Manslaughter: Berserk

***

      Ручку и блокнот — в короткий тканевый передник, бейдж — на грудь, а выбившиеся пряди — за ухо. Закрыв шкафчик Адамины, второкурсница с археологического пулей вылетела из раздевалки и, преодолев парочку мрачных коридоров с голыми кирпичными стенами, ворвалась в зал.       Кафе не было забито битком, но семь оживленных столиков, упавших на плечи потрепанной Марты, нуждались в обслуживании. Кивнув по пути Старому, Цвия пересеклась с уже во всю хлопотавшей по залу рыжеволосой девушкой.       — Цвия! Слава богу! — поистине радостно воскликнула та. — Третий и восьмой, умоляю.       — Поняла.       Опытный взгляд метнулся к гостям. За третьим столиком у окна расположилась миловидная девушка с книгой. За восьмым — влюбленная парочка. Вторым поболтать лишнюю минуту явно не составит труда, потому свой курс Борисон настроила на одинокую гостью.       — Здравствуйте! Вы уже готовы сделать заказ? — вытянув из переднего кармана блокнот, официантка искренне улыбнулась незнакомке.       — Здравствуйте, да. Мне, пожалуйста, ваш фирменный чизбургер с дополнительной котлетой и сырный соус.       — Ага, — «ЧБ + Кот, СырС». — А на десерт?       — Ничего, спасибо.       — Может, напиток? У нас подают классные милкшейки. А еще есть, кола, спрайт, маунтин дью…       — Ну, хорошо. Темное нефильтрованное, пожалуйста.       — Мг, — «ТемНе…». Ручка перестала писать, и студентка с силой почеркала ею на полях. Не помогло. — Ладно. Это все?       — Да.       — Хорошо. Спасибо за заказ, ожидайте. Минут десять, и я все принесу.       Посетительница опять вежливо улыбнулась официантке и уткнулась острым носом в свой увлекательный роман.       Оставив заказ у Сигвальда на стойке, Цвия направилась к следующему столу. Восьмой — самый удачный. Борисон не относила себя к числу поклонниц нумерологии, но столик под этим номером всегда отвешивал хорошие чаевые. И сегодняшний день, скорее всего, не должен был стать исключением. Интересная парочка: мужчине лет под сорок, а девчуле около двадцати, но на отца с дочуркой они мало смахивали. Такие никогда не жадничают.       Прибившись к столу у большого окна, студентка вновь вооружилась ручкой.       — Здравствуйте, вы уже готовы сделать заказ?       — Здравствуйте. Воду.       Голос мужичка оказался довольно строгим, но спокойным. Такие гости обычно не любят шутки, предпочитают тишину и быстрое обслуживание с виноватым видом.       — Хорошо. Что-нибудь еще?       — Нет.       — А чего желает ваша симпатичная спутница? — тугой низкий хвост светлых волос, безумно красивые черты лица нетронутые косметикой, простенькая одежда. Несмотря ни на что, незнакомка выглядела очень хорошо.       Цвия поднесла неисправную ручку к блокноту и попыталась нацарапать на листе хотя бы букву «В». Однако чернила высохли с концами. Ну почему именно сейчас?       — Вы подаете хлеб? — голос мягкий, но манера отталкивающая.       — Да. Ржаной и пшеничный.       — Тогда мне, пожалуйста, хлеб, эспрессо и… м-м, лимонный пирог.       — «Пирог»? Но у нас…       — Да, «Пирог»! Лимонный.       — Э-э-э, хорошо, поняла. А хлеб какой?       — Любой. То есть, ржаной.       С каждой новой позицией, выражение лица студентки становилось все более хмурым. Но гостья с умным видом путешествовала пальцем по меню и совсем не выглядела сбрендившей. Борисон попыталась заглянуть в папку в чужих руках, но сделать это незаметно не получилось.       — Почему не записываете? — надменно поинтересовалась блондинка.       — Память хорошая. Запомню, — сумев вернуть себе обладание, официантка опять улыбнулась. — Я только отойду на одну минуту. Уточню наличие пирога. Может вы желаете чего-нибудь мясного? У нас особенно хвалят чизбургеры.       — Мы уже сделали свой заказ, — тверже отметил скучающий посетитель.       — Хорошо. Тогда ожидайте.       Начиная переживать за свои чаевые, Борисон поскорее убрала блокнот куда подальше и ретировалась прочь.       Вернувшись к бару, девушка навалилась локтями на стойку с самым озадаченным на свете видом. Сигвальд, заканчивая наполнять высокий бокал темным пивом, поднял свой тяжелый взгляд на подругу.       — Слышь, у меня заказали лимонный пирог.       — Че? — скривился бородатый. — Какой нахуй пирог?       — Лимонный. Это какой-то шифр?       — Какой шифр? Малая, вернись и прими заказ нормально. Че как в первый раз?       — Но…       Дура, но выбора не было. Вздохнув, официантка раздраженно шлепнула ладонью по столу и возвратилась обратно к восьмому. Правда, видеть ее с пустыми руками молодая пара абсолютно не желала.       — Извините, произошла непредвиденная ситуация, — виновато охнула Борисон, заглядывая в прищуренные глаза посетительницы. — Прямо перед вашим приходом пирог кончился. Но мы можем предложить вам вафли или мороженое.       — Не нужно. Несите хлеб, кофе и воду, — мужчина выглядел раздраженным, но, к счастью, был сговорчивым. Чего уж точно нельзя было сказать о его спутнице.       — А сразу предупредить об этом Вы не могли? — блондинка, сидящая с ним за одним столиком, повысила голос и артистично выгнула бровь.       — Простите, немного забегалась.       — Адамина, — нагло прочла она с бейджа. — Вы здесь первый день работаете?       — Я? — усмехнулась Цвия. Потом сдержанно сжала челюсть. Лишь бы не последний. — Да. Прошу прощения, в голове все путается.       — И Вы еще смеете говорить, что у вас хорошая память?       Марта как знала, какой столик ей нужно отдать.       — Прошу прощения. Так вас устроят только хлеб и напитки?       — Устроят? — строго зыркнул на свою психованную гость.       Под его серьезным взглядом блондиночка-то и стушевалась. И вид ее поджатого хвоста принес огромное удовольствие задетой студентке.       — Устроят. Но тогда, вместо эспрессо, я буду большой капучино. Негорячий.       — Благодарю за заказ. Ожидайте.       Наконец-то. Только отвернувшись от гостей, Борисон смогла расслабиться и пустить на лицо искреннее раздражение. За мойкой таких стерв не водилось.       Быстро передав заказ бармену, Цвия продолжила помогать Марте с обслуживанием, не желая возвращаться к столику под номером восемь раньше положенного. Но, к сожалению, Старый приготовил напитки довольно быстро, и уже минут через пять официантка гордо маршировала в сторону малолетней сучки и ее папика. К слову, на вид не настолько богатого, чтобы терпеть его длинную седую шевелюру, мерзкую бороду и эти крысиные пуговки-глаза. Сколько второкурсница за парочкой ни наблюдала, особой нежности в их взаимодействиях не разглядела. И, как бы противно это ни звучало, от этого Борисон было чуть приятнее.       — Пожалуйста, — корзинка ржаного хлеба, вода и большой капучино. Свиданка мечты прям.       Расставив все позиции на столе, Цвия опустила поднос и уже собиралась убежать к другу, как вдруг проблемная посетительница наспех опробовала кофейный напиток и тут же оставила о нем короткий комментарий.       — Я заказывала капучино, — вот же прицепилась.       