Я не спасу тебя.

Очередная кружка пива вперемешку с соджу круто бьет в голову Ки-хуну, затормаживая его реакцию, расслабляя тело и разум. Как же давно мужчина не испытывал эти чувства – расслабленность, спокойствие, приятную легкость в голове.Мужчина улыбается широко, до морщинок в уголках глаз и смеется искренне – как, ему кажется, никогда не смеялся. А рядом сидит он – Ён Иль, человек, который вдруг смог заменить Ки-хуну его лучших друзей, человек, которому Ки-хун хоть и не доверял полностью, но всё же очень этого хотел. Он также, как и Ки-хун допивает и рывком ставит пустую кружку на стол, издавая утробный удовлетворенный звук. Глаза Ён Иля блестят, и наверняка, мужчина также чувствует легкую расслабленность, как и сам Ки-хун. Они выбрались. И, как и договаривались, пошли выпить. Сколько таких обещаний Ки-хун слышал, но только одному было суждено сбыться – прямо сейчас, здесь, он всё ещё не верил глазам, не верил тому, что человек, которого он хотел спасти – спасся. Возможно, теперь Ки-хун считает, что ему подвластно всё, раз такое большое желание всё-таки сбылось. Ки-хун был искренне рад за Ён Иля, ведь его друг сможет помочь своей жене, сможет помочь своей семье и сделает то, чего не смог когда-то сделать Ки-хун для своей семьи. Ён Иль смотрит пристально, очень внимательно разглядывает каждую деталь, будто выжигает его взглядом, отчего Ки-хун немного ерзает на стуле, чувствуя себя словно снова под камерами. И эта аналогия бьет его больно – ощущения от взгляда Ён Иля слишком похожи на то, что он ощущал, когда сам смотрел в камеру и чувствовал, что за ним наблюдают. Но сейчас это уже не важно. Всё позади. Они выбрались. Еще кружка, затем другая. Мужчины улыбаются друг другу, каждый рассказывает о своём детстве, о юности и немного о том, как докатились до жизни такой. Рассказ Ён Иля трогает Ки-хуна и мужчина мысленно сам с собой соглашается – верным решением было помогать ему, он заслужил спасения, он хороший человек, он заботился обо мне в той же степени, что и я об остальных. Из раздумий Ки-хуна вырывает легкое прикосновение к его руке. Пальцы Ён Иля горячие, кожа на подушечках сухая, но касался он невесомо, едва уловимо, даже нежно. Затуманенный разум Ки-хуна пытался бороться с ощущением неправильности происходящего, но быстро сдался под действием алкоголя, придумав только нелепую отмазку для них обоих. Ки-хун замер в тот момент, когда снова ощутил касание Ён Иля, только в этот раз мужчина касался его руки более настойчиво, поглаживая пальцами тыльную сторону его ладони, бессовестно смотря Ки-хуну прямо в глаза. Они оба молчали и каждый из них ждал какой-то реакции друг от друга. Первым не выдержал Ки-хун и отдернул свою руку, прикрывая ею рот. Однако в глазах Ён Иля это выглядело совсем иначе, мужчина истолковал это действие по-своему – Ки-хун припал губами к тому месту, где его кожу гладили пальцы друга. Ён Иль улыбнулся, покачивая головой. Всё это время они молча смотрели друг на друга, пока мужчина не решился прервать эту тишину первым. — Ки-хун, вам понравилось? Ки-хун, сам не ожидавший от себя такой реакции, вдруг широко раскрыл глаза и затараторил, не отнимая руку ото рта, из-за чего Ён Иль не мог разобрать, что же ему отвечают. Ён Иль снова снисходительно улыбнулся, придвигаясь ближе к мужчине. — Ки-хун, я же не слышу что вы мне отвечаете. Не могли бы вы… Ён Иль, до этого сидевший напротив Ки-хуна теперь находился на одной с ним стороне, их плечи соприкасались, поэтому мужчине ничего не стоило обхватить запястье своего друга, мягко отодвигая его руку от лица. Теперь Ён Иль крепко держал руку Ки-хуна в своей, поглаживая нежную кожу на запястье большим пальцем. Абсолютно беззастенчиво мужчина поднес чужую руку к своим губам и оставил поцелуй на запястье, там, где