Клятва Верности и Стали

      Аскеладд скривил губы, обнажив зубы в подобии усмешки. «Идиот», – подумал он, наблюдая за мальчишкой, чьи тонкие руки, несмотря на дрожь, крепко сжимали рукоять кинжала.       Лив плавно повернулась к ребенку. Тень от капюшона скрывала её лицо.       — Отпусти его, – процедил мальчик сквозь зубы. Его голос, несмотря на юный возраст, звучал хрипло. Руки тряслись, но хватка не ослабевала.       — Он дорог тебе? – спросила Лив ровным, лишенным эмоций голосом. Наклон головы был единственным, что выдавало её любопытство.       Мальчик скривился. На мгновение его взгляд метнулся к Аскеладду.       — Нет! – выпалил он с неожиданной силой. — Он мой враг! Он убил моего отца! Я должен отомстить за него!       — Как зовут тебя, юный мститель? – Под капюшоном послышался холодный смех.       — Торфин! Торфин, сын Торса! – гордо произнес мальчик.       — Торфин, сын Торса, – медленно повторила Лив. Она лениво крутила кинжал в руке. — Я отпущу Аскеладда, если ты честно ответишь на мои вопросы. Согласен?       — Он ничего не знает! – раздался резкий голос Аскеладда. Он сидел на земле связанный.       Кинжал вонзился в ствол дерева рядом с его головой, присоединившись к нескольким другим.       — Не трогай его! – выкрикнул Торфин. — Я… я согласен!       — Отлично, – спокойно произнесла девушка, пряча руки под плащ. — Как давно вы преследуете этого мужчину?       — Какого мужчину? – недоуменно спросил Торфин.       — Того, которого недавно привели. – Лив сделала шаг вперед.       — Не было никаких новых мужчин! – Торфин замотал головой.       — Правда? – Лив склонила голову. — Тогда расскажи всё, что произошло после того, как вы ступили на этот берег. Во всех подробностях.       Торфин, чувствуя, как напряжение отпускает, начал тараторить:       — Мы приплыли вчера вечером и напали на деревню. Потом Бьерн упустил лазутчиков… А утром нашли Дага без сознания… Кто-то срезал фалы и шкоты… и украл весла с драккаров… А сейчас все спят… Глубоким сном… Как будто… как будто их…       Он запнулся, и в его глазах мелькнул страх.       — Так ты хочешь лишь мести? – тихо произнесла Лив, но в лесной чаще её слова прозвучали, как удар грома.       — Я всё рассказал! Выполни свой уговор! – взвизгнул Торфин, сжимая кинжал.       — Хорошо, за твою честность, я убью его. Твоя месть свершится чужими руками, – предложила Лив, и из складок её одежд появился кинжал. Она указала им на Аскеладда.       — Нет! Только я! Я сам отомщу! – Торфин отшатнулся. В его глазах горел огонь ненависти.       — Тот, кто живет ради мести, отдает врагу часть своей жизни, – устало вздохнула Лив. — Отпусти я его – и ты ещё не скоро сможешь воплотить свою месть. Взгляни, – она сделала едва заметный жест в сторону Аскеладда. — Он связан и беспомощен.       Её слова повисли в воздухе. Аскеладд напрягся, ощущая пристальный взгляд Торфина. В этом взгляде, полном ненависти, Аскеладд увидел отражение собственных темных желаний. Он понимал, что Лив права. Он – легкая добыча.       – Нет! – Голос Торфина прозвучал с неожиданной силой. – Хольмганг! Я должен победить его в поединке! Сколько бы времени на это ни понадобилось! Он поклялся сразиться со мной.       Лив тяжело вздохнув, повернула голову к Аскеладду. Аскеладд коротко кивнул, подтверждая слова мальчишки.       — Ясно, – произнесла Лив. — Продолжим? – обратилась она к Аскеладду, теряя интерес к Торфину.       Она направилась к Аскеладду. Тот напрягся, понимая, что сейчас начнется самая важная часть их переговоров.       — Да как ты смеешь! – взревел Торфин и бросился на Лив.       Она лениво увернулась. Торфин атаковал снова и снова, но Лив с непринужденной грацией уклонялась от каждого удара, делая небольшие шаги назад.       Когда Торфин выдохся, Лив молниеносно перехватила его запястье, вывернула руку и повалила на землю. Прижав его коленом, она обездвижила мальчишку.       