-за стола, последовал за Джисоном. Они отошли не совсем далеко, всего-то сели за соседний столик, но говорили достаточно тихо, так что расслышать не удалось. Минхо поджал губы, обводя взглядом присутствующих. Казалось, никто, кроме него, не обратил на это внимания. Его же раздирало любопытство. Джи не касался дел клана, если его об этом очень хорошо не попросить. И под «очень хорошо» он подразумевал прям пиздец доканать. Тем более, Минхо знал о делах все, поэтому странно, что он не в курсе каких-то вопросов, которые Чану нужно лично обсудить с Ханом. Однако долго мучить себя догадками ему не пришлось. Минут через десять, а то и меньше, парни вернулись. Они сели на свои места с беззаботными улыбками и подхватили общий разговор, как ни в чем не бывало. — О чем говорили? — как бы невзначай поинтересовался у своего парня Минхо. Губы Джисона тронула лёгкая, дразнящая улыбка. Вместо ответа он прильнул к старшему, оставив короткий, сладкий поцелуй на его губах, и нежно положил ладонь на его талию, предоставляя Крису возможность всё объяснить. — Ничего особенного. Ты же помнишь, мы летим в Японию через две недели, верно? — начал Бан. Минхо кивнул. — Так как Джисон может найти с Кеиджи общий язык намного быстрее, я посчитал, что будет разумно позвать его на предварительные переговоры. И, к моему удивлению, он согласился, — закончил Крис, наблюдая за реакцией Ли. Минхо резко обернулся к Джисону, вскинув брови в немом вопросе. Это звучало… невероятно. Чтобы Хан добровольно согласился участвовать в переговорах с самим главой Якудза? Это было почти немыслимо. Да, эта встреча имела огромное значение для их клана, но всё же… С тех пор, как Крис передал Кеиджи меч Тисона в качестве извинения за все, что произошло начиная с аукциона, японский глава изъявил желание лично познакомиться с новым лидером. Он сразу увидел в Чане сильную личность, поэтому даже предложил взаимовыгодную сделку, детали которой им и предстояло обсудить. — Он просто умеет убеждать, — Джи беззаботно пожал плечами. — Отвечая на твой следующий вопрос скажу, что ты тоже этому обрадуешься, — как-то загадочно сказал Крис. — После встречи с Якудза я дам тебе неделю отдыха и вы останетесь со своим ненаглядным там. Твой демон останется с тобой и будет терроризировать Японию. — Серьёзно? — Минхо не смог сдержать широкую улыбку. Он взъерошил мягкие кудрявые волосы Джисона. — Ты самый лучший, — пробормотал он, осыпая его щеки быстрыми, благодарными поцелуями, немного морщась, когда крупные блёстки попадали на губы. — Прибереги эти слова на потом, — прошептал Джи ему на ухо, отстраняясь. Он поднялся с места. — Я хочу вам кое-что показать, — объявил он, привлекая внимание всех присутствующих. В комнате мгновенно воцарилась тишина. — Но особенно тебе, — добавил он, глядя прямо в глаза Минхо. После этих слов он направился к стойке и о чём-то заговорил с барменом. Они обменялись несколькими фразами, после чего в баре внезапно сменилась музыка. Сначала заиграл гитарный перебор, который заставил старшего вздрогнуть. Он однажды уже слышал эту мелодию, когда Хан что-то придумывал, сидя с гитарой по вечерам. В воздухе словно повисла магия, заставляя сердце биться быстрее. Джисон вернулся к их столу и небрежно облокотился бедром на спинку дивана. В руках он держал микрофон. Поднеся его к губам, он на мгновение замер, словно собираясь с силами. Минхо затаил дыхание. Хан глубоко вздохнул, и из его горла вырвался тихий, мягкий звук. Это было начало. Нота за нотой, слово за словом, мелодия начала расцветать, заполняя собой все пространство. С каждой строчкой голос становился сильнее, увереннее. — Funny what you're thinking, 어디야? 지금 머릿속에 내가 아닌 다른 사람이 차 있는지, looking for somebody, ayy, oh I know where you're looking, 지금 이 분위기에 또 어떡해 난 가망이 없는 미래에 손을 뻗어 날 부었네 (Oh, oh) 가만히 서 있는 너에게 나를 묶어 놓고 어떻게든 같이 걸어가려, I feel so tired but I can't give you up, my babe Голос демона звучал хрипловато, но в этом была его особая прелесть. В каждой ноте чувствовалась неподдельная искренность, как будто он открывал свою душу. Хо слушал, затаив дыхание. С каждым словом сердце его билось все быстрее, отбивая безумный ритм в такт мелодии. Он чувствовал, как кровь приливает к щекам, ощущая жар, разливающийся по всему телу. Слова песни проникали в самое сердце, отзываясь в каждой клеточке тела. Казалось, что Джисон поет не только для него, но и о нем, о них. — Yeah, you are a part of my life 이제 널 보내 줘야 한다면 I'd rather be dead, baby 아무 의미 없는 이 말다툼에, 끝은 또 goodbye 혹시 이 시간이 마지막이라면 난 죽을 것 같아 Он видел в глазах Хана отражение своих собственных чувств — надежду, страх и огромную, всепоглощающую любовь. Джи сделал несколько шагов. Медленно он приблизился к Минхо и наклонился над его лицом, чувствуя, как горячее дыхание обжигает кожу. Его пальцы, дрожащие от волнения, коснулись щеки старшего, нежно очерчивая линию скул, переходя к упавшей на лицо непослушной пряди. Джи бережно убрал ее за ухо, и затем запустил руку в его мягкие, темные волосы, перебирая их на затылке. Глаза в глаза. Не отрываясь. Обращая каждое слово прямо в душу своему самому любимому человеку. — Funny what you're thinking, 어디야? 