Борисон забавно переглянулась с уставшим кавалером длинноволосой привереды и опять посмотрела на гостью.       — Да. Именно его Вам и приготовили.       — Вы думаете, я не отличу капучино от латте? — да боже правый!       — Возможно, Вы не распробовали его как следует?       Хмурясь, блондинка показательно отпила еще, вот только руки у нее, кажется, росли прямиком из задницы. Напиток щедро облил ее грудь, на серой водолазке проступило темное пятно. По спине пробежал холодок. Цвия сжала губы зубами и моментально подала гостье салфетку. А та прямо как с цепи сорвалась. Возмутилась, театрально оскалилась.       — Я же просила негорячий!       — Прекращай, — прошипел ее мужик, не желая привлекать всеобщего внимания. Гости, правда, уже начинали оборачиваться по сторонам в поисках зрелища повеселее.       Видимо, зная, на что способна его подружка, посетитель с густой проседью в волосах быстро достал из кармана бумажник, желая расплатиться и поскорее выйти из заведения.       — Извините. Я предупредила бармена, и он специально остудил для Вас напиток. Если Вам кажется, что капучино все еще горячий, мы можем предложить вам лед или просто подождать пару минут.       — Я просила негорячий специально, чтобы не ждать эти пару гребанных минут.       Драма на пустом месте ужасно истощала, учитывая то, что Борисон еще было необходимо сдерживать свой длинный язык. Но от этой вежливости уже сводило зубы.       — Мне жаль, но Вам придется.       Девушка громко охнула, но на стол уже упала двадцатка. Мужчина в возрасте не вытерпел возмущений своей пассии и подскочил со стула, пряча кошелек в карман.       — Собирайся.       Странная парочка засуетилась: один стал рваться поскорее сбежать, а другая — учинить бессмысленный скандал. Но закончилось все, на удивление, быстро. Посетитель потянул свою мадемуазель за руку прочь со стула, на что та ответила без промедлений: сорвала со стола несчастный напиток и — всплеск! Оживленное кафе тут же замерло.       Замолчали все, даже на радио заиграла песня потише. Истеричная особа со звонким треском разбила пустой бокал о пол и рванула с места в сторону туалета.       — Сука, — слетело с ее пухлых губ по пути.       Мокрая униформа приклеилась к часто вздымающейся груди, и мир будто замедлился. Капли темного напитка стекали по рукам, по подносу, падали на пол. Капучино просачивался сквозь одежду, впитывался в мамин кожаный ремень, в штаны. Но не обжигал.       Все еще не до конца понимая произошедшее, Цвия наблюдала за тем, как с тихой руганью сорвался на бег и второй чокнутый посетитель. А остальные продолжали смотреть. Кто-то с сочувствием, кто-то с ошарашенной улыбкой. Но пялились все. За столько времени работы здесь, такое у Борисон было впервые, и она попросту не знала, что ей делать. Для зала прошло всего секунды три, а для униженной официантки — все тридцать.       Цвия стряхнула с рук остатки капучино и, не поднимая глаз ни на коллег, ни на посетителей, ушла в раздевалку.       Возмущенная гостья забежала в туалет первой и тут же заперла за собой дверь. Ее кавалеру осталось только ударить кулаком по косяку.       — Ты совсем рехнулась?! — озлобленно рявкнул он. Потом, охладив свой пыл, мужчина обернулся к прибежавшему на помощь Сигвальду и сделался совсем виноватым. — Прошу прощения. Я сам не знаю, что на нее нашло. Мы за все заплатим: за одежду, за посуду, за моральный ущерб. Только простите.       Извинялся, а у самого руки тряслись, как у окоченевшего.