только что касался. — Вот теперь снова скажите. Ки-хун, вам понравилось? Я вам понравился? Ки-хун не сразу сообразил что произошло, но вырываться не спешил, потому что просто не хотел. Это было странно, это было ненормально, но как он теперь может судить о нормальности, после всего, через что они прошли? Однако крупицы здравого смысла всё-таки оставались и Ки-хун, собрав всю свою волю всё же ответил. — Ён Иль… Что же вы делаете? Как же ваша жена? Ён Иля аж перекосило. Мужчина усмехнулся, потеряв былое очарование – теперь на место нежного и улыбчивого мужчины пришел кто-то другой. Ки-хун уже видел друга таким несколько раз – максимально сосредоточен, смотрит так, будто хищник, готовый напасть. Ки-хун даже слегка пожалел, что задал этот вопрос, ведь происходящее ему действительно нравилось. Ему нравилось как Ён Иль касался его, ему нравилось, как чужие губы обжигали его кожу, ему нравилось как по всему телу пробежались мурашки, как напряжение сконцентрировалось в груди, плавно перетекая к низу живота, но как бы то ни было – Ки-хун так не мог, как бы ему ни хотелось. Это просто было подло и он сам себя не простил бы. — Ки-хун… Поверьте, это не то, о чем вам следовало бы беспокоиться. Не поймите неправильно, но… Это правда больше не имеет значения. Ки-хун озадаченно взглянул на Ён Иля. который всё также держал его за руку. — Что это значит? Если вы думаете, что я настолько пьян, что вы могли бы воспользоваться этой ситуацией, а потом смотреть в глаза своей больной жене, то знайте – я в этом участвовать не собираюсь. Ён Иль снова усмехнулся. Каков морализатор! Просто Ки-хун многого не знал, он и не мог узнать, поэтому оставалось слепо довериться. Либо же уйти сейчас и не вспоминать никогда, и не жалеть об этом, и забыть. — Ки-хун, послушайте, я никого не обманываю, если вы беспокоитесь об этом. Всё не так просто, понимаете… Вы мне нравитесь, не думайте сейчас ни о чем другом, я вас прошу. Потом… Вы узнаете потом…Ки-хун? Мужчину кто-то тряс, настойчиво повторяя его имя. — Эй, Ки-хун, вставай, Ки-хун! Тебе что, эротические сны снятся? Ки-хун кое-как разлепил глаза, не сразу увидев перед собой Чжон Бэ, который посмеивался над ним. — Друг, ты так странно себя вел. Просыпаться не хотел ни в какую, постанывал странно. Тебе что снилось-то вообще? Ки-хун сглотнул, отмахиваясь от вопросов друга о его сне. Возможно, Ки-хуну приснился один из лучших снов за всю его жизнь. Он глазами нашел героя своего сна, нахмурился, глядя на него. Ён Иль смотрел прямо на него, наблюдал, взгляд был заинтересованный, изучающий. Не выдержав долгого зрительного контакта, Ки-хун отвел взгляд и поспешил встать с постели, ведь их ждет новая игра и ему надо быть готовым. Пока что ему нельзя допускать подобные мысли – это всё потом, это после победы над этой системой, а сейчас он не мог позволить себе думать об Ён Иле в таком ключе, это было бы просто подло с его стороны по отношению… Да по отношению ко всем. Мужчина тяжело вздохнул, когда его плеча коснулись. Это был Ён Иль. — Хорошо спали, Ки-хун? Снилось вам что-нибудь, может, хороший сон? Он будто бы издевался, подумал сперва Ки-хун. Однако при всем желании, он же не мог залезть в его голову, не мог прочитать мысли, не мог понять, что за греза осталась на подкорке подсознания. — Кхм… Да. Хороший… Наверное. Ён Иль сильнее сжал плечо друга, придвинулся ближе, горячим дыханием обжигая шею, почти что касался губами мочки уха, а затем едва слышно прошептал. — Ну, Ки-хун, надеюсь, ваш сон будет вещим. Ки-хун снова почувствовал ту приятную истому, какую испытывал в своем сне – ему и нравилось и не нравилось то, что происходит, но он не спешил отходить, отбрасывать руку Ён Иля со своего плеча. Ки-хун сглотнул, слегка поворачивая голову к Ён Илю. — Посмотрим.