Треск сухих веток разорвал тишину. Сквозь чащу стремительно приближалась темная фигура. Достигнув их, незнакомец остановился у дерева.       — Слабенько. Мой кот играет с мышами куда интереснее, – раздался мужской голос из-под капюшона.       — Что случилось? – спросила Лив.       — Дьяр отплыл на лодке местных, – голос Стиана стал серьёзным. — За ним погоня. Воины в белых плащах и полном доспехе. Йомсвикинги?       Он скользнул взглядом по Аскеладду.       — Те из твоих людей, что повыносливее, начинают приходить в себя. Интересно, чем это обернется? – с иронией произнес Стиан.       Аскеладд молчал, словно взвешивал все возможные последствия.       — Сделка? – предложил Стиан, глядя на Аскеладда.       — Нам нужно его поймать, – подхватила Лив. — И нужна твоя помощь.       — Моя помощь? После того, как вы меня связали? – усмехнулся Аскеладд.       — Мы знаем, что тебя наняли убить его. За него назначена награда, – продолжил Стиан.       — Верно, – кивнул Аскеладд. — И я намерен её получить. Что вам нужно от Дьяра?       Стиан едва заметно кивнул.       — Мы поможем тебе добраться до него. Выследим. Убьем. У тебя есть корабли. Ты поделишься наградой.       — Сколько? – хитро прищурился Аскеладд.       — Треть, – отрезала Лив. — Без нас ты его не найдешь.       — Поровну на каждого, – твердо сказал Аскеладд. «Треть, половина… им все равно, сколько я предложу. Деньги их не интересуют», – подумал он. — И мне нужны гарантии.       — Какие? – спросил Стиан.       Взгляд Аскеладда упал на мечи Лив и Стиана. Необычные клинки. Он вспомнил фанатичную преданность, с которой их владельцы относились к своему оружию. В голове Аскеладда начал созревать план.       — Развяжите меня, – твердо сказал Аскеладд. — И поклянитесь на своих мечах, что выполните сделку.       Лив и Стиан обменялись взглядами. В этом молчаливом обмене они оба прочли одно и то же: клятва на мече – дело святое, и это все значительно усложняет. Аскеладд, наблюдая за ними, понял, что попал в точку.       Дьяр уплыл, отвлекая преследователей. Теперь им ничего не оставалось, как объединиться с Аскеладдом.       — Клятва на мече? – переспросил Стиан. — Ты серьезно?       — Абсолютно, – ответил Аскеладд. — Это дело чести. Я хочу быть уверен, что вы не предадите меня.       «Дело чести – это убить человека?» – промелькнула у нее мысль.       — Мы поклянемся, и ты получишь нашу верность, – Лив поднялась, отпуская Торфина. — Но как ты подтвердишь, что выполнишь свою часть, Римлянин? Торфин, развяжи его.       Торфин нехотя подошел к Аскеладду и разрезал путы. Аскеладд поднялся, разминая мышцы.       — Я тоже поклянусь, – бросил он.       Лив, немного поколебавшись, обнажила свой меч и откинула капюшон. Аскеладду открылось лицо молодой девушки.       Только тонкий шрам, пересекающий правую бровь и уходящий к виску, нарушал её красоту. Держа меч на вытянутых руках, она произнесла:       — Клянусь своим мечом, – её голос звучал твердо, — что я, Лив, выполню свою часть сделки. Мы поможем тебе выследить и убить Дьяра и получим свою долю.       Стиан, помедлив, последовал её примеру. Скинув капюшон, он открыл Аскеладду красивое лицо с длинными светлыми волосами, заправленными за уши. Аскеладд задержал на нем взгляд. Стиан обнажил свой меч и произнес клятву.       — Клянусь своим мечом, что я, Стиан, выполню свою часть сделки.       Аскеладд задержал взгляд на их лицах, словно пытаясь проникнуть в их души. Он читал в линиях их губ, в морщинках вокруг глаз, историю их жизни, скрытые страхи и желания. На мгновение в его глазах промелькнуло понимание. Он едва заметно улыбнулся и кивнул.       — Во имя своего предка, Арториуса, клянусь исполнить свою часть сделки, – произнес Аскеладд.       Теперь у него были не просто союзники, но и рычаг давления. Клятва связала их. Эта мысль принесла ему удовлетворение.