***

      Цвия стянула с себя сырую футболку, пытаясь не испачкать ни лицо, ни волосы, и швырнула ее мокрым комом на скамейку. Какого черта сейчас произошло? На этот вопрос она не могла ответить даже самой себе.       — Борисон!       Начальница залетела в раздевалку настолько неожиданно, что студентка даже не успела прикрыть нагую грудь. А может уже просто не захотела.       Сконфуженно закрыв ладонью глаза, женщина забормотала:       — Как закончишь переодеваться, собери в зале осколки и вытри пол.         Достав из пачки парочку влажных салфеток, Цвия начала медленно вытирать свои руки, плечи, шею. Ей было насрать на просьбу Марлы.       — Это ты довела посетительницу? — еще тише поинтересовалась Ржавая.       — М, «ага».       — Значит первым делом еще и извинишься. Она сейчас заперлась в туалете и плачет.       Истерический смешок сорвался с уст пострадавшей. Борисон коротко кивнула головой, бросила на скамейку к грязной одежде использованные салфетки и надела на себя футболку, в какой пришла на смену.       — Так, в этом я тебя в зал не пущу.       — Ладно, — девушка даже не дернулась в сторону своих вещей.       — Борисон, туго соображаешь?       — Я домой, Марла.       Проверив на телефоне время, Цвия засунула сотовый в карман джинсов и продолжила собираться.       — Я не отпускала тебя домой. Нужна форма — иди и возьми ключ от шкафчика Лив, но твоя смена еще не закончена.       — Знаю. Я просто ухожу.       Не то, чтобы Марла потеряла дар речи от услышанного, но неожиданная наглость ее подчиненной удивила так, что нужные слова нашлись не сразу. Женщина стала серьезнее.       — И как это понимать?       — Так и понимать. Половину столиков мы уже рассчитали, а дальше Марта сама разберется. Я и с большей загрузкой зала справлялась, хрен знает, зачем Вы вообще меня с мойки сорвали.       — Если закончила со столиками, помоги ей с уборкой. А как закончишь с уборкой в зале…       — Уберись в персоналке, а как уберешься в персоналке, вынеси мусор. Закончишь с мусором — вернись на кухню домывать посуду. И как закончишь с посудой, тогда и можешь валить отсюда на хуй, Борисон, — раздраженно передразнила начальницу студентка.       — За языком следи! Я тебе не подружка, чтоб так со мной выражаться.       От строгости тона Ржавой второкурснице перекосило лицо. Хотелось съязвить вновь, но еще больше хотелось домой. Едва удержав в зубах очередную гадость, Цвия подняла со скамейки рюкзак.       — Плевать, я ухожу. Я не отпрашиваюсь, просто предупреждаю. Если хотите, увольняйте, мне уже все равно.       Ведь, устраиваясь на работу официанткой, Борисон не планировала беспричинного «повышения» до поломойки, какая в любой проблемной ситуации будет оказываться крайней. Девушка закинула рюкзак на плечо и уверенно направилась в сторону выхода, но и сбежать без неприятностей у нее тоже не вышло. Марла грубо перехватила подчиненную за локоть, останавливая ее на полпути.       — Что с тобой случилось?       Студентка дернула плечом, но женщина оказалась настойчивой и сильной. А ее материнское спокойствие и терпеливость напомнили о родителях. И стоило ли говорить о том, как на Борисон повлиял пусть и грубый, но физический контакт?       — Ничего не случилось.       — Мне некогда с тобой сюсюкаться, говори прямо. Ты уже второй день никакая ходишь. Тебя парень бросил?       — Боже! — кровь прилила к щекам, а в горле снова стало тесно. — Вам какое дело? Лучше за руками следите. Я Вам не подружка, чтоб меня так за плечи хватать.       — Борисон, мне не нравится, как ты себя ведешь, но мы обе прекрасно понимаем, что сейчас это увольнение тебе абсолютно не нужно. Поэтому остановись и объясни мне, что с тобой происходит.       С шумным вздохом Цвия закатила глаза. Ржавая волшебным образом угадала где именно болит, но тешить ей эго студентка не хотела.       Матерую же начальницу это совсем не впечатлило. За свою жизнь она повидала столько капризных «Борисон», что понять причину без слов было ей как два пальца… впрочем, вы сами знаете.       — Хорошо, хочешь постоять — постоим.       Проблемная официантка молчала. Даже в глаза Марле посмотреть не решалась. Как всегда, стояла, ссутулившись, рвала зубами сухую кожу на губах и хмурила брови. Ржавая любовалась этим жалким зрелищем долго, все надеялась на ответ, но студентка была слишком упертой. И в конце концов женщина тяжело вздохнула, покачала головой, и все же отпустила Цвию. Но та, к слову, к выходу больше не рвалась. Тихо шмыгнула носом и перестала мучать свои губы.       — Значит так, иди сейчас на перекур. Попей воды, позвони, кому надо позвонить, напиши, кому надо написать, и через пять минут возвращайся к работе. Ключ от шкафчика Лив будет лежать у меня на столе. А я пока пойду зал и попытаюсь разобраться с тем цирком. Понятно?       Тишина.       — Борисон, тебе понятно?       — …понятно.       — Вот и решили.       Из комнаты для персонала Марла вышла первой. После, дождавшись, как за ней закроется дверь, Цвия нехотя подошла к умывальнику и взяла с полки у зеркала свою кружку. Налила в нее немного холодной воды и сделала первый глоток. Вязкий болезненный ком в горле вода разогнать не смогла, но, наверное, стало лучше, чем было «до». Выйти сейчас на улицу было действительно неплохой идеей.