지금 머릿속에 내가 아닌 다른 사람이 차 있는지, looking for somebody Baby, don't go away, love me like you loved me Say you're still mine 아니면 차라리 다 꿈이었음 좋겠어 I don't feel alright Когда Джисон закончил петь, в зале повисла тишина. В глазах Минхо стояли слезы. Не слезы грусти, а слезы счастья. Он так редко давал им волю, что сейчас чувствовал, как все горит, как больно смотреть. Медленно, словно очнувшись от гипноза, Хо поднялся с места, чтобы оказаться с парнем лицом к лицу. Он чувствовал, как дрожит все его тело, но пытался стоять ровно. — Это волшебно, малыш, — прошептал он. Хан ничего не ответил. Он протянул руку и коснулся талии старшего, поглаживая пальцами обнаженную полоску кожи. Минхо прикрыл глаза, наслаждаясь этим моментом близости. Он чувствовал, как все его тело наполняется теплом, как дрожь постепенно отступает, сменяясь умиротворением. Не удержавшись, Хо прижался к Джисону, заключая его в объятия. Они стояли так некоторое время, молча, но понимая друг друга без слов. Никто не осмелился нарушить этот момент. — Я люблю тебя, Хо, — тихо прошептал Джи, нарушая тишину. — Люблю тебя, — отозвался Минхо. Они стояли, обнимая друг друга и слабо покачиваясь, еще несколько минут. А может часов. Дней. Вечность. По крайней мере, они постараются это сделать. Быть рядом друг с другом всю оставшуюся жизнь. Тем не менее, вечер не заканчивается. Парни продолжили праздновать открытие нового бара, вспоминая все, что когда-либо с ними происходило. Они поделились с Минхо и Чаном историей о том, как все началось, как они решили, что будут держаться друг друга и менять свои судьбы вместе. Трудно поверить, что они смогли проделать такой путь, но вот они здесь. Все вместе. Во время этих душевных разговоров от Джисона прозвучало то, что никто и никогда не ожидал услышать. Слова, сорвавшиеся с его губ, заставили всех замолчать, словно по команде: — Я люблю вас, парни. Дорожу каждым и ради вас сделаю все, что угодно. Спасибо за то, что доверились и пошли за мной. Я даже никогда представить не мог, что обрету семью, с которой буду так счастлив. Не знаю где бы я был, если бы наши пути не пересеклись. Спасибо вам за все. — Босс, слишком сладко! Меня, как будто, единороги облизали, — пошутил Бин и похлопал Хана по плечу. Но в глазах его плескалась неприкрытая нежность. Он был тронут до глубины души, как и все остальные. — Да, наш пустоголовый друг правду говорит. Но мне понравилось. Спасибо, Джи, — Ликс приобнял друга за плечи и чмокнул его в лоб. Чонин скривился, изображая отвращение. — Мне что, тоже надо признаваться тебе в любви? Надеюсь, нет, а то меня сейчас стошнит, — но, несмотря на свои слова, он крепко обнял Хана, вложив в это объятие все, о чем промолчал. — Тебе позволяю воздержаться, мелкий засранец, — прыснул Джи. — Брат, ты самый лучший, но мне не по себе, — Хван поднялся с места и достал из кармана пачку сигарет. — Все идем курить, пока я не расплакался на его коленях! — он резко развернулся и направился к двери, спасаясь от нахлынувших чувств. Под аккомпанемент дружного смеха, парни вывалились на улицу, жадно втягивая в легкие прохладный ночной воздух. Чистое небо казалось почти чернильным, пугающе глубоким. Звезды — редкие гостьи в Сеуле, но зато луна щедро разливала серебристый свет, освещая темные переулки. Пока остальные неистово подкалывали Хенджина, ставшего жертвой очередной остроумной выходки Феликса, Джисон тихонько отвел Минхо в сторону и протянул ему сигарету. Тонкие, с ментолом. Джи перешел на них совсем недавно, зная, что терпкий привкус других вызывает у старшего неприязнь. Они одновременно поднесли огонь к кончикам сигарет, и в тишине ночи вспыхнули два крошечных маячка. Оба устремили взгляды куда-то вдаль. — Как тебя зовут? — вдруг, нарушая молчание, резко спросил Джисон. Хо непонимающе повернулся к нему и встретился взглядом с бездонными хитрыми глазами, в которых плясали озорные огоньки. — Минхо? Хан тихо рассмеялся, вспоминая их первую встречу, когда Минхо, с тем же вопросительным тоном, назвал свое имя. Правда, тогда он представился совсем иначе. — Меня спрашиваешь? — процитировал демон сам себя. — Я заметил, как ты на меня смотришь весь вечер. Наконец, до Минхо дошло, какую сценку разыгрывает его маленький дьяволенок. Он фыркнул, выдыхая облачко дыма куда-то в сторону. — Ты не представился, — Ли хитро прищурился, гадая, попросит ли он снова звать его демоном. — Я могу быть тем, кем ты захочешь, сладкий. — Так не пойдет. Джисон сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними до минимума. — Могу я быть твоим? — промурлыкал он и прижался щекой к плечу старшего, вдыхая его запах. Минхо на мгновение замер, а потом обнял парня в ответ, крепко прижимая его к себе. — Ты уже мой, — прошептал он в его волосы, чувствуя, как тепло чужого тела согревает его изнутри. — Всегда был моим.

«Любовь к демону — это испытание огнём, но когда он отвечает взаимностью, даже ад становится раем.»