полюби меня

после уроков к жене подбежала катя. вся сияющая, радостная, красивая. она неловко взяла женю за руку и спросила: — давай погуляем? и онегин согласился. он думал над тем, что неплохо было бы извиниться перед ленским, но задумался, есть ли в этом смысл. что толку-то, он все равно продолжит поступать так с девушками, он продолжит делать то, что ему захочется, продолжит думать только о себе. однако, с последним подсознание евгения было категорически не согласно. владимир не выходил из головы уже давно, а после случившегося сегодня появлялся перед глазами почти везде. нет, поговорить всё же надо, но уже явно не сейчас. почему ленского так задевает его личная жизнь? не ему же он сердце разбивает, в конце-то концов. женя дождался, пока катя переоденет обувь, и они вместе вышли из школы. она держала его за руку, о чем-то рассказывала. евгению показалось это забавным, они пара всего несколько часов, а его спутница ведет себя настолько непринуждённо. «а как краснела, когда признавалась»: подумал онегин и усмехнулся. женя увидел впереди стоящего у магазина володю. хотел уж было помахать, но катя неожиданно притянула его к себе и чмокнула в щёку. в голове созрела идея. ленский уже давно их заметил, и онегин решил подразнить его морализм. владимир знал, что катя очередная потеха, и не поддерживал, что евгений так легко распоряжается чужими чувствами. поэтому женя взял лицо кати двумя руками и прижался своими губами к её. щёки девушки вмиг заалели, она легонько прикрыла глаза и ответила на поцелуй. отстранившись от неё, евгений поднял взгляд на ленского. тот стоял как вкопанный, его губы были сомкнуты в тонкую полосу, а кулаки крепко сжаты. онегин добился своего, он заставил владимира что-то чувствовать. совершенный акт мести смешался с удовлетворением: женя и его поступки володе небезразличны. он поцеловал катю потехи ради, однако разжёг сразу в двух сердцах неистовое пламя. одно — преисполненное любви, а другое — ненависти или зависти. по крайней мере, так думал женя. вдруг владимир сорвался с места и быстрым шагом ушёл прочь. в этот момент в жене что-то щёлкнуло. противореча самому себе, говорящему, что чужие эмоции ему не важны, что это пустая трата сил и что ему никто не нужен, сейчас его, с ног до головы, сковало неясное чувство вины. смотря на удаляющийся силуэт, он подумал, что поступил жестоко. впервые он подумал, что чувствует володя. и, уже совершенно ни о чём не подумав, рванул за ним, оставив катю одну. так быстро он не бежал никогда, запинался, задыхался, но бежал. и добежал. нагнав володю, женя хватил его за плечо и повернул к себе. онегин замер. он увидел худое, красное лицо, мокрые глаза и капли слёз, что стекали до подбородка. они были довольно далеко от школы, но евгений все равно боялся чужих глаз, потому завел ленского за многоэтажное здание и спросил: — что случилось? ему правда было интересно. он ожидал любых последствий своей выходки: разочарование, гнев, равнодушие. но никак не слёзы. володя посмотрел на женю тем же взглядом, каким одарил тогда, в деревне. холодным и стеклянным. а через секунду, как подменённый, начал кричать на онегина, на чём свет стоит: — «что случилось»?! ты даже не представляешь, что сейчас сделал, женя!! — он злился, злился настолько, что евгений сделал маленький шаг назад, — ты специально это сделал, я знаю это, но ты понятия не имеешь, какую часть меня ты задел!! я ещё летом понял, что ты ужасный человек!! я знал, что рано или поздно обожгусь!! я знал, что ты живешь в городе, но не сознавался, лишь бы навсегда забыть тебя!! но нет, ты снова появился!! я видеть тебя больше не хочу!! — он выпалил это всё практически на одном дыхании. время для жени замерло. да, он не понимал, что именно задел в душевной организации ленского, он не знал, на какие чувства надавил. он даже не мог определить, имеет ли вообще володя право так на него срываться. женя заметил, что он занёс руку, готовясь ударить, но сдержался. владимир развернулся и медленно пошёл в сторону дома. — больше не трогай меня. — перекинул он через плечо самым ледяным тоном в жизни жени. евгений тоже направился домой. он не знал, что делать, не знал, что чувствовать, а голову переполняли мысли. почему володя так злился, почему так переживал, почему так плакал? словно женя и правда разбил ему сердце. гордость не позволит подойти к ленскому ещё раз, а уж тем более заговорить об этом. а стоило. нужно было достать до правды, нужно было понять чувства володи, нужно было понять уже хоть что-то. вдруг в памяти всплыла фраза «лишь бы навсегда забыть тебя». по грудной клетке словно прошлись ножом, к глазам подступила влага. неужели он действительно настолько отвратителен? неужели володя его правда ненавидит? по щеке скатилась слеза. — почему ноешь? — спросил отец, как только женя ступил на порог дома. всё как обычно. ни «здравствуй, сын», ни «как дела?». отец встречал его либо тишиной, либо претензиями, третьего не дано. — ничего, пап, — сухо ответил онегин. — ты мужчина, а не размазня. чтоб я этого больше не видел. марш в комнату. — холодно процедил отец и вернулся к чтению. евгений послушался. он зашёл к себе и запер дверь. он уже не хотел ни плакать, ни думать, ни сожалеть. женя давно понял, что сегодня что-то потерял. осталось понять, что именно: человека или эмоции. как бы то ни было, убиваться сейчас нет никакого смысла. он устал, потому единственное, на что были силы — это сию секунду провалиться в сон.