***

      Вечерняя прохлада ударила по щекам, отрезвляя голову, но было все еще жарко. Из кафешки доносился назойливый шум и гам, а отделаться от него сейчас хотелось, пожалуй, больше всего.       Студентка достала из кармана свой сотовый и включила экран. Потом выключила. Вернула телефон обратно и сделала новый глоток воды. Сначала ее звонки начал игнорировать отец, теперь к нему присоединился и Ормсон. И зачем ей вообще мобильник?       На третьем глотке удалось забыть о металлическом привкусе, а на пятом — убедить себя в том, что в кружке не вода, а какое-нибудь прохладное пиво. Да, без газов, да, безвкусное, но пиво. Студентка сидела на узкой скамейке, смаковала остатки «напитка» и пялилась в приевшуюся глазу кирпичную стену. И все-таки хорошо, что Марла ее остановила: увольняться сейчас реально не вариант. Тем более из-за такой фигни. Но и оставаться на работе сегодня желания больше не было.       Будто на зов чужих мыслей, где-то совсем рядом что-то глухо бухнуло в стену. Один раз, затем другой. Потом заскрипело маленькое окно над мусорным баком и из него показалась белобрысая башка с тугим хвостиком на затылке.       Сначала сердце сжалось от страха, но потом продолжило свой ритм вдвое чаще прежнего. Из окна туалета на улицу лезла уже знакомая истеричка.       — Эй! Какого черта?! — сбегает? После того, что сделала?       Гостья испуганно обернулась на окрик. В ее воспаленных глазах просияла надежда, но, как только блондинка узнала в лице Борисон ту самую официантку, спряталась обратно в туалет. Хотя, с чего бы? Ее ухажер вроде как заплатил за ужин, даже с хорошими чаевыми. Так что малолетка была вольна делать все, что захочет.       Оставив пустую кружку на все той же скамейке, Цвия вскочила на ноги и подошла ко вновь одинокому окну.       — Все нормально?       В ответ — ничего. Но в кафе все еще бушует непонятный конфликт. Слышны голоса многих, и совсем не мирные. Марла пытается успокоить нервного гостя, а тот требует снести дверь с петель.       — Да бля.       Дело совершенно не требовало вмешательства Борисон, но руки студентки все равно брезгливо уперлись в бак под стеной.       — Ты слышишь меня? Дверь заклинило? — как об стенку горох.       Приложив немалые усилия, Цвия залезла на высокий мусорный бак и, переживая за его сомнительную устойчивость, вцепилась в приоткрытое окно. Переведя дух, девушка еще раз покосилась в сторону черного входа в забегаловку и, убедившись в своем одиночестве, коснулась створки. Окно легко поддалось и поднялось выше.       Немного опасаясь, студентка заглянула в помещение санузла и замерла в удивлении. Внутри во мраке комнаты стояла уже знакомая заплаканная посетительница, но выглядела она непривычно. От наглости и пренебрежения остались лишь страх и вина.       В дверь вновь забарабанили.       — Нужно выбивать, она может начать резать вены, — донеслось из-за стены.       Вот только блондинка совсем не походила на умалишенную, во всяком случае сейчас. И проблема, по какой дверь туалета все еще оставалась запертой, кажется, заключалась не в неисправном замке.       Услышав новые удары по дверной ручке, девушка вздрогнула, и инстинктивно приблизилась к окну, обхватывая себя побледневшими от волнения руками.       — Пожалуйста, помоги мне, — бодро прошептала одна одними губами. — Он же убьет меня.       Слова застряли в горле. В голове у Борисон произошло короткое замыкание: «он» — это кто? Это тот самый мужик? И «убьет»? Вечером понедельника слышать подобные новости особенно досадно.       А деревянные косяки к тому времени уже начали поскрипывать. Сигвальд пошел за молотком на кухню, а Ржавая продолжила успокаивать гостя. Незнакомку начало трясти, и она снова с надеждой взглянула на Цвию.       — Вызови полицию, сделай хоть что-нибудь!       Волосы на затылке встали дыбом, а ладони вмиг покрылись испариной и стали липкими. Адреналин и внезапное чувство ответственности стерли все лишние мысли и свежие воспоминания.       Дверь — не вариант, вентиляция — а она тут есть вообще? Короче, выбора нет.       — Ну же!       — Тихо.       Отдав сухой приказ, студентка протянула заплаканной руку и покрепче ухватилась за короткий подоконник. Окно находилось под самым потолком и было достаточно узким, чтобы создавать значимое препятствие для побега. Спорить или думать незнакомка не стала. Рьяно схватилась за ладонь официантки и вновь залезла на батарею.       Общими усилиями вытащить из туалета блондинку получилось, пусть и не без потерь. Кривой гроздь, торчавший из старой рамы, оцарапал ее бок через тонкую ткань синтетической водолазки, но девушка того почти не заметила. Лишь оказавшись на асфальте, она решилась задрать край кофточки, и Борисон увидела настораживающую картину: пунцовые пятна на боках — серьезные синяки.       Цвия закрыла за собой окно и спрыгнула на асфальт. Затем вновь достала из кармана телефон, но в голове уже все сбилось в кашу. Крики, испуганная посетительница, гематомы, царапина. Девять, один, один. Потом грохот, снова крики, гудки, и все в тумане. Сначала потерянная официантка бежит с бедовой гостьей в комнату для персонала, потом прячет ее в шкафу с расходниками для уборки. А по пути диктует полиции адрес, путаясь в мыслях и невнятных словах.

***

      Копы приехали минут за пятнадцать. За это время сомнительный гость успел разнести половину заведения в поисках своей ненаглядной, а потом попытался сбежать с места преступления, но Сигвальд не дал засранцу осуществить задуманное. Стейна — а именно так звали того самого мудака — увезли в участок почти сразу, а вот его девчонку помучили дольше.       Как только прибыл первый отряд, Цвия открыла полицейским комнату для персонала и показала им пострадавшую. Ту тут же увели в кабинет Марлы для допроса и снятия показаний, и Борисон перестала интересовать хранителей правопорядка. В свою очередь Ржавая извинилась перед оставшимися гостями и закрыла забегаловку пораньше, но сотрудников домой не отпустила: закон законом, а уборку и закрытие смены никто не отменял. Так и пролетел вечер этого убогого понедельника.       Закончив протирать последний холодильник, студентка бросила холодную тряпку в ведро с раствором и размяла затекшую спину. Руки отваливались после третьей рабочей смены подряд. Сейчас радовало лишь одно: следующая будет только в субботу. Денег для Карсона было уже достаточно, а значит хотя бы на этой неделе она сможет спать спокойно, не надрываясь у раковины до полуночи. А потом хотя бы на одну проблему в ее жизни станет меньше, и дышать будет приятнее.       Спины коснулась большая шершавая ладонь. Цвия обернулась на подошедшего друга, возвращаясь в суровую реальность. Старый сжимал в руке пачку сигарет и тоже выглядел уставшим.       — Малая, перекур.

***